24
Всю прогулку мы смеялись, разговаривали, фоткались и снимали тренды. Это был тот самый день, который не хочется заканчивать. Солнце светило как будто специально для нас — не жарко, но и не холодно, золотистые лучи пробивались сквозь ещё оставшиеся на деревьях листья. Листья кружились в воздухе, ложились на асфальт жёлто-красным ковром. Мы шли вчетвером: я, Аня, Фил и Олег. Ксюши не было. Никто о ней не вспоминал. Никто не хотел вспоминать.
Парк встретил нас тишиной и простором. Выходной день, люди ещё спали, только редкие собачники с питомцами бродили по дорожкам. Мы свернули на аллею, где росли старые липы — их ветви сплетались над головой, образуя живой коридор. Там было особенно красиво. Солнце падало сквозь листья, создавая причудливые тени на земле. Я достала телефон — не могла упустить такие кадры.
— Давайте сфоткаемся здесь, — сказала я, показывая на аллею.
— Где? — спросил Фил, оглядываясь.
— Где красиво.
— Здесь всё красиво, — сказал он.
— Фил, ты сегодня поэт, — заметила Аня.
— Я всегда поэт. Просто вы не слушаете.
Мы встали вчетвером на фоне липовой аллеи. Я протянула телефон Олегу. Он покачал головой. «Не умею», — сказал он. «Умеешь. Просто нажми на кнопку». Он взял телефон, нажал. На первом фото мы все стояли с каменными лицами — не успели улыбнуться. Мы засмеялись. Я посмотрела на Олега, он смотрел на меня. Аня обняла Фила. Фил не отодвинулся.
— Олег, давай ещё раз, — сказала я.
Он щёлкнул снова. На этот раз мы все улыбались. Аня подпрыгнула, Фил кривил рожу, я стояла с раскрытыми руками, будто обнимала весь мир. Олег делал вид, что ему всё равно, но уголки его губ подрагивали. Фото получилось живым, настоящим — мы на нём были собой.
Дальше мы пошли к мосту. Небольшой, пешеходный, через реку. С перил свисали замки — чьи-то обещания, чьи-то истории. Аня подбежала к перилам, крикнула: «Смотрите, я как в кино!» — и встала в позу, раскинув руки. Фил сфоткал её на свой планшет. Потом она выхватила у него планшет и сфоткала его. Потом мы с Олегом встали у перил вместе.
— Смотрите на меня, — сказала я, поднимая телефон на вытянутую руку.
— На кого смотреть? — спросил Фил. — На тебя или на Олега?
— На всех, — ответила я, нажимая на кнопку.
Мы продолжили идти. На мосту Олег предложил снять тренд под новый трек, который я сама недавно выложила в тик-ток. Это был простой танец — несколько движений, поворот головы и улыбка в конце. Мы встали в линию: я, Аня, Олег и Фил. Я включила запись на телефон, поставила на перила. Трек заиграл из динамика — громко, радостно.
Первый дубль получился скомканным — Фил забыл движения и просто стоял, разведя руками. Аня запуталась в рукавах своей толстовки. Олег попал в ритм, но не улыбнулся. Я всё испортила, потому что засмеялась.
— Ещё раз, — сказала я, перематывая запись.
Второй дубль был лучше, но Олег на секунду выпал из кадра, шагнув в сторону. Фил сделал какие-то дикие движения руками, которые не соответствовали музыке, и Аня, стоявшая рядом, чуть не сбила его с ног, попытавшись поправить.
— Фил, ты иностранец? — спросила Аня.
— Почему?
— Ты танцуешь, как будто не из этого времени.
— Я из будущего, — ответил он. — Там танцуют так.
— Там танцуют лучше, — сказала она.
Мы сделали пять дублей. Шестой. Седьмой. На восьмом получилось идеально — Олег улыбнулся в конце, я попала в поворот, Аня синхронизировалась, а Фил станцевал просто, без выкрутасов, и это было мило.
— Готово, — сказала я, останавливая запись.
— Выкладывай, — сказала Аня.
— Прямо сейчас? — спросила я.
— Прямо сейчас. Пусть все видят, как нам весело.
Я выложила видео в свой аккаунт. Через минуту начали приходить первые комментарии и лайки.
После моста мы свернули вглубь парка. Там были старые скамейки, которые помнили ещё наших родителей, и клумбы, на которых уже отцвели последние цветы. Мы сели на одну из скамеек — я и Аня посередине, Олег и Фил по краям. Аня облокотилась на меня, я — на неё. Фил достал свой вечный планшет и начал крутить кубик Рубика. Олег просто сидел и смотрел на реку.
— Знаете, — сказал я. — А ведь хорошо, что мы так.
