Чёрная вдова
14 марта 2026 года. Третий выпуск.
Проходка у гот-зала началась в восемь утра. Операторы выстроились вдоль коридора, камеры включились, и экстрасенсы по одному двинулись по традиционному маршруту.
Варя надела длинное платье цвета болотной зелени с карельской вышивкой — Кехно сказал, что оно «слишком нарядное для допроса мёртвых», но она только отмахнулась. Семён, проходя мимо, чуть задержался.
Семен: Хорошее платье. Цвет твой.
Варя: Спасибо, Сёма.
Семен: Сёма... — повторил он задумчиво.
— Мне нравится, как ты это говоришь. Как будто это всегда было моим именем.
Варя: А это и есть твоё имя. Или ты предпочитаешь «Семён»?
Семен: От тебя — «Сёма». От остальных — без разницы. Он помолчал. — Для остальных я вообще предпочитаю молчание.
Варя: Да ладно? — Варя усмехнулась.
— А я думала, ты просто не умеешь разговаривать.
Семен: Умею. Просто не со всеми.
Он пошёл дальше, а Варя осталась стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Кехно внутри присвистнул: «Ого. «От тебя — Сёма». Варька, он реально подкатывает. Я в шоке. Серьёзно. Ещё пара выпусков — и он тебе стихи читать начнёт.»
— «Заткнись, Кехно.»
— «Не-а. Это слишком интересно. Я, блин, дух, мне скучно. А тут такое шоу.»
Дженнифер, шедшая следом, подхватила Варю под руку: «Cara, он делает тебе комплименты уже который выпуск подряд. Ещё немного — и он начнёт читать тебе Данте в оригинале». — «Семён? Данте? Скорее ад замёрзнет».
— «Ад — понятие растяжимое. А вот его взгляд, когда он смотрит на тебя, — очень даже конкретное. Fidati di me. Я итальянка, я знаю толк в страсти».
Виталий, проходивший мимо со скетчбуком, добавил: «Мои духи говорят, что ведьмак влюблён. Они такое видят по ауре. Она у него светлеет, когда ты рядом. Kirei. Красиво. Я зарисовал».
Он показал набросок — два силуэта в гот-зале, мужчина и женщина, стоящие у витражного окна. Варя покраснела: «Виталь, ты... ладно, это красиво».
Виталий: «Подарю на свадьбу».
Варя: «На какую свадьбу, блин?!»
Виталий: «На вашу, конечно. Мои духи говорят, это вопрос времени. Они редко ошибаются».
Варя: Твои духи слишком много говорят.
Виталий: Они просто наблюдательные. Как и я. И весь TikTok, кстати, тоже наблюдательный. Ты видела новые нарезки?
Варя: Нет. И не хочу.
Виталий: Зря. Там Семён на тебя смотрит, а ты делаешь вид, что не замечаешь. Очень романтично. Я прослезился.
Варя: Виталь, иди уже.
Виталий: Hai, hai. Ухожу.
Но учти: мои духи поставили на двенадцатый выпуск.
Варя: В смысле «поставили»?
Виталий: Ну, когда вы наконец...
— он сделал неопределённый жест рукой,
— ну, ты поняла.
Варя: Я ничего не поняла! Виталь!
Но он уже скрылся за углом, оставив Варю красной как помидор и бормочущей проклятия.
Испытание «Чёрная вдова»
За поминальным столом сидели шесть женщин в трауре. Четыре фотографии усопших мужей, закрытые чёрной тканью. Эксперт-скептик сегодня — Вера Сотникова.
Кехно внутри завозился, как только её увидел.
«О, бля, только не она, — простонал дух.
— Опять эта с серой аурой. Терпеть её не могу. Смотрит на нас, как на дерьмо. Варька, дай мне с ней поговорить. Я ей всё выскажу. Прямо в эфире. Пусть знает.»
«Кехно, пожалуйста, без скандалов. Нас и так уже обсуждают.»
«Да плевать! Пусть обсуждают. Я не могу молчать, когда эта... эта женщина смотрит на тебя так, будто ты шарлатанка.
Ты — моя хозяйка. И я тебя в обиду не дам.»
«Кехно...»
«Всё, я решил. Я буду говорить. Ты только впусти меня.»
Испытание шло своим чередом.
Анзор, Дженнифер, Артём, Анна — все справились. Семён, войдя в зал, даже не взглянул на Веру. Описал вдову с пугающей точностью: «Третья слева. Чувствует вину. Первый муж — рак. Второй — сердечный приступ. Третий — несчастный случай. Четвёртый — она сама не понимает, почему он ушёл. Это не её вина. Она просто любила. И каждый раз, когда кто-то умирал, часть её умирала вместе с ним».
Женщина разрыдалась. Даже Вера на секунду потеряла дар речи.
Настала очередь Вари. Она вошла, и Кехно рванулся вперёд.
«Давай. Я готов.»
Варя впустила духа. Тело выгнулось, глаза потемнели, плечи развернулись по-хозяйски. Голос стал хриплым, низким, развязным.
— Ну здрасьте, Вера. Опять вы. Слышьте, у меня к вам разговор есть. Вы тут сидите, скептиков изображаете, а сами нихрена не чувствуете. Аура у вас серая, как ноябрьское небо над Питером. И смотрите вы на нас так, будто мы говно на палочке. А мы, между прочим, реальные духи. Реальные экстрасенсы. Мы не фокусники, не иллюзионисты. Мы видим то, чего вы не видите. И если вы думаете, что я сейчас буду вам что-то доказывать, — хрен там. Я не нанимался.
