8 Глава.
Токийский зной за пределами кондиционированных помещений колледжа ощущался как плотный, влажный мешок, наброшенный на голову. Дорога до места назначения превратилась в сплошное испытание, асфальт под ногами казался мягким, а воздух, пропитанный запахом бензина и нагретого бетона, не приносил никакого облегчения. Старый, полуразрушенный складской комплекс на окраине промышленной зоны встретил их звенящей тишиной и удушливой сыростью внутри. Стоило Маки тяжелым ботинком выбить проржавевшую железную дверь, как из темноты коридоров донеслось мерзкое, многоголосое шуршание. Окна под самым потолком были заколочены фанерой, и в полумраке складских помещений копошились сотни мелких тварей. Проклятия четвертого и третьего рангов-уродливые, многоногие сколопендры с шерстью конечностями, студенистые комки с десятками моргающих глаз и прыгающие гроздья туловищ покрывали стены и массивные стеллажи сплошным живым ковром.
Маки оказалась права лишь наполовину. Да, проклятия были слабыми, но их численность превосходила все ожидания оконных менеджеров. Лезть в такую гущу с одним нагинатом было бы сущим кошмаром—твари просто сыпались бы с потолка за шиворот. И вот тут Киёми развернулась в полную силу.
Фудзивара, несмотря на непрекращающееся ворчание по поводу липкого пота, работала с хирургической точностью. Она заняла позицию на полуразрушенном погрузочном мостике под самым потолком, откуда весь зал просматривался как на ладони. Тетива её лука пела без остановки. Насыщенные проклятой энергией стрелы с тихим свистом рассекали тяжелый воздух, и каждая из них при попадании в цель разрывалась небольшим, но концентрированным всплеском силы, уничтожая по две-три мелких тварей за раз. Киёми методично, сектор за сектором, срезала верхние ярусы проклятого ковра, не позволяя уродцам окружить Зенина и Панду.
Маки внизу орудовала нагинатом, со свистом рассекая воздух и разя тех, кто успевал спрыгнуть на пол, а Панда с глухим рыком крушил тяжелыми кулаками более крупные скопления на нижних стеллажах. Но основную, самую нудную массовую работу взяла на себя именно Фудзивара. Без её прицельного, непрерывного обстрела сверху старшекурсники увязли бы в этой шевелящейся массе до самого вечера, методично и глупо махая руками против каждой мелкой гусеницы.
Зачистка, которая обещала стать изнурительным многочасовым марафоном, благодаря луку Киёми завершилась всего за сорок минут. Обратный путь к магическому колледжу пролегал через теннистую пригородную аллею. Воздух здесь был чуть свежее, но жара всё равно неохотно сдавала свои позиции. Киёми шла чуть позади Маки и Панды, с тихим, блаженным причмокиванием потягивая через пластиковую трубочку ледяной виноградный сок из жестяной банки, которую она вытребовала у Маки. Ей всё еще было душно, но выполненный долг и сладкая прохлада немного вернули ей благодушное настроение. Панда, тяжело переваливаясь с ноги на ногу и шумно вздыхая из-за своей густой шерсти, которая в это лето превратилась в персональный филиал ада, почесал затылок огромной лапой и заговорил, нарушая тишину:
— Уф-ф, ну и денек. Рад, что мы управились так быстро. Настоящий блицкриг! А вот помнишь нашу прошлую миссию?
- Даже не напоминай. Вот там был сущий кошмар - сказала Маки фыркнув, даже не оборачиваясь
- Нам пришлось пахать как проклятым фермерам! Представляешь Киёми, огромная территория, глухая деревня и бескрайнее пшеничное поле. И где-то посреди этого золотого океана зарыт старый, прогнивший артефакт-проклятая деревянная ступа какого-то древнего шамана - продолжал Панда. Киёми сделала долгий глоток, прищурив один глаз от удовольствия, и лениво протянула.
