23
Фильм шёл уже час. Какой-то дешёвый ужастик — кривые спецэффекты, картонные монстры, актёры, которые орали слишком громко. Но мы всё равно смотрели. Потому что это был повод сидеть вместе в темноте, укрывшись пледами, и делать вид, что нам страшно.
Аня сидела на диване рядом с Филом. Сначала они сидели нормально — с расстоянием, как обычно. Но потом Аня начала зевать. Потом Фил тоже. Потом их головы начали клониться друг к другу, как две половинки одного целого. Я заметила, но ничего не сказала.
Олег сидел на полу, опёршись спиной о диван. Я сидела рядом с ним на пледе, поджав ноги.
— Они засыпают, — сказал Олег тихо, кивая в сторону дивана.
— Пусть, — ответила я.
— Аня давно хотела поспать.
— Ага. С самого вечера.
— А Фил?
— Фил вообще спит где попало.
Мы улыбнулись. На экране кто-то закричал. Мы не вздрогнули.
Через несколько минут Аня положила голову на плечо Фила. Медленно, осторожно, как будто боялась, что он проснётся и отодвинется. Но он не проснулся. И не отодвинулся. Наоборот — его рука шевельнулась, легла на её плечо, притянула ближе. Во сне. Или не во сне. Я не знала.
Они замерли так. Аня — щекой на его плече. Фил — с рукой на её плече. Головы склонились друг к другу, дыхание слилось. Я смотрела на них и чувствовала, как внутри разливается что-то тёплое. Не зависть. Не ревность. Просто радость за них.
— Смотри, — шепнул Олег.
— Вижу, — ответила я.
Я достала телефон. Выключила звук. Навела камеру. Сделала снимок. Потом ещё один. Они были такими красивыми — не постановочными, не фальшивыми, а настоящими. Уставшими. Счастливыми. Даже во сне.
— Выложишь? — тихо спросил Олег.
— Нет, — сказала я. — Это личное. Не для тик-тока.
— Для памяти?
— Для души.
Я посмотрела на фото. Потом на Аню и Фила. Потом на Олега.
— Им бы проснуться и понять, — сказала я.
— Не сейчас, — сказал Олег. — Рано.
— Когда?
— Когда будут готовы.
Я кивнула. Встала. Прошла в свою комнату, взяла с кровати мягкий клетчатый плед — тот, который мама купила в прошлом месяце. Вернулась в гостиную. Аккуратно, чтобы не разбудить, накрыла их. Сначала Аню — плед лёг на её плечи. Потом Фила — край пледа зацепился за подлокотник, я поправила.
Аня не проснулась. Только чуть улыбнулась во сне. Фил вздохнул и притянул её ближе.
Я села на свой плед. Рядом с Олегом.
— Заботливая, — сказал он.
— Просто не хочу, чтобы они замёрзли.
— Добрая.
— Не всегда.
— Я заметил.
Он смотрел на меня. Я смотрела на экран. Там уже шли титры. Фильм кончился.
— Может, ещё что-то включим? — спросил он.
— Не надо, — сказала я. — Так посидим.
Мы сидели в темноте. Только ночник в углу горел тусклым светом. Аня и Фил спали на диване. Мы с Олегом — на полу.
— Ника, — сказал он.
— Что?
— Ты когда-нибудь думала... ну... о нас?
— В каком смысле?
— В прямом. Что было бы, если бы... ну...
Он замолчал. Я не дышала.
— Если бы я не дала слово Ксюше? — спросила я.
— Если бы ты просто была собой. А я был собой. И никто бы не мешал.
Я повернулась к нему. Он смотрел на меня. В полумраке его глаза блестели.
— Думала, — сказала я. — Часто.
— И что?
— И ничего. Я не могу нарушить слово.
— А если она сама? — спросил он.
— Что?
— Если она сама отстанет? Или поймёт, что мы не враги?
— Она не отстанет. Она любит тебя девять лет.
— Я не просил.
— Я знаю.
— Я не выбирал.
— Знаю.
Он взял меня за руку. Просто. Естественно. Будто так и надо.
— Олег, — сказала я.
— Что?
— Не усложняй.
— Я не усложняю. Это жизнь усложняет.
Я не убрала руку. Он не убрал. Мы сидели так — держась за руки, в темноте, пока Аня и Фил спали на диване, укрытые одним пледом.
— Наверное, нам повезло, — сказал он.
— В чём? — спросила я.
— Что мы есть друг у друга. Даже при Ксюше. Даже при всём.
Я не ответила. Просто сжала его руку крепче.
Мы уснули так — на полу, под одним пледом, держась за руки. Утром нас разбудил Фил.
— Вы чего? — спросил он. — Мы с Аней на диване, вы на полу. Где логика?
