Охота
— Долго ещё? — Брейн достал карту.
Он поводил пальцем по потрёпанному пергаменту, сверяя дорогу. Лес, деревня, снова лес. Всё сливалось в одно зелёное пятно.
— Значит, вот это деревня, лес вон там, — пробормотал он. — Далеко, но до вечера должны успеть.
— Эй, иди быстрее! — крикнул Брейн, обернувшись.
За ним шла Арахнис. Уставшая. Маленькая, бледная, с зашитым ртом и тусклыми глазами. Она не жаловалась — не могла. Просто переставляла ноги, стараясь не отставать.
Брейн закатил глаза, порылся в мешке и вытащил кусок хлеба.
— На.
Кинул ей. Арахнис поймала, но не сразу съела. Посмотрела на него с горькой грустью, а потом показала на своё лицо — на приспособление, которое закрывало рот.
— А, точно, надо его снять? — спросил Брейн. — Ты не будешь плевать в меня кислотой?
Арахнис покачала головой.
— Ладно, плевать. С кандалами ты бесполезна.
Он снял устройство. Арахнис жадно впилась в хлеб, едва не давясь. Ела быстро, будто боялась, что отнимут.
— Привет, — сказала она тихо, когда проглотила последний кусок. — Спасибо, что открыл мне рот. Мне повезло с тобой. Мою семью убили сородичи, а меня забрали в то место.
— Ты тупая? — спросил Брейн со злобой, сверля её взглядом.
Арахнис потупилась:
— Нет, я очень умная и способная. Я всё правильно сказала? Мне говорили… меня заставил выучить эти слова Брон. Он сказал, что так надо говорить хозяевам.
Брейн хмыкнул, но ничего не ответил. Брон — какое-то имя. Плевать. Не его дело.
— Волки, блять, именно сейчас, — выдохнул он.
Вдали, между деревьями, мелькнула тень. Серая, быстрая, низкая.
— Прячься, — приказал Брейн.
Арахнис метнулась за ближайший валун.
Брейн остался стоять. В руке у него не было ничего, кроме собственных кулаков.
— Ну, давай, — сказал он лесу. — Посмотрим, кто тут охотник.
---
Брейн увидел волков. Шесть серых теней скользили между деревьями, окружая его полукругом.
— Значит, 6 волков, — сказал Брейн, сжав кулаки. — Я смогу убить 3 одновременно, но против 6 умру.
Он оглянулся. Арахнис пряталась за валуном, дрожа.
— Ладно, придётся поохотиться, — уставшим голосом сказал Брейн.
— Эй, ты, раб! — крикнул Брейн.
— Меня зовут Арахнис, — ответила она тихо.
— Мне плевать, я дал тебе это имя! — разозлился Брейн. — Ты умеешь плеваться ядом?
— Я… я никогда не пробовала, — засомневалась Арахнис.
Брейн закатил глаза. Бесполезная рабыня. Даже плюнуть нормально не может.
— Пошли, только тише.
Они ползли между деревьями, прячась за стволами. Волки не видели их — ветер дул в сторону людей, запах не выдавал. Наконец они оказались в десятке шагов от одного волка. Тот стоял боком, принюхивался к чему-то в земле.
— Смотри, — прошептал Брейн. — Я его хватаю, а ты плюёшь в его голову.
Они подобрались ближе. Брейн замер, сжал мышцы. Раз — и он прыгнул.
Волк взвизгнул, но Брейн уже повалил его на землю. Удары сыпались градом — тяжёлые, костяные, ломающие рёбра. Но зверь не сдавался, рвал когтями, пытался укусить. Брейн закрыл его пасть своей рукой, прижал к земле и крикнул:
— Эй, плюй ему в глаза!
Арахнис не двигалась.
— Мне причинить боль? — спросила она растерянно.
— Ты что, тупая?! — заорал Брейн, чувствуя, как когти зверя раздирают ему плечо.
Арахнис испугалась, зажмурилась и плюнула наугад. Кислота попала волку в морду, прожгла глаз, проникла в мозг. Зверь дёрнулся и затих.
Но капля попала и на палец Брейна.
— Сука!!!!! — закричал он, отшвыривая тушу.
Кислота вгрызалась в плоть. Палец чернел прямо на глазах. Боль была страшной, но для Брейна — лёгкой. Он терпел худшее. Стиснув зубы, он рванул верёвку, перетянул руку выше раны, дёрнул — и оторвал гниющий палец. Кровь хлестала, но он уже заматывал культю, не издав ни стона.
— Ты блять, что ли, никогда не убивала?! — заорал он на Арахнис. — Твоя ебучая раса ведь конченые киллеры!
— Что? — Арахнис смотрела на него с ужасом. — Я не знаю своих сородичей. Меня взяли в то место в младенчестве. Я даже не знаю, почему я отличаюсь от всех других.
Брейн сплюнул кровь.
— Мне плевать на твою историю. Ты мой раб, всё поняла?
— Поняла, — прошептала Арахнис.
— Пошли дальше.
Они двинулись за деревьями, скрываясь в тенях. Брейн выглядывал из-за стволов, рассматривая ближайших волков. Осталось пять. Он пересчитал их. Все ещё слишком много.
— Ещё есть волки, — сказал он сухо. — И не вздумай снова облажаться.
