21
Утром у меня не было никакого желания идти в школу. Вообще никакого. Я лежала в кровати, смотрела в потолок и думала о том, как было бы хорошо просто остаться дома. Сказать маме, что болит голова. Или живот. Или что я умираю. Но мама бы не поверила. Или поверила, но всё равно заставила пойти. Потому что «ты не должна пропускать школу из-за какой-то Ксюши». Мама даже не знала про Ксюшу. Но я знала. И эта мысль сидела в голове как заноза.
Вчера был последний сентябрьский день. Я только сейчас поняла — пролетел месяц, как я переехала в Реутов. Месяц в новой школе, месяц в новой квартире, месяц рядом с Прокудиными. Месяц ссор, примирений, обещаний, лжи. Месяц, который изменил всё. А теперь — октябрь. Новый месяц. И новая Ксюша. Или старая, но теперь злая. Очень злая.
Я села на кровати. В комнате было серо — за окном пасмурно, октябрьское утро не радовало солнцем. Я зевнула, потянулась. На зло этой Ксюше я решила одеться красиво. Чтобы у всех челюсти поотпадали. Но, конечно же, в рамках приличия. Не вульгарно. Не вызывающе. Просто — сногсшибательно. Чтобы она смотрела и понимала: я не сломалась. Я не ушла. Я здесь, и я красивая. И мне плевать, что она там думает. Я — это я. И она не сможет меня уничтожить.
Я подошла к шкафу. Открыла, посмотрела. Сегодня я хотела быть яркой. Не слишком — но такой, чтобы меня заметили. Чёрная юбка-карандаш — чуть выше колена, строгая, но с намёком. Сверху — белая рубашка, простая, но идеально отглаженная, без складок. Поверх рубашки — тонкий чёрный свитер, облегающий, с длинными рукавами, почти как водолазка, но мягче. Волосы я решила оставить распущенными — они падали на плечи лёгкими волнами, я чуть подкрутила концы утюжком, чтобы добавить объёма. Макияж — естественный, но выразительный. Тональный крем, чуть-чуть румян, тушь — два слоя, чтобы глаза были большими и яркими. Губы — прозрачный блеск, не вызывающе. Серёжки — маленькие серебряные гвоздики, почти незаметные, но они доделывали образ.
Я посмотрела в зеркало. Выглядела я дорого. Не как на выпускной, не как на свидание — как на выход в свет. Как будто я собралась не в школу, а на фотосессию. Но в рамках приличия. Ничего лишнего. Но всё — идеально.
Я взяла чёрную сумку на длинном ремне — ту самую, строгую, почти как портфель. Проверила, что там есть телефон, помада, наушники, ключи. На ноги — белые вансы. Они чуть расслабляли образ, делали его не таким напряжённым.
Я вышла из комнаты. В коридоре никого не было — родители уже ушли на работу или ещё не встали. Я не знала. И не хотела знать. Я надела кроссовки, открыла дверь и вышла.
В подъезде было тихо. Лифт приехал сразу. Я нажала кнопку первого этажа. Внутри, в зеркале, отражалась красивая девочка. Но грустная.
На улице было прохладно. Октябрь. Листья почти облетели, ветер гнал их по асфальту. Небо серое, тяжёлое, давило. Я пошла в школу не спеша. Не хотелось никуда спешить. Не хотелось никого видеть. Но надо было.
Я зашла в школу. Поднялась на второй этаж. Открыла дверь класса.
Там уже были ребята. Аня сидела на своём месте, с огромным стаканом кофе и сонным лицом. Фил крутил кубик Рубика на задней парте. Ксюша сидела перед моим местом — как обычно. Я посмотрела на неё. Она посмотрела на меня. Холодно. Остро. Я отвела взгляд первой. Не хотела начинать день с войны.
— Ника, привет, — сказала Аня.
— Привет, — ответила я.
— Ты чего такая? — спросила она, оглядывая меня с головы до ног. — Выглядишь... дорого.
— Настроение такое, — сказала я, садясь за парту.
Аня хотела спросить ещё что-то, но Ксюша её перебила.
— Дорого — не значит хорошо, — сказала Ксюша, не поворачиваясь.
Я посмотрела на её спину. Прямая, напряжённая. Она не обернулась.
— Ксюш, не начинай, — сказала Аня.
— Я ничего не начинаю, — ответила Ксюша. — Я просто высказываю своё мнение.
— Никто его не спрашивал, — сказала я.
Ксюша резко обернулась. Глаза злые, блестят.
— А тебя кто спрашивал, когда ты пришла в эту школу? Когда заняла моё место? Когда отбила у меня Олега?
— Олег не твой, — сказала я спокойно. — И никогда не был.
— Заткнись, — сказала Ксюша. — Ты ничего не знаешь.
— Знаю. Ты сама мне всё рассказала. Девять лет. Я помню.
— И ты обещала мне, что не будешь с ним встречаться. А сама? Сама танцуешь с ним, снимаешь видео, выкладываешь на всю школу.
Аня подняла бровь.
— Ника, ты с Олегом снимала?
— Вчера. У него дома. Мы на ужине были.
