Hell in My Hands / Ад в моих руках

Глава 1.13

Кирилл

 — Так, народ, пора идти париться и отдыхать, — хлопнул в ладоши Влад. — Простынки у всех уже в комнатах, так что готовьтесь париться как надо.

Девочки все засмеялись, и Алекса кинула в него подушку.

Я посмотрел на Аню. Она сидела с каменным лицом и крутила в руках край крабика для волос. Напряжена. Я заметил это сразу.

— Ты как? — тихо спросил я.

— Нормально, — ответила она, даже не взглянув на меня.

Врёт. Думаю, она злится из-за Кати.

Мы с ребятами пошли первыми париться. Выпили холодное пиво и залетели.

— Кайф, да? — сказал я.

— И не говори, — поддержал Влад. — Вы реально вместе с Аней?

— А тебе зачем это знать? — спросил я, посмотрев на него.

— Да я пытался же к ней подкатить, а она дала отворот-поворот. Стало интересно, почему ты. Я ведь красивее, — смеясь, произнёс Влад.

— Согласен, ты самый красивый среди нас петух, — сказал Вова, и все засмеялись.

— Да, мы вместе, и мне это нравится, — сказал я.

— Наконец-то твою агрессию прикроет, — сказал Дима.

— Во-во. Только и драки были на уме, чтобы выпустить пар.

— Да, а помнишь мои без правил? — сказал Влад.

— Даа.

Анисия

Пока парни уже парятся, я пыталась собраться с мыслями. Мы все голые будем там. Только одна простыня. Там будет эта Катя. Да когда она от него отстанет? Господи, как это всё раздражает. Я что, ревную его? Нет, нет, нет — это не так, — стала себя сама убеждать.

— Ань, ты идёшь? — зашла ко мне в комнату Алекса, взяв за руку.

— Да, но не особо хочу.

— Из-за Кати? Ты ревнуешь его. Это нормально, — сказала Алекса, посадив меня за стол и поднимая волосы в пучок.

— С чего ты взяла, что я ревную? — спросила я её.

— А что ты к нему чувствуешь, раз не ревнуешь?

— … Не знаю.

— Ань, ты себе-то не ври.

— Да, я в него влюблена, но это бред полный. Мы не подходим друг другу.

— Ты влюблена в него. И ревновать — это нормально. Так что не дрейфь, пошли париться. И запомни: он твой.

Кирилл

Девушки зашли в парную. Все были по-своему красивые и сексуальные, особенно Анисия. Её формы, бёдра… она была не такая худенькая, как девочки, но её пухлость заводила просто. Ой, блин, член вставать начал. Я поправил простыню, чтобы никто не заметил, что я возбудился, но, оглянувшись на парней, понял — не один я попал.

Рядом со мной уселась Катя. Аня — ниже, с краю, облокотилась к стене и закинула ноги на лавочку. Рядом с ней присела Алекса и также сделала. Если посмотреть на Диму, было видно, как он слюни пускает. Как и Влад не сводит взгляд с Ани. Блять. Сколько ему надо понять, чтобы перестал.

Катя придвинулась ближе. Наши ноги очень сильно начали соприкасаться, а простыня, которая держалась на груди, практически не оголяла её.

— Жарко, скажи? — посмотрела на меня глазами-зайчиками. Она испытывает меня. Из-за того что секса нет, а дрочка уже не спасает, я не выдерживаю.

— Отодвинься от меня.

— А что не так? — сжала руками свою грудь — она стала выпирать сильнее. — Котик, она не смотрит на нас. Ты же сам говорил, как хочешь меня, не раз.

Мой гнев на пределе. Я взглянул на Анисию, которая внимательно меня разглядывала. Секунда — и она пошла к выходу.

— Ань, ты куда? — спросила Алекса.

— Голова что-то закружилась, пойду отлежусь и вернусь.

В этот момент Яна усмехнулась и попыталась скрыть улыбку, но, заметив мой взгляд, сразу её спрятала. Она испугалась. Она знала, что я не управляемый.

— Коть, ты побьёшь меня веничком? — продолжала мурлыкать Катя.

— Отъебись от меня, блять, — сказал я.

— Кирюх, ты чего? — спросил Дима.

— Да ниче, мне надо охладиться.

Выйдя из парилки, я нашёл Аню спустя пять минут. Она закрылась в гостевой комнате. Я постучал ей.

— Ань, открой, — сказал и ещё раз постучал.

— Свали, — резко сказала она.

— Я сказал, открой чертову дверь!

— Я сказала — пошёл нахуй отсюда, заебал!

— Я блять нахуй сейчас её сломаю. Я сказал, открой! — и со всей дури дёрнул дверь.

Думаю, она испугалась и следом открыла. Стояла в дверях, вся злая.

— Чего тебе?

— Давай поговорим, — попытался сказать спокойно.

— … — она тяжело дышала, но отошла и дала мне войти. Следом закрыла дверь и стояла около неё.

— Я слушаю. Чего тебе?

— Ты ревнуешь? — спросил я ещё спокойнее.

— Чего? Нет! — чего ревновать парня, с которым у нас фейковые отношения?

Я сделал шаг вперёд, к ней ближе.

— Стой на своём месте. Не надо этого всего.

— Чего «всего»?

— Ты знаешь прекрасно. Не строй идиота из себя.

