9
Следующий день.
Сегодня мои сборы были в спешке, потому что я проспала.
Будильник прозвенел, я нажала «отложить», потом ещё раз, потом ещё. Когда я наконец открыла глаза и посмотрела на телефон, цифры на экране сказали мне, что я встаю за двадцать минут до выхода.
Двадцать минут.
Я вылетела из кровати, как ошпаренная. В голове была одна мысль: «Я не успеваю, я не успеваю, я не успеваю».
В ванную — за три минуты. Умыться, почистить зубы, плеснуть водой на лицо. Хорошо, что волосы мыла вчера, иначе сегодня был бы полный провал.
Перед зеркалом я остановилась на секунду. Волосы — в зализанный пучок. Высоко, туго, без единой выбившейся пряди. Так делают, когда совсем нет времени думать о причёске. Выглядит строго, но мне сейчас было не до красоты.
Надела чёрное худи — мягкое, большое, в котором я похожа на мешок. Снизу — чёрные спортивные штаны, широкие, в которых можно бежать, не боясь, что порвёшь на шагу. Вместо сумочки — обычный чёрный рюкзак, старый, московский, с потёртым дном. На ноги — форсы, чёрные, удобные, не жалко.
В зеркало я даже не смотрела. Потому что боялась увидеть человека, который не выспался и выглядит соответственно.
На кухне мама сунула мне бутерброд.
— Поешь на ходу, — сказала она.
— Некогда, — ответила я, запихивая бутерброд в рюкзак.
— Не убегай!
Но я уже убегала.
Из дома я вылетела пулей. Даже с соседями не столкнулась — Олега на площадке не было, Ярика не было, Юлии не было. Только я и лифт, который, как назло, ехал медленно, как улитка.
На улице было солнечно, но я не заметила — бежала, смотрела под ноги и считала секунды. В школу я влетела за минуту до звонка.
В коридорах уже почти никого не было — все разошлись по кабинетам. Я поднялась на второй этаж, толкнула дверь класса и зашла.
— Опаздываешь, — сказал Филипп с задней парты.
— Я успела, — ответила я, скидывая рюкзак на пол.
Я села на нашу с Аней парту — третья от окна, у стены. Аня уже сидела на своём месте, с кофе в руке и сонным лицом.
— Ты чего такая? — спросила я.
— Не выспалась, — ответила она.
— Я тоже.
На задней парте расположились Фил и Олег. Фил крутил свой кубик Рубика и что-то шептал Олегу на ухо. Олег сидел, откинувшись на спинку стула, с наушниками на шее, но не в ушах. Увидел меня, кивнул.
Я кивнула в ответ.
Прозвенел звонок.
Учительница опаздывала. Мы сидели, ждали. В классе было шумно — все обсуждали свои дела, кто-то смеялся, кто-то списывал домашку.
Дверь открылась.
Заходит Ксюша.
Очень красивая.
На ней была чёрная юбка — чуть выше колена, белая футболка-скимс и чёрный пиджак. Волосы распущены и уложены волнами. На лице — лёгкий макияж, ресницы накрашены, губы блестят. Она выглядела так, будто готовилась к фотосессии, а не к школьному уроку.
В такой же одежде, как я вчера.
Точно такой же.
Я замерла. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще.
Вчера на мне была чёрная юбка, белая футболка-скимс и чёрный пиджак. Волосы заплетены в две косички. А сегодня Ксюша пришла в том же самом — только волосы распущены.
Случайность?
Не может быть.
Ксюша прошла по классу. Медленно. Уверенно. Все обернулись. Кто-то свистнул. Она не обернулась.
Она села перед нами. Прямо перед нашей партой. На место, где обычно сидит тихая девочка, которую никто не запоминает. Но сегодня Ксюша была не тихой. И запомнить её было невозможно — потому что она сияла.
— Ксюша, — сказала я.
Она повернулась ко мне.