— И вы танцевали? — Аня улыбнулась. — Мило.
— Ничего милого, — сказала Ксюша. — Это подло.
— Ксюша, ты себя слышишь? — спросила я. — Мы просто снимали тренды. Он согласился. Я предложила. Всё.
— Ты предложила, — передразнила Ксюша. — Ты всегда предлагаешь. Ты всегда первая. Ты всегда в центре внимания. А я — на вторых ролях. Как всегда.
— Ксюш, ты сама себя загнала на вторые роли, — сказала Аня. — Ника здесь ни при чём.
— Не лезь, — огрызнулась Ксюша.
— Не лезу, — спокойно ответила Аня. — Просто говорю, что вижу.
Ксюша отвернулась. Села прямо, сложила руки на парте. Я смотрела на её затылок.
Прозвенел звонок.
Учительница зашла, начался урок. Я смотрела на доску, но не видела её. В голове крутилась одна мысль: я красивая. Я сегодня красивая. И мне плевать, что Ксюша говорит. Я не для неё старалась. Я для себя.
На перемене я вышла в коридор. Аня пошла со мной. Фил остался в классе — крутил кубик.
— Ты чего так вырядилась? — спросила Аня.
— Назло Ксюше, — честно сказала я. — Чтобы она лопнула от злости.
— Ну, она почти лопнула, — усмехнулась Аня. — Я боялась, что у неё голова отвалится, когда она тебя увидела.
— Хорошо, — сказала я. — Значит, цель достигнута.
— А если честно?
— Что?
— Ты выглядишь шикарно. Даже я засмотрелась.
Я улыбнулась.
— Спасибо, Ань.
Мы пошли в столовую. Ксюша сидела за отдельным столом, одна. Смотрела в телефон. Не подняла головы, когда мы проходили мимо.
— Игнорит, — сказала Аня.
— Пусть, — ответила я.
Мы взяли по булочке и чаю. Сели за наш стол. Фил подошёл через минуту, с подносом, полным еды.
— Вы чего такие грустные? — спросил он.
— Ксюша с Никой поссорились, — сказала Аня.
— А, — Фил кивнул. — Из-за Олега?
— Откуда ты знаешь? — спросила я.
— Догадался, — сказал Фил. — Это было очевидно. Ксюша на него смотрит, как кошка на сметану, а он смотрит на тебя.
— Он не смотрит на меня, — сказала я.
— Смотрит, — сказал Фил. — Я видел. Вчера на физре. Он весь урок на тебя смотрел, пока ты с Аней снимала.
— Правда? — спросила Аня.
— Правда, — сказал Фил. — Я всё замечаю.
— Ты замечаешь только свои конструкторы, — усмехнулась Аня.
— И это тоже, — ответил Фил.
Я откусила булку. Жевать не хотелось, но я заставила себя.
Остаток дня прошёл как в тумане. Уроки, звонки, перемены. Ксюша не разговаривала со мной. Я — с ней. Аня иногда пыталась нас мирить, но я просила не лезть. Фил крутил кубик и делал вид, что ничего не происходит.
Олег пришёл только к третьему уроку — опоздал, наверное, тренировка была. Сел на своё место, снял наушники. Посмотрел на меня. Я смотрела на доску. Он — на меня.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответила я, не глядя.
— Ты красивая сегодня.
Ксюша дёрнулась. Я видела, как она сжала ручку.
— Спасибо, — сказала я.
Олег хотел добавить ещё что-то, но учительница начала урок. Я смотрела на доску, чувствовала его взгляд на себе. И взгляд Ксюши. Острый, как нож.
— Наверное, мне повезло, — сказала я тихо.
— Что? — спросила Аня.
— Ничего, — ответила я.
Урок кончился. Мы вышли в коридор. Ксюша прошла мимо, не глядя. Я — тоже.
В конце дня, когда я собирала рюкзак, ко мне подошёл Олег.
— Ты домой? — спросил он.
— Да.
— Пойдём вместе?
Я посмотрела на него. Он стоял, засунув руки в карманы. Наушники на шее.
— Пойдём, — сказала я.
Мы вышли из школы. Шли молча. Рядом. Не впереди и сзади — рядом.
— Ты грустная, — сказал он.
— Немного.
— Из-за Ксюши?
— Ты заметил?
— Она весь день на тебя не смотрела. А обычно смотрит.
— Ты тоже заметил, — сказала я.
— Я всё замечаю, — ответил он.
— Фил тоже так говорит.
— Фил — умный.
— Ты — нет?
— Я — спортсмен.
— Это одно и то же?
Он усмехнулся.
— Нет. Но у меня всё вместе.
Мы дошли до подъезда. Зашли в лифт. Поднялись на свой этаж. Вышли на площадку.
— Пока, — сказал Олег.
— Пока, — ответила я.
Он открыл дверь. Я — свою.
Дома я скинула кроссовки, прошла в комнату. Села на кровать. Сняла сумку, положила рядом. Посмотрела в окно.
Октябрь. Новый месяц. Новые проблемы. Но я справлюсь. Потому что я красивая. Потому что я сильная. Потому что мне повезло — или не повезло, но я здесь. И я не сдамся.