2. Глава
Машина плавно затормозила у высокого крыльца школы имени Томаса Эдисона. Я крепче сжала в руках свой любимый шопер с Хеллоу Китти — единственную вещь, которая казалась мне сейчас по-настоящему родной. Взглянула на отца, который улыбнулся мне в зеркало заднего вида. От этой поддержки на душе, сжатой в тугой комок тревоги, стало хоть немного теплее.
— Ну что, София, приехали, — сказал папа, поворачиваясь ко мне. Его голос был мягким, но я слышала в нём усталость после ночной смены. — Не переживай, всё будет хорошо. Ты у меня умница.
— Спасибо, пап, — тихо ответила я, чувствуя, как к горлу подступает предательский комок. — Я постараюсь.
Он потянулся к бардачку и достал оттуда маленькую бутылочку с моим любимым абрикосовым соком. Я улыбнулась уголками губ — он помнил. Это был такой простой жест, но он значил для меня больше, чем любые слова.
— Держи. Чтобы день был сладким, — подмигнул он.
Я взяла холодный пластик в ладони. Тяжесть бутылочки и знакомый фруктовый запах были маленьким островком привычного в океане неизвестности.
— Я люблю тебя, — сказал он уже серьёзно, глядя мне прямо в глаза.
— И я тебя, — прошептала я и вышла из машины.
Холодный воздух Нью-Йорка тут же пробрался под шарф, заставив меня поёжиться. Я поправила хиджаб, плотнее запахнула пальто и пошла к входу. Школа выглядела внушительно: огромное кирпичное здание с большими окнами, за которыми кипела жизнь. У дверей шумела толпа подростков — кто-то громко смеялся, кто-то слушал музыку в наушниках, кто-то просто стоял группками, обсуждая что-то своё.
Я ловила на себе десятки взглядов. Кто-то смотрел с любопытством, как на диковинку, кто-то — с холодным безразличием, а кто-то — слишком пристально и оценивающе. Я опустила глаза и ускорила шаг, стараясь стать как можно незаметнее. В руках я держала сок и шопер, и это почему-то делало меня ещё более уязвимой и неуклюжей.
Внезапно из-за угла вывернул парень. Он шёл так быстро и целенаправленно, что просто не оставил мне шанса увернуться. Мы столкнулись плечом к плечу с глухим стуком. Я пошатнулась на высоких ступеньках, бутылочка выскользнула из онемевших пальцев и с треском упала на асфальт. Сок брызнул во все стороны липкими оранжевыми каплями. Жидкость залила мои пальцы, испачкала сумку и, что самое ужасное, белоснежную толстовку парня.
Толпа вокруг нас мгновенно затихла. Несколько человек достали телефоны, направив на нас камеры. Кто-то уже готовился снимать «горячий» контент для сторис.
Я подняла глаза и замерла. Передо мной стоял высокий парень с взъерошенными темными волосами и удивительными карими глазами, которые сейчас метали молнии. Он смотрел на свою испорченную одежду так, будто я только что совершила преступление века против всего человечества.
— Ты что, слепая?! — рявкнул он, брезгливо отряхивая рукав кончиками пальцев. — Смотри, куда прёшь!
Его карие глаза расширились, скользнув по моему хиджабу — он явно не привык видеть такое в своей школе.
— Извини... — пролепетала я на автомате, отступая на шаг назад и прижимая испачканный шопер к груди. Мой голос прозвучал жалко и тихо. — Я не хотела...
— Не хотела она! — перебил он меня громче прежнего, его щёки покраснели от злости или смущения. — Теперь мне переодеваться! Ты хоть представляешь, сколько это стоит?
Внезапно за его спиной раздался тихий смех, и кто-то из толпы крикнул:
— Смотри, чтобы не осталось пятен,Джейк!
Я подняла глаза. Парень — теперь я знала, что его зовут Джейк — побагровел ещё сильнее. Он резко обернулся к источнику звука, и я воспользовалась секундной заминкой.
— Это не моя вина, — сказала я громче, чем собиралась. Мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — И кричать как сумасшедший из-за собственной ошибки не стоит.
— Что?! — взревел он, делая шаг ко мне. — Ты ещё и огрызаешься?! Да ты хоть знаешь, кто я такой?!
Я отступила на шаг назад, прижимая испачканный шопер к груди. Его крик эхом разлетелся по двору. В этот момент он заметил направленные на нас телефоны. Его лицо исказилось от злости.
— А ну убрали! — рявкнул он так властно и низко, что толпа вздрогнула. Он не кричал на нас, он приказывал. — Живо!
Подростки тут же опустили камеры и начали расходиться, делая вид, что они просто проходили мимо. Никто не хотел связываться с ним.
Воспользовавшись тем, что внимание переключилось, я решила закончить этот неприятный разговор.
— Мне нужно идти в адми.., — хотела сказать я но парень похоже куда то спешил, пробормотал что-то неразборчивое себе под нос — кажется, это было ругательство на английском — резко развернулся и быстрым шагом скрылся за массивными дверями школы. Я осталась стоять посреди тротуара с пустой бутылкой в руке и липкими пальцами.
Глубоко вздохнув несколько раз, я заставила себя выпрямиться. Пусть кричит. Пусть злится. Это не моя вина.
Вытерев руки о платок и поправив шарф, я пошла к главному входу.
«Надеюсь, этот сумасшедший блондин не учится в моём классе», — подумала я про себя.
Иначе этот год обещает быть очень «весёлым».
Глубоко вздохнув несколько раз, я заставила себя выпрямиться и даже улыбнуться самой себе.
Внутри было ещё шумнее: гул голосов эхом отражался от стен, смешиваясь со звонками телефонов и объявлениями по громкой связи. Я подошла к информационному стенду и нашла кабинет директора под номером 205. Сегодня был мой первый день в новой школе в чужой стране, и мне нужно было зарегистрироваться перед уроками.
Поправив шарф и сказав Бисмиллах1иррохьманиррохьим, я направилась к лестнице.
«Надеюсь, этот сумасшедший не учится в моём классе», — подумала я про себя.
Иначе этот год обещает быть очень «весёлым».