Глава 12
Харуми
Каждый шаг по направлению к монастырю давался мне тяжелее, чем многочасовой подъем по бесконечной лестнице. Ступни казались налитыми свинцом, а воздух — слишком густым. Я чувствовала тепло ладони Ллойда, переплетенной с моей, и это было единственным, что удерживало меня от того, чтобы не развернуться и не сбежать обратно в туманную неизвестность Ниндзяго-Сити.
Месяц. Я не была здесь целый месяц. И теперь я возвращалась не как пленница и не как «Молчаливая», а как обычная девушка. От этой мысли внутри всё переворачивалось. Я привыкла быть объектом ненависти, привыкла быть целью, но быть частью... этого? Это было выше моего понимания.
Когда массивные ворота монастыря открылись, я невольно зажмурилась, ожидая удара — если не физического, то хотя бы ледяного взгляда. Но монастырь молчал. Он стоял, залитый мягким утренним светом, и казался живым существом, которое наблюдало за мной с мудрым спокойствием.
— Всё хорошо, Руми. Ты дома, — прошептал Ллойд, слегка сжав мои пальцы.
«Дома». Это слово отозвалось во мне болезненным эхом. У меня не было дома с тех пор, как под обломками здания погибли мои родители. Всё остальное — дворец, база Сыновей Гармадона — были лишь временными убежищами.
Я не успела ответить. Из-за угла главного здания выбежали ниндзя. Я напряглась, готовясь к их реакции. Кай замер, скрестив руки на груди, его взгляд был настороженным, но не враждебным. Джей что-то жевал и едва не подавился, увидев нас. Но самой быстрой оказалась Ния.
Она не просто подошла. Она сорвалась с места и почти с разбега влетела в меня. Я вскрикнула от неожиданности, когда её руки крепко обхватили мои плечи. Это было не объятие вежливости — это был стихийный порыв, теплый и сильный, как сама вода, которой она управляла.И тут сверху ещё и Пиввж
— Руми! Боже, ты вернулась! — воскликнула ния, отстраняясь лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. — Где ты была? Мы так переживали!
Я застыла, не зная, куда деть руки. Мои пальцы судорожно вцепились в ткань своей одежды. Я ожидала допроса, ожидала упреков в том, что я снова мучаю Ллойда, но их радость... она была настоящей. Чистой. Без примеси подозрений. В этот момент моя ледяная броня, которую я так старательно восстанавливала весь этот месяц, просто рассыпалась в прах. Я почувствовала, как к горлу подкатывает ком, а глаза начинают подозрительно щипать.
— Я... я была у Скайлор, — едва слышно прошептала я.
Ния только крепче сжала мои руки.
— Главное, что ты здесь. Пойдем, тебе нужно поесть и отдохнуть. Мы столько всего должны обсудить!
Ллойд улыбался — широко, искренне, глядя на нас. Его сила в этот момент вспыхнула мягким, изумрудным светом, в котором я почти не заметила фиолетового контура. Ему было спокойно. И это спокойствие передавалось мне.
Но идиллия длилась недолго. Нас ждали в главном зале. Мастер Ву и Мистаке сидели на татами, и по их лицам было понятно: разговор будет серьезным.
Я села напротив них, стараясь держать спину ровно, но близость Ллойда, который устроился рядом, мешала мне снова стать холодной. Мастер Ву долго молчал, поглаживая свою бороду.
— Вы вернулись, — наконец произнес он. — И вы вернулись не такими, какими уходили.
— Мы теперь... вместе, Мастер, — сказал Ллойд, и в его голосе было столько гордости, что мне стало почти стыдно. — Мы приняли эту связь. И мою новую силу.
Мистаке выпустила облако дыма из своей трубки, прищурившись на меня.
— Принять — это только половина пути, малец. Теперь вам нужно научиться с этим жить. Ваша связь «Инь и Ян» — это не просто романтическая сказка. Это резонанс. Харуми, твоя пустота больше не пожирает его свет, она служит для него рамкой. Как тьма ночи позволяет звездам сиять ярче. Но если ты позволишь своей тьме выйти из-под контроля... ты погасишь его навсегда.
Я сглотнула. Ответственность давила на меня сильнее, чем страх смерти.
— Я... я понимаю, — ответила я, глядя в свои колени.
— Я хочу научиться контролировать это, — твердо добавил Ллойд. — Помогите нам.
— Завтра мы начнем тренировки, — кивнул Ву. — Но помните: ваша сила — это ваше единство. Любая трещина в ваших отношениях станет трещиной в вашей защите.
