Глава 12
Парень поморщился от яркого солнечного света, который нагло пробивался сквозь незакрытые шторы прямо в глаза. И уже в следующую секунду мысленно выругался. Надо было всё-таки закрыть окно ещё ночью. Он лениво перевернулся на другой бок, сонно уткнувшись лицом в подушку, собираясь снова провалиться в сон хотя бы ещё на пару минут. Но почти сразу нахмурился. Слишком холодно. Кирилл медленно приоткрыл глаза и машинально вытянул руку в сторону второй половины кровати. Пусто. Он резко приподнялся на локте. Смятая простынь рядом всё ещё хранила следы того, что ночью здесь кто-то лежал. Но самой девушки уже не было. И от этого внутри почему-то неприятно кольнуло. Будто всё произошедшее вчера ему просто приснилось. Хотя нет. Не приснилось. Он слишком хорошо помнил эту ночь. Помнил, как Дана уснула почти сразу после того, как они наконец успокоились. Уставшая. Тёплая. С тихим дыханием у него под боком. А вот он сам ещё долго не мог закрыть глаза.
Просто лежал, обнимая её одной рукой, и смотрел.Впервые за всё время по-настоящему смотрел на неё. Замечал мелочи, на которые раньше почему-то никогда не обращал внимания.
Маленькую родинку у основания шеи. Тонкую светлую татуировку на ключице. Чуть растрёпанные волосы, которые постоянно падали ей на лицо во сне.
И тогда Кирилла вдруг накрыло странное осознание. Он ведь столько лет был рядом с ней. Целовал её. Держал в руках. Считал своей. Но при этом, кажется, никогда по-настоящему не видел. Не замечал, как она морщит нос, когда засыпает. Как смешно хмурится даже во сне. Как инстинктивно прижимается ближе, стоит ему отпустить её хоть на секунду.
И именно это почему-то ударило сильнее всего. Потому что только сейчас он начал понимать, насколько сильно когда-то был слепым идиотом.
Парень ещё несколько секунд смотрел на пустую половину кровати, будто надеялся, что Дана сейчас просто выйдет из ванной или кухни. Но в квартире стояла тишина. Только солнечный свет лениво полз по смятым простыням. Он тяжело выдохнул, провёл ладонью по лицу и тихо, почти хрипло усмехнулся себе под нос:
— Опять сбежала...
И почему-то от этих слов внутри неприятно сжалось. Будто он снова слишком поздно успел понять, насколько сильно не хочет её отпускать.
Дана вышла из подъезда, на ходу поправляя рукав светлого жакета. Короткая юбка, тёмный топ под ним, аккуратный макияж, идеально уложенные волосы — идеально собранная, идеально спокойная. Слишком спокойная для девушки, которая ещё ночью засыпала в его руках. Будто она снова надела на себя привычную броню. И почти дошла до машины, когда вдруг заметила его.
Кирилл стоял, опираясь бедром о капот её автомобиля, и лениво крутил в пальцах ключи. И, заметив её, невольно усмехнулся.
Вот она: Та самая Дана Воронцова. Холодная. Собранная. Опасно красивая.
Только теперь он слишком хорошо знал, какой она бывает без этой маски.
Девушка едва заметно замедлилась. Всего на секунду. Но потом тут же заставила себя снова пойти вперёд, делая вид, будто совершенно спокойна. Хотя сердце уже предательски ускорило ритм.
Парень окинул её внимательным взглядом — от каблуков до идеально уложенных волос — и тихо рассмеялся:
— Жакет. Каблуки. Ледяной взгляд... Всё как я «люблю».
Она даже не посмотрела на него, доставая ключи из сумки:
— Чего тебе, Егоров?
Он нахмурился. Слишком официально. Слишком холодно. Будто ночью она не цеплялась за него руками и не шептала его имя ему в губы. Парень оттолкнулся от машины и подошёл ближе:
— Ты утром куда исчезла?
— Домой.
— Без слов?