— Ты выглядишь... как всегда шикарно, — сказала я. — Но сегодня ещё больше.
Ксюша посмотрела на меня. В её глазах было что-то — то ли вызов, то ли благодарность, то ли проверка: «Ты заметила?».
Она улыбнулась — спокойно, с лёгким прищуром.
— Спасибо, Ник, — сказала она.
Я смотрела на её белую футболку. На её чёрную юбку. На её чёрный пиджак. Всё — как у меня вчера.
Аня толкнула меня локтем. Я посмотрела на неё. Она подняла бровь и кивнула в сторону Ксюши. Я поняла — она тоже заметила.
Учительница по биологии зашла, и началось.
Она сразу же начала рассказывать про какую-то херню. Что-то про клетки, про ядра, про цитоплазму. Я даже не пыталась слушать — голова была занята другим.
Ксюша оделась как я вчера.
Зачем? Чтобы привлечь Олега? Чтобы он посмотрел на неё так же, как смотрел на меня? Или чтобы доказать что-то себе? Или мне?
На биологии нельзя разговаривать — это считай, ты подписываешь смертный приговор. Учительница слышит каждый шёпот, даже если ты сидишь на последней парте. Она может рассказывать что-то про митохондрии, но уши у неё направлены в зал, как локаторы.
Поэтому Аня дала мне бумажку.
Старый способ. Надёжный. Ты пишешь, складываешь, передаёшь под партой, и никто не видит.
Я взяла бумажку, развернула под столом. Почерк Ани — округлый, аккуратный, с большими хвостиками.
«Мне кажется или Ксеня сегодня оделась в такую же одежду как и ты вчера?»
Я посмотрела на Ксюшу. Белая футболка. Чёрная юбка. Чёрный пиджак.
Я взяла ручку и написала внизу:
«не знаю, Ань»
Передала обратно.
Аня прочитала, посмотрела на меня, потом на Ксюшу, потом снова на меня. Пожала плечами и спрятала бумажку в карман.
Но я знала. И она знала. Это не было случайностью.
Ксюша сидела перед нами. Прямая спина, распущенные волосы, белая футболка. Она не оборачивалась. Не знала, что мы обсуждаем её одежду. Или знала и ждала этого.
Я смотрела на неё и думала.
Она скопировала мой образ. Полностью. От юбки до пиджака.
Зачем?
Я отогнала эту мысль. Подумаешь, совпадение. Чёрная юбка, белая футболка и пиджак — это база. Такое есть у многих.
Но внутри что-то ёкнуло. Потому что вчера Ксюша на меня дулась. А сегодня пришла в моей одежде. И улыбалась. И назвала меня «Ник».
Учительница всё ещё рассказывала про клетки. Я делала вид, что записываю, но на самом деле рисовала на полях маленькие квадратики. За моей спиной было тихо — Фил, наверное, задремал, а Олег смотрел в окно.
Я почти оглянулась. Но не оглянулась.
Потому что знала: если я сейчас посмотрю на Олега, он может смотреть на Ксюшу. В её белой футболке. В её чёрной юбке. В её чёрном пиджаке. И не понять, что это не я.
Или понять.
Я снова посмотрела на её затылок. Аккуратные волосы, лёгкий запах духов, который доносился даже до меня.
— Странно, — прошептала я.
— Что? — шепнула Аня.
— Ничего, — ответила я.
Учительница повернулась к доске, и я наконец оглянулась назад.
Олег смотрел на меня.
Не на Ксюшу. На меня.
Поймал мой взгляд. Не отвернулся.
Я отвернулась первая.
Сердце стучало где-то в горле.
Я посмотрела на Ксюшу. Она не видела. Она смотрела на учительницу, с прямой спиной, в белой футболке. В моей вчерашней белой футболке.
Я взяла ручку и написала Ане новую бумажку:
«Как думаешь, если человек одевается так же, как я вчера — это случайно?»
Передала.
