Hell in My Hands / Ад в моих руках

Анисия

Я не могла уснуть всю ночь.

Может, это просто фотка? Может, они всё-таки вместе? А я была игрушкой? Я ничего не понимаю.

На фотке его лицо было напряжённым. Но она обнимала его за руку и улыбалась. Она была счастлива.

Телефон звонил и звонил. Я не брала трубку — знала, что это он. Я не хочу его видеть. Не хочу слышать. Не хочу чувствовать.

За что мне это всё?

Слёзы лились рекой.

А я ведь просто хотела спокойно отучиться.

Взяв телефон, увидела 47 пропущенных от него и много сообщений от Алексы. На заблокированном телефоне начала читать сообщения:

Алекса:
«Фото»
«Аня, всё хорошо, он мудак»
«Я не уверена, что они вместе»
«Не переживай»
«Хочешь, я приеду к тебе?»
«Давай увидимся»

Параллельно шли сообщения от Кирилла, Влада, Яны.

Кирилл:
«Я приеду к тебе»
«Возьми трубку»
«Ты не так всё поняла»
«Прошу, давай поговорим»
«Я хочу быть с тобой»
«Я не могу тебя...»
«Ответь»
«Я еду к тебе»

Яна:
«Я смотрю, всем отправили фото. Не думай сразу, между ними ничего нет. Только возможно брак. Только не говори, что я сказала».

Но этом я не могла пошевелиться. Боль в груди стала сильнее. Перед глазами — он и она в свадебных костюмах. Я так не могу. Не могу. Моя боль. Что за ад...

Влад:
«Ань, это бред. Мы с ребятами не верим, что они вместе».

Это сообщение показалось мне странным. От него — особенно.

Через час в мою дверь тарабанил он. Мой падший ангел.

— Открой дверь, Аня. Я знаю, что ты там.

— ...

Я тихо подошла к двери и села на пол, облокотившись об стенку. Я не могу. Я так не могу.

— Аня, прошу, дай всё объяснить.

— ...

Я молчала на всё, что он говорил. Только думала про себя и захлёбывалась в слезах. Я не готова с тобой говорить.

— Я хочу быть только с тобой. Между нами ничего нет. Прошу.

— ...

Это боль. Почему мне так больно? Почему?

Он начал звонить и услышал мой телефон.

— Я знаю, что ты там. Открой. Пожалуйста, открой.

— ...

— Анисия, я люблю тебя.

— ... -  сердце остановилось, дыхание перехватило, мир рухнул. Потому что эти слова — то, чего я так ждала. И теперь они звучат как насмешка.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Минуту. Час. Вечность.
Он не уходил.
Я не открывала.
А в голове стучало одно-единственное слово:
«Почему?»
Почему ты говоришь, что любишь?
Почему женишься на другой?
Почему я всё ещё сижу здесь, а не открываю дверь и не бросаюсь тебе на шею?
Потому что я слабая?
Или потому что я сильная?
Я не знаю.
Я ничего не знаю.
Кроме одного: мне больно. И этой боли не видно конца.

Я сказала это шёпотом. Сквозь дверь. Сквозь слёзы. Сквозь боль.

— Уходи.
— Аня…
— Уходи, Кирилл. Я не хочу тебя видеть. Никогда больше.
За дверью повисла тишина.
А потом я услышала шаги. Удаляющиеся.
И поняла: я только что сама отрезала себе путь к спасению.
Потому что он ушёл.
А я осталась.
Одна.
С этой болью.

«Он не сказал больше ни слова. Не спросил «почему». Не попросил ещё один шанс. Просто… ушёл.»

Кирилл

Сев в машину, мой гнев разрывал меня, я слышал ее тихие слезы через дверь, я себя же окунул в собственный ад. Сев в машину, я почувствовал, как гнев разрывает меня изнутри.

Я слышал её тихие слезы через дверь.

Каждый всхлип. Каждый сбитый вздох.

И я ничего не мог сделать.

Я сам запер её в этой клетке. Сам. Своими руками.

Я — тот, кто втянул её в этот ад.

Я — тот, кто не рассказал всю правду.

Я — тот, кто заставил её страдать.

Я не мог ей сказать люблю прямо в глаза, только через дверь когда она меня ненавидела.

Я ударил кулаком по рулю. Боль в костяшках отрезвила на секунду. Но ненадолго.

В зеркале заднего вида — её окна. Тёмные. Молчаливые.

Я не поехал домой. Не к Кате. Не к ребятам.

Я просто завёл машину и поехал в никуда со всей скорости с которой могла ехать машина.

Потому что я только что потерял её.

Не из-за фотки.

Не из-за Кати.

Не из-за отца.

Из-за себя.

И теперь я буду жить в аду, который сам построил.

Добро пожаловать домой, Ярославский.