Королева Квинса

>Я:«Завтра после уроков мы должны пойти в этот клуб техники и забронировать виртуальные очки. Встречаемся в нашем кафе сразу после звонка. Пожалуйста, не опаздывайте!»

Я перечитала сообщение в общем чате трижды, прежде чем нажать «отправить». Выключив телефон, я откинулась на подушку. Сон не шел. Мысли роились в голове, как встревоженные пчелы. Срок таял на глазах, а я так и не приблизилась к разгадке. Кто запустил этот челендж?

В моем списке подозреваемых по-прежнему значились Джейк, Мия и Кара. При мысли о Каре по коже пробежал холодок. Я вспомнила, какой бледной и встревоженной была Лили рядом с ней в последний раз. Неужели она ей угрожает? Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Может, Лили нужна помощь? Но как я могу влезть в её дела, если она упорно молчит и прячет взгляд?

Экран телефона вспыхнул. Сообщение с незнакомого номера.
>*«Привет, София. Это Эми. Слушай, я хотела завтра показать тебе свои работы... А еще — не сочти за странность — я бы очень хотела сделать несколько твоих портретов. Обещаю, они останутся только у тебя, я никуда их не выложу. Просто... я никогда не снимала девушек в хиджабе, и мне кажется, это может быть невероятно красиво. Свет, тени, линии... Что скажешь?»*

Я невольно улыбнулась. В словах Эми было столько искреннего творческого азарта, что я сразу почувствовала к ней симпатию.

>Я:«Привет, Эми! Завтра я иду в технический клуб бронировать VR-очки для бала. Но я с радостью посмотрю твои работы и попозирую в любой другой день. Это звучит здорово!»*

Ответ прилетел почти мгновенно: *«Если нужна будет помощь — только маякни! ;)»*

Я сохранила номер. «Эми Стоун». Кто бы мог подумать, что утро, начавшееся с буллинга, закончится новым знакомством?

***
Следующий день с самого утра пошел наперекосяк.
Лили не пришла в школу. Мои сообщения висели непрочитанными, телефон был выключен. Тревога внутри меня росла с каждым часом. Где она? Что случилось?

На уроке робототехники атмосфера была такой густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Джейк и Майкл — те самые «неразлейвода» — сидели в разных концах класса. Раньше учитель только и успевал делать им замечания за громкий смех, теперь же тишина между ними была почти осязаемой.

Джейк сидел у окна, зарывшись лицом в согнутые руки. А Майкл на задней парте что-то исступленно рисовал. Заметив меня, он тут же выпрямился.

— Колючка! — позвал он.
Он не подошел вплотную, а остановился на приличном расстоянии. Извлек из сумки маленькую бархатную коробочку и аккуратно поставил её на край моей парты.
— И что это?
— Подарок, София. Самый настоящий.

— А за что? -спросила я.

он вдруг хитро прищурился

— у тебя волосы крашеные?

Я не сдержалась и прыснула, прикрыв рот ладонью. Когда я застала его после ссоры с отцом, я не нашла ничего умнее, кроме как задать этот дурацкий вопрос. Я просто хотела выбить его из этого состояния ступора, заставить переключиться.

— Я поступил в художественный класс, — тихо добавил он, и его голос на секунду дрогнул. — Твои слова... они стали последней точкой. Я понял, что если буду ждать одобрения от отца, то никогда не начну жить своей жизнью. Спасибо, что увидела меня тогда.

Я замерла. В горле встал ком. Я ведь просто не хотела, чтобы ему было больно, а оказалось, что перевернула его мир.
— Майкл, это очень смелый шаг. Я правда за тебя рада. Но подарок... я не могу.

— Можешь, — он настойчиво подтолкнул коробочку. — Я знал, что ты откажешься от чего-то дорогого, так что не переживай, я не грабил ювелирный. Мне будет приятно, если она останется у тебя.

Я открыла крышку. Маленькая эмалевая брошь: Хеллоу Китти в голубом платье. Она была такой милой и невинной, что я почувствовала, как на душе стало теплее.

— К сожалению... — я замолчала на мгновение, не в силах отвести взгляд от крошечного белого котенка, который блестел на моей ладони, — ...я просто не смогу тебе отказать.

Я осторожно коснулась кончиками пальцев холодной гладкой эмали. Брошь была невесомой, но в этот момент она казалась мне самым ценным предметом в классе. Я подняла глаза на Майкла и почувствовала, как на лице сама собой расплывается искренняя, теплая улыбка.

— Знаешь, даже если ты прямо сейчас передумаешь и попросишь её обратно, — я шутливо прижала коробочку к груди, — я уже не смогу тебе её отдать. Я официально объявляю её своей.

Майкл тихо рассмеялся, и это был не тот его привычный, дерзкий смех, а какой-то облегченный, мягкий.