— М-м, пшеничное поле? Звучит очень романтично. Прямо как в исторических дорамах. И в чем же был кошмар? Вас заставили серпами работать ради конспирации? - Маки, шедшая рядом с Пандой закинув нагинат на плечо, обернулась к первокурснице
— Какая к черту романтика! Эта дурацкая ступа фонила проклятой энергией так, что вся земля вокруг гнила на глазах. Пшеница чернела, колосья превращались в какую-то склизкую жижу, а из земли лезли полуживые подземные черви. И самое паршивое-из-за огромного радиуса излучения окна не могли точно засечь координаты. Завеса накрыла гектары земли. Нам пришлось пешком, шаг за шагом, прочесывать это чертово поле под таким же солнцем, по колено в гнилой соломе!
— Да-да! — подхватил Панда, активно жестикулируя лапами, отчего казался еще массивнее — Мы прочесывали ряды часа четыре! Я своей шубой собрал все возможные колючки, сорняки и гниль в округе. Мы ходили кругами, потому что артефакт постоянно искажал пространство вокруг себя, создавая простейший лабиринт - Киёми тихо рассмеялась, не вынимая трубочки изо рта, и её глаза весело блеснули
— О, я прямо представляю эту картину. Великая наследница клана Зенин и её однокурсники уныло бродят среди колосьев, по колено в жиже, и ругаются на деревянную ступу. Невероятный уровень элитных шаманов. Вы бы хоть Сатору бы позвали-он бы снес это поле одной техникой вместе с деревней и артефактом.
— Ага, позвали бы — буркнула Маки, поправляя очки на переносице — Годжо в тот день вообще улетел в Сендай за какими-то лимитированными рисовыми клецками с кремом и отключил телефон, чтобы его «не отвлекали от важного дела». Так что мы развлекались одни. В итоге Панда вообще умудрился застрять в какой-то дренажной канаве, которую не заметил из-за высокой травы. Нам пришлось вытягивать эту тушу.
— Эй, я не застрял, я просто тактически оценивал обстановку с нижнего ракурса! — надулся Панда, смешно пошевелив ушами — К тому же, в этой канаве было хоть немного прохладной воды. Я вообще думал там остаться до вечера. Но Маки была неумолима. Она тащила меня за шиворот и кричала, что если мы не найдем артефакт до темноты, она сделает из моей шкуры коврик для своей комнаты - Киёми откровенно высмеяла старшекурсника, прикрывая рот ладошкой.
— Панда, это гениально. Запиши эту методику для учебников первого курса. А коврик из тебя получился бы отличный.
— Киёми, ты на чьей стороне вообще?! — притворно обиделся Панда — Я вообще-то ради общего блага страдал! В конце концов, именно я наступил на эту ступу. Она была зарыта прямо под корнями старого пугала. Как только я её раздавил, вся эта иллюзия лабиринта рассеялась, и гниль перестала распространяться. Но отмывался я потом в душе часа два, не меньше. До сих пор кажется, что от меня пшеницей пахнет
Маки перевела взгляд на Киёми, внимательно наблюдая за её расслабленной походкой и тем, как легко первокурсница держится после зачистки склада. Раздражение, которое кипело в раздевалке, постепенно сменялось неохотным, но честным уважением к её боевым навыкам. Резко остановилась прямо посреди дорожки. Она повернулась к Киёми, скрестив руки на груди, и внимательно, без капли прежней злости посмотрела на неё сквозь стекла очков. На её лице появилась честная, открытая улыбка.
— Ладно, признаю, Фудзивара — выдохнула Маки, и её тон внезапно стал уважительным, почти церемонным — Сегодня на складе вы отработали просто безупречно. Без ваших стрел мы бы с Пандой действительно возились там до самой ночи. Так что должна взять свои слова обратно: ваши бесконечные часы на тренировках и этот упорный контроль энергии в всё-таки не пустая трата времени.