— Как? — спросил Фил.
— Вместе. Без скандалов. Без всего этого.
— Это Ксюша? — спросила Аня.
Я кивнула. Аня вздохнула, но ничего не сказала. Фил крутил кубик. Олег молчал. Какое-то время мы сидели тихо, но молчание было спокойным, не тяжёлым.
— Ксюша сама выберет, что ей делать, — сказал Олег.
— Надеюсь, — ответила я.
Мы решили снять ещё один тренд — на этот раз с переходом. Нужно было идти в камеру, кружиться, а потом резко обернуться и улыбнуться. Это оказалось труднее, чем казалось. Мы с Аней кружились в паре, задевали друг друга локтями, падали в траву. Фил снимал нас на свой планшет. Олег стоял в стороне и смотрел, иногда подсказывая: «Повернись быстрее», «Не так резко». Получилось смешно. Мы смотрели повторы и смеялись до слёз.
Я выложила и это видео — короткое, динамичное, под популярную музыку. В комментариях начали писать: «Кто парни с вами?», «Ника, ты крутая!», «Аня, люблю тебя!» Мы с Аней читали комментарии, хохотали, показывали друг другу.
Потом мы пошли к пруду. Там плавали утки, а на мостках сидела бабушка с хлебом. Мы встали на мостки, я снова достала телефон.
— Давайте снимите нас со спины, — попросила я Фила.
Он сделал пару кадров. Мы смотрели на воду, а он фотографировал.
— Знаете, в чём счастье? — спросил Фил, делая очередной снимок.
— В чём? — спросила Аня.
— В том, что не надо никуда спешить. Просто быть здесь. С вами.
Мы молчали. Я чувствовала, что он прав.
Когда солнце поднялось выше и стало уже совсем тепло, Аня предложила купить мороженое. Мы нашли киоск у входа в парк. Я взяла шоколадное, Аня — клубничное, Фил — ванильное, Олег — ничего. «Не хочу», — сказал он. Я отломила кусочек от своего и протянула ему. Он взял. Аня и Фил переглянулись.
— Что? — спросила я.
— Ничего, — сказали они хором.
Мы вернулись в парк, сели на траву — теперь уже на газон у старого дуба. Аня легла на спину, глядя в небо. Фил сел рядом, крутил кубик. Олег сидел, скрестив ноги, и смотрел куда-то вдаль. Я сидела рядом с Аней, обхватив колени руками.
— Давайте что-нибудь придумаем, — сказала Аня.
— Что именно? — спросила я.
— План на сегодня. Чтобы точно ничего не забыть.
Мы начали обсуждать. Фил предложил приготовить ужин вместе — пиццу, но уже не из тостов, а настоящую. Аня хотела ещё снимать тик-токи. Олег сказал, что ему всё равно, лишь бы было тихо. Я хотела просто быть с ними — без школы, без суеты.
Мы сидели на траве, смеялись, спорили о том, какое мороженое вкуснее, и планы менялись каждые пять минут. Никто никуда не спешил. И это было главное.
В какой-то момент я поймала взгляд Олега. Он смотрел на меня. Не отводил глаза. Я не отводила. Аня что-то говорила, Фил смеялся, а мы просто смотрели друг на друга. Я чувствовала, как сердце бьётся быстрее. Он улыбнулся. Я улыбнулась.
— Всё, — сказала я. — Хватит сидеть. Пойдёмте домой.
— Домой? — переспросил Фил.
— Домой. Будем готовить ужин.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Мы поднялись с травы. Отряхнулись. Я достала телефон, сфоткала дуб, потом всех нас, потом себя с Олегом — он стоял рядом, смотрел в кадр, но не улыбался. Я ткнула его локтем. Он улыбнулся. Щелчок. Готово.
Мы вышли из парка, свернули к магазину. Купили продукты: тесто для пиццы, сыр, колбасу, помидоры, перец, оливки. Фил хотел ананас, но Аня сказала, что ананас на пицце — это преступление. Фил спорил. Мы смеялись.
По дороге домой я думала о том, как хорошо, что у меня есть они. Аня — моя подруга, которая всегда рядом. Фил — чудак, который умеет разрядить любую обстановку. Олег — тот, на кого я не хочу смотреть, но смотрю. И не могу остановиться.
Мы зашли в подъезд. Лифт. Площадка. Моя дверь. Я открыла, пропустила всех вперёд.
— Дом, — сказал я.
— Дом, — ответил Олег, проходя мимо меня.
Я закрыла дверь. Впереди был вечер. Готовка, тик-токи, кино. Опять тик-токи. Опять смех. Опять Олег.
Я улыбнулась.
