Глава 10
Диана замахнулась и с силой влепила мне пощёчину. Хлёсткий звук удара показался оглушительным в грохоте работающего телевизора. Щёку мгновенно обожгло дикой болью, а лицо само собой повернулось в сторону.
— Заткнись! Слышишь меня? Никогда не смей произносить его имя в этом доме! — тяжело дыша, прошипела она. Её зрачки были расширены, руки тряслись. — Ты ничего не знаешь об Аломо. Ничего!
Она резко вырвала из моих онемевших пальцев бланк соглашения. Я даже не успела среагировать. Диана бросила быстрый взгляд на шапку документа, где красовалась надпись «Грант на обучение. Соединённые Штаты Америки», и на её губах появилась жуткая, безумная усмешка.
— В Америку она собралась... Посмотрите на неё, птица высокого полёта! — С этими словами она с остервенением разорвала плотный лист бумаги пополам, а потом ещё и ещё раз, превращая мою мечту в клочья. — Никуда ты не поедешь. Ты останешься здесь и будешь помогать мне!
Обрывки соглашения полетели мне прямо в лицо, медленно осыпаясь на старый ковёр.
— Я ненавижу тебя, — тихо, но отчётливо произнесла я. Слёз больше не было — внутри осталась только выжженная, холодная пустыня.
Я развернулась, забежала в свою комнату и с грохотом заперла дверь. Горло сдавило мёртвой хваткой. Опустившись на пол прямо у двери, я зажала рот руками, чтобы Диана не слышала моих всхлипов. Билет в нормальную жизнь был уничтожен. У меня не оставалось ничего.
В кармане завибрировал телефон. Экран загорелся, высветив сообщение от Нины:
«Эм, ты как? Тот парень у бара... Мне девочки из „Опиума" шепнули, что это был сам Михаил. Хозяин клуба. И он расспрашивал про тебя у Виктора. По ходу, ты реально попала».
Я смотрела на светящийся экран, переводя взгляд на разорванные бумаги за дверью. Терять мне больше было нечего. Если мама разрушила моё будущее, я заберу его сама.
Дрожащими руками я скидала в рюкзак самые необходимые вещи, стараясь не шуметь, и тихо выскользнула из квартиры. Путь был один -к Нине.
На входе в её квартиру меня встретила её мама. На ней был домашний шёлковый халат, а в воздухе приятно пахло сладким парфюмом -полная противоположность моему кошмару дома.
— Оу, Эмма! Проходи, дорогая. Будешь вино? — ласково спросила она.
— Здравствуйте. Нет, спасибо, я к Нине, — тихо ответила я, сильнее сжав лямку рюкзака.
Женщина внимательно осмотрела меня с ног до головы, и её губы изогнулись в тёплой улыбке:
— Она у себя в комнате. Знаешь, я очень рада, что вы дружите с Ниной. Ты такая хорошая, воспитанная девочка.
Я натянула фальшивую вежливую улыбку, кивнула и быстро прошла по коридору. Оказавшись у двери, я без стука зашла в комнату к подруге. Нина сидела на кровати, уткнувшись в планшет, но стоило двери скрипнуть, она резко подняла голову.
— Эмма! Ну наконец-то, я уже... — Нина осеклась на полуслове. Её глаза округлились от ужаса, когда она перевела взгляд на моё лицо. На левой щеке всё ещё отчётливо горел багровый след от материнской ладони. — Боже мой... Эм, что случилось? Это снова она?!
Я молча сбросила тяжёлый рюкзак на пол. Плечи судорожно дрогнули.
— Она порвала соглашение, Нин, — мой голос прозвучал пугающе безжизненно. — Разорвала мой грант на клочья. Прямо у меня на глазах.
Нина вскочила с кровати, подбежала ко мне и крепко обняла за плечи:
— Вот же... Ну ничего, слышишь? Ты останешься у меня сколько захочешь! Моя мама только за.
Я уткнулась лбом в её плечо, чувствуя, как внутри разгорается опасная, ледяное спокойствие. Страх исчез. На его место пришла глухая решимость. Я вспомнила её последнее сообщение.
— Нин, — я отстранилась и посмотрела ей прямо в глаза. — Ты писала про Михаила. Про хозяина «Опиума».
Нина сглотнула и заметно занервничала:
— Да... Виктор сказал, что Михаил рвал и метал. Расспрашивал, кто ты такая, откуда взялась. Эм, он опасный человек. Ты же не думаешь...
— Думаю, — перебила я её, вытирая остатки слёз тыльной стороной ладони. — Мне больше нечего терять. Моя мать забрала у меня будущее. Значит, я найду способ вернуть его сама..