Глава 13
Дана вошла в лифт и машинально нажала кнопку своего этажа. Мысли всё ещё были слишком далеко отсюда, поэтому она даже не сразу заметила, как двери начали закрываться.
— Подождите!
Звонкий женский голос заставил её автоматически нажать кнопку остановки. Створки снова разъехались, и в лифт быстро заскочила девушка.
— Спасибо огромное, — выдохнула она и тут же выглянула обратно в коридор, — Кирюш, ну быстрее давай!
И уже через секунду в кабину вошёл парень. Дана невольно вскинула брови от неожиданности. Он тоже её заметил сразу. Но выражение его лица даже не дрогнуло. Только скользнул по ней коротким равнодушным взглядом и тут же перевёл внимание обратно на свою спутницу. Будто между ними вообще ничего не происходило последние дни.
Кирилл лениво обнял девушку за талию и наклонился, коротко целуя её в щёку. Дана медленно отвернулась к зеркальной стенке лифта и опёрлась плечом о металл. Только теперь нормально разглядела спутницу парня.
«Короткое светлое платье. Каблуки. Идеальная укладка волос. Яркий макияж. Слишком сладкий запах дорогих духов, который почти сразу заполнил всё тесное пространство лифта.»
И почему-то от этого запаха Дану мгновенно начало раздражать ещё сильнее.
Кирилл тихо хмыкнул. Даже не повернув головы в её сторону. Только лениво поглаживал пальцами плечи девушки.
— Лицо попроще сделай, Воронцова... Лифт вообще-то не только твой.
Она медленно перевела на него взгляд. Спокойный. Слишком спокойный. Будто его слова вообще её не задели. Тот лишь лениво усмехнулся и чуть поцеловал девушку в щёку. А потом наконец посмотрел прямо на Дану и с насмешкой добавил, особенно выделив одно слово:
— Девушку мою напугаешь.
Его спутница довольно улыбнулась и почти прижалась щекой к его плечу. Дана лениво пожала плечами:
— Да ради бога, Егоров. — она чуть склонила голову набок, — Главное потом сам не забудь, как её зовут.
Его девушка, тихо рассмеялась, явно решив, что это просто странный флирт старых знакомых. А вот парень сразу понял, что удар был адресован именно ему. Уголок его губ едва заметно дёрнулся.
После этого повисла тишина. Только тихо гудел лифт, медленно поднимаясь вверх. И почему-то именно сейчас Дана слишком остро замечала чужую руку на талии Кирилла. То, как, девушка почти висела на нём. Как сам парень даже не пытался отстраниться.
Будто хотел, чтобы она это увидела. И самое раздражающее — он действительно добивался реакции. Двери наконец открылись на её этаже. Дана сразу шагнула к выходу. Но в следующую секунду за спиной раздался голос Кирилла:
— Воронцова.
Она остановилась. Только не обернулась. А тот уже с ленивой усмешкой добавил:
— Если что, мы сегодня немного пошумим.
Девушка тихо рассмеялась ему в плечо. Дана медленно сжала пальцы на ремешке сумки. На секунду даже прикрыла глаза. Потому что внутри неприятно кольнуло что-то очень похожее на ревность. И это бесило сильнее всего. Но внешне она лишь спокойно усмехнулась и бросила через плечо:
— Главное — не надорвись.
После чего вышла из лифта. Двери закрылись почти бесшумно. Только перед самым исчезновением парочки, Дана успела услышать его тихий смешок. Ленивый. Насмешливый. Будто вся эта сцена действительно его забавляла. И именно от этого внутри вдруг стало так неприятно пусто. Она медленно отвела взгляд от уехавшего лифта и зло усмехнулась сама себе. Конечно. «А чего она вообще ожидала от Егорова?»
Она вошла в квартиру и тихо закрыла за собой дверь. Щёлкнул замок. В квартире сразу стало непривычно тихо после тесного пространства лифта. И медленно прислонилась спиной к двери и устало прикрыла глаза. С Кириллом они почти не разговаривали уже около недели. После той ссоры возле университета всё резко изменилось. Он стал холодным. Чужим. Будто в один момент просто вычеркнул её из своей жизни. Больше не ловил взгляд в коридорах. Не цеплял привычными подколами. Не писал ночью. И она вроде должна была быть этому рада. Именно этого она ведь и добивалась. Чтобы всё снова стало просто. Как раньше. Он живёт этажом выше. Она — своей жизнью. Без этих глупых разговоров. Без воспоминаний. Без ощущения, что рядом с ним внутри всё снова начинает рушиться. И первое время ей даже казалось, что так действительно лучше.