Она раздражённо выдохнула:
— Кирилл, не начинай... То, что произошло вчера, ничего не меняет.
Он замер. А потом коротко усмехнулся:
— Ничего?
Дана наконец посмотрела ему в глаза:
— Это было на эмоциях.
Он коротко рассмеялся без веселья:
— Господи, Воронцова. — покачал головой, — Ты вчера целовала меня так, будто я всё ещё твой.
И подошёл ещё ближе. Настолько, что она сразу перестала нормально дышать:
— А теперь пытаешься сделать вид, что ничего не произошло.
Девушка нервно усмехнулась:
— Ну было и было. — она пожала плечами слишком небрежно, — Взрослые люди иногда спят друг с другом, Егоров. Не нужно делать из этого драму.
И вот это ударило уже по нему. По-настоящему. Кирилл медленно сжал челюсть. Потому что она сейчас специально пыталась сделать больно. И оба это понимали. Дана уже потянулась к дверце машины, но он резко положил руку сверху, не давая открыть её.
— Посмотри на меня.
Она не хотела. Правда не хотела. Но всё равно подняла взгляд. И тут же пожалела.
Потому что парень смотрел слишком открыто. Только с какой-то почти злой честностью. Он осторожно взял её за руку и тихо спросил:
— Ты правда ничего не чувствуешь?
Голос предательски дрогнул на последних словах. И у неё внутри всё болезненно сжалось.
Она нервно улыбнулась и отвела взгляд:
— Мы уже проходили это однажды... И закончилось всё просто отвратительно.
Кирилл смотрел на неё несколько секунд. А потом тихо произнёс:
— Потому что я был идиотом.
Дана сглотнула.
— А сейчас что изменилось?
Подняла на него взгляд. И Кирилл вдруг впервые за весь разговор увидел в её глазах не злость. Не холод. А самую настоящую растерянность. Будто она и сама уже не понимала, что между ними происходит. Она нервно выдохнула:
— Я не уверена, что нам вообще стоит снова...
Но договорить он ей не дал. Резко шагнул ближе и осторожно притянул её к себе за талию. Так, что у неё сразу сбилось дыхание. Он упёрся лбом в её лоб и тихо произнёс:
— А я уверен.
Девушка прикрыла глаза на секунду. «Господи. Ну почему рядом с ним всё внутри снова так легко рушится?..» Она медленно убрала его руку со своей талии и тихо сказала:
— Мне было слишком больно после нас.
Он тяжело выдохнул, будто эти слова действительно ударили. А она продолжила уже тише:
— И я не готова снова через это проходить.
Повисла тишина. Потом он вдруг снова шагнул ближе и упёрся лбом в её лоб и тихо, с какой-то болезненной уверенностью произнёс:
— Я знаю, что уже один раз всё разрушил.
Дана нервно усмехнулась:
— Кирилл...
Но он только покачал головой и упрямо добавил:
— В этот раз всё будет по-другому... Я обещаю.
И почему-то именно эти слова испугали Дану сильнее всего. Потому что раньше он никогда ничего ей не обещал. Она медленно покачала головой:
— Кирилл... не надо.
— Почему?
— Потому что я всё ещё с Матвеем.
Он резко отстранился. Во взгляде сразу мелькнуло раздражение:
— Серьёзно? После всего, что он сделал?
— Это не твоё дело.
Повисла тишина. Кирилл несколько секунд просто смотрел на неё, а потом коротко усмехнулся. Только на этот раз в этой усмешке не было ничего весёлого.
— Ладно... Оправдывай дальше своего придурка.
Дана тут же вскинула взгляд:
— А ты не смей решать за меня, что мне делать.
Он кивнул. Медленно. Слишком спокойно для человека, у которого внутри сейчас всё кипело.
— Как скажешь, Воронцова.
После этого развернулся и пошёл к своей машине. И только когда он сел за руль, Дана поняла, что всё это время дрожала.