Аня прочитала, задумалась и написала:
«Может, она просто подглядела. Или ей понравился твой образ. Или... хочет быть на тебя похожей. Или привлечь чьё-то внимание».
Я не знала, что хуже. Что Ксюша подглядывает за моей одеждой. Или что она хочет быть на меня похожей. Или что она сделала это специально, чтобы привлечь Олега.
— Бред, — прошептала я себе под нос.
— Что? — спросила Аня.
— Ничего, — повторила я.
Урок шёл своим чередом. Клетки, ядра, цитоплазма. Ксюша сидела прямо. Олег смотрел в окно. Фил, кажется, действительно уснул.
А я сидела и думала о том, как сложно быть девочкой. Когда ты должна думать о своём, о чужом, о том, кто на кого смотрит, кто во что одет, кто кому что сказал.
И о том, что Ксюша, которая вчера не разговаривала со мной, сегодня улыбнулась, когда я сделала ей комплимент. И назвала меня «Ник».
— Может, всё нормально, — сказала я тихо.
— Что? — снова спросила Аня.
— Ничего, — в третий раз ответила я.
Прозвенел звонок. Биология кончилась.
Ксюша встала, повернулась ко мне, улыбнулась и сказала:
— Пойдём в столовую?
Я посмотрела на неё. На её улыбку. На её белую футболку. На её чёрную юбку. На её чёрный пиджак.
— Пойдём, — сказала я.
Мы вышли из класса вместе.
Впереди была перемена. А за переменой — ещё три урока.
А потом выходные. Два дня, чтобы не думать о школе, об Олеге, о Ксюше, о белых футболках и чёрных юбках.
---
В столовой давали какую-то херню.
Я посмотрела на раздачу — каша, похожая на строительный клей, котлета серого цвета и что-то, что должно было изображать компот. Нет. Спасибо. Не сегодня.
Из всего, что было предложено, я взяла только чай с лимоном. Стакан горячей воды, кружок лимона на блюдце и два кусочка сахара в отдельной мисочке. Последнее, что здесь можно было есть без риска для здоровья.
Аня взяла булку с корицей и кофе. Ксюша — тот же чай, что и у меня. Фил набрал полный поднос — кашу, котлету, хлеб, компот — и уминал за обе щеки, не обращая внимания на качество. Олег взял только воду и сел в стороне, как обычно.
Я пила чай, смотрела в окно и думала.
Сегодня я впервые не старалась выглядеть хорошо. И мне понравилось.
Вчера была юбка, пиджак, косички, сумочка. Сегодня — зализанный пучок, чёрное худи, спортивные штаны. Никакой косметики, никаких украшений, никакого «ой, а что надеть?». Я просто надела то, что первое попалось под руку, вылетела из дома и забыла об этом.
И знаете что? Я выглядела ухоженно. И довольно красиво. Даже без косметики и без пары часов перед зеркалом.
Наверное, это и есть настоящая красота — когда ты не стараешься, а оно само. Когда волосы собраны в дурацкий пучок, на тебе мешковатое худи и спортивные штаны, но в зеркало смотреть не страшно. Даже приятно.
Я посмотрела на Ксюшу. Она сидела напротив, пила чай, поправляла волосы. Белая футболка-скимс, чёрная юбка, пиджак — всё как у меня вчера. Но ей шло. Ей правда шло. Только выглядела она так, будто надела этот образ для кого-то. Не для себя.
А я сегодня — для себя. И это было круто.
— Ты чего молчишь? — спросила Аня, жуя булку.
— Думаю, — ответила я.
— О чём?
— О том, что удобная одежда — это счастье.
Аня посмотрела на моё худи и спортивные штаны.
— Логично, — сказала она.
Ксюша допила чай, встала.
— Пойдёмте, — сказала она. — Обществознание скоро.
— Общество я собираюсь сдавать в этом году, — сказала я, вставая. — Так что придётся слушать внимательно.
