Королева Квинса

Джейк

Я сидел на этом дурацком уроке робототехники, который опять выбрал для меня отец. Как будто мне есть дело до всех этих схем, моторов и прочей ерунды! Главное, чтобы он не лез в мою жизнь и не мешал заниматься спортом. Вот это реально моё.

Мистер О'Коннелл — наш учитель, суровый мужик в очках и с вечно недовольным лицом — в очередной раз распинался про какие-то шасси и датчики. Типа, главное — не перепутать полярность, а то робот будет «танцевать». Смешно, конечно. Но лучше бы учили совсем другому: как не вляпаться в неприятности, как держать язык за зубами и как быстро бегать, если что.

Я сидел рядом с Майклом, которому нравился этот урок, что было удивительно, ведь он, как и я, вообще не любил учиться. Он сидел и вникал в каждое слово, пока я скучал. Но тут раздался стук в дверь.
— Входите, — сказал учитель.
Дверь открылась, и в класс зашла она — мисс Пустынная Принцесса. Все уставились на неё, и я в том числе. Майкл, который сидел со мной, посмотрел на неё и ухмыльнулся, толкнув меня локтем.
— Опа, какие люди в Голливуде.

— Вы что-то хотели? — спросил учитель.
— Да, я бы хотела записаться на ваш урок.
Учитель изогнул бровь:
— Что ж, проходите тогда.
— Спасибо, — сказала она и прошла к свободной парте прямо передо мной. Увидев меня, она... фыркнула? Ха! Как будто мне есть до неё дело.

— Как вас зовут? — обратился к Софии учитель.
— София Несиб.
— Что ж, София, можете звать меня Мистер О'Коннелл. Скажите, как вы узнали о наших уроках и что подтолкнуло вас записаться?
— Расизм, — совершенно тихо и спокойно ответила она.
— Что? — переспросил учитель.
— Ну знаете ли, на уроки, которые я бы хотела пойти, меня не впустили, а это последний класс, где были свободные места— по классу поползли смешки. Майкл фыркнул.
— Оу... — удивившись, больше ничего не сказав, учитель прошёл и стал объяснять урок. Но я увидел, что в его глазах мелькнула грусть?

Когда учитель стал объяснять тему, я видел, как моя «коллега», хмурясь, пытается понять о чем "болтает" учитель.
«Ну-ну, нужно было думать до того, как сделать из меня посмешище на всю школу. Такого бы не было. Сидела бы в своём Египте, че приперлась сюда», — думал я, смотря на её платок.

Я и не заметил, что урок закончился. Понял это лишь тогда, когда Майкл толкнул меня:
— Земля вызывает Джейка!
— А? — оторвав взгляд, я посмотрел на Майкла.
— Говорю, в столовую идём. Я проголодался жуть!
— А? Иду... — когда я снова посмотрел на место Софии, её там уже не было.

В столовой я сидел со своей командой и пытался слушать то, что они говорят. Но в голове всплывало лишь тихое: «Из-за расизма». Слова Софии. Мне не было её жаль; было даже радостно. Но почему-то откуда-то пришла грусть.

— Джейк, парни, привет! — раздался за спиной голос, от которого у меня мгновенно заныли зубы. Я даже не обернулся, продолжая ковырять вилкой остывающую котлету. Мия. Она материализовалась у нашего стола, как всегда, эффектно, словно из воздуха. Её свита — три девчонки с одинаковыми укладками и хищными улыбками — тут же рассредоточилась по столовой, высматривая свободные места и потенциальных жертв для сплетен.

Уже целый год она пыталась со мной заигрывать и пригласить на свидание. Это превратилось в какой-то бесконечный, изматывающий ритуал. Её подход был отработан до автоматизма: лёгкое касание плеча, якобы случайное, томный вздох и вопрос, заданный с придыханием. Меня она бесила неимоверно. Не своей внешностью — тут как раз всё было в полном порядке, — а этой своей фальшивой, приторной манерой. И её свита... Господи, её свита. Они напоминали мне стаю пираний, которые только и ждали момента, когда Мия бросит кость — то есть меня — чтобы растащить на сплетни.

— Ты сегодня какой-то тихий, — промурлыкала она, наклоняясь так близко, что я почувствовал запах её клубничной жвачки. Она положила руку на спинку моего стула, практически обнимая меня на глазах у всей команды. Парни тут же оживились, кто-то хрюкнул в кулак, кто-то начал демонстративно кашлять.

— У меня просто несварение от школьной еды, — буркнул я, отодвигаясь вместе со стулом на безопасное расстояние. Её рука повисла в воздухе.

— Может пойдем сегодня в кино?Отец выкупил кинозал— она многозначительно замолчала, строя глазки. Свита за её спиной синхронно захихикала.

— Мне пора! — резко встав, я с грохотом отодвинул стул. Решение было принято мгновенно. Находиться здесь ещё хотя бы минуту было физически невозможно.

— Но, уже? — разочарованно протянула Мия, надув губы. В её глазах мелькнула тень обиды, но она быстро сменилась привычной маской кокетства.

Я не удостоил её ответом. Вместо этого я медленно перевёл взгляд с её лица на её подружку — ту самую блондиночку с брекетами, которая всегда стояла справа. Я подмигнул ей. Она от неожиданности икнула и густо покраснела. Мия, заметив это, мгновенно вспыхнула от злости.

Не дожидаясь реакции, я развернулся и, засунув руки в карманы, быстрым шагом направился к выходу из столовой. За спиной раздался возмущённый писк Мии и новый взрыв смеха её свиты, но теперь он звучал уже не так уверенно. Я уходил победителем в этой маленькой битве за личное пространство.

Я бесцельно брёл по коридору и случайно проходил мимо кабинета робототехники. Дверь была приоткрыта. А это ещё что? Я тихо заглянул внутрь через щель и увидел Лили. Она сидела рядом с Софией на парте, размахивая ногами и с улыбкой смотря на неё...Как она молилась?

Я немного подвинулся вперёд и наткнулся на дверь, которая издала предательский скрипящий звук. Я тут же отскочил от двери так резко, будто она была под напряжением, и в панике рванул в первый попавшийся кабинет. Сердце бешено колотилось где-то в районе горла. Но я не понял одного: а чего я так испугался? И зачем вообще сбежал? Я влетел класс и захлопнул за собой дверь, прислонившись к ней головой и пытаясь отдышаться.

— Молодой человек... — произнёс строгий женский голос с лёгким нью-йоркским акцентом.

Я медленно обернулся и увидел пятнадцать пар глаз если не больше  (и это только у учеников), которые смотрели на меня так, будто я был инопланетянином, случайно телепортировавшимся прямо с Таймс-сквер. И только тогда до меня дошло: это же кабинет домоводства. И судя по запаху горелого теста и розовым фартукам на девочках — они пытались испечь печенье.

Упс.

Я нервно улыбнулся миссис Гольдштейн, учительнице домоводства, которая стояла с деревянной скалкой наперевес, словно средневековое оружие. В этот момент из старенькой школьной духовки повалил густой чёрный дым, как из трубы буксира в порту.

— Эмм... привет... — неловко промямлил я, стараясь звучать круто. Получилось не очень. — А у вас тут... печенье горит?