Киёми от неожиданности даже замерла с трубочкой во рту. Банка сока чуть не выскользнула из её пальцев. Услышав это твердое, уважительное «вы» от обычно резкой и колючей Маки, Фудзивара почувствовала, как к горлу подкатил странный комок, а по телу разлилось непривычное, щемящее тепло.
- На "вы"? — опешила Киёми, и её эгоистичное, вечно готовое к обороне сердце на секунду пропустило удар. — Она действительно обратилась ко мне уважительно... Ведь это было простой глупой шуткой про возраст. Может, потому что признала мою силу? Черт, а это... чертовски приятно. Значит, я всё делаю правильно. Я действительно становлюсь сильнее и приношу пользу - На её бледных щеках выступил легкий румянец-и на этот раз вовсе не от токийской жары. Киёми поспешно отвела взгляд, пытаясь скрыть накатившее смущение за привычной маской безразличия.
Панда, шедший рядом, сразу заметил эту перемену атмосферы. Его маленькие черные глаза-бусины весело блеснули, а пушистые уши забавный дернулись.
- Ого, ничего себе! — мысленно хмыкнул Панда, довольно улыбаясь во всю свою черно-белую морду.
Киёми тем временем шумно допила сок, задорно вскинула подбородок.
— Оу, ну надо же! Какая официальность! Неужели я дождалась истинного признания от старшего курса? — она шутливо поклонилась, пряча улыбку — Раз уж ты так вежлива, то так и быть: я прощаю тебе утренний залом руки в раздевалке. Старшие должны уметь ценить искреннее раскаяние молодежи!
После этого случая на складе лед между Киёми и старшекурсниками окончательно растаял, и её стали гораздо чаще привлекать к общей работе. Правда, далеко не все выезды оказывались такими же продуктивными и слаженными, как та зачистка.
Как-то раз Киёми отправили на совместную миссию в неблагополучный портовый район Токио вместе с Кинджи Хакари. Это был незабываемый опыт, учитывая, что за всё время задания Фудзивара... не сделала абсолютно ничего. Проклятие второго ранга засело в полуподвальном помещении подпольного казино, и Хакари, стоило ему только переступить порог, мгновенно поймал свой кураж. Киёми тогда просто стояла у входа, прислонившись спиной к стене, и с легким шоком наблюдала, как этот безумный старшекурсник буквально выходил из себя от азарта. Он матерился, хохотал во всё горло, читал проклятию лекции про «жар» и «лихорадку» внутри человеческой души, а его проклятая энергия бурлила так сильно, что стены вокруг трещали. Киёми даже лук с плеча снимать не стала-она просто стояла в сторонке и смотрела на это стихийное бедствие по имени Кинджи, думая лишь о том, что в магическом колледже абсолютно все старшекурсники сошли с ума по-своему. Зато миссию закрыли за пять минут, а Хакари потом еще полчаса шумно доказывал ей, что сегодня был «удачный день по лунному календарю».
Помимо таких крупных вылазок, Киёми начали поручать и разного рода мелкие, почти бытовые поручения от оконных менеджеров. Были и другие глупые задания: то съездить на другой конец префектуры, чтобы забрать запечатанный свиток с охранными знаками. Каждое такое задание приносило Киёми горсть монет, новые шмотки и... очищение. Она ворчала, жаловалась на усталость, но в глубине души радовалась: эта суета напрочь выбивала из её головы остатки тех страшных ночных кошмаров не только с Немезидой, заменяя их реальной, хоть и безумной жизнью шамана, очищая душу.
Это был один из редких, по-настоящему спокойных вечеров. Она уехала на самую окраину Токио, в тихий, сонный спальный район, где располагался её любимый бадминтонный клуб. Здесь не было суеты центра, а воздух казался чище.