— Мы все сдаём, — сказал Фил, доедая котлету. — Кроме...
— Я тоже сдаю, — перебил Олег. — Физру нельзя сдавать ОГЭ.
Все посмотрели на него. Олег редко говорил о школе. И уж тем более редко признавался, что ему что-то нужно сдавать.
— Ты серьёзно? — спросила Аня.
— А ты думала, я пойду в спортивный лицей? — ответил он. — Нет. Мне нужен аттестат. Общество — самый простой вариант.
— Олег Прокудин сдаёт обществознание, — сказал Фил с улыбкой. — Я должен это запомнить.
— Запомни, — сказал Олег без эмоций. — И заткнись.
Фил засмеялся.
Мы поднялись на второй этаж.
После столовой мы пошли на обществознание. Кабинет был на втором этаже, в другом крыле. Мы зашли, сели на свои места — я с Аней, Ксюша перед нами, Фил и Олег на задней парте.
Прозвенел звонок.
Учительница по обществознанию была молодой, лет тридцать, с короткой стрижкой и очками в тонкой оправе. Она говорила быстро, но понятно. И всегда начинала урок с вопроса: «Какие новости?» — чтобы разрядить обстановку. Сегодня новостей не было, поэтому она сразу перешла к теме.
— Тема сегодняшнего урока — социализация личности, — сказала она, включая проектор.
Я лежала на парте.
Не спала — просто положила голову на сложенные руки, закрыла глаза и слушала. Иногда открывала глаза, чтобы записать что-то важное, но чаще просто лежала.
— Социализация — это процесс усвоения человеком социальных норм, ценностей и правил поведения, — говорила учительница. — Она начинается в детстве и продолжается всю жизнь.
Я думала о себе. О том, как я социализируюсь в новой школе. Как нашла Аню, Фила, Ксюшу. Как у нас появилась эта странная компания с дурацким названием «обезьяны». Как я привыкаю к Реутову, к новой квартире, к соседям за стеной.
Социализация. Да.
— Выделяют несколько агентов социализации: семья, школа, сверстники, средства массовой информации, — продолжала учительница. — Кто может привести пример?
Ксюша подняла руку.
— Семья учит нас базовым нормам, школа — дисциплине, сверстники — взаимодействию в группе, — сказала она чётко, как по учебнику.
— Молодец, Ксения, — сказала учительница.
Я посмотрела на Ксюшу. Она сидела с прямой спиной, аккуратно сложив руки на парте. Как примерная ученица. В белой футболке, чёрной юбке, с уложенными волосами. Она старалась. Для кого-то.
Я снова закрыла глаза.
— Ника, ты спишь? — спросила учительница.
— Нет, слушаю, — ответила я, не поднимая головы.
— Тогда скажи, что такое социализация?
— Процесс усвоения социальных норм, ценностей и правил поведения, — повторила я почти дословно.
Учительница улыбнулась.
— Молодец. А ты говорила, что не слушаешь.
— Я слушаю с закрытыми глазами, — сказала я. — Так лучше запоминается.
Аня фыркнула. Фил засмеялся с задней парты. Олег, кажется, тоже улыбнулся — я не видела, но почувствовала.
— Олег, ты чего смеёшься? — спросила учительница. — Тоже хочешь ответить?
— Не хочу, — ответил он. — Я просто радуюсь жизни.
— Ты всегда радуешься с таким недовольным лицом?
— Это моё радостное лицо, — сказал Олег.
Фил заржал так громко, что учительница сделала ему замечание.
Я улыбнулась, всё ещё не открывая глаз.
Учительница продолжила урок. Я продолжала лежать. Иногда открывала глаза, смотрела на доску, записывала что-то в тетрадь. Иногда просто слушала.
Общество я собиралась сдавать в этом году. Серьёзно. Не потому что люблю, а потому что это проще, чем другие предметы. Оказалось, не только я так думала — Олег тоже выбрал общество. Потому что физру нельзя сдавать. Потому что аттестат нужен всем.