Когда мы вышли из зала, я чувствовала себя опустошенной. Ллойд хотел обсудить тренировки, но у меня в голове была другая мысль. Прошлое не хотело меня отпускать. Оно тянуло свои костлявые руки прямо сюда, в этот чистый монастырь.
— Ллойд, мне нужно кое-что сделать, — тихо сказала я, когда мы остались одни в коридоре. — У меня осталось кое-что в городе. Мой старый кабинет... в заброшенном общежитии на окраине Ниндзяго-Сити. Я хранила там записи. Если кто-то из Сыновей Гармадона найдет их... это может быть опасно.
Я хотела пойти одна. Мне нужно было это — столкнуться со своим прошлым в одиночку, чтобы понять, действительно ли я изменилась.
— Я пойду сама, — начала я, но Ллойд тут же перебил меня.
— Нет. Мы пойдем вместе. Харуми, я больше не оставлю тебя одну решать твои проблемы. Мы команда. Пара. Помнишь?
Его упрямство было невыносимым, но в то же время оно согревало меня. В итоге мы договорились: Зейн и Коул отправятся в общежитие, чтобы забрать документы, а мы с Ллойдом пойдем в другое место — в портовый бар «Черная Метка». У меня были сведения, что именно там сейчас собираются те, кто называет себя «наследниками» Сыновей Гармадона. И там мог быть Том.
*
Вечерний город встретил нас неоновым дождем и запахом гнилой воды. Я надела глубокий капюшон, пытаясь скрыть лицо, но Ллойд шел рядом с открытым забралом, уверенный и спокойный. Эта его уверенность иногда меня пугала — он верил в лучшее даже там, где его никогда не было.
Бар был забит сбродом: моряками, мелкими воришками и теми, чьи лица я смутно помнила по старым временам. Я чувствовала на себе их взгляды. Они не узнавали меня, но чувствовали «свою».
— Ллойд, я отойду, — шепнула я. — Мне нужно проверить дальние столики. Там слепая зона, тебя сразу заметят, а я смогу проскользнуть. Пожалуйста, просто побудь у стойки.
Он хотел возразить, я видела это по его глазам, но всё же кивнул.
— Две минуты, Руми. Если не вернешься — я разнесу этот гадюшник.
Ллойд
В баре «Черная Метка» пахло дешёвым ромом, старой кожей и предчувствием беды. Я стоял у стойки, стараясь не привлекать внимания, но моё присутствие здесь было подобно яркому пламени в тёмном лесу. Новая сила — этот сплав изумрудного света и фиолетовых теней — гудела под кожей, отзываясь на каждый шорох, на каждый недобрый взгляд посетителей.
Харуми ушла всего пару минут назад. Она скользнула в тень так легко, будто никогда и не покидала этот мир подворотен и секретов. «Две минуты, Руми», — повторил я про себя её имя, как молитву. После месяца ада, после той ночи на крыше башни Борга, я не хотел отпускать её даже на секунду. Моя рука непроизвольно потянулась к карману, где всё ещё лежала её серебряная заколка. Она была моим якорем. Моим доказательством того, что всё, что произошло между нами — реально.
Внезапно мой микронаушник зашипел. Звук был резким, как удар тока, заставив меня поморщиться. Я прижал пальцы к уху, пытаясь настроить частоту. Помехи были странными, тяжёлыми, словно кто-то намеренно глушил сигнал.
— ...лойд! Слышишь... уходи! — Голос Зейна прорвался сквозь статику. Он звучал необычно громко, в нём не было его привычного ледяного спокойствия. Там была тревога. Настоящая, человеческая паника.
— Зейн, что случилось? — прошептал я, отворачиваясь к стене. — Харуми сейчас вернётся, и мы уйдём. Мы почти закончили.
— Ллойд, нет! Уходи немедленно! — Зейн почти кричал, и от этого звука у меня похолодело внутри. — Она предала нас! Снова!
Мир вокруг меня на мгновение замер. Шум бара, звон стаканов, чей-то грубый смех — всё это превратилось в невнятный гул. Я почувствовал, как сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой, отдаваясь в ушах тяжелыми толчками.
— Что ты несёшь, Зейн? — мой голос сорвался. — Мы только что... она... это невозможно.