Дана шла по коридору университета, почти не замечая людей вокруг. Кто-то проходил мимо, кто-то смеялся возле окон, хлопали двери аудиторий — привычный шум учебного дня, который сегодня почему-то звучал особенно глухо. Потому что мысли всё ещё были слишком далеко отсюда.
Утренний разговор с Кириллом никак не выходил из головы. Его взгляд. Его руки на её талии. И это чёртово: «В этот раз всё будет по-другому. Я обещаю.»
Она раздражённо выдохнула. Да что с ним вообще произошло? Раньше он скорее бы умер, чем начал вот так говорить о чувствах. А теперь смотрел на неё так, будто действительно готов бороться за неё до конца. И именно это пугало сильнее всего. Потому что какая-то часть неё всё ещё слишком сильно на него реагировала. Она раздражённо поправила ремешок сумки на плече и попыталась сосредоточиться хоть на чём-то другом. На паре. На конспектах. На чёртовом дипломе.
Девушка настолько ушла в свои мысли, что даже не сразу поняла, что кто-то резко схватил её за локоть. И дёрнулась раньше, чем успела подумать. Резко вырвала руку и почти сразу ударила парня ладонью по лицу. Звонкая пощёчина эхом разнеслась по коридору. Несколько студентов тут же обернулись в их сторону. Кто-то даже остановился. Матвей медленно повернул голову обратно и сжал челюсть. На его щеке почти сразу проступил красный след. Но он даже не разозлился. Только коротко прикрыл глаза и тихо выдохнул:
— Заслужил.
Дана отступила на шаг назад и холодно сложила руки на груди. И только сейчас вдруг поняла, насколько ей неприятно стоять рядом с ним. Раньше рядом с парнем было спокойно. Надёжно. А сейчас внутри поднималось только отвращение и какая-то глухая усталость.
Он осторожно поднял на неё взгляд:
— Давай поговорим нормально.
Она усмехнулась:
— Нормально?.. Это после того, как ты меня ударил?
Он сразу отвёл глаза:
— Дан... — нервно провёл рукой по волосам и тихо произнёс, — Прости меня. Я сам не понимаю, как это произошло.
Девушка молчала. А он продолжил уже быстрее, будто боялся, что она сейчас просто уйдёт:
— Всё было как в тумане. Мы начали ругаться, ты кричала, я психанул... — он тяжело сглотнул, — Я никогда раньше так не делал.
И самое страшное было в том, что какая-то маленькая часть неё всё ещё автоматически пыталась ему поверить. Как раньше. Оправдать. Объяснить.
«Но потом перед глазами снова вспыхнул тот вечер. Резкая боль. Стол. Испуг. И то, как она дрожащими руками убегала из собственной квартиры.»
Парень осторожно шагнул ближе:
— И с Алиной всё вообще не так, как ты подумала.
Дана коротко нервно рассмеялась:
— Господи... — и подняла на него уставший взгляд, — Ты сейчас серьёзно?
Он быстро кивнул:
— У нас ничего не было. Просто общались.
Дана неверяще хмыкнула:
— Конечно... Девушка просто так звонила тебе ночью и называла «милый».
Тот поджал губы:
— Дан, послушай...
— Нет, это ты послушай.
Она впервые за весь разговор повысила голос. И несколько человек в коридоре снова обернулись в их сторону.
— Не надо делать из меня идиотку.
Матвей раздражённо выдохнул, но почти сразу снова взял себя в руки:
— Я говорю правду. — он шагнул ближе и посмотрел ей прямо в глаза, — Я люблю только тебя.
И почему-то именно сейчас она вдруг окончательно поняла одну простую вещь. Если человек действительно любит — он не заставляет тебя бояться его прикосновений. Несколько секунд между ними висела тяжёлая тишина. Он всё ещё смотрел на неё так, будто ждал, что она сейчас сдастся. Смягчится. Снова начнёт искать ему оправдания.
Но вместо этого девушка вдруг коротко усмехнулась. Холодно. Почти равнодушно.
— Я тоже тебе изменила... с Кирилом.
