Глава 29
— Ньют, — кто-то позвал меня
Голоса звучали будто из-за стекла — далёкие, глухие, недоступные.
Пахло лекарствами. Сквозь слепящий свет я видел лишь размытый силуэт женщины, которая аккуратно обрабатывала моё лицо. Но голос принадлежал не ей. Он был другим — знакомым до странной, почти болезненной лёгкости в груди.
— Ньют… посмотри на меня, — тихий шёпот, едва слышный.
Я моргнул. Время потекло липко: минута, час — всё смешалось. Голова звенела — естественно, уж больно много раз я получил именно в это место. Щёку жгло, и я непроизвольно поморщился.
Взгляд наконец прояснился — и я увидел его.
Томас сидел рядом, держа у моей щеки что-то холодное. Пакет со льдом? Или его ладонь, настолько ледяная, что от неё сводило кожу. Его большой палец осторожно скользил по месту будущего синяка.
— Ему повезло. Нос хотя бы целый, — заметила медсестра.
Бренда. Белый халат подчёркивал её тёплую смуглую кожу, золотые длинные серьги идеально обрамляли её тонкую длинную шею.
Мне много раз хотелось задать ей вопрос о том — что она вообще здесь делает и почему не пошла в модельное.
Я попытался заговорить, но сам не узнал свой голос. Он был хриплым и ничтожно тихим.
— Сколько времени… — выдохнул я.
Рука у моей щеки дрогнула и медленно отступила.
— Почти семь, — тихо ответил Томас.
Томми…
Я ведь шёл туда, чтобы говорить о тебе. И всё обернулось наизнанку.
Почему я удерживался до последнего, пока не услышал имя своего бывшего?
Минхо редко говорил, что любит. Но я знал его. Знал достаточно, чтобы верить без слов.
И сейчас… сейчас я хотел только одного — чтобы именно он был рядом. Чтобы сидел возле меня и гладил мои волосы так, как мог только он. Нежно. Тихо. Почти бережно.
— Ньют, скажи что-нибудь, — рука коснулась моего колена.
Я, видимо, снова завис. Мой взгляд медленно перевёлся на брюнета, что сидел с обеспокоенным лицом возле меня. Синий шарф лежал у него на коленях, глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь уловить признаки жизни в моих глазах. Мне правда нужно отвечать? Я точно не могу просто помолчать, вспоминая все те дни, когда мы с Минхо рассекали дороги на мотоцикле? Адреналин шёл со мной нога в ногу, будоража последние проблески жизни в мёртвом и неверующем теле. Папа слишком часто заставлял молиться.
— Ты хочешь воды? Я сейчас принесу... — Моя рука инстинктивно впилась в его запястье, как только привычный вес покинул место, на котором мы сидел.
Томас с тихим звуком сел обратно; я чувствовал дрожь в его руке, но он не оттолкнул.
— Был бы ты моим парнем, я бы тебе врезала по первое число, — выругалась Бренда, а я напрягся.
Она слегка отклонилась назад, чтобы взглянуть на моё лицо: её недовольная гримаса подчеркнула то, что теперь я похож на жертву боевика. Видимо, уже все знают, почему я налетел на Галли — у того язык без костей, разбалтал всё, что только можно. Но было так непривычно, что кто-то настолько спокойно об этом говорит... Мои прошлые отношения развивались в страхе, что кто-то узнает. А сейчас стало как-то... легче?
— Как ты себя чувствуешь? Голова болит? — Свободная рука Томаса легла куда-то в районе виска, и я почувствовал всю тяжесть своих мыслей.
— Прости, — тихое вырвалось из меня.
Брюнет смотрел на меня огромными непонимающими глазами, и я чувствовал, что сейчас заплачу. Ну что со мной не так...
— Так, сопли не жевать! Я только лицо обработала, сейчас смоешь мою работу своим водопадом! — Её голос был звонкий, резал уши.
В следующую секунду Томас будто бы услышал мои мысли... Или он всегда их слышал? Его холодные ладони аккуратно накрыли мои уши, будто бы закрывая от всего света. Я не мог пошевелиться, не мог отвести взгляд. Весь мир сводился только к этому моменту и осознанию, что я больше не мог. Я склонился к нему и уткнулся лбом куда-то в плечо. Его дыхание было неровным, прерывистым. Я не хотел доставлять ему дискомфорт, но сейчас нужно спасать не его. Я затащил себя в эту дыру и пытаюсь найти утешение в его присутствии.
И я нашёл.
Ведь в следующую секунду его ладонь легла мне на голову, а длинные пальцы медленно вошли в мои светлые волосы. И всё же моё тело дрожало от всего пережитого и тех воспоминаний, что роились у меня в голове, словно пчёлы, больно кусая каждый раз, когда приближалась дата смерти Минхо.
Она была сегодня. Прошло чуть больше времени, но ровно в 19:12 раздался звонок, который разделил мою жизнь на до и после.
— Пожалуйста... не уходи от меня... — шептал я.
В этот раз я обращался не к духу прошлого, а к тому, кто правда был рядом. Кто не дал распасться окончательно.