Королева Квинса

Шопинг с Лили — это испытание на прочность, но когда целью становится не просто покупка платья, а создание атмосферы целых стран для школьного бала, это превращается в настоящий марафон на выживание. Уже два дня мы с ней, словно две загнанные лошади, таскались по всем мыслимым и немыслимым торговым центрам и складам декораций в поисках подходящих элементов для наших тематических зон.
Мы начали с простого. Для французской зоны мы нашли несколько искусственных багетов и миниатюрных беретов — идеальный реквизит для селфи.

С итальянским уголком тоже проблем не возникло: мы купили несколько белой ткани чтобы развесить как фильмах, несколько рулонов веревки, и пару красных клетчатых скатертей, как в пиццерии.

Но чем дальше мы заходили в дебри мировой культуры, тем сложнее становилось. Когда очередь дошла до Бразилии... тут мы застряли. В сером Нью-Йорке было невозможно найти ничего, что напоминало бы о жарком Рио и карнавале в Сан-Паулу.

Мы стояли посреди огромного зала торгового центра «B&H», окружённые витринами с техникой и проводами. Вокруг кипела жизнь: люди спешили по делам, смеялись дети. А мы с Лили смотрели друг на друга с отчаянием. В наших тележках лежали только рулоны ткани и дешёвые сувениры.

— Это безнадёжно, — выдохнула я, падая на мягкий пуф в зоне отдыха. — Где мы возьмём перья для карнавала? Или эти... как их... головные уборы из фруктов?
Лили плюхнулась рядом со мной и начала листать ленту на телефоне.
— Я видела крутые костюмы на Хэллоуин в прошлом году, но это было в другом районе... И доставка займёт вечность. А у нас дедлайн! Нам нужно что-то яркое, что-то... бразильское!

Я закрыла лицо руками. Голова гудела от бесконечного шума и мелькания ценников. Мы перебрали все. Ничего не передавало ту самую атмосферу праздника.

— А что если... — голос Лили прозвучал тихо, но я тут же подняла голову. У неё был тот самый блеск в глазах, который появлялся, когда её посещала гениальная мысль. — А что если сказать каждому ученику, чтобы он сам пришёл в той одежде страны, за которую он проголосовал?

Я моргнула, переваривая идею.
— В смысле? Ты хочешь отменить дресс-код?
— Ну смотри, — она оживилась, подавшись вперёд. — Это же бал! Он должен быть живым, настоящим! Пусть каждый сам придумает свой образ! Я вот хотела прийти в стиле к-поп айдола. Это же Южная Корея! Ярко, модно, современно.

Я задумалась. А ведь правда. Это снимало с нас огромный пласт работы и финансовой ответственности. И это давало ученикам свободу творчества.

— Хм... А это идея, — медленно произнесла я, чувствуя, как напряжение в плечах начинает отпускать.

Лили победно улыбнулась:
— А ты в какой одежде придешь?

Я пожала плечами:
— В обычных своих вещах, которые дозволенны по шариату.

Лили посмотрела на меня с нежностью:
— Ты будешь самой красивой. В любом случае.

Её слова согрели меня изнутри.
— Это и правда отличная идея! — воскликнула я уже с энтузиазмом. — За неделю до бала мы разместим объявления об этом по всей школе и в соцсетях! Чтобы каждый мог подготовиться!

Ощущение победы над неразрешимой задачей было пьянящим. Мы вышли из торгового центра на шумную улицу.

Пока мы ехали домой на метро, мой телефон завибрировал от сообщения в общем чате.

Майкл: Эй! Вы там живы? Сегодня наша игра.

Я не была фанатом американского футбола. Для меня это была просто куча парней в броне, сталкивающихся друг с другом.

Я посмотрела на Лили.
— Я не хочу идти... — начала я.
— Ой, да ладно тебе! — Лили уже печатала ответ. — Посмотрим на наших парней в деле! Это будет весело!

Лили: Мы будем! Где и когда?
Майкл: Стадион Линкольна. В семь. Не опаздывайте. И захватите наши плакаты! Мы должны порвать их!

К семи часам мы уже сидели на металлических трибунах школьного стадиона Линкольна. Атмосфера была накалена до предела. Воздух пах хот-догами из фудтрака у входа и адреналином трибун наших болельщиков.

