Hell in My Hands / Ад в моих руках

Анисия

Я пропустила несколько школьных дней, сославшись на простуду.

Телефон разрывался от сообщений, но я не хотела читать. Не хотела есть. Не хотела пить.

Он приходил ещё раз. Стучался три или четыре часа. Я не открыла.

Сидела на полу, обняв колени, и слушала, как его голос становится тише, а шаги — тяжелее. А потом — тишина. И звук отъезжающей машины.

Я не спала. Не плакала. Просто существовала в какой-то серой пустоте, где нет ни времени, ни чувств.

На третий день я подошла к зеркалу.

И испугалась.

Красные глаза. Синяки под ними. Тусклые волосы. Пустой взгляд.

«Кто эта девушка?» — спросила я себя.

«Это та, которую он сломал», — ответило эхо в голове.

Я сжала кулаки.

Нет.

Я не хочу так жить.

Я не позволю себе.

Я набрала номер парикмахерской. Записалась на ближайшее время.

В салоне мастер с удивлением посмотрела на меня.

— Точно? Шоколадный — твой родной. А блондинкой… ты сильно изменишься.

— Точно, — сказала я твёрдо.

Четыре часа. Тонирование, обесцвечивание, уход.

Я сидела и смотрела в зеркало, как смывается одна жизнь и начинается другая.

Когда я вышла из салона, я себя не узнала.

В отражении была другая кукла. С длинными белыми волосами.

В голове пронёсся вопрос: зачем? Тебе же так нравились свои волосы.

Но если менять жизнь — то менять и себя.

И я менялась.

Прямо сейчас.

Без права на возврат.

На следующий день я пришла в школу. Оделась стильно, во всё чёрное, чтобы сделать ярче эффект своих волос. Макияж. Выражение лица — будто меня ничего не волнует.

Войдя в школу, все на меня смотрели и шушукались, но мне было всё равно.

Я подошла к Алексе, которая стояла с Димой и Вовой и о чём-то бурно разговаривали.

— Я говорю, он козёл законченный, а вы его как друзья защищаете! — возмущённо наехала на них Алекса. — Из-за него она даже со мной не разговаривает!

Я подошла сзади и закрыла ей ладонями глаза.

Ребята удивлённо посмотрели на меня — будто не узнали.

— Кто это?

— …

— Анисия?

— Угу.

Я открыла глаза.

— О господи, ты такая красивая, как кукла!

— Видите, до чего её Ярославский довёл? Она волосы покрасила! — снова наехала Алекса.

— Я не из-за него, — спокойно сказала я. — Я для себя.

— Тебе очень идёт, — сказал Дима.

— Аня, он правда переживает, — тихо сказал Вова.

— Я не хочу это обсуждать, — отрезала я.

Взяв под руку Алексу, мы пошли на урок математики. Зайдя в класс, я увидела его. Моего падшего ангела.

Он не мог отвести взгляд. Тут же подпрыгнул со своего стула и направился ко мне — весь злой.

«Посмотрим, как теперь будем играть», — подумала я.

— Нам надо поговорить, — нежно попытался сказать он.

— А, прости, милый. Не сегодня, — злобно произнесла я и прошла мимо.

— Молодец, — сказала Алекса, повернулась и показала ему язык. Мы сели рядом.

Кирилл

Какая она красивая. Блондинкой вообще стала Барби. Но не из-за меня она это сделала. Говорят, девушки меняются после расставания с парнями. Блять.

Я весь день следил за ней. А потом схватил за руку и затащил в пустую аудиторию. На улице темнело быстро, шёл ледяной дождь.

— Анисия, я хочу всё рассказать, — тихо начал я.

— Я слушаю, — сказала она сухим голосом.

— Я в стране буду до января. В семье у нас финансовый кризис, поэтому мы в спешке уезжаем. И да, Катя будет моей невестой. Благодаря её семье мы должны выбраться. Но жениться я на ней не собираюсь. Мы с ней договорились — на четыре года. А потом я помогу ей найти достойного мужа.

— Ты думаешь, я в это поверю?

— Я говорю правду. Я не вру.

Она смотрела на меня своими голубыми глазами. И я наконец решился произнести эти слова.

— Я люблю тебя.

— … Я тоже тебя люблю. Но мы не можем быть больше вместе, — произнесла она тихо.

За окном уже стемнело. Только уличные фонари тускло освещали аудиторию, где мы стояли лицом к лицу. Так близко, что в любую секунду могли сорваться и потеряться в поцелуе. Она делает шаг назад. Я не могу двинуться к ней.

— Я не могу без тебя. Не оставляй меня. Прошу, — хрипло произношу я.

— Но я так не могу. Наши миры разные. И доказательство этому — ты. Как бы я ни пыталась тебя спасти, у меня ничего не получалось. Твой мир не для меня, — почти кричит она.

Я молчу. Внимательно смотрю на неё. «Прошу, не делай этого, останься со мной», — умоляюще говорю я про себя.

— Анисия, — голос срывается, звучит едва слышно.

— Нет. Я пыталась вытащить тебя из ада. Но ты тянул меня туда.

После этих слов она уходит из аудитории. Боль в груди была невыносимой. Я не мог пошевелиться, не мог сказать.

Внутри всё кричит. Я хочу побежать за ней, но понимаю — это конец.

Выйдя из школы, я увидел, что идёт сильный дождь. Достал из куртки зонт и протянул ей.

Она молча взяла зонт.

Я пошёл к машине. Сев, поехал домой, смотря в зеркала. Видел, как она стоит.

Прощай, моя любовь.