— Мы в её кабинете, Ллойд! — Голос Зейна теперь звучал чётко, как приговор. — Здесь сейф. Мы вскрыли его. Здесь чертежи, планы... полная стратегия по захвату Ниндзяго-Сити. Поэтапный план уничтожения монастыря и нейтрализации каждого из нас. Ллойд, её почерк совпадает на все сто процентов! Это не подделка! Это не старые записи! Даты... даты свежие! Она писала это, пока жила у Скайлор!
— Нет... — выдохнул я. Отрицание ударило в голову, как крепкое вино. — Это ошибка. Кто-то подставил её. Том, или кто-то ещё...
— Уходи, Ллойд! Живо! Это ловушка! Весь этот поход в бар — это засада! — Зейн продолжал кричать, и его голос впивался в мой мозг раскаленными иглами. Мне хотелось выдернуть наушник, разорвать его на куски, лишь бы не слышать этих слов. Лишь бы не знать этой правды.
Я медленно поднял голову. Мои глаза начали метаться по второму этажу, по тёмным балконам, нависшим над залом.
И тут я увидел движение.
Тяжелая пыльная шторка на центральном балконе шевельнулась. Из темноты гримёрок вышла фигура. Белые волосы вспыхнули под светом прожектора, словно ледяное пламя. Харуми.
«Не может быть», — пронеслось в голове. Я замер, не в силах пошевелиться. Я ждал, что она сейчас посмотрит на меня и подаст знак. Что она сейчас выхватит кинжалы и начнет сражаться. Что она крикнет мне: «Ллойд, беги!».
Но она не крикнула.
Она подошла к перилам с той самой грацией хищника, которую я так надеялся забыть. Её лицо было холодным, маска Молчаливой снова застыла на её чертах, стирая всё то тепло, что я видел на крыше башни Борга.
— Слушайте меня! — её голос зазвучал над залом, и в нём не было ни капли той дрожи, которую я слышал в её «Люблю». — Молчаливая вернулась!
Слова ударили меня в грудь сильнее, чем любой энергетический снаряд. Я почувствовал, как воздух покидает мои легкие. Зал внизу взорвался приветственными криками. Отбросы города, преступники, убийцы — все они вскинули руки, приветствуя свою королеву.
— Моё присутствие в монастыре было лишь этапом, — продолжала она, и каждое её слово было как гвоздь в крышку моего гроба. — Ниндзя слабы. Их доверие — это их ахиллесова пята. Завтра город падет, и на этот раз никто не встанет у нас на пути!
Я смотрел на неё, и мой мир рушился. Я полностью отказывался осознавать то, что происходило. Я был готов отдать за неё жизнь. Вчера я думал, что мы обрели баланс. А сейчас... сейчас я видел ту самую девушку из дворца, которая когда-то заставила меня смотреть, как рушится мой мир.
Моя сила вспыхнула сама собой. Зеленое пламя вырвалось из ладоней, но оно тут же окрасилось в грязный, яростный фиолетовый цвет. Энергия Они почувствовала моё горе, мою обиду и начала кормиться ими. Я хотел взлететь туда, на этот балкон. Я хотел схватить её за плечи и трясти, пока эта маска не слетит. Я хотел спросить: «Зачем?! Зачем ты дала мне надежду, чтобы потом так жестоко её растоптать?!»
Но я не успел.
Дверь бара с грохотом распахнулась, и внутрь влетел Кай. Он не смотрел на Харуми, он смотрел только на меня. Его лицо было перекошено от ярости и беспокойства.
— Ллойд! Уходим! — он схватил меня за руку, дергая с такой силой, что я едва не упал.
— Отпусти! — закричал я, пытаясь вырваться. — Она там! Я должен... я должен спросить её!
— Нечего спрашивать! Ты слышал Зейна?! — Кай перекрыл своим криком шум толпы. — Она снова это сделала! Она использовала тебя, чтобы подобраться к монастырю! Она монстр, Ллойд! Она никогда не менялась!
Я снова посмотрел вверх. Харуми смотрела прямо на меня. С такой высоты её глаза казались двумя ледяными осколками. В них не было ни капли жалости. Ни капли той нежности, которая заставляла моё сердце биться быстрее.
«Она опять...» — эта мысль пульсировала в моей голове, как открытая рана. Вся вера, всё искупление, за которое я боролся — всё это было ложью. Красивой, изощренной ложью, которую она сплела, чтобы уничтожить меня окончательно. Не физически. Духовно.
Кай буквально потащил меня к выходу. Я сопротивлялся, мои ноги цеплялись за ножки столов, я всё еще тянулся к ней взглядом, надеясь на чудо. На то, что это какой-то безумный план, что она сейчас подмигнет мне, что она скажет что-то, что всё объяснит.
