Спасибо, что ты был рядом
Я проснулся в девять — спать было невыносимо. Всю ночь вскакивал в холодном поту: снились кошмары, которые даже описать сложно.
Встав с дивана, я глянул в зеркало: волосы растрёпанные, глаза уставшие, вид — будто неделю не спал.
Дойдя до ванной, я плеснул в лицо холодной воды — она хоть немного взбодрила.
Тихонько заглянул к Варе. Она лежала неподвижно, укутавшись в одеяло, почти в той же позе, что и раньше, только на другом боку.
Есть не хотелось совсем. Я налил себе чаю и вышел на балкон, вдыхая свежий утренний воздух. Как вдруг зазвонил телефон — это был Артём.
— Привет, — сонным голосом произнёс он.
— Привет, — отозвался я.
— Как Варя?
— Спит…
— Пусть отсыпается, устала она теперь сильно.
— Знаешь, — я помолчал, — чувствую себя каким‑то монстром.
— Это ещё почему? — удивился Артём.
— Я буквально над Варей издевался вчера… — Моё сердце сжалось при воспоминании о ночи. — Вспоминаю — и внутри всё болит.
— Что случилось? — насторожился он.
— Она спать хотела, на ногах еле стояла, а я таскал её туда-сюда. Ей ещё вечером стало плохо… — Я сглотнул. — Рвало её, трясло дико. Смотреть было тяжело — бледная, вся дрожит… Я думаю, ей не стоит больше так пить. Точнее, не столько.
— Ужас, — тихо сказал Артём.
— Да…
— Ладно, пока.
— Пока.
Я вернулся с балкона, помыл кружку — и тут услышал, что Варя, похоже, проснулась.
Она сидела на кровати, уставившись в одну точку, явно ничего не понимая. Потом подняла глаза на меня и тихо спросила:
— Блять.. Где я?..
Я присел рядом.
— Варь, как себя чувствуешь?
— Плохо… — ответила она и тут же схватилась за голову. — Голова раскалывается.
— Пойдём, я дам тебе таблетку.
Она осторожно поднялась с кровати и, слегка пошатываясь, направилась в кухню. Усевшись на стул, замерла, будто собираясь с силами.
— Пей, — сказал я, протягивая стакан воды и таблетку.
Варя молча, с трудом проглотила таблетку, сделала глоток и посмотрела на балкон.
— Можно выйти на балкон? — спросила она, глядя в пол.
— Пошли, — кивнул я.
Мы вышли. Она облокотилась на перила, вцепившись в них пальцами, и выдохнула:
— Что вчера было?..
— Много чего, — осторожно ответил я.
— Почему я не у себя дома?
— Так получилось… По обстоятельствам.
Она зажмурилась, будто пыталась вспомнить хоть что‑то. Я прервал её попытки:
— Варь, ты в одной футболке. Пойдём в квартиру — замёрзнешь, заболеешь.
Она молча вернулась, снова села на стул. Взгляд у неё был опустошённый, потерянный.
— Чаю? — предложил я.
Она кивнула.
Поставил перед ней кружку. Варя посмотрела на неё, тяжело вздохнула.
Я сел рядом, взял её ледяную руку в свою и тихо сказал:
— Варь, понимаю, это не моё дело… Но, пожалуйста, больше не пей так много. Я чуть с ума не сошёл ночью.
— Я… Что я делала? — растерянно спросила она, слегка запинаясь.
— Это неважно. Главное — твоё состояние. Я очень переживал: тебя рвало, трясло, ты была совсем слабая. А мне пришлось возить тебя от подъезда к подъезду…
— Я так много выпила… Ничего не помню… Где мой телефон? — произнесла она, всё ещё пытаясь собраться с мыслями.
— Телефон остался у Дженнифер. Позже я отвезу тебя к ней, и мы заберём твои вещи, хорошо?
Она снова кивнула, слегка сжала мою руку.
— А… Почему я у тебя? — подняла на меня глаза.
— Понимаешь, твоя ветровка осталась у Дженнифер. Я даже не знал, что ты в ней была. Я пытался отвезти тебя домой, но ключей у меня не было.