Игра выдалась отличной, Киёми знатно погоняла ракеткой волан, и теперь, приятно уставшая, шла по безлюдному тротуару в сторону остановочной станции. На плече у неё висела спортивная сумка, солнце уже почти начинал заходить, окрашивая бетонные заборы в густой оранжевый цвет.
Вдруг по спине Киёми пробежал резкий, неестественный холод. Шаманское чутьё заставило её сердце пропустить удар. Медленно повернув голову, она краем глаза заметила фигуру, стоявшую в тени раскидистого клена на противоположной стороне улицы.
Это было проклятие. И от него веяло такой колоссальной, тяжелой и липкой силой, что у Киёми мгновенно пересохло во рту. Это был точно не второй и даже не первый ранг. Плотность его проклятой энергии балансировала на грани чего-то поистине особого уровня. Выглядело оно странно, высокий парень с длинными серо-голубыми волосами, собранными в три хвоста, и бледным лицом, которое было полностью покрыто уродливыми шрамами, словно его сшили из кусков разных тел.
Он не нападал. Он просто стоял там, засунув руки в карманы брюк, и пристально, с детским, пугающим любопытством смотрел прямо на неё, явно проверяя и выжидая её реакцию.
— Что эта тварь здесь делает? Особый уровень на окраине? Что он собирается сделать? Спокойно. Лицо кирпичом. Я обычный человек. Я просто иду к станции - Киёми проявила всю свою выдержку. Она даже взглядом не повела в его сторону, упрямо смотря вперед, и продолжала идти ровным, размеренным шагом, словно перед ней была пустая улица. Махито, наблюдавший за ней из тени дерева, слегка наклонил голову набок. На его губах заиграла ленивая, хищная усмешка.
- Хм-м, как интересно — мысленно протянул Махито, считывая колебания её души — Форма проклятой энергии у этой девчонки очень необычная... Густая, сильная, но она так отчаянно пытается её скрыть. Настоящий шаман. И как искусно притворяется! Форма её души сейчас так забавно сжалась хотя внешне она-само спокойствие. Обожаю таких упрямых. Давай посмотрим, как долго ты сможешь играть в эту глупую прятку -
Не успела Киёми сделать и десяти шагов, как серо-волосый парень со шрамами внезапно, словно соткавшись из воздуха, вырос прямо перед ней на тротуаре, преграждая путь. Между ними оставался едва ли метр. Он заглянул ей прямо в лицо, широко, по-детски невинно улыбаясь, но в его глазах светилось чистое, абсолютное безумие.
— Ты ведь прекрасно меня видишь, да? — мягким, вкрадчивым голосом спросил он, наклоняясь чуть ближе. — Не нужно притворяться, это так скучно. Меня зовут Махито. А тебя? -
Она не собиралась дрожать перед каким-то ожившим лоскутным одеялом. Смерив Махито ледяным, пронзительным взглядом, она спокойно, свысока произнесла свое настоящее имя.
— Фудзивара - Махито от такой реакции искренне восхитился. Его глаза восторженно округлились, и он завертелся вокруг неё, засыпая глупыми, детскими вопросами.
— О-о, Фудзивара! Какое красивое имя! А почему ты не убегаешь? Обычно люди, даже шаманы, сразу начинают кричать или хвататься за свои игрушки. А ты такая спокойная! Скажи, а каково это-иметь такую странную, сжатую форму души? Ты её специально так прячешь или...
- Болтает без умолку — отстраненно анализировала Киёми, краем глаза просчитывая расстояние до ближайшего переулка — Если он не нападает сразу, а пытается завязать диалог, значит, либо он идиот, либо прощупывает почву. Несет ли он мгновенную угрозу? От него воняет трупами и сыростью. Но пока он держит руки в карманах, у меня есть преимущество первого удара - Она не успела додумать. Махито, резко оборвав свой монолог на полуслове, с безумной ухмылкой выбросил вперед ногу, целясь ей прямо в челюсть.
