Королева Квинса

Я сидела в кабинете миссис Харрис и смотрела на настольные часы, которые бились в такт моему сердцу: тик-так... тик-так...
— Я слышала, что дети открыли на тебя челлендж, — наконец нарушила тишину миссис Харрис.
— Вы мне поможете? — механически отвечаю я.
— Увы, я не могу. В этой школе нет системы наказаний для того, кто снимет головной убор с другого человека без его воли.
— Это не просто убор. Это хиджаб! Это часть моей религии, это часть ислама!
— София, дорогая, я знаю. Но у меня связаны руки, я не могу наказать их.
— А вы хоть знаете, кто открыл этот челлендж?
— Нет, это сделали анонимно. Я сделала всё, чтобы его удалить, но он слишком широко распространился.
— Но у меня есть для тебя новость. Через три месяца мы устраиваем ежегодный благотворительный бал «Мосты Культур». Нам нужно собрать деньги на межшкольный обмен.
Я замерла. В голове пронеслась мысль: «Это шанс? Или очередная ловушка?» С одной стороны, статус куратора — это защита. Никто не посмеет тронуть официального организатора такого мероприятия. Но с другой — это публичность, внимание, необходимость быть на виду. Готова ли я к этому?
— И как мне это поможет? — осторожно спросила я.
— Я слышала, что ты визионер. Стань куратором и устрой для нас его. Поверь, когда ты работаешь куратором такого проекта, никто не сможет тебя обидеть. Если что-то случится, мы немедленно устраним обидчиков от школьных занятий.
— Я буду одна?
— Нет. Я назначу тебе в помощники одного из наших лучших учеников. Он из выпускного класса.
— Я должна подумать.
— Да, хорошо. А теперь можешь идти на занятия.
— Могу я пойти домой? Очень голова болит... и мне как бы не хочется сегодня возвращаться.
— Ох, я понимаю. Я освобождаю тебя от уроков, но только один раз.
Я выхожу из кабинета директора с некоторым облегчением и одновременно тяжестью на душе.

Дом встретил меня оглушающей тишиной. Родители говорили что пойдут в магазин за продуктами, к нам сегодня должен зайти дядя Керим и его семья. я была благодарна за это одиночество. Мне нужно было подумать, не отвечая на тревожные вопросы о том, почему я вернулась так рано.
Я поднялась в свою комнату и рухнула на кровать, уставившись в потолок. Предложение миссис Харрис казалось спасательным кругом, брошенным в штормовое море. Куратор бала. Это звучало как броня. Официальный статус давал защиту — директор не шутила насчёт последствий для обидчиков.
Но был и крючок. Мысль о том, что мне придётся работать с кем-то из этих «лучших учеников», тесно общаться, зависеть от его помощи... Это вызывало почти физическую тошноту. Что, если он тоже участвует в этом челлендже? Что, если это всё — часть какой-то более изощрённой шутки? Или он просто будет снисходительно терпеть меня ради галочки в личном деле?
Я села за стол и включила ноутбук, пытаясь отвлечься на домашнее задание. Экран вспыхнул уведомлением из школьного чата.
Сердце пропустило удар.
Это было видео. Короткое, отвратительное. Кто-то снял меня в коридоре сегодня утром, когда я шла на урок истории. Видео было замедлено до нелепости, а поверх него наложен издевательский саундтрек из старого мультфильма.
Я сразу узнала аккаунт: @Квинс_без_секрет. Именно там сегодня утром Лили показала мне тот самый челлендж. Никто не знал, кому принадлежит этот профиль — он был анонимным и пугающе популярным.
Комментарии под видео были ещё хуже: «Сними это», «Что там прячет наша принцесса?», «Первый коснувшийся — получает приз».
Я захлопнула ноутбук с такой силой, что он жалобно скрипнул. Челлендж был жив. Он дышал мне в спину даже здесь, в моей комнате.
И в этот момент телефон завибрировал снова. Я замерла. Звонок по видеосвязи с неизвестного номера.

— Да что вам нужно? — с досадой проговорила я в пустоту, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Отключив камеру, чтобы меня не было видно, я наконец приняла вызов. Несколько долгих секунд в динамике стояла оглушающая тишина, лишь моё собственное прерывистое дыхание нарушало её. Я уже хотела было сбросить и этот звонок, как вдруг тишину прорезал звук, от которого сердце пропустило удар. Это был такой родной, до боли знакомый голос:

— Эй, фисташка, ты где?

Внутри меня будто что-то оборвалось. Услышав это детское прозвище, данное мне только одним человеком на свете, я не выдержала. Слёзы, которые я так долго сдерживала, хлынули бурным потоком. Я начала рыдать в голос, не в силах больше держать себя в руках.

— Амираааа... — простонала я сквозь рыдания.

На том конце провода повисла пауза, а затем голос лучшей подруги прозвучал встревоженно и глухо:

— Эй, что случилось, фисташка?