Белый яд

Я поднялся, чувствуя, как меня потряхивает от адреналина, и пошёл к барной стойке, чтобы плеснуть себе виски. И именно там, среди неоновых бликов, мой взгляд упал на бледную девчонку с затуманенными глазами, которая судорожно глотала воду из стакана со льдом... Той самой, о которой говорила Лола.
Я резко поднялся с кресла, едва сдерживая дрожь в руках, и быстрыми шагами направился к барной стойке. Адреналин всё ещё бил в голову после приставленного к виску ствола. Мне нужно было на ком-то сорвать злость, и эта бледная девчонка, судорожно пившая воду, стала идеальной мишенью.
Я подошёл к ней вплотную, нависая всем телом, и процедил сквозь зубы:
— Эу. Тебе не кажется, что тут не место для употребления? Выметайся отсюда, пока охрану не позвал.

POV Эмма
Голова всё ещё гудела. Я ведь только что снюхала ту злополучную дорожку, меня знатно вывернуло в туалете, а теперь этот парень - тот самый брюнет с холодными глазами - возник прямо передо мной и что-то агрессивно промолвил. Из-за грохота музыки я едва расслышала его слова.
Я понятия не имела, кто он такой. Ну точно не директор клуба - слишком молод. Наверное, просто очередной заносчивый мажор из VIP-ложи, которому скучно.
Я равнодушно пожала плечами, скользнув по нему незаинтересованным взглядом, и хрипло бросила:
— Сорри.
Развернувшись к нему спиной, я придвинула к себе стакан с водой и продолжила спокойно пить, полностью его игнорируя. Я не собиралась отчитываться перед каждым встречным.

POV Михаил
Она повернулась ко мне боком, неоновый свет упал на её лицо, и у меня внутри всё оборвалось. В её чертах, в этом упрямом развороте плеч и форме губ я вдруг отчётливо узнал Диану. Нашу стриптизёршу Диану.
Я, конечно, не так хорошо знал весь персонал в лицо, потому что за девчонок и танцовщиц всегда больше отвечал Виктор - это была его тема. Но Диану я знал очень давно, она работала у нас сто лет. Вот только я понятия не имел, есть ли у неё вообще дети. И уж точно не ожидал увидеть её дочку в таком состоянии у себя в баре.
Её пренебрежительное «сорри» и то, как она нагло отвернулась, окончательно сорвали мне крышу. Вся злость на китайских торгашей, страх за брата и паника выплеснулись на эту девчонку.
Я схватил её за локоть, заставляя снова повернуться к себе, и рявкнул так, что перекричал музыку:
— Я что-то не то сказал?! ИДИ ОТСЮДА! Бегом! Чтобы я тебя здесь больше не видел

POV Эмма
Я смерила его презрительным взглядом, резко схватила со стойки свою чёрную сумочку-багет и, сделав шаг назад, чётко процедила:
— Не ори на меня, придурок.
Развернувшись на каблуках, я молча пошла к выходу, кожей чувствуя, как его яростный взгляд буквально прожигает мне спину.
Следующий день в школе тянулся невыносимо лениво. Я шла по коридору вместе с Ниной, которая что-то без умолку бормотала. Нина не знала всей правды обо мне. Она думала, что максимум, на что я способна - это покурить за углом косяк за компанию, не более. О моей жёсткой зависимости она даже не догадывалась. Вдруг подруга нахмурилась и преградила мне дорогу.
— Эй, Эмма, ты вообще меня слушаешь? — надулась она, обиженно вскинув идеальные брови.
— А..? — я встряхнула головой, пытаясь прогнать туман. — Да, да, конечно.
— Ну и что же я сейчас повторила? — Нина на ходу достала блеск и принялась красить губы, выжидающе глядя на меня.
— Э-э... — щёки обжёг румянец стыда, а к горлу снова подступила тошнота. Картинка перед глазами опасно смазалась, в голове всё плыло. — Нин, беги на урок, я тебя догоню, ладно?
Не дожидаясь ответа, я быстро скрылась за дверью школьного туалета. Мне стало до ужаса плохо и не по себе. Кое-как добравшись до дальней кабинки, я заскочила внутрь и закрылась на щеколду, пытаясь глубоко дышать и прийти в себя. Опершись рукой о пластиковую перегородку, я опустила голову, и тут мой взгляд зацепился за свежую надпись, нацарапанную прямо на уровне глаз:
«Для Э. Аккуратней с белой херью».
Что это, чёрт возьми, значит?! Откуда это здесь? Кто знает?! Сердце пропустило удар, а по спине пробежал ледяной пот.
Дрожащими руками я быстро поправила растрепавшиеся волосы, испуганно посмотрела на своё бледное отражение в экране телефона и выбежала из кабинки.