— Это правда очень красиво, — прошептала я, снова рассматривая детали.
— Откуда ты узнал, что мне нравится этот персонаж? — я улыбнулась, погладив пальцем гладкую эмаль.

— Интуиция, — Майкл пожал плечами, но его взгляд метнулся в сторону.

Я проследила за его глазами. Джейк больше не спал. Он сидел, вцепившись пальцами в край парты, и смотрел на нас так, будто мы совершали преступление. Его лицо было мрачнее грозовой тучи.

— Спасибо, Майкл.

Я села на свое место, аккуратно спрятав брошь в шопер. Я сделала два вывода: во-первых, подарок мне безумно нравится. А во-вторых — эти двое в самой серьезной ссоре за всю их жизнь.

***

После уроков я, полная надежд, пришла в наше кафе. Заняла любимый столик у окна, заказала горячий шоколад и стала ждать.

Прошло пятнадцать минут. Шоколад остывал.
Прошло полчаса. Входная дверь открывалась десятки раз, колокольчик надрывно звенел, впуская шум улицы и смех других компаний, но моих одноклассников реди них не было.

Я в сотый раз проверила чат. Лили пропала еще утром, а парни... Неужели они настолько увлечены своей враждой, что просто вычеркнули меня из планов?

Я смотрела в окно. Мимо проходили люди, каждый со своей целью, своей жизнью. А я сидела в этом уютном полумраке и чувствовала, как внутри разрастается холод. Одиночество — это когда ты сидишь в толпе и понимаешь, что если ты сейчас встанешь и уйдешь, этого никто не заметит.

Часы на стене кафе тикали невыносимо громко. Мой горячий шоколад давно превратился в холодную, невкусную жижу с липкой пенкой.

Я прождала ещё двадцать минут, гипнотизируя входную дверь. Но чудо не случилось. Ни Джейк с его тяжёлым, пронизывающим взглядом, ни Майкл с его вечной ухмылкой, ни даже Лили, которая обычно заваливала меня сообщениями, так и не появились. Телефон молчал.

Терпение лопнуло со звонким треском где-то внутри.
Я решительно встала, оставила деньги на стол, даже не дождавшись сдачи, и вышла на улицу.

«В конце концов, это нужно мне. Я справлюсь».

Дорога до клуба оказалась настоящим испытанием. Мне пришлось сменить три автобуса, забитых людьми, и провести в пути больше часа. Город постепенно погружался в сумерки, и район, в который я приехала, выглядел, мягко говоря, неуютно.

Клуб «Неон» располагался в подвале одного из таких зданий. Вывеска над входом жалобно гудела и мигала ядовито-розовым светом, обещая «лучший гейминг в городе». Из-под тяжелой металлической двери доносился глухой, бьющий по вискам бас.

Я глубоко вздохнула, поправила сумку и спустилась по скользким бетонным ступенькам. Внутри пахло энергетиками, пылью и нагретым пластиком. Полумрак разрезали лишь синие и красные полосы светодиодов.

Я подошла к стойке администратора, стараясь выглядеть уверенно, хотя сердце колотилось где-то в горле. Девушка за пультом, чей макияж светился в ультрафиолете, едва удостоила меня взглядом, но всё же кивнула и лениво нажала на кнопку вызова. Мне пришлось почти кричать, чтобы перекрыть грохот музыки из динамиков:

— Мне нужен администратор! По вопросу аренды оборудования!

Спустя пару минут из служебного помещения вышел мужчина. Ему было далеко за тридцать, низкого роста, с неопрятной щетиной и тяжелым взглядом из-под густых бровей. Он выглядел так, будто я оторвала его от чего-то невероятно важного и незаконного.

— Чего надо? — грубо спросил он, окинув мой внешний вид и платок, коротким, оценивающим взглядом.

— Я насчёт аренды очков виртуальной реальности для школьного бала...

Джейк

«Возьми, это недорого», — писклявым голосом передразнил я Майкла у себя в голове, с трудом сдерживая себя. Интересно, что было в этой маленькой коробочке, от чего София так заулыбалась? Какой-то дешёвый безделушка, я уверен. Но для неё, кажется, это был целый мир.

В этот момент весь мой мир словно сузился до этой картинки: их двоих, их улыбок. Я сидел за партой позади, стиснув зубы до боли, и чувствовал, как внутри закипает что-то острое, горячее и отвратительное. О чем они говорили, я не слышал из-за обычного шума в классе, но меня бесила улыбка Софии, предназначенная Майклу, и его смущение.

Когда прозвенел звонок, и класс начал опустошаться, я медленно поднялся. София уже вышла, оставив нас наедине, и это было именно то, что мне нужно. Я подошел к Майклу и встал прямо перед ним, загораживая ему выход.

— Поиграем? — мой голос прозвучал жестче, чем я ожидал, сухим, как осенняя листва. — Один на один. В футбол. После уроков.