Арахнис молча кивнула.
Они пошли дальше, скрытно, осторожно, стараясь не шуметь.
---
Брейн и Арахнис продвигались дальше. Осталось пять волков. Они убили ещё одного — Брейн сломал ему хребет ударом ноги. Арахнис даже плюнуть не успела. Брейн уже не злился на неё. Боль от потери пальца затмевала всё остальное.
Вдруг, когда они замерли за поваленным деревом, вдалеке раздался вой. Громкий, злой, протяжный.
— Арррххрхх!
Из-за деревьев вышли последние три волка. Они не нападали с одного направления — рассредоточились, взяли Брейна и Арахнис в полукруг.
— Блять! Если бы не палец, я бы убил их, — прошипел Брейн. — Долбаный раб!
Он толкнул Арахнис в сторону.
— Держись подальше, а то сдохнешь.
Волки обходили его. Один прыгнул — Брейн отбил, но второй сразу зашёл сбоку, рванул за руку. Без пальца хватка ослабла, удар вышел неточным. Брейн отшатнулся, и третий волк метнулся к Арахнис.
Та побежала, уворачиваясь от клыков.
— Как выиграть? — озадачился Брейн, отбиваясь сразу от двоих. — Бесит. У меня нет меча, нет брони и даже блядского пальца. А ещё защищать её?
Второй волк прыгнул на него. Брейн не успел — зверь сбил его с ног, и он рухнул на землю. Голова ударилась о корень. Сознание поплыло, перед глазами всё потемнело.
Арахнис отбивалась, как могла. Плевалась, но яд не попадал. Волки уже сдирали с Брейна кожу.
---
Сон Брейна
Брейну приснилась его стая — четыре медведя. Они стояли вокруг него, огромные, молчаливые. Та самая медведица, что воспитала его, смотрела прямо в душу.
— Что мне делать? — зарычал Брейн по-медвежьи.
— Вспомни истоки, — ответила медведица. — Вспомни, кем ты был до того, как стал жирным дворянином.
— Ну, разве у меня что-то осталось? Я жалкий. Я больше никто.
— Ты никогда не был никем, — рыкнула она. — Ты член нашей стаи. Думаешь, мы бы взяли слабака в стаю? Когда я найшла тебя в лесу, я поняла — ты сильнейший человек, которого я встречала. Даже в младенчестве.
— Вернись к истокам! — прорычали медведи хором.
Брейн открыл глаза.
---
Арахнис отбивалась из последних сил. Волки уже сдирали кожу с Брейна, когда он вдруг зашевелился. Но не так, как человек.
Брейн встал на четыре лапы.
Он уже не был человеком. Он стал зверем — огромным, страшным, первобытным. Глаза горели жёлтой яростью.
Волки замерли.
Один сделал шаг назад — слишком поздно. Брейн рванул вперёд, сбил его, разорвал пасть голыми руками. Кровь брызнула во все стороны. Остальные попытались бежать, но он настиг их за секунды. Мощные удары лап ломали хребты, когти рвали шкуру.
Арахнис смотрела, зажав рот руками.
Когда всё кончилось, Брейн повернулся к ней. Глаза всё ещё горели. Он сделал шаг.
Арахнис не побежала. Не закричала. Она просто посмотрела на него — не отводя взгляда, с грустью и болью.
Брейн замер. Моргнул. Ярость ушла. Он опустился на землю, тяжело дыша.
— Это ты сделала? — спросил он хрипло.
Арахнис не ответила. Просто стояла и смотрела.
Брейн вытер лицо от крови.
— Хах… не бесполезный ты раб.
Он кивнул на туши.
— Ладно, бери шкуры и мясо. Я знаю, куда его продать.
---
Наступила ночь. Лес погрузился во тьму, только звёзды мерцали сквозь ветви.
Брейн и Арахнис сделали небольшой лагерь. Он развёл костёр, разложил самые мягкие волчьи шкуры на земле. Две лежанки — одну себе поближе к огню, другую подальше, в тени.
— Ложись там, — буркнул Брейн, указав на дальнюю шкуру. — И прибор не снимай. Нечего тут улыбаться.
Арахнис молча подчинилась. Устроилась на шкуре, свернулась клубочком. Прибор на её лице тускло поблёскивал в свете костра.
Брейн лёг на свою лежанку, отвернулся и быстро провалился в тяжёлый сон.
Ночью он проснулся от какого-то шороха. Повернул голову.
Арахнис не спала. Она сидела на своей шкуре, задрав голову к небу, и смотрела на звёзды. Прибор всё ещё был на лице, но это не мешало ей улыбаться. Тихо, едва заметно. Впервые за всё время.
Брейн хотел рявкнуть, чтобы она ложилась спать, но почему-то не стал. Отвернулся.
— Чего уставилась на звёзды? — буркнул он в темноту, но ответа не ждал.
Арахнис не ответила. Просто смотрела на небо и улыбалась.
Брейн закрыл глаза.
Костёр догорал. Лес шумел. Впервые за долгое время Брейн спал спокойно — без злости, без ненависти. Просто спал, укрытый волчьей шкурой.
Арахнис ещё долго смотрела на звёзды, а потом тихо легла и уснула.
Конец серии 2.