Но сегодня... Стоило только увидеть его в этом чёртовом лифте — с рукой на чужой талии, с этой ленивой усмешкой, с девушкой, которую он так специально называл «моей» — и внутри вдруг неприятно сжалось что-то слишком живое.
Если с Матвеем всё было понятно... То с Кириллом всё оказалось намного хуже. Матвея она больше не хотела видеть в своей жизни. Никогда. После страха. После боли. После того удара. Там всё было закончено окончательно.
А вот Кирилл... Дана медленно выдохнула и сильнее зажмурилась. Потому что именно о нём она почему-то продолжала думать даже тогда, когда всеми силами пыталась перестать. И это раздражало сильнее всего. Она ведь прекрасно помнила, чем всё закончилось между ними в прошлый раз. Помнила, как было больно потом собирать себя по кускам. И именно поэтому сейчас так отчаянно пыталась убедить саму себя, что ничего к нему больше не чувствует. Только вот сердце почему-то каждый раз забывало об этом рядом с Егоровым.
Телефон завибрировал где-то в сумке, заставляя девушку раздражённо открыть глаза. Она медленно оттолкнулась от двери и подошла к тумбе в прихожей. На экране высветилось:
«Папа».
Она тяжело выдохнула. Только этого сейчас не хватало. Но трубку всё равно подняла почти сразу, привычно пряча усталость за спокойным голосом:
— Да?
— Дан, — отец звучал подозрительно довольным, — Послезавтра вечером будь свободна.
Она уже заранее напряглась:
— Зачем?
— Сергей зовёт нас к себе. Шашлыки, стейки, всё как обычно. Давно не собирались нормально.
Девушка прикрыла глаза. Конечно.
«Дом Егоровых. Семейный ужин. Очередной вечер, где ей придётся делать вид, что всё нормально. И видеть Кирилла.»
После сегодняшнего лифта это звучало особенно отвратительно. Она устало потёрла переносицу:
— Пап... А можно я в этот раз пропущу?
На том конце сразу повисла тишина. А потом отец уже чуть строже произнёс:
— Нет.
Дана тихо усмехнулась:
— Как демократично.
— Не начинай.
Отец вздохнул:
— Мы и так тебя дома почти не видим. Посидишь пару часов — не развалишься.
Она хотела снова отказаться. Правда хотела. Но уже прекрасно знала этот тон. Спорить бесполезно.
— Там будет Кирилл.
Слова вырвались раньше, чем она успела подумать. На секунду отец замолчал. А потом спокойно произнёс:
— И что?
Дана прикрыла глаза. Вот именно. «И что?» Только почему-то именно это и было проблемой.
— Ничего, — тихо ответила она.
Отец хмыкнул:
— Вот и отлично. Значит, договорились. Заеду за тобой в шесть.
И сразу отключился. Она ещё несколько секунд смотрела на погасший экран телефона. А потом медленно опустилась на пуфик в прихожей и тихо пробормотала себе под нос:
— Просто прекрасно...
Потому что мысль снова провести целый вечер рядом с Кириллом Егоровым сейчас ощущалась почти как наказание.
Было около десяти вечера. И Дана уже, кажется, миллион раз успела пожалеть о двух вещах. Во-первых — о том, что Егоров вообще живёт этажом выше. Во-вторых — о том, что её спальня находится ровно под его комнатой. Потому что весь этот чёртов вечер сверху доносилась музыка. Смех. Грохот шагов. А теперь ещё и стоны. Громкие. Совершенно не стесняющиеся чужих ушей.
— О боже... Кирилл...
Девушка резко перевернулась на другой бок и сильнее натянула одеяло. Раньше её бы это вообще не задело. За все эти годы она давно привыкла к постоянным девушкам Егорова. К шумным вечеринкам. К его образу жизни. Ей всегда было плевать. Но почему-то именно сегодня каждый звук сверху будто специально действовал на нервы. Она слышала даже приглушённый смех. Чужое дыхание. Скрип кровати. И это бесило просто до невозможности.
Очередной протяжный стон сверху окончательно добил. Она раздражённо открыла глаза и резко потянулась к телефону на тумбочке. Хотя прекрасно понимала, что поступает сейчас максимально по-детски. И как сильно всё это сейчас выглядит... подозрительно. Пальцы быстро набрали сообщение раньше, чем здравый смысл успел остановить.
«Можно потише? Некоторые люди вообще-то пытаются спать.»