Тот сначала даже не понял смысл её слов. Только нахмурился. А потом в его взгляде что-то резко изменилось. Челюсть напряглась. Плечи закаменели.
И Дана поняла — попала точно в цель. Она сама не знала, зачем сказала это именно так. Наверное, потому что внутри уже слишком долго копилась злость.
Парень глухо произнёс:
— Если ты сейчас специально пытаешься меня задеть...
Она спокойно покачала головой:
— Нет... Вчера. У Егорова дома. — выдержала его взгляд и уже тише добавила, — И не один раз.
На секунду ей показалось, что Матвей сейчас просто сорвётся. Его руки медленно сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки. И она сразу это заметила.
Он резко шагнул к ней. Инстинктивно. Слишком быстро. А она тут же отступила назад, выставляя между ними ладонь:
— Не подходи ко мне. — голос впервые дрогнул, — Иначе я закричу.
Парень резко остановился. Смотрел на неё тяжело. Почти дико. А потом вдруг нервно рассмеялся. Коротко. Без капли веселья.
— Я не верю тебе. — он покачал головой, будто сам пытался убедить себя в этом, — Ты слишком правильная для такого... Тем более с Егоровым.
Девушка горько усмехнулась:
— Да?
Тот медленно покачал головой, всё ещё не сводя с неё тяжёлого взгляда. А потом тихо, почти с какой-то злой уверенностью произнёс:
— Твой Егоров всё равно сделает тебе больно.
Дана замерла. Потому что именно эти слова били по самому больному. Он горько усмехнулся:
— Ты же сама это прекрасно знаешь. — и сделал паузу и уже тише добавил, — Такие как он не меняются, Дан.
Она медленно сжала пальцы на ремешке сумки. Внутри всё неприятно дрогнуло. Потому что какая-то часть неё всё ещё боялась именно этого. Но вслух только холодно усмехнулась:
— А такие как ты, значит, меняются?
Матвей тут же нахмурился:
— Я хотя бы не играл с тобой годами.
— Нет. - она покачала головой и посмотрела ему прямо в глаза, — Ты просто оказался ничем не лучше.
Эти слова задели его сразу. Девушка увидела это по тому, как напряглась его челюсть. Но теперь ей уже было всё равно. Парень тяжело выдохнул и тихо произнёс:
— Он снова разобьёт тебе сердце.
Дана грустно усмехнулась:
— Возможно... Но знаешь, в чём разница между вами?
Он молчал. А она тихо, почти устало добавила:
— Кирилл хотя бы никогда не заставлял меня бояться его.
Кирилл уже спускался по ступеням университета, на ходу закидывая рюкзак на плечо, когда рядом вдруг поравнялась ещё одна фигура. Он даже голову сначала не повернул. Только по знакомому запаху сигарет и слишком самодовольной походке сразу понял, кто именно решил испортить ему день. И лишь лениво покосился в сторону Матвея и криво усмехнулся:
— Надо же... А я уж думал, тебя после прошлого раза в реанимации сохранили.
Матвей лишь спокойно хмыкнул, будто драка возле арены вообще ничего для него не значила.
— И как тебе Дана?
Кирилл нахмурился почти незаметно. Но этого оказалось достаточно.
Тот сразу усмехнулся уголком губ, будто только и ждал этой реакции.
— Что? — Он сунул руки в карманы:
— Неужели правда поверил, что она к тебе вернулась?
Кирилл медленно остановился. Воздух между ними моментально стал тяжёлым.
Матвей же будто специально продолжал:
— Хотя знаешь... — он усмехнулся уже откровенно мерзко, — Со мной она всё-таки стала намного лучше в сексе... Опытнее.
На скулах Кирилла тут же заходили желваки. Он медленно повернул голову к парню и тихо произнёс:
— За языком следи.
Голос был спокойным. Слишком спокойным. Но именно это и выдавало, насколько он сейчас на грани. Матвей вместо того, чтобы заткнуться, только подошёл ближе.
— А что? — он пожал плечами с фальшивым равнодушием, — Думаешь, ты для неё какой-то особенный?