Киёми молниеносно выгнулась назад, пропуская удар в считаных миллиметрах от лица. Махито тут же, используя инерцию, крутанулся и нанес рубящий удар ладонью сверху вниз. Поняв, что игры кончились, Киёми резко выпрямилась и... выпустила свою проклятую энергию. Всего наполовину.
Тяжелая, густая и обжигающе мощная волна силы со свистом сорвалась с её тела. Махито, соприкоснувшись с этим всплеском, отлетел назад, грациозно приземлившись на четвереньки. Его ухмылка на мгновение сползла с лица.
- Чего?! — внутри Махито всё перевернулось от дикого, шокирующего удивления — Это... это была её энергия?! Да у неё потенциал совершенно другого масштаба! Душа, которая только что казалась маленьким комочком, внезапно развернулась в какое-то колоссальное, древнее чудовище! Я ошибся на её счет... О-о-о, как же это весело! Какая потрясающая добыча -
Они сшиблись в бешеном, яростном бою. Киёми мгновенно оценила противника, он был невероятно быстрым, пластичным, его тело меняло форму, вытягиваясь и изгибаясь под неестественными углами. Но Фудзивара не уступала. В ход пошел весь её арсенал. Она резко вскинула руку, и пространство между ними расцвело яростным, ревущим пламенем-мощная магия огня заставила Махито с визгом отпрянуть, подпалив его длинные волосы. Тут же, не давая ему перевести дух, Киёми использовала манипуляцию кровью, несколько алых, бритвенно-острых стрел со свистом сорвались с её пальцев, насквозь прошивая плечи и грудь проклятия, а вокруг её собственного тела соткался плотный, мерцающий багряный щит.
Махито регенерировал на ходу, смеясь от восторга, хотя удары Киёми жгли его душу сильнее, чем обычные атаки шаманов. Глядя на то, как тварь легко восстанавливает оторванные конечности, Киёми на секунду замерла. В её голове промелькнула холодная, расчетливая мысль.
- Может... поймать его в Территорию? Я уже давно усовершенствовала её, но еще ни разу не испытывала на практике в реальном бою. Это бы закончило всё за секунду - Однако врожденная осторожность и эгоизм взяли верх - Нет. Буду скромнее. Слишком много чести для него-раскрывать свой главный козырь на окраине Токио, где нас могут заметить. Я убью его другими, более приземленными способами
В этот момент Махито, извернувшись змеей, совершил безумный, затяжной прыжок вверх. Он пробил её огненный заслон, пикируя прямо на девушку. Киёми выставила блок, но проклятие особого уровня не собиралось её бить. С безумным, торжествующим оскалом Махито протянул руку и коснулся ладонью обнаженной кисти Киёми.
— Попалась! — взвизгнул он от восторга, чувствуя вкус абсолютной победы — Инертная трансформация
Его техника активировалась. Проклятая энергия хлынула через его ладонь, готовая исказить, переписать и превратить душу Киёми в уродливый, раздутый комок плоти, как он делал со сотнями людей до неё. Махито уже приготовился услышать хруст костей и предсмертный крик...
Но ничего не произошло.
Вообще ничего. Кожа Киёми осталась такой же гладкой и белой, а её багряный щит даже не дрогнул. Девушка лишь равнодушно, с легким презрением посмотрела на него. Махито застыл, словно громом пораженный. Он снова попытался активировать его, но техника просто... соскальзывала. В этот момент внутри проклятия произошел настоящий ментальный взрыв. Его захлестнула волна первобытного, дикого шока, смешанного с зарождающимся ужасом.
- Что?! Какого черта?! — мысленно закричал Махито, и его зрачки сузились до размеров игольного ушка — Почему моя техника не работает?! Я же коснулся её! Я четко вижу её душу... я словно врезался со всего размаху в монолитную, титановую стену! Нет, хуже... Её душа... она словно заперта в каком-то абсолютном, неприкосновенном сосуде. Она знает форму своей души так четко, так непоколебимо, что мои манипуляции для неё-просто пустой звук?! Да кто она, черт возьми, такая?! Сукуна?! Нет, это другое... Это какая-то чужеродная, леденящая защита!