Но она просто стояла и смотрела, как меня уводят. Её руки лежали на перилах, и я видел в свете прожектора, как блестит на её пальце кольцо, которое я когда-то в шутку назвал нашим символом.
Мы вывалились на ночную улицу. Холодный дождь ударил в лицо, смывая жар и искры моей нестабильной силы. Кай не отпускал моё плечо, он почти бежал, толкая меня вперед, к нашему транспорту.
— Ллойд, приди в себя! — кричал он сквозь шум ливня. — Мы должны вернуться в монастырь! Мы должны заблокировать все коды доступа! Она знает всё! Она знает наши слабые места!
Я не отвечал. Я не мог говорить. В груди было так пусто, словно там взорвалась сверхновая, оставив после себя лишь черную дыру.
Я сел на мотоцикл, но мои руки не слушались. Перед глазами всё еще стоял образ Харуми на балконе. Её белые волосы. Её холодный голос. Её предательство.
Я вспомнил все самы лучшие моменты с ней.Нет.Она не могла так со мной поступить.Я не верю..
«Изумруды», — подумал я, и горькая желчь подступила к горлу. — «Она просто хотела получше рассмотреть свою добычу».
Я нажал на газ, и рев мотора заглушил мой внутренний крик. Мы мчались прочь от порта, прочь от этого бара, но я знал, что не смогу убежать от этой боли. Она снова сделала это. Она уничтожила Зеленого Ниндзя. Но на этот раз... на этот раз внутри меня не осталось света, чтобы её простить. Только фиолетовое пламя Разрушения, которое требовало лишь одного — чтобы этот мир, в котором она существует, сгорел дотла.
*
Харуми(начиная с момента когда она отошла от Ллойда)
Я скользнула в тень. Знакомое чувство азарта и опасности наполнило вены. Я двигалась бесшумно, как тень, мимо пьяных компаний, выискивая ту самую хилую фигуру. Но я ошиблась. Это была не охота. Это была засада.
Всё произошло слишком быстро. Резкий рывок за плечо, холодное лезвие у горла и тяжелая ладонь, зажавшая мне рот. Я попыталась ударить локтем в солнечное сплетение, но сзади навалился второй. Меня буквально потащили вверх по скрипучей лестнице на второй этаж, туда, где располагались гримерки для местных танцовщиц.
Дверь распахнулась и захлопнулась. Меня с силой толкнули на облезлый кожаный диван. Я вскочила, готовая к бою, но замерла.
В центре комнаты стоял Том. Он выглядел еще более изможденным, чем в подвале, но в его глазах горело безумие, которое невозможно было не узнать. Это было моё безумие.
— Здравствуйте, Ваше Величество, — прохрипел он, театрально кланяясь. — Как поживает твой зеленый щенок?
— Чего ты хочешь, Том? — я старалась, чтобы мой голос не дрожал. — Ты же знаешь, ниндзя окружают это место. Тебе не уйти.
Он рассмеялся — сухим, надтреснутым смехом.
— О, мне и не нужно уходить. Мне нужно, чтобы ты вернулась. Посмотри туда.
Он схватил меня за локоть и потащил к маленькому балкончику, который выходил прямо в зал бара. С этого ракурса весь зал был как на ладони. И там, внизу, у стойки, стоял Ллойд. Он нервно оглядывался, его рука уже лежала на мече.
— Видишь его? — Том указал пальцем. — А теперь посмотри чуть выше.
Я проследила за его жестом. На балюстраде напротив, в тени колонн, я заметила три едва различимых красных точки. Лазерные прицелы. Все три сходились на груди Ллойда, прямо над его сердцем.
Мой мир рухнул. Дыхание перехватило.
— Стрелки на позиции, — прошептал Том мне на ухо. — Один мой жест — и твой «герой» превратится в решето. Никакая энергия Они его не спасет, если мозг вылетит через затылок.
— Не трогай его.— голос сорвался на хрип.
— Тогда ты сделаешь то, что я скажу. Сейчас ты выйдешь на этот балкон. Все эти люди внизу... они ждут лидера. Они ждут Молчаливую. Ты скажешь им, что твоя «связь» с ниндзя была лишь частью великого плана. Что ты внедрилась в монастырь, чтобы разрушить их изнутри. Что завтра начнется новый этап захвата Ниндзяго.
— Я не сделаю этого, — я затряслась от ярости и бессилия. — Это ложь!
