Глава 30
Томас сам вызвал такси. Моя голова до сих пор плохо варила, но, по крайней мере, теперь я шёл более уверенно — к подъехавшей белой машине. Мы ехали молча; я даже не обращал внимания на то, что происходит за окном. Томас, хмурясь, что-то писал в своём телефоне. Лёгкая, тихая мелодия Snowman — Sia разливалась по салону, пытаясь окунуть в новогоднюю атмосферу. Я уже даже забыл, какое сегодня число. Или, может, я просто слишком много раз получил по голове.
— Что с Галли? — я слегка прокашлялся, обращаясь к Томасу.
Его привычно белое лицо было слегка румяным. В салоне было тепло, но он всё так же был замотан в шарф, спрятав в нём нос. Взгляд Томаса снова стал тем самым непроницаемым, когда он отложил телефон и посмотрел прямо перед собой.
— Директор в порядке, — коротко ответил он.
Я решил не давить дальше. Дорога длилась будто бы вечность. Я списал это на плохую погоду и проблемы с транспортом, но в какой-то момент заметил, что мы едем вообще не той дорогой. Я вопросительно посмотрел на Томаса — тот, как всегда, был непроглядный. Однако я уловил, что он куда более напряжён, чем в компании людей. Это насторожило.
Мы заехали в какой-то тихий посёлок. Томас сам расплатился с водителем; я даже не успел ничего сказать, как вышел вслед за ним.
— Где мы? — я огляделся по сторонам.
Уютный кирпичный дом стоял посреди леса. Вдалеке виднелись огни города, снег сыпал без пощады.
— Томас, эй! Ты куда? — брюнет целенаправленно шёл к дому, из дымохода которого столбом валил дым.
— Я у тебя дома был, а ты у меня — нет. Мы ведь… встречаемся? Я хочу тебя познакомить кое с кем.
— Здрасьте приехали! Ты с ума сошёл?! Сейчас?! Ты меня видел? Я без цветов, без подарка… Я…
Я пыхтел как потерпевший. Хотелось убежать в лес, где меня благополучно бы съели какие-нибудь дохлые, вечно голодные волки. Томас остановился, повернулся ко мне и в одно мгновение сократил дистанцию. Он стряхнул с меня снег, поправил волосы, затем слегка отступил, оценивая результат, и нежно улыбнулся. Мне казалось, что легче уже и правда раздеться догола и побежать в лес. И как я мог не узнать дорогу к его дому?! Я ведь сам его подвозил!
— Выглядишь хорошо, — заключил он.
— Ты ведь не умеешь врать, — напомнил я.
— Я не вру, — он слегка нахмурился, затем отвёл взгляд. — Что не так?
Да, он не понимает. Я старался держать себя в руках, хотя голова всё ещё побаливала.
— Нет, всё в порядке. Просто тебе стоило меня предупредить. Я бы зашёл в магазин, замазал бы себя тоналкой, в конце концов. Твоя мама подумает, что я босс мафии или какой-нибудь гангстер.
— Почему?
— Ну даже не знаю, — я указал пальцем на своё лицо.
— И что?
— Ничего. Идём, — я смирился: спорить не было смысла.
Подойдя к двери, я уже тысячу и один раз пожалел. Томас резко открыл её — я-то думал, что мы будем стучать, пока не вспомнил, что Томас вообще-то тоже здесь живёт.
— Мам, мы дома.
«Мы дома».
Я почувствовал, как под ногами проваливается пол.
В детстве я бегал по роскошному двору, где на каждом углу стояли слуги. Моя светлая рубашка промокла — мы с сестрой носились под опрыскивателями для газонов. Запыхавшиеся и взволнованные, мы влетали в дом, разнося эхо своего прибытия. Светлые волосы Сони были аккуратно заплетены в длинную косу, но несколько прядей уже выбились. Мать встречала нас нервно, говорила, чтобы мы быстро переоделись, пока гости и отец не вернулись. А затем всё повторялось: чистая рубашка, уложенная причёска, незнакомые люди и строгий отец, требующий держать спину ровно. Если что-то шло не так, потом тебя вычитывали так, что спина болела минимум пару недель. Почему спина? Её не видно под одеждой — проще скрыть элементы «воспитания», которые процветали в нашей семье.
— Господи, сынок! — женщина выглянула из кухни.
На ней был фартук с каким-то рождественским узором. Она поспешно сняла перчатки для выпечки и отложила их в сторону. Я перевёл взгляд на Томаса, но уже в следующую секунду почувствовал тёплую ладонь у себя на плече. Женщина лет пятидесяти стояла прямо передо мной, с беспокойством разглядывая моё лицо.
Я замер.
— Здравствуйте, простите за вторжение… Томас не предупредил, что мы заедем к вам…
— Ой, боже! Чувствуй себя как дома! Ты же обработал вот эти вот? — она указала на моё лицо; я окончательно растерялся. — Проходите, проходите, садитесь за стол! Я Кэтрин.
Я кивнул, стараясь не выдать как же меня трясёт.
— Ньют, — представился я. — Приятно познакомиться.
— Та! Я знаю, сынок. Мне тоже. Ой, погодите-ка… Что это я, сковородку отую не выключила? — она быстро засуетилась и убежала обратно на кухню.
Запах мандаринов, камина и выпечки наполнял дом, словно со страниц рождественской сказки. Я мгновенно забыл о проблемах, утопая в этом моменте.