Она отправила его почти сразу. И уже спустя минуту, уставившись в экран телефона, поняла, насколько это было глупо. Будто ревнивая бывшая. Хотя ей вообще всё равно на Егорова. Абсолютно.
Телефон тут же завибрировал. Ответ пришёл слишком быстро. И даже через экран она почувствовала эту ленивую насмешку в его голосе.
«Некоторым людям стоит меньше думать обо мне ночью.»
Дана неверяще уставилась в сообщение. А потом резко отбросила телефон на тумбочку.
— Придурок...
Сквозь зубы. Почти зло. Она схватила подушку и накрыла ею голову, переворачиваясь на другой бок. Но сверху почти сразу снова послышался женский смех. И почему-то именно от него внутри неприятно кольнуло сильнее всего.
Кирилл неспешно шёл по коридору университета, лениво прокручивая в пальцах ключи от машины, когда рядом вдруг поравнялась знакомая женская фигура. Девушка мельком посмотрела на него и чуть усмехнулась себе под нос. Слишком странно. Слишком понимающе.
Он сразу нахмурился и покосился на неё:
— Ну и что это за взгляд?
Лиза невинно пожала плечами:
— Да так... Просто поняла, что ты иногда бываешь удивительно тупым, Егоров.
Парень тихо хмыкнул:
— Оскорбления с утра?
— Нет. Констатация факта.
Она чуть улыбнулась и как бы между прочим добавила:
— Вообще, знаешь... довольно глупо встречаться с одной девушкой только для того, чтобы тебя ревновала другая.
Кирилл резко остановился. Медленно повернул голову к Лизе и вскинул брови:
— О чём ты?
Но девушка уже заметила, как на секунду напряглась его челюсть. Попала. Она сунула руки в карманы джинсовки и спокойно продолжила:
— Сегодня в туалете случайно услышала очень интересный разговор.
Парень ничего не ответил. Только взгляд стал тяжелее.
«Лиза зашла в туалет между парами — просто перевести дыхание и спрятаться от шума коридоров хотя бы на пару минут. Когда дверь распахнулась и внутрь влетели две девушки. Смеющиеся. Громкие. С явно слишком хорошим настроением. Лиза машинально закатила глаза и уже хотела выйти из кабинки, но вдруг услышала знакомую фамилию.
— Да я тебе клянусь! — одна из девушек рассмеялась, включая воду у раковины. — Это была вообще самая странная просьба в моей жизни.
Вторая сразу заинтересованно ахнула:
— Подожди... Так это правда был Егоров?
— Ну да.
Лиза невольно замерла. Девушка у зеркала продолжала спокойно подкрашивать губы:
— Короче... — она заговорщически понизила голос, хотя продолжала улыбаться, — Он заплатил мне, чтобы я у него в квартире постонала.
На секунду повисла тишина. А потом вторая девушка резко рассмеялась:
— Чего?!
— Вот у меня была такая же реакция.
Она пожала плечами:
— Причём не просто постонать. А прям изобразить «супер страстный секс».
Она рассмеялась и пожала плечами:
— Сначала думала, у парня какие-то странные фетиши.
— А зачем ему это вообще?
Девушка усмехнулась и безразлично ответила:
— Бывшую позлить хотел.
Вторая тут же прыснула:
— Господи, мужики... Так а чего он просто реально с тобой не переспал? Ты же симпатичная.
Та только хмыкнула и захлопнула блеск для губ:
— Да я ему сама предлагала... А он вообще ни в какую.
— Серьёзно?
— Ага.
Она передразнила низким голосом:
— «Делай свою работу и всё».
Обе девушки громко рассмеялись. А Лиза так и замерла в кабинке, медленно переваривая услышанное.
— Боже, Егоров реально как подросток, — всё ещё смеялась одна из девушек.
— Не, ну бывшая у него, вообще шикарная, раз он так страдает.
Снова смех. Лиза медленно прикрыла глаза и тихо выдохнула себе под нос:
— Господи... ну и придурок.»
Кирилл отвёл взгляд в сторону и тихо выдохнул сквозь зубы. Девушка сразу заметила, как у него дёрнулись желваки.
— И знаешь, что самое смешное? — она усмехнулась, — Девушка ещё удивлялась, почему ты просто не переспал с ней по-настоящему.
На несколько секунд повисла тишина. Парень медленно провёл рукой по затылку, а потом натянул привычную ленивую усмешку:
— Лиз, не придумывай себе лишнего. Вообще не о тебе речь.
Та коротко рассмеялась:
— Да не дай бог. — и будто между прочим посмотрела на него, — Ты бы своей актрисе объяснил, что такие разговоры лучше вести потише.
