Глава 3
Снег продолжал заметать улицы, витрины магазинов напоминали о грядущих праздниках и семейных застольях. Я вспомнил, как мы с Минхо когда-то сидели вдвоём на Рождество… Оба неверующие, пьяные от ирландского виски.
Я провернул замок и, впуская в квартиру Томаса, поставил пакеты на пол.
— Я не знал, что ты живёшь в центре, — вдохновлённо произнёс он, а затем чуть тише добавил: — В смысле… не знал где именно.
— Да. Но тихие места всегда привлекали меня больше. О, и ты, кстати, перешёл со мной на «ты», — заметил я, усмехнувшись.
Томас заморгал, прочистил горло и поспешно отвёл взгляд, снова разглядывая квартиру.
Я любил минимализм. Чистота и порядок — залог нормальной головы. Я молча наблюдал, как в его глазах вспыхивает искренний восторг. В них не было той завистливой оценки, что я привык ловить от людей. Ни грамма. Только интерес.
Я повесил его пальто рядом со своей курткой и унёс пакеты на кухню. Новостройка — штука красивая, но холодная. Это не частный дом с камином и кирпичными стенами. Разбирая продукты и раскладывая их в холодильник, я мельком поглядывал на Томаса. Он стоял у большого панорамного окна, глядя на огни города. Я тоже любил сидеть здесь на диване и разглядывать окна соседей. У каждого своя жизнь…
Мы с Минхо раньше придумывали истории для каждого окна, а если замечали силуэты, то импровизировали их диалоги.
«В одних носках, по плитке из керамогранита…» — пронеслось в мыслях.
— Том, надень тапочки. Они на нижней полке в прихожей.
Он сначала растерялся, замялся, но как только я пригрозил ему огурцом в руке — тут же послушно пошёл их надевать.
«И чего он так быстро заткнулся?» — мысль скользнула мимо, и я не стал её ловить.
Готовить не имело смысла — мы и так поужинали с коллективом. Я поставил чайник и сразу же подумал о тёплом какао.
Обернувшись, я заметил, что Томас сидит на диване, поджав колени, и всё так же смотрит в окно. Я знал, что он видел меня в отражении. И я даже не пытался скрыть, что смотрю на него.
— Почему молчишь?
— Я не молчу, — в его голосе проскочило беспокойство.
— Как скажешь, — я развернулся и пошёл в спальню. Достав из шкафа тёмную футболку и чёрно-красные клетчатые штаны, вернулся в кухню.
«Я не позволю спать в уличной одежде на своём диване…» — подумал я и сказал ему то же самое вслух, отправив переодеваться и принять душ.
Пока я размешивал какао, Томас вышел из ванной — растерянный, зажатый. Его плечи были напряжены так, что я не удержался:
— Что-то случилось?
Он сел на барный стул, подвинул к себе кружку и кивнул, выдав натянутую улыбку. Потом снова опустил глаза.
— Нет, всё в порядке. Просто… ваша ванная заставила меня немного помучиться, — его щёки порозовели.
Я сначала не понял, о чём он, но когда дошло — по телу моментально прошла волна стыда.
— Чёрт… Томми, прости. Мне стоило показать, куда и что нажимать, — я провёл рукой по волосам и отвёл взгляд.
— Если я случайно затопил ваших соседей, прошу прощения…
Он так отличается от него.
Когда Минхо впервые был у меня дома, я застал его абсолютно голым, орущим хиты 80-х, и яростно тыкающим во все кнопки с подсветкой. Он матерился через слово. Долго же я его тогда успокаивал…
— Всё нормально. Если соседи ещё не пришли — значит, всё хорошо, — уголки моих губ дрогнули в тёплой улыбке.
Томас поджал одно колено к груди, обхватил чашку обеими ладонями. Я заметил, как по коже пробежали мурашки, и его слегка передёрнуло. Мокрые тёмные волосы вились на концах и прилипали к лбу. Он нервно облизнул нижнюю губу и сделал глоток горячего какао.
Не думая ни секунды, я поднялся, взял плед с дивана и аккуратно накинул его на его дрожащие плечи.
— Мы случайно в прошлой жизни не были женаты? — спросил я. Сам не понял, откуда столько смелости.