— Это единственная правда, которую они хотят слышать, — Том грубо развернул меня к себе, его лицо было в сантиметре от моего. — Если ты не скажешь это... Ллойд умрет прямо сейчас. Ты хочешь увидеть его кровь на этом грязном полу? Хочешь знать, что он погиб, веря в тебя до последней секунды?
Я посмотрела вниз. Ллойд почувствовал что-то. Он поднял голову, казалось,что его глаза встретились с моими. В его взгляде не было страха — только бесконечная тревога за меня. Он не видел точек на своей груди,он не видел меня.Но чувствовал.
Три красных огонька дрогнули, переместившись к его горлу.
— У тебя пять секунд, Харуми, — Том отступил в тень, рука его поднялась в сигнальном жесте. — Четыре... три...
Я вышла из-за штор и сделала шаг к перилам. Холодный металл обжег ладони. Внизу сотни глаз поднялись на меня. Музыка в баре стихла. Наступила мертвая, удушающая тишина.
«Прости меня, Ллойд», — подумала я, чувствуя, как сердце разбивается на куски. — «Я обещала, что не буду больше разрушать твою жизнь. Но чтобы ты жил, я должна разрушить саму себя».
Я глубоко вдохнула воздух, пропитанный табаком и ложью, и открыла рот.
— Слушайте меня! — мой голос, когда-то командовавший армиями, зазвучал над залом, холодный и властный. — Молчаливая вернулась.
Я видела, как Ллойд внизу вздрогнул. Как его лицо побелело, а рука бессильно соскользнула с наушника. Красные точки на его груди погасли — Том опустил руку. Но я знала: то, что я только что сделала, ранило Ллойда больнее, чем любая пуля.
Я начала свою речь — ту самую ложь, которая должна была купить ему жизнь. Каждое слово было как удар ножом по моей собственной душе. Я видела разочарование в глазах человека, который единственный в мире верил в моё искупление. И в этот момент я поняла: Том победил. Он не убил Ллойда. Он убил Харуми, которую Ллойд любил.Я видела как Кай уводит Ллойда,я видела как он сопротивлялся,я видела его взгляд на меня надеясь,что я подам какой-то сигнал,прости Ллойд..
*
Это глава о полном крахе. Харуми совершила добровольное самоубийство своей репутации и своей души ради жизни человека, который теперь её ненавидит.
*
Я вернулась в полумрак гримёрки, и шум толпы, доносившийся с балкона, всё ещё бил по ушам, как удары молота. Они ликовали. Те, кого я презирала, те, кого я хотела оставить в прошлом, теперь видели во мне свою мессию. А я... я чувствовала себя трупом, который всё ещё заставляют ходить и говорить.
Ноги дрожали, и я едва не упала, когда за спиной хлопнула дверь. Том стоял там, прислонившись к косяку. На его бледном, измождённом лице играла мерзкая, торжествующая улыбка. Он начал медленно аплодировать, и этот звук в тишине комнаты был подобен сухому треску костей.
— Браво, Ваше Величество. Просто браво, — прохрипел он, подходя ближе. — Какая экспрессия! Какая страсть! Ты спасла жизнь своему любимому щеночку ценой собственной души. Это было... поэтично.
Я посмотрела на него через плечо. В моих глазах не осталось ничего, кроме ледяной пустоты.
— Ты получил, что хотел, Том. Оставь его в покое. Твои стрелки...
— О, они уже сворачиваются, — он небрежно махнул рукой. — Ллойд Гармадон жив. Физически. Но мы оба знаем, что сейчас он мечтает о том, чтобы пуля всё-таки нашла его сердце. Ты видела его лицо, Харуми? Этот взгляд... Я почти почувствовал вкус его разочарования. Это было слаще любого вина.
Я молчала, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. В голове всё ещё стоял образ Ллойда, которого Кай уводил из зала. Его затылок, его поникшие плечи. Я разрушила его. Снова. И на этот раз оправдания не было.
— А теперь, — голос Тома внезапно стал стальным, — финальный акт.
Я нахмурилась, оборачиваясь к нему полностью.
— Что ещё? Я сделала всё, что ты просил.
— Ты сейчас выйдешь отсюда через парадный вход. Там уже ждут. Я сам анонимно вызвал полицию Ниндзяго-Сити. И ты сдашься им. Без сопротивления. Без фокусов. Ты позволишь им надеть на тебя кандалы перед камерами всех новостных каналов.
Я застыла.
— Сдаться? Зачем тебе это? Если я буду в тюрьме, я не смогу «вести» вашу армию, о которой я только что кричала. Твой план рухнет.