— Я не понимаю, о чём ты, — в эту же секунду я сократил расстояние между нами. Её дыхание было тяжёлым.

— Отойди, — прошипела она.

— Нет, — тихо, практически шёпотом, сказал я.

— Я сказала, отойди! Я не ревную тебя. Мы друг другу никто, — произнесла она эти слова со всей яростью.

… На моё молчание я получил пощёчину. Голова отвернулась, но мне стало смешно. Я на неё посмотрел — и вся моя агрессия вышла из-под контроля. Я вжал её в дверь, держа очень сильно.

— Повтори, что ты сказала.

— Мы никто друг другу.

— Вот как? Ты уверена в своих словах?

— Да, — со всей яростью произнесла она.

Я сильнее сжал её бёдра и поцеловал насильно. Она не поддавалась. Я стал настойчивее, не мог себя контролировать. Она вырывалась как могла. Я отстранился и посмотрел в её испуганные глаза, но в них была ярость.

— Повтори.

— Мы никто друг другу, — сказала она.

Какая же она бесстрашная. Меня так заводит. Я не могу, я просто не могу больше сдерживать. Она — в одной простынке, которая треть бедер скрывает, и я — в одной простынке.

— А если я скажу, что хочу быть больше, чем «никто»? — выдавил из себя, глядя в её шокированные глаза.

В этот же момент меня бесили её глаза, и я поцеловал её так же насильно. Но она ответила. Мой язык обвивал её. После того как я отстранился, я внимательно смотрел на неё. В её глазах читались страсть, гнев, агрессия. Как мы были похожи.

— Докажи тогда это, — сказала она, смотря на меня.

… Я потерял дар речи. Мне хватило пары секунд понять её мотив. И я уже её целую, срывая её простынку и обцеловывая всю — от губ к шее, к груди. Она сорвала с меня простынку и стала дрочить мой член. Она — бестия, которая сводит меня с ума. Я взял её грудь в ладонь и сильнее сжал. Целуя её, я спускаюсь ниже, обцеловываю. Спустившись, я увидел татуировку, которая повергла меня в шок. Там было написано: «she is art». Это правда: она реально искусство, которое сводит меня с ума. Поднявшись, я поцеловал её в губы так страстно, как мог. Мир переставал существовать для меня — только её губы, запах, тело.

Приподняв Аню, я посадил её на бильярдный стол. Мои поцелуи становились настойчивее. Я оторвался от её губ и начал целовать грудь, лаская всё тело. От нахлынувшего возбуждения она откинула голову назад, дыхание сбивалось. Следом, приподняв её, быстрым шагом отнёс на большой диван.

Я замер над ней. Не будет она меня ненавидеть за это? Но я уже не смогу повернуть назад. Я хочу быть с ней. Хочу, чтобы она была моей.

— Ты точно этого хочешь? — тихо произнёс я.

— Да, — ответила она, возбуждённая до изнеможения.

— Ты дашь мне своё согласие? — ещё раз тихо спросил я, оторвавшись от её губ.

— Да, — и сама поцеловала меня.

Моё тело было безумно возбуждено, а то, как она рукой ласкала мой член… я уже мог кончить. Господи, за что мне это? Я медленно начал вводить свой палец в её интимное место. Она вся мокрая. Господи, ей-богу, никогда так не заводился.

— Я буду медленно, — сказал я. — Если будет больно — скажи.

Она кивнула, закусив губу.

Я медленно вводил палец туда и обратно. Движения становились ритмичнее. Когда узкость начала пропадать, я приподнялся и начал водить своим членом по ней. Она возбуждалась сильнее, её глаза становились тёмными. Я аккуратно начал вставлять медленно — вдруг она скажет «нет». Но она притянула меня и поцеловала. У неё было так узко, так приятно. Она такая красивая, сексуальная. Я хочу быть с ней. Но после этой ночи она будет жить в аду вместе со мной. Прости меня, моя любовь, мой ангел смерти.

Мой ритм становился быстрее. Её голос и стоны — громче. Господи, от каждого её движения я готов кончить, но я хочу довести её. Её первый раз должен быть не только приятным, но и запоминающимся.

— Тебе не больно?

— Всё хорошо. Продолжай… ах…

Стоны были по всей комнате, наверное, во всём доме. Меня это не волновало. Я хотел быть с ней. Сейчас.

Анисия

Мы лежали на кровати без сил, без эмоций, без ничего. Я теперь в аду, в его руках. Я ему принадлежу. Повернувшись к нему, спросила:

— Всё хорошо? Как себя чувствуешь? — спросил он нежно, убирая прядь с моего лица.

— Болит немного, а так — хорошо, — выдохнув, сказала я.

— Как насчёт отдохнуть, а потом вернуться к остальным и попариться вдвоём?

— Можно.

Встав с белого дивана, мы заметили немного крови. У Кирилла теперь была такая странная улыбка, её не описать.

Собравшись, мы вышли к ребятам. Алекса, когда меня увидела, подбежала:

— Всё хорошо? Вы не расстались? Вас не было около часа.

— Не переживай, мы всё выяснили и поставили все точки.

— Это точно, — сказал он и поцеловал меня в висок при всех.

Алекса выдохнула. Дима подошёл к ней и обнял.

— Тогда может, выпьем, а вы сходите второй раз попаритесь? А мы пока кальян сделаем. Ты же вроде любишь? — сказал Влад.

— Да, — ответила я, улыбнувшись ему.