6. Глава
Я ковыряла вилкой салат в контейнере, но аппетит пропал окончательно. Лили что-то оживлённо рассказывала, жестикулируя вилкой, и я заставила себя улыбнуться в ответ. Я не слышала ни слова. Мой взгляд блуждал по залу, избегая того стола в углу. Я не хотела давать ему власть над своими мыслями.
— ...София? Ты меня слушаешь? — голос Лили вырвал меня из оцепенения.
— Прости, — я тряхнула головой. — Просто шумно.
— Ты как будто загипнотизированная смотришь по сторонам, — она проследила за моим взглядом и понимающе кивнула. — Не обращай внимания. Они просто идиоты.
Я посмотрела на часы на стене. Стрелки неумолимо приближались к полудню. Внутри привычно потянуло, напоминая о долге.
— Лили, мне нужно идти, — сказала я, собирая свой контейнер и рюкзак.
— Куда? Урок через десять минут.
— Мне нужно... совершить намаз. Полуденная молитва.
Я ожидала чего угодно: насмешки, непонимания, брезгливости. Но Лили просто улыбнулась, и в её глазах зажёгся искренний интерес.
— Правда? А можно... я посмотрю? Я всегда интересовалась разными религиями, это так необычно и красиво.
Я на секунду растерялась. Никто раньше не просил об этом с таким живым любопытством. Обычно люди просто отворачивались или делали вид, что меня нет.
— Ну... хорошо, — согласилась я. — Только нужно найти тихое место.
Мы быстро вышли из шумной столовой и свернули в пустой коридор. Лили толкнула дверь какого-то заброшенного кабинета химии — судя по пыли на столах, им давно не пользовались. Здесь было тихо и пусто.
Пока я расстилала свой маленький коврик прямо на полу у окна, Лили достала свой телефон.
— Ого! Смотри! — она сунула экран мне под нос. — Это же про тебя! Ну, то есть... про вас обоих.
На видео был Джейк Ривера. Его лицо было искажено гримасой чистого шока и ярости, а поверх картинки звучал до смешного знакомый голос Спанч Боба: «тЫ хОтЬ ПрЕдСтАвЛяЕшЬ, СкОлЬкО эТо СтОиТ?»
Я не выдержала. Сначала фыркнула, а потом рассмеялась — громко и искренне. Это было так нелепо, так карикатурно. Его грозный вид и этот писклявый голос из мультика создавали убийственный контраст.
— Это гениально! — воскликнула Лили, тоже давясь от смеха. — А вот ещё!
Она показала следующий мем — «Expanding Brain».
Картинка: Я просто иду по коридору. Подпись: «Обычный день».
Картинка: Сок летит на меня. Подпись: «Что это?».
Картинка: Моё лицо в пятнах сока. Подпись: «Я УБЬЮ ЕЁ».
Картинка: Я замечаю камеры телефонов и криво улыбаюсь. Подпись: «Так, спокойно, надо сохранить лицо... для сторис».
Мы смеялись до слёз, зажимая рты руками, чтобы не привлечь лишнего внимания. В этот момент он перестал быть для меня угрозой или королём школы. Он был просто персонажем из глупого интернет-скетча.
Отсмеявшись и вытерев выступившие слёзы, я почувствовала невероятное облегчение. Напряжение спало.
— Ладно, — сказала я, возвращаясь к своему коврику. — Теперь мне точно нужно успокоиться.
Лили села за ближайшую парту, сложив руки на столе, как прилежная ученица перед интересным уроком.
Я встала лицом к окну, представляя перед собой Каабу. Мир вокруг исчез. Остались только я и Всевышний. Движения были отточены до автоматизма: такбир, руку́, суджуд. В земном поклоне я коснулась лбом прохладного пола, и тяжесть последних дней словно стекла с плеч. Это был мой разговор с богом. Мой островок спокойствия в океане чужого безумия.
Когда я закончила и села, в комнате повисла тишина. Я повернулась к Лили. Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и в них не было ни капли осуждения — только восторг исследователя.
— Это было... невероятно, — прошептала она. — Словно танец или какой-то древний ритуал. Расскажи мне об этом? Всё-всё расскажи. Про намаз, про Аллаха... Для меня это так необычно.
И я рассказала ей всё то же самое: о том, что намаз — это не просто набор движений, а способ очистить душу пять раз в день; о том, что Аллах — это Тот, Кто ближе к нам, чем наша собственная яремная вена; о том, что в земном поклоне человек находится ближе всего к своему Творцу.
Лили слушала, затаив дыхание, иногда задавая вопросы — умные и глубокие вопросы человека, который действительно хочет понять чужую веру.
Наш разговор прервал резкий звонок на урок. Он прозвенел как-то слишком громко, грубо возвращая нас в реальность школьных будней.
Мы вскочили, быстро собрали вещи и вышли в коридор, который уже наполнялся шумной толпой учеников. В этой суете мы на мгновение остановились у лестницы.
— Спасибо тебе, София, — искренне сказала Лили. — Это был самый интересный перерыв в моей жизни.
— И тебе спасибо, — улыбнулась я в ответ впервые за весь день совершенно искренне. — За то, что захотела понять.
Мы разошлись по разным кабинетам. Я шла по коридору и чувствовала странную лёгкость. Мемы Джейка Риверы всё ещё существовали где-то в сети, но сейчас они казались мне просто мусором на обочине дороги. А мой путь лежал вперёд, и впервые за долгое время он не казался таким одиноким.