Его самоуверенность разлетелась вдребезги. Впервые в жизни Махито почувствовал, как по его лоскутному телу пробежала дрожь самого настоящего, липкого страха перед существом, чью душу он не способен был даже поцарапать. Махито отскочил от неё так резко, словно обжёгся о раскалённое железо. Его тело судорожно передернуло, а в безумных глазах всё ещё метался дикий, первобытный хаос. Поняв, что его главный и самый страшный козырь превратился в пшик, он не стал искушать судьбу. Извернувшись неестественным узлом, проклятие особого уровня метнулось в сторону ближайшего тёмного переулка, развив такую скорость, что его силуэт мгновенно растворился среди серых бетонных стен.
Киёми лишь брезгливо отряхнула кисть, которой коснулась тварь. Гоняться за ним по тёмным подворотням у неё не было ни малейшего повода, да и тратить лишние силы впустую её эгоизм не позволял.
— Ну и катись, ушлепок — буркнула она, подхватывая свою спортивную сумку с ракеткой. Она уверенно повернула в сторону, где, как ей казалось, должна была находиться остановочная станция. Однако, пройдя пару кварталов, Фудзивара остановилась. Улицы вокруг выглядели совершенно одинаково: серые двухэтажные дома, глухие заборы и переплетающиеся провода над головой. Киёми нахмурилась. Сколько бы раз она ни приезжала в этот спокойный район ради бадминтона, этих конкретных переулков она решительно не узнавала, ведь всегда ипользовала карту.
Она заблудилась. Район словно вымер-на дворе стояла глубокая тишина и прохожих почти не было. Редкие люди, которых ей удавалось встретить, испуганно шарахались от её хмурого вида или давали совершенно запутанные указания.
— До трассы? Ой, дочка, это тебе надо три раза направо, потом через пустырь — махнул рукой какой-то старик.
Киёми попыталась достать телефон, но экран остался чёрным-мобильник благополучно разрядился в самый неподходящий момент. Попытавшись вспомнить номера Сатору, она с досадой поняла, что наизусть не знает: в современном мире никто не заучивал цифры.
Помянув всех проклятий и японскую топографию недобрым словом, Киёми пошла по совету одного из местных. Минут через двадцать упрямого шага она действительно выбралась на широкую, асфальтированную трассу. Облегчённо выдохнув, девушка пошла вдоль обочины, высматривая общественный транспорт. Вскоре впереди показалась бетонная автобусная остановка. Киёми подошла к расписанию, вчиталась в иероглифы и едва не взвыла от злости, мало того, что она шла в абсолютно противоположную от колледжа сторону, так ещё и последний автобус ушёл буквально десять минут назад. Следующий рейс ожидал пассажиров только утром. Фудзивара уныло опустилась на жесткую скамью остановки, вытянув уставшие после бадминтона и драки ноги. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь стрёкотом цикад.
- И что мне теперь делать? — раздражённо думала Киёми, подпирая щеку кулаком — Пешком до колледжа я дойду только к рассвету. Может... ну его всё к чёрту? Вызвать своего крылатого Пегаса и с комфортом, за пару минут долететь прямо до крыши общежития? И плевать на скрытность. Скажу Сатору, что это была экстренная эвакуация.
Но, немного подумав, она отбросила эту мысль. Появление мифического крылатого коня посреди Токио, пусть даже на окраине, наделало бы слишком много шума среди окон, и тогда от расспросов верхушки шаманов и даже самому Годжо открутиться бы не удалось. Вздохнув, Киёми поднялась со скамьи, поправила сумку и упрямо двинулась в путь на своих двоих, выуживая из памяти правильное направление.