7. Глава
Ключ в замке повернулся с привычной, успокаивающей тишиной. Дом встретил меня запахом кардамона и корицы — мама уже начала готовить ужин. Я сбросила рюкзак у двери, чувствуя, как гудят ноги после долгого дня в школе. Шум коридоров, гул столовой, липкие взгляды — всё это осталось там, за порогом. Здесь была тишина. Здесь был порядок.
Я прошла в свою комнату, не включая верхний свет. Сумерки за окном Нью-Йорка всегда были особенными: серо-синие сумерки, в которых город начинал зажигать свои огни, словно кто-то рассыпал пригоршню бриллиантов по тёмному бархату.
Первым делом — молитва. Я расстелила коврик прямо на полу, у окна. Движения были автоматическими, но от этого не менее важными. Аср, магриб... Каждый поклон, каждый суджуд смывали с меня усталость и раздражение. В земном поклоне, касаясь лбом прохладного пола, я почувствовала, как напряжение в плечах отпускает. Школьный день со всеми его косыми взглядами казался чем-то далёким и незначительным.
После молитвы я достала Коран. Арабская вязь успокаивала глаз. Я читала медленно, вдумываясь в смысл аятов, позволяя ритму священного текста вытеснить из головы всё лишнее.
— София! Ужин! — голос мамы донёсся из кухни.
Я закрыла книгу и спустилась вниз.
Кухня была маленькой, но уютной. Мама стояла у плиты, помешивая что-то в кастрюле. На столе уже дымились две тарелки с рисом и курицей по-египетски. Папы не было — его тарелка стояла накрытой салфеткой в ожидании. Он опять задерживался на работе.
— Как прошёл твой день, хабибти? — спросила мама, накладывая мне еду. Её глаза смотрели с привычной заботой и тревогой.
— Всё хорошо, мам, — улыбнулась я, беря вилку. — День как день.
Я не стала рассказывать ей о том, как чувствовала себя чужой в шумном классе. Зачем её волновать? Она и так переживает из-за нашего переезда.
— Правда? — она прищурилась, не до конца веря моему тону.
— Честно. И знаешь... у меня появилась подруга. Её зовут Лили.
Мама просияла:
— Вот видишь! Я же говорила, что всё наладится. Лили — мусульманка?
— Нет, мам, — я рассмеялась. — Она просто... хорошая. Ей всё интересно.
Ужин прошёл в спокойной беседе. После еды я помогла маме убрать посуду и поднялась к себе в комнату. Домашнего задания задали немного — всего лишь пара задач по алгебре и прочитать вводную главу по истории США.
Сделав последний намаз Иша я села за стол.
Я включила настольную лампу и открыла учебник, но сосредоточиться не получалось. Мысли разбегались. Я потянулась за телефоном, который лежал экраном вниз на краю стола — привычка, чтобы ничто не отвлекало от учёбы и молитвы.
Экран вспыхнул уведомлением. Сердце пропустило удар.
Lily_Chen_07 подписался(ась) на вас в Instagram.
Я открыла приложение. В ленте активности висело новое сообщение от неё во вкладке «Запросы», так как мой профиль был закрыт.
Lily_Chen_07: Вооооу! Это что, твои работы? Ты сто графический дизайнер и фотограф?😱
Я невольно улыбнулась, вспоминая наш разговор в столовой. Я не рассказывала ей про свой Instagram специально. Это было моё личное пространство, мой цифровой дневник. Там не было селфи или фотографий с друзьями. Там было искусство.
Мой профиль был галереей мира через мою призму. Это был калейдоскоп мест, где я жила или успела побывать: строгая геометрия небоскрёбов Манхэттена переплеталась с золотыми песками Гизы; неоновые вывески Квинса соседствовали с терракотовыми стенами старых улочек Каира; туманные пейзажи Лондона накладывались на узоры персидских ковров из нашего старого дома.
Я фотографировала обыденные вещи: граффити на кирпичной стене в Бруклине, переплетение проводов на фоне заката над Гудзоном, тень от пожарной лестницы на асфальте. А потом обрабатывала их, добавляя строгие геометрические формы и каллиграфические надписи на арабском — слова из Корана или просто цитаты о свете и надежде.
Я нажала «Разрешить» и быстро напечатала ответ:
Sofi.Nesib.art: Привет! Да, это мои работы :) Спасибо! Просто хобби.
Lily_Chen_07: Хобби?! София, это ПРОФЕССИОНАЛЬНО! У тебя такой вкус! А что значит эта надпись? (Она прислала скриншот моего последнего поста: фото витража с наложенной золотой спиралью и арабской вязью).
Я объяснила ей значение слова «Нур» (Свет). Мы перекинулись ещё парой сообщений о композиции и фильтрах. Лили оказалась удивительно чуткой к визуальному искусству.
Часы показывали почти полночь. Голова стала тяжёлой. Я отложила телефон, так и не открыв учебник по истории. Домашка подождёт до утра.
Я переоделась в пижаму и забралась под одеяло. Телефон снова завибрировал последним сообщением от Лили с эмодзи-сердечком, но я уже проваливалась в сон.
Сегодняшний день со всеми его трудностями ушёл на второй план, затёртый яркими красками заката и тёплым светом новой дружбы. Впервые за долгое время я засыпала с чувством покоя.