Вера побледнела. Кехно продолжил, распаляясь:
— Короче, чёрная вдова — вон та, третья слева. Четыре мужа похоронила. Не убивала. Просто не везёт, блин. Первый — рак. Второй — сердце. Третий — случай. Четвёртый сам ушёл, она до сих пор не понимает почему. Винит себя. А зря. Не виновата она! Просто жизнь — дерьмо иногда. А вы, Вера, вместо того чтобы нос воротить, лучше бы пожалели её. У вас своя работа, у нас своя. Давайте без этого пафосного дерьма. Договорились?
Вера открыла рот, но Кехно не дал ей сказать:
— И вот ещё что. Вы мне не нравитесь. Я дух, мне можно. Я чую энергетику, и ваша — тяжёлая, как бетонная плита. Вы подавляете людей. Вы заставляете их сомневаться в себе. А это — самое поганое, что можно сделать. Потому что сомнение убивает дар. Понятно? Всё, я закончил. Варька, давай обратно.
Варя моргнула, и Кехно ушёл. Она пошатнулась, но устояла.
— Извините, — сказала она.
— Кехно сегодня... очень эмоционален.
— Я заметила, — процедила Вера.
— Но я запомню это.
— Запоминайте. Он тоже запомнит.
Позже этот момент попал в TikTok. Нарезка «КЕХНО ПРОТИВ ВЕРЫ: ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ» набрала два с половиной миллиона просмотров за сутки. Комментарии были огненными: «Кехно — мой герой», «Он сказал то, что мы все думали», «Вера, гори в аду», «Варя, береги Кехно, он легенда».
Шипперы тоже не спали. Нарезка «Семён смотрит на Варю во время монолога Кехно» набрала ещё полтора миллиона. На видео было видно, как Семён стоит в коридоре у монитора и улыбается — по-настоящему улыбается, широко, впервые за весь проект. «ОН ГОРДИТСЯ ЕЮ», — написали в комментариях. «ОН ВЛЮБЛЁН». «СЁМА, СКАЖИ УЖЕ ЭТО СЛОВО».
Гот-зал. Дуэль Полины и Сергея
После испытания экстрасенсы собрались в гот-зале. Зеркало показало результаты.
Белый конверт — снова Артём Бесов.
Чёрный — Полина Книна.
Полина встала, спокойная и прямая. «Я выбираю дуэлянта. Сергей Руфлядко».
-Вот сука, — тихо выдохнула она, и камера крупным планом сняла, как Варя сжимает её руку в знак поддержки.
Задание дуэли было жестоким: с завязанными глазами угадать, что на холсте. Там была распечатана их совместная фотография — момент поцелуя.
Сергей водил руками: «Близость. Интим. Мужчина и женщина. Целуются».
Полина с завязанными глазами рассмеялась: «Это мы, Серёжа. Наша фотография. Ты не чувствуешь, потому что никогда меня не любил. А я чувствую себя. Свою дурацкую улыбку. Свою надежду. Ты разбил мне жизнь, козёл, но ты не разобьёшь меня».
Она сорвала повязку и посмотрела прямо в камеру: «Он не экстрасенс. Он манипулятор. Я была с ним на Кубе, в Нигерии. Он покупал амулеты на рынке. Торговался за каждую побрякушку. Это всё — спектакль. И я пришла сюда, чтобы все узнали правду. Вот и всё».
Тишина. Сергей побледнел. Марат объявил, что зрительское голосование решит судьбу обоих.
После дуэли Варя нашла Полину в коридоре. «Ты как, блин?»
— «В порядке. Даже лучше. Я ждала этого два года. Теперь всё».
— «Если что — я рядом».
Полина сжала её руку: «Спасибо. И знаешь... твой Семён сегодня на тебя смотрел. Всю дорогу. Я заметила. Он хороший. Не упусти его».
— «Да сколько можно...»
— «Пока не поймёшь, дурында».
После голосования
Варя задержалась у витражного окна. Семён подошёл неслышно.
— Кехно сегодня был в ударе, — сказал он.
Варя: Не то слово. Я думала, он Веру проклянёт.
— Она заслужила. — Семён помолчал.
— Ты не боишься, что тебя будут хейтить после такого?
— Да плевать. Кехно сказал правду. Я за ним повторю: мы не фокусники. Мы настоящие. И если кто-то этого не понимает — это их проблемы.
— Ты смелая.
— Ты тоже. Просто по-другому. Ты молчаливый и суровый. А я громкая и... с Кехно внутри.
— Мне нравится, какая ты. — Он сказал это тихо, почти шёпотом. — Не меняйся.
Варя повернулась к нему. В полумраке гот-зала его глаза казались почти чёрными, но в них горел свет. Она чувствовала его тепло — он стоял близко, ближе, чем обычно.
— Сёма, — сказала она. — Ты тоже не меняйся.
— Не буду.
Они стояли так несколько секунд — молча, глядя друг на друга. Потом Семён протянул руку и коснулся её запястья. Того самого, где под рукавом прятались карельские руны. Прикосновение было лёгким, но Варя почувствовала его всем телом.
— Спокойной ночи, Варвара, — сказал он.
— Спокойной ночи, Сёма.
Он ушёл, а она осталась стоять, прижимая ладонь к тому месту, где только что были его пальцы. Кехно внутри молчал. Но Варя знала: дух улыбается.