Мы принялись готовить. Кухня превратилась в поле битвы — мука летела в разные стороны, сыр натирался на трёх разных тёрках, потому что Фил всё время забывал, какую взял. Аня командовала, Фил пытался помогать, но получалось у него плохо, и они всё время оказывались рядом. То локтями соприкасались, то руками, когда тянулись за одной и той же тарелкой. Фил чистил перец, Аня стояла рядом, смотрела, как он это делает, и поправляла: «Не так, держи нож ровнее». Он не огрызался. Только улыбался. Она тоже. Они были всё время вместе — отошли бы друг от друга на шаг, но нет. Как приклеенные. Я смотрела на них и понимала: что-то меняется. Или уже изменилось.
— Фил, у тебя руки в перце, — сказала Аня.
— У тебя в сыре, — ответил он.
— Это дизайнерское решение?
— Это судьба.
Аня засмеялась. Фил — тоже. Они стояли лицом друг к другу, почти вплотную. Я отвернулась.
Олег резал помидоры. Ровно, аккуратно, как всегда. Я стояла у плиты, разогревала сковороду. Мы не разговаривали. Но смотрели. Я украдкой — на него. Он — на меня. Наши взгляды встречались, задерживались на секунду, потом разбегались. Через минуту снова. И снова. Это была игра, в которую мы оба играли. Без правил. Без победителей.
— Ника, у тебя масло задымилось, — сказал он.
— А, да, — я быстро добавила соус.
Он улыбнулся. Я покраснела.
Аня и Фил возились с тестом. Аня раскатывала, Фил придерживал края, чтобы не сворачивались. Их руки соприкасались. Они не убирали.
— Аня, ты палец убрала, — сказал Фил.
— А ты локоть, — ответила она.
— Мне неудобно.
— Мне тоже.
— Тогда давай поменяемся.
— Давай.
Они поменялись местами, теперь Фил раскатывал, а Аня придерживала. Их лица были близко. Я заметила, как Фил посмотрел на Аню. Не как на друга. Как-то иначе. Аня не отвела взгляд. Я отвернулась, чтобы не мешать.
— Ника, сковорода опять дымится, — сказал Олег.
— Ой, — я убавила огонь.
— Ты отвлеклась.
— Немного.
— На что?
— На них, — кивнула я в сторону Ани и Фила.
Олег посмотрел на них. Потом на меня.
— За ними интересно смотреть, — сказал он.
— Да, — ответила я.
— Но я смотрю на тебя.
Я замерла. Соус булькнул, выплеснувшись на плиту. Я убавила огонь, вытерла тряпкой, но руки дрожали.
— Олег, — сказала я.
— Что?
— Перестань.
— Что перестать?
— Смотреть.
— Не могу, — сказал он.
— Почему?
— Потому что ты красивая.
Я не знала, что ответить. Просто стояла и смотрела на соус, который медленно кипел в сковороде. Олег стоял рядом, резал помидоры. Его рука оказалась близко к моей. Я чувствовала тепло. Или мне казалось.
— Ника, ты соус сожжёшь, — сказал он.
— Не сожгу, — ответила я, но огонь всё же убавила.
Пицца собиралась медленно. Аня с Филом возились с начинкой — раскладывали колбасу, сыр, помидоры, перец. Каждый кусочек обсуждали. «Сюда больше сыра», «Нет, сюда колбасу», «А оливки?», «Оливки потом». Они спорили, но с улыбками. Их руки встречались над тестом. Они не спешили их убирать. Я смотрела на них и улыбалась. Олег смотрел на меня. Я чувствовала его взгляд.
— Ты тоже на них смотришь? — спросил он.
— Да, — ответила я.
— А на меня?
Я повернулась. Он смотрел прямо. Не на пиццу, не на Аню с Филом. На меня.
— Смотрю, — сказала я.
— И что видишь?
— Не знаю, — ответила я честно.
— А я вижу тебя, — сказал он. — Каждый день. В школе, в подъезде, в тик-токе, во сне.
— Ты видишь меня во сне? — спросила я.
— Не важно.
— Важно.
— Нет, — сказал он и отвернулся к помидорам.
Я стояла и смотрела на его профиль. Он резал помидоры, но движения уже не были такими ровными. Он нервничал. Из-за меня. Я не знала, радоваться этому или бояться.
— Олег, — сказала я.
— Что?
— Я тоже тебя вижу. Не во сне. Везде.
Он положил нож. Повернулся ко мне. Мы стояли в полуметре друг от друга. Аня и Фил возились с пиццей на другом конце стола, не замечая нас.
— Ника, — сказал он.
— Что?
— Я не хочу давить. Я знаю, что ты обещала Ксюше. Я знаю, что ты не можешь. Но я просто хочу, чтобы ты знала.