Нужно было срочно бежать по коридору на урок, но едва я ступила на паркет, как наткнулась на директора. Чёрт... Только не это.
— Эмма Миллер! Почему ты не на уроке? — раздался строгий басистый голос. Директор, Джоу Брандс, медленно подошёл ко мне, заложив руки за спину. — В кабинет ко мне!
Я послушно поплелась за ним, разглядывая мыски своих туфель. Кабинет директора выглядел очень дорого: массивный деревянный стол, кожаные кресла, а на стенах - бесчисленные грамоты, заслуги школы и благодарственные письма.
— Итак, — мужчина сел в своё кресло и скрестил пальцы. — Ты учишься последний год. Самое время всерьёз подумать о своём будущем и образовании. А пока у тебя в журнале стоят сплошные пропуски на первые уроки...
— Извините, я всё исправлю, — тихо ответила я, глядя в пол.
Мистер Джоу Брандс негромко рассмеялся. Он всегда относился ко мне нейтрально. Думаю, он догадывался о тяжёлом положении в моей семье, но, несмотря на это, до шестнадцати лет я была лучшей ученицей школы, буквально зазубривая каждый предмет и стараясь учить всё на отлично. Пока жизнь не покатилась к чертям.
— Я верю тебе, Эмма. Собственно, я вызвал тебя по другому поводу, — он вытащил из папки плотный лист бумаги. — В начале учебного года ты подавала заявку на грант на обучение в Америке. И ты, к моему удивлению, прошла. Поздравляю, это огромный шанс.
У меня внутри всё перевернулось от дикой, оглушающей радости. Америка! Моё спасение, мой билет в нормальную жизнь!
— Но есть одно «но», — директор пододвинул ко мне документ. — Теперь мне нужны бумаги на подпись. Согласие от твоей мамы. Принеси его как можно скорее.

Я сжимала в руках плотный лист соглашения, чувствуя, как пальцы подрагивают. Получить подпись от моей матери - задача из разряда фантастики. Она либо на работе в «Опиуме», либо отсыпается после смен, полностью выключенная из реальности. Но попытаться стоило. Это был мой единственный билет в нормальную жизнь, подальше от этой грязи.
Вечером я вернулась домой. В квартире, как обычно, стоял полумрак, пахло сигаретным дымом и дешёвым освежителем воздуха. Диана сидела на диване перед громыхающим телевизором, тупо уставившись в экран, на котором крутили какое-то глупое шоу.
Я сглотнула вставший в горле комок, подошла ближе и тихо позвала:
— Мам... Ты можешь кое-что подписать?
— Чего тебе, Эмма?! — крикнула она, даже не повернув головы в мою сторону. Её голос прозвучал раздражённо и резко. — Ты не видишь, что я занята?! Ты вечно меня отвлекаешь по всякой херне!
Внутри меня будто что-то оборвалось. Все эти годы одиночества, страха, пустых обещаний и заброшенности вдруг сошлись в одной точке. Наркотический откат и страх за своё будущее лишили меня остатков терпения.
— Ты вечно занята своими «важными делами»! — выкрикнула я, срываясь и резко повышая голос. — Ты вообще замечаешь, что я существую?!
Диана резко повернулась ко мне, её глаза злобно сузились, а на бледном лице проступили нездоровые пятна.
— А кто, по-твоему, вкалывает, чтобы ты училась в этой элитной белой школе?! — припомнила она мне дорогую гимназию. — Я из кожи вон лезу, всё золото с себя сняла, по ночам спину гну! Я стараюсь для тебя, неблагодарная!
— Ты не стараешься, мам! — из глаз брызнули горькие слёзы, но я даже не попыталась их вытереть. Слова сами вылетали изо рта, и я зачем-то вспомнила про того мужчину из моего детства: — Если бы ты правда старалась ради меня, ты бы тогда не ушла от Аломо!

Комната погрузилась в звенящую, удушающую тишину. Имя Аломо повисло между нами как разорвавшаяся бомба. Диана застыла, её лицо перекосило от ярости и скрытой боли...