Варя тяжело вздохнула, закрыла глаза, покачала головой, ещё сильнее сжала мою руку — и отпустила.
— Пей чай, — мягко сказал я.
Она поднесла кружку к губам и сделала глоток.
— Я нормально себя вела? — убрав кружку, снова спросила она.
— Какая разница, как ты себя вела? Ты была слишком пьяна, почти не контролировала себя. Это неважно. Важно, что с тобой всё в порядке, — постарался я её успокоить.
Варя затихла, погрузившись в себя, пытаясь вспомнить хоть что‑то из вчерашнего вечера.
Я сидел рядом, пока она допивала чай.
— Как себя чувствуешь? — снова спросил я.
— Не очень…
— Может, ещё поспишь?
— Не знаю…
Она встала со стула. Я пошёл рядом — просто на всякий случай, мало ли что.
Варя уселась на кровать, натянула на себя одеяло, прижалась к спинке и снова уставилась в одну точку.
Через пару минут я тихо произнёс:
— За твоими вещами съездим ближе к вечеру, а пока лучше отоспись.
— Посиди со мной, пожалуйста… — тихонько попросила она, словно боясь, что я откажу.
В её голосе звучало столько уязвимости, что у меня сжалось сердце.
— Хорошо, — мягко ответил я. — Если вдруг что‑то не так, говори сразу, ладно?
Она кивнула и прижалась ко мне, осторожно облокотив голову на моё плечо. Я почувствовал, как она слегка дрожит — то ли от холода, то ли от пережитого.
— Прости… — едва слышно прошептала она. — Если я вела себя ужасно…
Я осторожно погладил её по волосам.
— Всё нормально, успокойся, — тихо сказал я. — Ничего страшного не случилось. Главное, что сейчас ты в порядке.
Через пару минут она вновь уснула. Я остался рядом, стараясь не шевелиться, лишь изредка поправлял сползающее одеяло. Она порой вздрагивала во сне — то ли снилось что‑то тревожное, то ли остатки вчерашнего волнения ещё не отпустили. В такие моменты я тихонько гладил её по плечу, пока дыхание снова не становилось ровным.
Мне оставалось только ждать — и надеяться, что к пробуждению её состояние улучшится.
Да я и сам уснул, даже не заметив этого. Проснулся от лёгкого толчка — Варя осторожно трясла меня за плечо.
— Лесков… Убери руку, — прошептала она.
— Чего? — сонно пробормотал я, не сразу сообразив, что происходит.
— Руку, говорю, убери… Неудобно.
Я повернул голову и только тогда заметил, что моя рука лежит на её плече, почти у самой шеи. Быстро убрав её, я уже собирался снова закрыть глаза — но тут сверху донёсся мерзкий грохот: басы, топот и громкий смех. Соседи. Те самые, что недавно переехали и постоянно устраивали вечеринки до глубокой ночи.
Я поморщился и глянул на Варю. Она тоже проснулась — приподняла голову, посмотрела на меня с недоумением.
— Пойду попрошу, чтобы вели себя потише, — вздохнул я.
— Я с тобой, — тут же подхватилась она.
— Лучше останься тут, мало ли чего, — попытался я её остановить.
— Пожалуйста, — настойчиво попросила она.
— Ты уверена? Как себя чувствуешь?
— Уверена. И чувствую себя лучше, — твёрдо ответила она.
— Ладно, пошли.
Мы вышли из квартиры. Варя держалась чуть позади, едва слышно ступая по лестнице.
— Достали уже шуметь, — пробурчал я, спускаясь вниз.
— И часто они так? — тихо спросила Варя.
— Часто. С тех пор, как сюда переехали.
— Когда они переехали?
— Пару дней назад.
Дойдя до нужной квартиры, я громко постучал. Не сразу, но за дверью послышались шаги. Замок щёлкнул, и на пороге появилась женщина. Она была открыто одета, с яркой помадой на губах, пышными локонами и отчётливым запахом алкоголя.
— Мужчина? Что вам нужно? — спросила она с намёком, будто флиртовала.
— Вы не могли бы быть потише? — сдержанно произнёс я, с учетом того, что устал это терпеть.