— Что?
— Что я здесь. И я никуда не уйду.
У меня перехватило дыхание.
— Аня, Фил, вы как там? — спросила я громко, чтобы скрыть дрожь в голосе.
— Почти готово! — крикнула Аня.
— Только сыр досыпали, — добавил Фил.
Я повернулась к плите. Соус кипел. Олег стоял рядом. Мы молчали. Но молчание было не пустым. Оно было наполненным — нашими взглядами, нашими мыслями, нашими несмелыми признаниями.
Когда пицца была готова, мы сели за стол. Аня и Фил — рядом, я и Олег — напротив. Аня с Филом сидели так близко, что плечи соприкасались. Фил пододвинул Ане самый большой кусок. Она не сказала спасибо, просто улыбнулась. Я смотрела на них и думала: как же они похожи. Оба громкие, оба весёлые, оба не умеют говорить о главном. Но показывают — всем, кроме себя.
Олег молчал. Я молчала. Мы не прикасались, не сидели близко. Но я чувствовала его присутствие. Острее, чем когда-либо.
— Классная пицца, — сказала Аня.
— Фирменная, — добавил Фил.
— Фирменная — это когда с ананасом, — сказал Аня.
— Нет, фирменная — это когда с душой, — ответил он.
Аня засмеялась. Фил — тоже. Я смотрела на них и улыбалась. Олег смотрел на меня. Я знала — он смотрит, даже когда я отворачиваюсь. И мне это нравилось. Даже при Ксюше. Даже при обещаниях. Даже при том, что я не должна.
Мы ели, болтали, смеялись. Аня рассказывала про съёмки «Суперниндзя», Фил перебивал её своими шутками. Олег иногда вставлял слова. Я слушала и чувствовала, как внутри разливается тепло. Не от пиццы. От них. От того, что мы есть друг у друга.
После ужина мы мыли посуду. Аня и Фил — вместе, у одной раковины. Олег вытирал тарелки. Я стояла рядом, подавала их.
— Ника, — сказал Олег.
— Мм?
— Спасибо.
— За что?
— За сегодня. За вчера. За то, что ты есть.
Я не нашлась, что ответить. Просто улыбнулась и передала следующую тарелку. Он взял её, вытер, положил на место. Наши пальцы почти коснулись. Я отдёрнула руку. Он — нет. Он ждал.
— Олег, — сказала я.
— Что?
— Не сейчас.
— Я подожду.
Я посмотрела на него. Он смотрел на меня. Аня и Фил возились у раковины, обрызгивая друг друга водой. Мы стояли на фоне этого шума и не замечали никого.
— Пойдём кино смотреть? — спросила я, чтобы сломать тишину.
— Пойдём, — ответил он.
Мы перешли в гостиную. Фил уже настроил планшет. Аня разложила пледы. Я села на диван. Олег сел рядом. Не на расстоянии, как раньше. Рядом. Наши руки почти касались. Аня и Фил устроились рядом — они уже не делали вид, что им нужно пространство. Фил обнимал Аню за плечи. Она положила голову ему на плечо. Естественно. Как будто всегда так было.
Фильм начался. Я не смотрела. Смотрела на свои руки, на руки Олега, на то, как близко они были. Один миллиметр. Один шаг. Одно слово.
— Ника, — шепнул Олег.
— Что?
— Если бы Ксюши не было, что бы ты сделала?
— Не знаю.
— Врёшь.
— Немного.
— Тогда скажи правду.
Я повернулась к нему. Он был так близко. Я чувствовала его дыхание. В комнате было темно, только планшет светился.
— Я бы сказала, что ты мне нравишься, — сказала я. — Что вы все мне нравитесь. Но ты — особенно. И что я боюсь. И что я не хочу тебя терять. И что я не знаю, что делать.
Олег взял меня за руку. Не спросил. Просто взял. Мои пальцы оказались в его ладони. Тёплые, шершавые — спортивные руки.
— Я никуда не уйду, — сказал он. — Даже если ты не скажешь. Даже если Ксюша будет кричать. Даже если весь класс будет против. Я здесь. Я рядом.
Я сжала его руку.
— Олег, — сказала я.
— Что?
— Ничего. Просто хотела сказать твоё имя.
Он улыбнулся. Я улыбнулась. Аня и Фил спали на другом конце дивана — обнявшись, укрытые одним пледом. Мы с Олегом сидели, держась за руки, и смотрели фильм, который никто из нас не смотрел.
— Наверное, мне повезло, — сказала я тихо.
— Что? — спросил он.
— Что мы переехали в Реутов.
Он ничего не ответил. Просто сжал мою руку крепче. И этого было достаточно.