Игра началась. Я честно пыталась следить за происходящим на поле. Майкл был лайнбекером, его задачей было останавливать соперников. Джейк был квотербеком — мозгом команды. Он стоял позади линии, выкрикивал комбинации и бросал мяч.
В своей форме — шлеме и наплечниках — Джейк выглядел как древний воин. Движения были отточенными, резкими.
Вот он принимает мяч от центра, делает шаг назад... Его глаза сканируют поле...
И вот он видит брешь в защите соперника. Резкий рывок вправо! Пас! Мяч летит по идеальной дуге прямо в руки ресивера.
Трибуны взорвались рёвом:
— ТАЧДАУН!
Я лишь сжала руки в замок так сильно, что ногти впились в ладони.
Первый тайм закончился со счётом 14:7 в нашу пользу.

Второй тайм был настоящей битвой. Линкольн не сдавался. Счёт сравнялся: 21:21. До конца игры оставалось две минуты.
Всё замерло. Джейк снова был на поле центром вселенной. Он стоял в «конверте», а вокруг него бушевал шторм из тел игроков Линкольна.
20 секунд до конца... Джейк делает обманное движение... уклоняется от захвата... ПА-АС!
Мяч летит через всё поле под немыслимым углом. Ресивер ловит его!
Тачдаун!
Финальный свисток прозвучал как музыка небесных сфер.
28:21. Мы победили!

Стадион сошёл с ума. Команда Джейка высыпала на поле — грязные, потные, но абсолютно счастливые.
Лили потянула меня с собой и мы пробились сквозь толпу к кромке поля как раз в тот момент, когда команда собралась в кучу для традиционного ритуала «дай пять». Джейк и Майкл были в центре этого урагана радости.
Майкл заметил нас первым:

— Вы видели?! Вы это видели?! Мы их сделали!

— Видели-видели! Вы были невероятны! — смеялась Лили.

Когда Майкл закончил говорить, к нам подошёл Джейк. От него пахло потом и спортивной магией победы.

— Спасибо, что пришли болеть, — сказал он просто.
Его голос был хриплым от криков на поле.
Я кивнула:
— Не за что благодарить. Вы играли... впечатляюще.
Он снова посмотрел мне прямо в глаза.
Я почувствовала, как щеки начинают гореть:
Но тут нас прервал тренер команды:
— Парни! На автобус! Едем праздновать!
Майкл хлопнул Джейка по плечу:
— Ну всё, дамы! Сегодня без нас!
Лили разочарованно вздохнула:
— Значит, сегодняшняя встреча отменяется?
Джейк виновато развёл руками:
— Прости... Команда ждёт. Это традиция после победы.
Майкл уже тащил его за рукав:
— Да-да! Увидимся завтра!
Они побежали к автобусу команды под крики болельщиков.
Мы с Лили остались стоять у опустевшего поля одни.
— Ну вот... — протянула она. — Опять всё откладывается?
Я посмотрела вслед уезжающему автобусу команды:
— Ничего страшного. У нас ещё куча времени до бала. Пусть празднуют свою победу заслуженно.

Мы вернулись домой поздно вечером, уставшие физически от шопинга и эмоционально от игры. Я рухнула на кровать прямо в одежде и включила ноутбук и начала искать пекарни в Квинсе. В голове уже складывался план. Я нашла несколько подходящих аккаунтов и отправила им сообщения:
«Здравствуйте! Меня зовут София Несиб. В нашей школе скоро будет бал, посвящённый Международному дню 28 ноября. Для уголка Франции нам нужна французская выпечка: круассаны, эклеры, тарталетки — всё, что связано с Парижем. Если вы хотите сотрудничать с нашей школой и предоставить выпечку для мероприятия, пожалуйста, напишите мне. Буду очень благодарна за ответ!»

И тут началось самое интересное.
В директе Instagram мигало уведомление о новом запросе на подписку. Я открыла профиль отправителя и замерла.
Это был @jake_the_quarterback.
Официальный аккаунт Джейка? Сердце колотилось как бешеное, и я, не теряя ни секунды, открыла его аккаунт. Пальцы дрожали, пока я пролистывала ленту в поисках хоть малейшего намёка на этот нелепый челлендж. Я вчитывалась в каждый комментарий, изучала все репосты и лайки, но нигде не было ни слова о хиджабе. Впрочем, это было даже логично — если бы он действительно стоял у истоков этой шумихи, то уж точно не стал бы выкладывать подобное в свой официальный профиль. Его бы моментально вычислили.