— Логика умерла, — сказал Олег, не открывая глаз.
— Ещё и держатся за руки, — добавил Фил. — Что тут было без нас?
— Ничего, — сказал я.
— Ты врёшь, — сказала Аня из-под пледа.
— Немного, — ответила я.
Мы засмеялись. Все, кроме Олега. Он улыбался. И не отпускал мою руку.
Утром мы проснулись от того, что Фил громко чихнул. Аня подскочила на диване, чуть не свалилась на пол и начала ругаться, но беззлобно, сонным голосом. Я открыла глаза и увидела, что мы с Олегом всё ещё держимся за руки. Он спал, сидя на полу, прислонившись головой к дивану. Я аккуратно убрала руку, чтобы его не разбудить. Он всё равно проснулся.
— Утро, — сказал он хрипло.
— Утро, — ответила я.
Аня потянулась и зевнула так громко, что Фил зажал уши.
— Не ори, — сказал Фил.
— Я не ору, я просыпаюсь.
— Просыпайся тише.
— Не умею.
Я встала с пола, размяла шею, поправила волосы. В комнате было светло — солнце пробивалось сквозь шторы. На часах было уже десять.
— Так, — сказала я. — Завтрак. И не просто завтрак, а завтрак на всю катушку.
— Ты умеешь готовить? — спросил Фил.
— Я умею включать плиту, — ответила я.
— Это уже прогресс.
Мы перешли на кухню. Я открыла холодильник. Там были яйца, молоко, сыр, масло, помидоры, хлеб и немного зелени. В шкафу — мука, сахар, какао.
— Будем делать блинчики, — объявила я.
— А кто будет готовить? — спросил Олег.
— Все. Это командная работа.
— Я не умею, — сказал Фил.
— Я научу, — сказала Аня. — Ты будешь мешать тесто.
— А ты? — спросил Фил.
— А я буду говорить, что делать.
— Это ты умеешь.
Мы засмеялись.
— А давайте в прямом эфире, — предложила я. — Утро же, выходные, подписчики любят такое.
— Ты и в выходные работаешь? — спросил Олег.
— Блогер не отдыхает никогда, — ответила я.
Я достала телефон, открыла тик-ток, включила эфир. Через минуту подтянулись первые зрители.
— Доброе утро, обезьяны! — сказала я в камеру. — Мы тут решили приготовить что-то вау. Что-то прям вау. Будет весело, обещаю.
— И страшно, — добавил Фил, заглядывая в камеру.
— Не пугай людей, — сказала Аня и отодвинула его.
Мы начали готовить. Я насыпала муку в миску. Аня разбивала яйца. Фил пытался помешать тесто венчиком, но тесто вылетало из миски и разлеталось по всей кухне. Олег резал помидоры для начинки. Нарезал идеально ровными кружочками.
— Олег, у тебя руки из правильного места растут, — сказал Фил.
— У тебя — нет, — ответил Олег.
— Это дизайнерское решение.
Я показывала в камеру каждый этап приготовления. Зрители писали комментарии: «Ника, у тебя мука на лице», «Аня, не взрывайте кухню», «Фил, ты гений хаоса».
— Мы не взрываем, мы творим, — сказала Аня в камеру.
— Мы творим хаос, — поправил Фил.
— Это одно и то же? — спросил он.
— Нет, но у тебя всё вместе, — ответила Аня.
Я жарила блины на сковороде. Первый вышел комом. Второй тоже. Третий подгорел.
— Ника, ты уверена, что мы это будем есть? — спросил Олег, глядя на чёрный блин.
— Это не блин, это уголь, — сказал Фил.
— Это дизайнерское решение, — ответила я, копируя его голос.
— Ты меня копируешь.
— Ты не оригинален.
— Я чемпион, — сказал Фил. — Я оригинал по определению.
— Чемпион первого сезона, — уточнила Аня. — Это было давно.
— Слава не стареет.
Мы засмеялись. Я перевернула четвёртый блин — он получился румяным, ровным, почти красивым.
— О, первый нормальный, — сказала Аня.
— Первый, который мы не побрезгуем съесть, — добавил Олег.
Я снимала каждую секунду — как Аня вытирает муку с лица Фила, как Олег молча переворачивает помидоры, как я пытаюсь поймать подлетающий блин. Зрители писали сотни комментариев. Эфир смотрели уже больше пятисот человек.
— Вы популярные, — сказал Фил, заглядывая в экран.
— А ты нет, — сказала Аня.
— Я популярный среди конструкторов.
— Это узкая аудитория.
— Но верная.
К десяти тридцати у нас была гора блинов. Кривых, подгоревших, разных размеров, но съедобных. Мы сели за стол. Я поставила телефон на подставку — эфир продолжался.