Майкл поднял на меня свои обычно спокойные глаза. В них мелькнула тень удивления, а затем и легкого раздражения. Он всегда был таким рассудительным, таким... правильным.

— Зачем? — спокойно спросил он, поправляя рюкзак. — Мы же друзья, Джейк. И София...

— Забудь про Софию на секунду, — перебил я его, и сам удивился, сколько невысказанной злости было в моих словах. — Просто ты и я. Кто выиграет, тот... ну, тот и выиграет.

Он отвернулся, качнув головой, как будто я был ребёнком, который закатил истерику.

— Нет, Джейк. Это глупо. Я не собираюсь устраивать цирк из-за...

Я усмехнулся, и эта усмешка была наполнена ядом, который я так долго копил.

— А, понятно. Значит, боишься. Ну, тогда и не стоит. Я так и думал.

Эти слова сработали как удар под дых. Майкл резко развернулся, его лицо изменилось. Улыбка исчезла, глаза потемнели, в них вспыхнул огонь. Наконец-то, хоть какая-то реакция!

— Я боюсь? — его голос стал на тон ниже, опаснее. — Отлично. Встретимся на поле через час. И я тебе покажу, кто чего боится.

***
Мяч глухо ударялся о пыльную траву, пока мы носились по полю, задыхаясь от жары и злости. Каждый удар, каждый пас был пропитан не только потом, но и невысказанными упреками. Майкл играл жестко, перекрывая мне все пути, его глаза горели решимостью, какой я раньше в нем не видел. Каждое столкновение плечом в плечо было словно попыткой доказать, кто из нас сильнее достоин её внимания, кто имеет право на то, чтобы быть рядом с ней.

Я перехватил мяч, резко остановившись. Воздух дрожал от напряжения.

— А если она всё-таки выберет одного из нас? — выдохнул я, задыхаясь. Мой голос дрожал, выдавая больше, чем я хотел. — Другой... готов будет отступить? Чтобы не портить ей жизнь?

Майкл посмотрел на меня, удивленный моим вопросом. Он перевел дыхание.

— А будет ли смысл? — сказал он, его голос был на удивление спокойным, хотя он выглядел не менее измотанным, чем я. — Если она уже отдала сердце другому, как я могу ей противостоять? Я не хочу причинять ей боль. Да, я отступлю.

Я резко затормозил, подсек мяч и посмотрел ему прямо в глаза. Пот заливал лицо, а внутри всё клокотало.

— А я не готов, — отрезал я, и мой голос прозвучал суше, чем земля под ногами. — Слышишь? Я не отступлю. Даже если она выберет тебя, я буду ждать. Я буду пытаться до последнего вздоха. Если понадобится, я пойду против целого мира, против тебя, против логики, лишь бы она была со мной. Майкл. Это битва. И я из неё не выйду.

Мы доиграли этот матч на износе сил. В итоге я забил решающий гол, вбив мяч в сетку с такой силой, что едва не порвал её. Победа была за мной. Майкл тяжело опустился на траву, признавая поражение, но в его взгляде не было смирения. Только усталость и... что-то ещё, чего я не мог понять.

— точно— я вдруг вспомнил. София! Я обернулся к Майклу.

— Что? — спросил он, хмурясь, вытирая пот со лба.

— Сколько времени? — я бросился к трибунам, открыл сумку и, достав телефон, посмотрел на часы. 16:34. Чёрт! Она же просила о встрече! Мы должны были пойти в клуб техники.

Майкл тоже подошел, его взгляд упал на мой телефон.

— Ты чего? — спросил он, но по его глазам я уже видел, что он начал понимать.

— Виртуальные очки... клуб... София! — начал я сбивчиво, пытаясь как можно быстрее объяснить, как сильно мы опаздывали. Из-за нашей идиотской ссоры мы совсем забыли про неё саму.

— Сколько времени?! — он выхватил телефон из моих рук и, увидев время, ничего не сказав, просто выбежал с поля. Я знал, куда он бежит. Я тоже бросился за ним.

Через полчаса мы, вспотевшие, уставшие, потные, вбежали в кафе. Я тут же начал искать её глазами, сердце колотилось в груди, как бешеное. Мы бежали до города, не разбирая дороги. В горле пересохло, лёгкие горели. Мы ввалились в кафе, ожидая увидеть Софию — может быть, сердитую, смотрящую на часы.

Но столик в углу, наш обычный столик, был пуст. Пуст, как моя душа в этот момент.

На скатерти сиротливо стояла лишь нетронутая чашка остывшего кофе и лежал небольшой клочок бумаги, придавленный сахарницей. Официант посмотрел на нас с жалостью, какой обычно смотрят на потерявшихся щенков.

— Она ждала долго, — тихо сказал он. — Очень долго. А потом просто встала и ушла.