Том подошёл вплотную. Его дыхание пахло горечью и злобой. Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть в его безумные глаза.
— План? Харуми, ты так и не поняла. Мне плевать на захват города. Мне плевать на Сыновей Гармадона. Я здесь не ради власти.
— Тогда ради чего? — прошептала я.
— За моих родителей, тварь! — выплюнул он мне в лицо. — Они были в том здании, которое ты обрушила, когда вызывала своего драгоценного Лорда Гармадона. Они не были политиками, они не были богачами. Они просто оказались не в то время и не в том месте. Твой «великий план» превратил их в пыль под обломками.
Я почувствовала, как земля уходит из-под ног. Месть. Всё это время это была просто месть. Не политическая игра, не жажда хаоса. Просто ещё одна изломанная жизнь, которую я создала своими руками.
— Я хочу, чтобы ты потеряла всё, — продолжал Том, и его голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Я хотел, чтобы ты почувствовала вкус надежды, вкус любви, а потом я хотел вырвать это из тебя с корнем. Ты думала, что можешь искупить вину? Думала, что Золотой Ниндзя спасёт твою грешную душу? Нет. Теперь ты — предательница для героев и заключенная для мира. Ты сгниешь в Криптариуме, зная, что человек, которого ты любишь, ненавидит тебя больше, чем саму смерть. Это моё правосудие.
Он оттолкнул меня, и я упала на диван, не в силах больше сопротивляться. Силы покинули меня. Всё, за что я боролась этот месяц, все мои надежды на новую жизнь рассыпались, как карточный домик. Том был прав. Я — монстр. И монстры заслуживают только клетки.
Снаружи послышался нарастающий вой сирен. Синие и красные блики начали плясать на пыльных стенах гримёрки. Полиция. Они оцепили здание.
— Иди, — Том указал на дверь. — Или я прикажу стрелкам вернуться и закончить дело. Ллойд всё ещё в зоне досягаемости.
Я поднялась. Движения были механическими, как у заведенной куклы. Я больше не чувствовала страха. Не чувствовала боли. Только оглушительную, мертвую тишину внутри.
Я вышла из бара. Холодный ночной воздух ударил в лицо, смешиваясь с каплями дождя. Толпа преступников, только что ликовавшая, теперь в панике разбегалась по переулкам, преследуемая светом прожекторов полицейских вертолётов.
Я шла прямо к кордону. Десятки стволов были направлены на меня.
— Руки вверх! Лицом на землю! — кричали офицеры, но их голоса казались мне далеким шумом прибоя.
Я не стала ложиться. Я просто остановилась и медленно подняла руки. Ко мне подбежали двое полицейских. Грубый рывок, холодный металл наручников, впившийся в запястья. Щелчок.
Один из офицеров сорвал с меня капюшон.
— Это она! Принцесса Харуми! — раздался чей-то голос, полный презрения. — Мы получили записи её речи. Она планировала новое нападение!
Я не ответила. Я смотрела в одну точку — туда, где на горизонте виднелись огни монастыря. Где-то там сейчас был Ллойд. Он наверняка смотрел новости. Он видел мои наручники. Он видел моё «предательство».
Доверие Ллойда было единственным светом в моей жизни. И теперь я сама его погасила. Хуже уже не будет. Никакая тюрьма, никакие пытки не сравнятся с той пустотой, которую я видела в его глазах, когда он уходил.
Меня грубо толкнули к полицейской машине. Вспышки камер слепили, репортеры выкрикивали вопросы, пытаясь пробиться сквозь оцепление.
— Харуми! Это правда? Вы использовали Ллойда Гармадона? Вы планировали это с самого начала?
Я подняла голову и на секунду посмотрела прямо в объектив ближайшей камеры. Я знала, что Ллойд смотрит.
«Живи», — подумала я, и по моей щеке скатилась одинокая слеза, которую никто не заметил под дождем. — «Просто живи. Даже если ты будешь ненавидеть меня до конца своих дней».
Дверь машины захлопнулась, отрезая меня от мира. Внутри было темно и пахло дешевым освежителем воздуха. Машина тронулась, увозя меня в темноту Криптариума. Я закрыла глаза, чувствуя, как внутри меня окончательно умирает Харуми, которая верила в изумруды. Осталась только Молчаливая Пантера, которой больше нечего было терять.
*
————————————————
Две главы за один день вы понимаете вообще??я честно в шоке.Пожалуйста скажите свое мнение об этой главе