— Итак, дегустация, — сказала я в камеру. — Смотрим, что у нас получилось.
Я откусила первый блин. Подгоревший, но внутри мягкий. Вкус — ничего.
— Съедобно, — сказала я.
— Это лучшая рецензия, — сказал Фил.
— Я ждал «шедевр», — сказал Олег.
— Шедевр — это когда не подгорело, — ответил он.
Мы ели, болтали, смеялись. Фил рассказывал свои дурацкие шутки, Аня смеялась громче всех, Олег улыбался в усы, а я смотрела на них и чувствовала себя счастливой.
— Ника, ты чего задумалась? — спросила Аня.
— Ничего, — ответила я. — Просто я рада, что вы у меня есть.
— Это потому что мы делали тебе утро, — сказал Фил. — Без нас ты бы ела сухой завтрак и скучала.
— Не скучала бы, — сказала я. — Но с вами веселее.
В эфире сыпались комментарии: «Какие вы милые», «Ника, позови нас в следующий раз», «Фил, женись на Ане». Фил покраснел. Аня тоже. Я посмотрела на них и засмеялась.
— Вопросы в чат, — сказала я. — Отвечаем честно и открыто.
«Ника, Олег твой парень?» — спросил кто-то.
— Нет, — сказала я, стараясь не покраснеть.
«А почему вы держались за руки утром?» — спросил другой.
— Мы не держались, — сказал Олег.
— Я видел, — добавил Фил. — Держались.
— Фил, заткнись, — сказал Олег.
— Что, правда глаза колет? — спросил Фил.
— У меня глаза не колят. Я просто устал от твоих вопросов.
— Ты всегда устаёшь, когда речь заходит о Нике.
Олег промолчал. Я уткнулась в блин.
Аня перевела тему.
— Так что у нас на сегодня? — спросила она.
— Не знаю, — сказала я. — Может, погуляем?
— На набережную? — предложил Фил.
— Давайте, — сказала Аня.
— Олег, ты с нами? — спросила я.
— С вами, — ответил он.
— И Ксюшу не зовём, — сказала Аня.
— Ксюшу не зовём, — подтвердила я.
Мы доели блины, выключили эфир. Я посмотрела на счётчик — больше тысячи просмотров.
— Круто, — сказала я.
— Ты популярная, — сказал Олег.
— Мы популярные, — ответила я.
Олег улыбнулся. Я улыбнулась.
— Наверное, мне повезло, — сказала я тихо, чтобы никто не слышал.
В этот раз голос прозвучал почти убедительно. Потому что я смотрела на своих друзей — и понимала, что всё правильно. Несмотря на Ксюшу. Несмотря на обещания. Несмотря на всё.
Мы доели блины, выключили эфир, и кухня наполнилась обычной тишиной — не той, в которой страшно, а той, в которой хорошо. За окном светило солнце, октябрьское утро обещало тёплый день. Мы сидели за столом, пили чай из маминых любимых кружек, и никто не хотел вставать и идти домой. Даже Олег, который обычно молчит и смотрит в окно, сидел откинувшись на спинку стула и выглядел расслабленным.
Фил разлил остатки компота по кружкам, Аня собирала крошки со стола в ладошку и сбрасывала их в пустую тарелку. Я смотрела на них и вдруг подумала: а зачем им уходить? У меня родители уехали, квартира большая. У них дома — тишина и скука выходного дня. Почему бы не остаться?
— Так, — сказала я, ставя кружку на стол. — У меня предложение.
— Стреляй, — ответил Фил, уже дожевывая последний блин, который чудом остался целым.
— У меня родителей нет до послезавтра. Квартира пустая. Еды — наворот. Если вы останетесь, я не буду одна. А то сидеть одной в такой квартире — знаете, как страшно по ночам?
— Ты вчера не боялась, — заметил Олег.
— Вчера вы были здесь. А если вы уйдёте, я останусь одна. И буду бояться.
— Ты врёшь, — сказал Олег.
— Немного, — призналась я.
Аня засмеялась. Фил задумался.
— У меня дома никого, — сказал он. — Родители на даче. Я могу остаться.
— У меня тоже, — сказала Аня. — Мама в командировке, папа на работе. Я одна. Скучно.
Все посмотрели на Олега.
— У меня дома родители, — сказал он.
— Ты взрослый мальчик, — сказала Аня. — Можешь сам принимать решения.
— Мама будет волноваться.
— Позвони, скажи, что у друга ночуешь.
— У какого друга? — спросил Олег.
— У Фила, — сказал Фил. — Я же твой друг. Скажи, что у меня.
— Ты живёшь в соседнем подъезде.