Я решительно отклонила его запрос на подписку. «Если случится что-то действительно важное, он всегда может написать мне в чате», — подумала я, стараясь успокоиться.

После намаза и чтения Корана я прочитала салават Пророку (мир ему и благословение Аллаха):
«Аллахумма салли аля Мухаммадин ва аля али Мухаммадин васаллим».
(О Аллах, благослови и приветствуй Мухаммада и семью Мухаммада).

Открыв заметки, я принялась составлять список подозреваемых:
Джейк — тут всё очевидно: я когда-то облила его соком на перемене, сделала из него мем, который разошёлся по всей школе (хотя все уже давно забыли).
Мия Долл
Кара Квин

Я им вроде бы ничего плохого не делала, но они меня откровенно ненавидели.

Внезапно меня осенило: нужно спросить у Лили! У неё должны быть их аккаунты. Терпения писать сообщение не было совсем — надежда вспыхнула так ярко, что я тут же набрала её номер. Она взяла трубку только после второго гудка.

— Да?
— Лили! Привет, это я. Слушай, у меня к тебе странный вопрос... У тебя есть аккаунты Мии Долл и Кары Квин в Instagram?
— Ии Долл и Кары Квин? — протянула она с усмешкой. — Ну конечно есть! Я на них подписана. А что случилось?
— Мне нужно кое-что выяснить. Можешь скинуть мне их контакты?
— Да без проблем.

Буквально через минуту ссылки были у меня. Я тут же зашла в их профили. Ни там, ни там не было ни единого упоминания об этом дурацком челлендже. Но когда я просматривала сторис Мии, моё внимание привлекло одно видео: она с каким-то подозрительным восторгом говорила о анонимном аккаунте Квинс_без_секрет, будто была лично знакома с владельцем. Что-то тут не так... Нужно будет в школе понаблюдать за ней повнимательнее. Может быть, у неё есть парень? Если найти его аккаунт, возможно, ниточка приведёт к разгадке.

Мы с Лили тащились по коридору, лавируя между группами галдящих школьников. Я нервно теребила лямку рюкзака, чувствуя, как внутри всё сжимается от предстоящего разговора.
— Как думаешь, мистер Харрингтон поможет нам? — спросила я, заглядывая подруге в лицо.

Лили фыркнула.
— Поможет? — она картинно закатила глаза. — Ты серьёзно? Он же тот ещё ворчун. Вечно недовольный, строгий, как будто его наняли не учить рисовать, а охранять. И вообще, по духу он уже давно дед. Суровый такой, с палкой.

— Эй! — возмутилась я, легонько пихнув её локтем. — Это не смешно! Мы же на него надеемся.

— А что? — Лили пожала плечами, невинно хлопая ресницами. — Я просто констатирую факт. У него даже взгляд такой... дедовский. Знаешь, как у совы, которая видела динозавров и разочаровалась в эволюции.

— Не знал, что в свои тридцать семь меня считают уже дедом.

Лили повернулась так резко, что волосы хлестнули меня по щеке. Мистер Харрингтон стоял, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди.

Лили побледнела и пискнула:
— З-здравствуйте... Это я не про вас! То есть... я думала вам всего лишь тридцать! — тут же начала тараторить она, боясь остановиться и вдохнуть. Слова вылетали из неё беспорядочным потоком: — И вы не подумайте! Я не считаю вас дедом! Я вообще не про вас говорила! То есть про вас, но не в плохом смысле! Я имела в виду... метафорически! Как искусство! Которое вечно! И старое! Но красивое!

— Достаточно, — сухо отрезал он, обрывая её на полуслове.

Он окинул нас строгим взглядом с головы до ног. Мы замерли, боясь даже моргнуть. Затем он молча прошёл мимо, и мы услышали, как его шаги постепенно затихают в конце коридора.

Как только опасность миновала и мы остались одни у двери класса, я повернулась к подруге и шумно выдохнула.
— Ну что? — спросила я с нервным смешком— Как думаешь, на сколько процентов из десяти он нам откажет?

— Одиннадцать, — уверенно заявила она.