Кирилл напрягся:
— Лиз...
— Нет. Серьёзно! Будет очень неловко, если вместо меня в туалете окажется Воронцова.
Парень резко перевёл на неё взгляд. Слишком резко. И она сразу всё поняла по его лицу. А потом посмотрела на него уже внимательнее:
— Зачем ты это делаешь?
Он раздражённо нахмурился:
— Что именно?
— Вот это всё. — она обвела рукой воздух между ними, — Театр с девушкой. Попытки задеть Дану... Вы же давно расстались.
Кирилл отвёл взгляд. На секунду в лице что-то дрогнуло. Усталость. Раздражение. И что-то ещё слишком похожее на боль. Он тяжело выдохнул:
— Лиз, не лезь не в своё дело.
Но девушка вдруг внимательно посмотрела на него. И в следующую секунду будто наконец всё поняла. Её усмешка медленно исчезла.
— Неприятно, да?
Парень нахмурился:
— О чём ты вообще?
Девушка чуть склонила голову набок и тихо произнесла:
— Когда больно делают... Когда с тобой поступают так же, как когда-то поступал ты сам.
Кирилл замер. Потому что эти слова ударили слишком точно. Слишком глубоко. Он сглотнул и отвёл взгляд в сторону. Впервые за весь разговор так и не найдя, что ответить.
Отец, как и обещал, приехал ровно в шесть. Дана к тому времени уже успела сто раз пожалеть о своём выборе одежды. Днём было тепло, почти по-летнему, поэтому она без раздумий надела джинсовые шорты и свободную футболку.
И, конечно же, не взяла с собой даже лёгкую кофту. А теперь, когда солнце медленно садилось, вечерний воздух уже неприятно холодил открытые ноги и плечи. Всю дорогу до резиденции Егоровых они с отцом ехали почти молча. И это удивляло больше всего. Ещё неделю назад он бы обязательно снова начал разговор про Матвея.
«И пару дней назад вообще зло бросил:
— Пусть только этот щенок ещё раз появится у меня перед глазами.»
Но сейчас отец почему-то молчал. И она была ему за это почти благодарна. Дом Егоровых встретил привычным шумом голосов, запахом мяса на гриле и ощущением чего-то до боли знакомого. Будто ничего в их жизнях не изменилось. Будто не было всей этой боли между ней и Кириллом.
Вот и сейчас она стояла возле большого стола на террасе и машинально делала нарезку из овощей, пока её отец и дядя Серёжа обсуждали что-то возле мангала, переворачивая мясо и картошку на гриле. Парень стоял рядом с мужчинами. Смеялся над чем-то. Иногда что-то отвечал отцу. Совершенно спокойно. Будто её рядом вообще не существовало. И от этого почему-то становилось только неприятнее. Всё выглядело почти как раньше. Ещё пару месяцев назад. Когда между ними не было того поцелуя. Той ночи. Тех ссор. Когда у неё ещё был Матвей. И странное ощущение стабильности, которое тогда казалось настоящим. Только теперь всё ощущалось каким-то неправильным. Будто каждый из них слишком старательно играл привычную роль.
Иногда Дана всё же чувствовала на себе взгляд парня. Короткий. Тяжёлый. Но каждый раз так и не решалась поднять глаза в ответ.
Именно поэтому она даже не заметила, как он подошёл ближе. Лишь почувствовала знакомий запах, когда он остановился возле неё и начал спокойно перекладывать мясо с решётки на большую тарелку. Слишком близко.
И прежде чем девушка успела подумать, слова уже сорвались с губ сами собой:
— Ну как там твоя девушка? — она чуть усмехнулась, продолжая делать вид, что полностью сосредоточена на овощах, — Ещё не сбежала от твоего ужасного характера?
Кирилл медленно поднял на неё взгляд. И уголок его губ тут же дрогнул в довольной усмешке. Попалась.
— А Матвей уже вернулся к своей любовнице или всё ещё бегает за тобой?
Имя парня он произнёс с таким откровенным раздражением, что девушка едва не закатила глаза. Она тихо, почти наигранно рассмеялась:
— Господи, Егоров... Какой же ты всё-таки придурок.
Парень забрал тарелку с мясом и уже отходя бросил через плечо:
— Зато честный.
А потом как ни в чём не бывало вернулся к мужчинам возле мангала. Она медленно выдохнула и сильнее сжала нож в пальцах. Потому что уже начинала понимать — этот вечер обещает закончиться катастрофой.