— Потише? Может, лучше присоединитесь к нам? — подмигнула она.
— Нет, просто прошу вести себя потише.
— Можем… — вдруг из‑за угла вышел мужчина лет сорока: с щетиной, тёмными волосами и тяжёлым взглядом. Он уставился на меня, словно оценивая.
— Малыш, что они хотят? — протянул он, обнимая женщину за талию.
— Не знаю, — покачала головой та, затем прищурилась, заметив Варю за моей спиной. — А что это за рыжая красотка?
Я снова обратился к мужчине:
— Вы можете вести себя тише? Тут люди живут, а вы шумите на весь подъезд.
— И что дальше? — грубо бросил он, бросив взгляд прямо на Варю.
Как только он посмотрел в её сторону, я почувствовал, как Варя прижалась ко мне сзади — она встала за моей спиной, словно ища защиты, чтобы ей ничего не говорили и не предлагали.
— Пошёл бы ты отсюда, — рявкнул мужчина, а потом, ухмыльнувшись, добавил: — А вот девчонка у тебя хорошая.
— Пойдём, пожалуйста, — шепнула мне Варя, вцепившись в руку.
— Пойдём, — коротко ответил я.
Мы развернулись, чтобы уйти, но тут снова щёлкнул замок соседней квартиры.
— Лесков! — окликнула меня соседка, живущая напротив шумных новосёлов. Я сразу узнал её голос.
Я остановился и обернулся. Варя осталась стоять на лестнице, чуть позади.
— Лесков, не связывайся ты с ними, — строго сказала женщина. — Полицию надо вызывать, а не болтать с ними. Понимаешь?
— Понимаю, — кивнул я. — Но разве полиция чем‑то поможет?
— Поможет. Вот зря Иван отсюда переехал — квартира теперь как проходной двор.
— Вы правы, — согласился я. — Извините, у меня дела. До свидания.
— Иди, — коротко бросила она.
Мы с Варей молча спустились обратно. В тишине было слышно только наше дыхание и отдалённый гул музыки, который постепенно затихал.
Вернувшись в квартиру, я сразу погрузился в работу. Разложил на столе документы, открыл ноутбук — надо было разобрать пару срочных материалов.
Варя тем временем тихонько присела рядом на стул и принялась наблюдать. Я метался между бумагами, что‑то сверял, делал пометки в блокноте. Заметив её заинтересованный взгляд, я протянул пару распечаток:
— Вот, посмотри, может, будет интересно.
Она внимательно изучила листы, задала пару вопросов — я с радостью объяснял. Так мы провели часа два: в уютной тишине, изредка перебрасываясь парой фраз. Иногда Варя спрашивала, как выполняются те или иные рабочие процессы, интересовалась моими методами — и я с удовольствием делился опытом.
Закончив дела, я откинулся на спинку стула и бросил взгляд на Варю. И вдруг заметил, как она едва заметно улыбнулась. После всего, что произошло, эта улыбка тронула меня настолько, что я замер на пару секунд, засмотревшись.
Но тут донеслись знакомые крики соседей.
— Скоро я сойду с ума… — тяжело вздохнул я.
Варя усмехнулась, и в этой усмешке читалось полное понимание.
Время уже подходило к пяти. Я потянулся за телефоном, чтобы позвонить Дженнифер.
— Алло, — раздался её сонный голос.
— Дженнифер, доброе утро, как себя чувствуешь? Могу заехать? — торопливо проговорил я.
— Что‑то случилось? — насторожилась она.
— Варя оставила у тебя свои вещи, надо забрать.
— Ты сейчас приедешь?
— Да, минут через двадцать буду.
Варя вдруг задумчиво нахмурилась, словно что‑то вспомнила:
— Я же в платье была…
— Была, — кивнул я. — Я предложил тебе переодеться, когда мы приехали ко мне.
Она направилась в ванную — там лежало её платье. Я быстро переоделся и подошёл к выходу, ожидая её.
Варя вышла — по её лицу было видно, что ей некомфортно в этом платье: всё‑таки запах алкоголя ещё чувствовался. Она поспешно обулась, и мы вышли на улицу.