— Мама не знает, — сказал Фил. — Мамы вообще мало что знают. Это их свойство.
Олег помолчал. Потом достал телефон, отошёл в угол кухни и тихо поговорил с кем-то — наверное, с Юлией. Мы слышали обрывки: «Да, мам... Нет, всё нормально... У Фила... Да, переночую... Завтра приду... Хорошо, пока». Он вернулся за стол и сел на своё место.
— Можно, — сказал он.
— Ура! — закричала Аня и хлопнула в ладоши.
— Только тихо, — сказал Олег. — Я не люблю шум.
— Ты не любишь веселье, — поправила Аня.
— Я люблю тишину.
— С нами не будет тишины, — сказал Фил. — Мы будем шуметь. Громко.
— Я знаю, — вздохнул Олег.
Я улыбнулась. Не могла сдержать улыбку. Два дня. Ещё два дня с ними. Без школы, без Ксюши, без скандалов. Просто мы. Вчетвером.
— Тогда план, — сказала я, вставая. — Сейчас приводим квартиру в порядок после завтрака. Потом идём гулять. Потом готовим ужин. Потом смотрим кино. Потом не спим до утра.
— План принят, — сказал Фил.
— Кто моет посуду? — спросила Аня.
Все посмотрели на Фила.
— Почему я? — возмутился он.
— Потому что ты меньше всех готовил, — сказала я.
— Я готовил! Я яйца разбивал!
— И половину скорлупы в тесто.
— Это дизайнерское решение.
— Фил, мой посуду, — сказал Олег, вставая. — Я помогу.
— Ты мой друг, — сказал Фил.
— Я твой совесть.
Фил вздохнул, собрал тарелки и пошёл к раковине. Аня пошла за ним с полотенцем — вытирать. Я осталась с Олегом. Мы сидели за столом, смотрели друг на друга.
— Ты рада? — спросил он.
— Очень, — сказала я честно.
— Я тоже, — сказал он.
Мы улыбнулись.
Аня и Фил возились у раковины. Фил мыл, Аня вытирала. Они спорили о том, кто из них лучше знает расписание электричек. Спорили громко, но без злости. Как всегда.
— Они похожи, — сказал Олег.
— Кто? — спросила я.
— Аня и Фил. Оба громкие. Оба весёлые. Оба любят спорить.
— И оба не замечают, что нравятся друг другу, — сказала я.
— Ты заметила?
— Вчера они уснули на диване. Аня на плече у Фила. Фил её обнимал.
— Я видел, — сказал Олег.
— Я сфоткала.
— Покажешь им когда-нибудь?
— Когда будут готовы.
Аня и Фил закончили с посудой. Фил вытер руки о свои штаны, Аня шлёпнула его полотенцем по голове.
— Всё, чистота, — сказала она. — Что дальше?
— Одеваемся и идём гулять, — сказала я.
Разошлись по комнатам. Я пошла в свою, закрыла дверь. Подошла к шкафу, задумалась. Что надеть, когда ты не хочешь никого впечатлять, но хочешь чувствовать себя красивой? Я выбрала свои любимые чёрные джинсы на низкой посадке и простую белую футболку-скимс. Сверху накинула серый кардиган — на случай, если ветер. Волосы собрала в низкий хвост, оставив пару прядей у лица. На лицо нанесла только блеск для губ — прозрачный, без цвета.
Посмотрела в зеркало. Я — и есть. Без масок. Без попыток казаться кем-то другим. Просто я. И мне это нравилось.
Я вышла в коридор. Аня уже ждала у двери — джинсы, кеды, та же толстовка, но волосы распущены.
— Ты красивая, — сказала она.
— Ты тоже, — ответила я.
Фил и Олег вышли из комнаты. Фил в своих вечных широких штанах, Олег — в чёрных джинсах и белой футболке.
— Мы как пара, — сказал Фил, показывая на Олега и себя.
— Вы как два клоуна, — сказала Аня.
— Я клоун, — сказал Фил. — А Олег — мой молчаливый партнёр.
— Я не твой партнёр, — сказал Олег.
— Ты мой друг.
— Это одно и то же?
— Нет, но у тебя всё вместе, — ответил Олег.
Мы засмеялись. Обулись и вышли из квартиры.
На улице было солнечно. Октябрь. Листья кружились в воздухе. Мы пошли в сторону парка. Я смотрела на своих друзей и думала: два дня. Ещё два дня. Без школы. Без Ксюши. Без скандалов. Просто мы. И мне казалось, что это лучшие дни в моей жизни.
— Наверное, мне повезло, — сказала я тихо, чтобы никто не услышал.
В этот раз голос прозвучал убедительно. Потому что я смотрела на них — и понимала, что это правда.
но