Hell in My Hands / Ад в моих руках

Глава 1.12

Яна

Войдя на кухню, я заметила кислое лицо этой дуры. Катя меня раздражает, но новость о том, что Кирилл и Анисия официально вместе, привела меня в бешенство. Он решил всё наше наследство отдать этой нищенке? Не понимаю, откуда столько наглости лезть к богатому парню.

— Ну как всё прошло? Хорошая идея была себя облить, — сказала я, глядя на неё.

— Я не специально. Ожог будет. Я была в шоке от новости, — с грустью сказала она.

— Но они не подтвердили, что это так. То, что они ходят за ручку, не говорит о том, что это правда.

— …

— Попытки его вернуть закончились?

— Нет! — воскликнула она.

— Тогда делаем так. Пойдём в баню сегодня. Мы будем все голышом, в простынках. И там сможешь его соблазнить.

— Какой смысл его соблазнять, если он трахается с ней?

— Нет, не трахается. Она девственница, если ты не в курсе.

— Откуда ты узнала?

— Птичка напела. Так что дерзай. Зная его, он не тронет, пока она сама не попросит.

Катя молчала. Я видела, как в её голове крутятся шестерёнки. Она согласится. Конечно, согласится. Потому что она дура, которая думает, что любовь можно вернуть через постель.

Я усмехнулась и вышла. Пусть теперь Катя делает свою работу. А я пока присмотрю за братом.

Вова

— Ты вернулась, — сказал я.

— Да. Тут уже. Принесла эклеры твои любимые, — она протянула мне их.

— Спасибо.

— Ань, не хочешь эклеров? — спросил я.

— Конечно, я их очень люблю. Они с чем?

— С заварным кремом.

— Обожаю.

По лицу Яны я видел, что она ревнует. Она всегда так себя ведёт после расставаний с Лёшей. Надеюсь, она его забыла.

— Я тоже их люблю, — сказал я.

После этого у нас с Аней завязался диалог. Оказалось, у нас очень много общего. Она тоже любит искусство, а именно живопись. Фильмы предпочитает ужасы и детективы. И так же любит плавать, но у неё интересный страх — боязнь глубины.

— Вовочка, пойдём в комнату, голова что-то болит, — прервала нас Яна.

— Хорошо, — я встал и пошёл с Яной, пока все остальные начали вести бурный диалог про страхи.

Поднявшись в комнату, я внимательно посмотрел на Яну.

— Что не так?

— Всё не так! — она резко повернулась. — Ты с ней смеёшься, шутишь, а я стою и смотрю. Она тебе нравится?

— Что? Нет, конечно. Я люблю тебя. Мы просто разговаривали. Она девушка Кирюхи.

— Просто говорили? Да вы как на свидании были! — говорила Яна в истерике.

— Яна, прекрати. Ты себя ведёшь как…

— Как кто? Как ревнивая дура? Может быть. Но я не хочу тебя терять.

Я подошёл и обнял её.

— Не потеряешь. Но истерики прекрати. Договорились?

Она кивнула в мою грудь. Я чувствовал, как она дрожит. Но не понял — от злости или от страха.

— Раз ты успокоилась, я тебе подготовил небольшой подарок.

Я открыл коробочку. Там было обручальное кольцо. Её глаза — полные удивления и слёз от недавней истерики.

— Мне же семнадцать, а тебе восемнадцать. Вдруг ты в университете влюбишься в другую? — начала тараторить она.

— Мне никто не нужен. Ты согласна выйти за меня после окончания универа? — спросил я, теребя коробочку в руках, стоя на одном колене.

— Да, — сказала она, поцеловала меня, и я надел на неё кольцо.

Я надел кольцо ей на палец, а сам подумал: «Может, так я смогу её успокоить. Может, тогда она перестанет бояться, что я уйду. Или хотя бы перестанет истерить при других». Какой бы плохой характер у неё ни был, я готов быть с ней.

Спустившись, мы рассказали всем. Все обрадовались за нас. Кирилл улыбнулся, но я заметил, как он сжал челюсть. Он не рад. Не потому что против Вовы. А потому что у них с Аней даже близко нет такого. А Яна теперь носит кольцо, а у него — только договор и фальшивые отношения.

Яна Ярославская