Даже Олегу Прокудину, который живёт спортом и тренируется два раза в день.
Я почти оглянулась на него. Но не оглянулась. Потому что знала — если сейчас посмотрю, он тоже посмотрит. И Ксюша заметит. А Ксюша и так сегодня пришла в моём вчерашнем образе, и я не хотела добавлять масла в огонь.
Поэтому я просто лежала, слушала и изредка записывала.
— Социализация может быть как успешной, так и неуспешной, — говорила учительница. — Когда человек не может вписаться в общество, возникает десоциализация.
Я подумала о Ксюше. О том, как она пытается вписаться. Копирует мою одежду. Следит за собой. Хочет, чтобы её заметили. Чтобы Олег заметил.
Я подумала об Олеге. О том, как он всегда на расстоянии. Не в компании, а рядом с компанией. На своей скамейке. С наушниками. Будто он здесь, но не совсем. И при этом выбрал общество, чтобы сдавать. Как все.
Я подумала о себе. О том, как я лежу на парте, слушаю с закрытыми глазами, и мне не нужно никому ничего доказывать.
— Ника, ты уверена, что не спишь? — снова спросила учительница.
— Уверена, — ответила я, не открывая глаз. — Я просто отдыхаю.
— На уроке?
— На обществознании, — сказала я. — Это полезно для социализации.
Фил снова заржал. Учительница сделала ему второе замечание. Олег, кажется, что-то сказал Филу — тот затих.
Я улыбнулась.
— Наверное, мне повезло, — сказала я себе под нос.
— Что? — спросила Аня.
— Ничего, — ответила я.
Урок шёл своим чередом. Я лежала на парте и слушала про то, как люди становятся людьми. И думала о том, что я, кажется, становлюсь собой.
Без косметики. Без стараний. Без всего лишнего.
Просто я. И это было нормально.
— Запишите домашнее задание, — сказала учительница перед звонком. — Параграф четырнадцать, вопросы после параграфа письменно.
Я открыла глаза, взяла ручку, записала. Потом снова закрыла.
Прозвенел звонок.
— Всё, — сказала Аня. — Остался последний урок, и домой.
— Терпимо, — сказала я, садясь.
Я потянулась, зевнула, поправила пучок. Чувствовала я себя отдохнувшей, хотя весь урок пролежала на парте.
— Ты сегодня какая-то расслабленная, — заметила Ксюша.
— Да, — сказала я. — Выспаться не могла, зато отдохнула на обществознании.
Ксюша улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.
Может, всё налаживается.
Фил с Олегом вышли из класса первыми. Аня, Ксюша и я пошли следом.
— Последний урок — русский, — сказала Аня. — Терпеть не могу русский.
— Ты просто не любишь правила, — сказала Ксюша.
— А кто их любит?
— Я люблю, — сказала Ксюша.
— Ты странная, — ответила Аня.
— Мы все странные, — сказала я. — Мы же обезьяны.
Аня засмеялась. Ксюша — тоже.
Мы зашли в кабинет, сели на свои места. Я снова легла на парту.
Русский я не собиралась сдавать. Поэтому можно было отдыхать.
— Ника, ты сегодня вообще работать собираешься? — спросила Аня.
— Я работаю, — ответила я. — Я работаю над собой.
— Над чем?
— Над умением отдыхать в любой обстановке.
Аня засмеялась.
Учительница по русскому зашла, и начался последний урок. Я лежала, слушала вполуха, иногда записывала.
В голове было пусто и спокойно. Ни мыслей о Ксюше, ни мыслей об Олеге, ни тревог о том, правильно ли я сделала.
Просто я. И просто день. И просто конец учебной недели.
И Олег, который сдаёт общество. Как я.
— Наверное, мне повезло, — сказала я снова.
— Что? — спросила Аня.
— Ничего, — ответила я.
Я закрыла глаза и улыбнулась.