Я завёл машину. Варя села на переднее сиденье. На улице уже темнело. Тяжело вздохнув, я невольно вспомнил хаотичные события прошлой ночи. Мы тронулись с места и поехали молча: она смотрела в окно, я сосредоточенно следил за дорогой.
Подъехав к подъезду Дженнифер, я бросил взгляд на Варю. На её лице читалась какая‑то затаённая грусть.
— Пойдём, — произнёс я, открывая дверь машины.
Мы молча поднялись на этаж и остановились у квартиры. Я постучал. Дверь тут же распахнулась — на пороге стояла Дженнифер. В руках она держала ветровку и телефон.
— О, привет! — улыбнулась она. — Вот твои вещи, Варь. Всё целое, ничего не потерялось.
— Спасибо, — тихо поблагодарила Варя, забирая ветровку.
Доехав до дома Вари, я припарковался у подъезда. Она повернулась ко мне, посмотрела прямо в глаза и тихо сказала:
— Спасибо. Даже если я не помню всего, что было, спасибо, что был тогда со мной.
Я слегка улыбнулся:
— Не за что, Варь. Береги себя.
— Пока, Семён.
— Пока.
Она вышла из машины, а я поехал домой — уставший, но с каким‑то тёплым чувством внутри.
(От лица Вари)
Зайдя в квартиру, меня сразу встретил кот — недовольно мяукая: конечно, никто его не кормил.
— Пойдём, пойдём, — ласково проговорила я, снимая обувь. — Сейчас всё будет, мой хороший.
Пройдя на кухню, я насыпала корма в миску и поменяла воду. Присела на стул, наблюдая, как кот с аппетитом хрустит гранулами и довольно мурлычет.
В голове невольно всплыл образ Лескова: его поддержка, то, как он крепко взял меня за руку… На лице сама собой появилась улыбка.
— Ну вот что я улыбаюсь… — тихо сказала я самой себе, чувствуя, как внутри разливается тепло.
Затем я отправилась в ванную. Решив принять душ, бросила платье в стирку — на него даже смотреть не хотелось. Надела пижаму и поплелась к кровати, где уже уютно устроился кот. Я легла, наслаждаясь долгожданным спокойствием и тишиной…
Как вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер, но я всё равно взяла трубку — мало ли кто это может быть.
— Алло, — раздался в трубке знакомый голос.
Я сразу поняла: звонил Семён.
— Семён? — всё равно решила уточнить я.
— Именно. Как себя чувствуешь? — прозвучало в ответ.
— Волнуешься? — усмехнулась я, невольно улыбаясь.
— Волнуюсь, — твёрдо ответил он.
— Всё отлично, — поспешила успокоить я. —
— Хорошо, — облегчённо выдохнул он.
Пауза длилась всего пару секунд, но мне хватило этого, чтобы задать вопрос, который не давал покоя:
— А почему именно ты отвёз меня? Почему не Артём?
Семён на мгновение задумался, а потом спокойно ответил:
— Потому что понял: тебе уже пора домой. Ты выпила слишком много, была совсем не в форме. Я видел, что тебе нужна помощь — и просто не мог оставить тебя.
Он сделал небольшую паузу, и в его голосе прозвучала непривычная серьёзность:
— К тому же… Не знаю, как бы тебя отвёз Артём. Честно говоря, я даже не уверен, что он заметил бы, что с тобой что‑то не так. А я рад, что в итоге был рядом я, а не он.
Я невольно улыбнулась, чувствуя, как по телу разливается приятное тепло — не от пижамы, а от его слов.
— Спасибо, — тихо сказала я. — Правда, спасибо.
— Да ладно, — смущённо ответил он. — Главное, что ты в порядке. Отдыхай, набирайся сил.
— Хорошо, — улыбнулась я. — И… Семён?
— Да?
— Спасибо, что ты был рядом.
— Не за что, Варь. Отдыхай.
Мы попрощались, и я положила трубку, всё ещё улыбаясь. Кот замурлыкал громче, словно одобряя разговор, и прижался ко мне потеплее. Я закрыла глаза, чувствуя, что этот день, несмотря на вчерашние приключения, начинает складываться в что‑то хорошее.