Кирилл смотрел на него молча. Только пальцы медленно сжались в кулак. А тот уже добивал дальше:
— Дана переспала с тобой просто чтобы позлить меня.
И вот тут Кирилл резко шагнул вплотную. Настолько близко, что Матвей невольно напряг плечи. Но отступать уже не собирался. Наоборот. Только криво усмехнулся:
— Она сама мне это сказала... Видимо, хотела задеть меня. — он лениво склонил голову набок, — Но мы же оба прекрасно понимаем, Егоров...
Усмехнулся.
— Это был просто секс назло. И всё.
Повисла тишина. Шум студентов вокруг будто резко исчез.
Парень внимательно смотрел на Кирилла, явно ожидая, когда тот сорвётся. Когда снова полезет в драку. Но вместо этого Егоров вдруг тихо усмехнулся. И от этой усмешки Матвею почему-то стало не по себе. Повисла тишина. Шум студентов вокруг будто исчез куда-то далеко. Кирилл смотрел на Матвея молча. Слишком спокойно. Только пальцы медленно сжались в кулак в кармане кофты. А внутри уже неприятно начинало тянуть что-то тяжёлое. Потому что слова Матвея слишком хорошо ложились на утренний разговор с Даной.
"Это было на эмоциях."
"Я не уверена, что нам стоит снова."
"Мне нужно разобраться с Матвеем."
И он вдруг поймал себя на мерзкой мысли. А что если парень действительно прав?.. Что если для Даны всё это и правда было просто способом сбежать от боли. От злости. От предательства.
А он, как идиот, уже успел поверить в нечто большее. Матвей будто заметил это сомнение в его глазах и сразу усмехнулся шире:
— Вот... Ты и сам уже понял, да?
Кирилл медленно поднял на него взгляд. Тяжёлый. Уже совсем без прежней уверенности. А потом вдруг тихо усмехнулся. Только в этой усмешке теперь было что-то болезненное.
Матвей сразу заметил это и хмыкнул:
— Больно, да?
Кирилл медленно посмотрел на него. Во взгляде уже не было прежней насмешки. Только раздражение на самого себя.
— Заткнись.
Глухо. Устало.
Матвей усмехнулся шире:
— Потому что ты реально успел поверить, что она к тебе вернется.
И вот тут Егоров резко сжал кулак. Потому что да. Поверил. Как последний идиот поверил.
Кирилл уже вышел из университета и быстрым шагом направлялся в сторону арены. Но мысли всё ещё были совсем не о тренировке.
Слова Матвея неприятно засели в голове и теперь крутились там по кругу, раздражая всё сильнее. Он зло выдохнул и сжал лямку сумки на плече. Нет. Он не верил.
Потому что помнил эту ночь слишком хорошо. Её взгляд. Как дрожала в его руках.
Но потом в голове сразу всплыло утро. И это чёртово сомнение уже начинало жрать изнутри.
Он уже хотел свернуть, когда заметил её возле выхода из университета. Девушка шла медленно, копаясь в сумке и явно не замечая ничего вокруг.
Парень сам не понял, как уже направился прямо к ней. Ему нужно было услышать ответ от неё самой. Он взял её за локоть чуть резче, чем собирался. Она вздрогнула и сразу вырвала руку, испуганно оборачиваясь. Но увидев его, заметно расслабилась:
— Господи... — выдохнула, — Я думала, опять Матвей.
Но парень сейчас был слишком зол и слишком задет, чтобы обратить внимание на её страх. Он сразу спросил:
— Это правда?
Она лениво и слишком спокойно произнесла:
— Что именно?
Он коротко хмыкнул. Нервно. Совсем без веселья.
— То, что переспала ты со мной просто назло Матвею.
Дана застыла в недоумении:
— Что ты вообще несёшь?
Но Кирилл уже продолжал, чувствуя, как внутри всё сильнее начинает закипать злость. Особенно от её спокойствия. От того, что она не бросилась сразу всё отрицать. Он чуть усмехнулся и шагнул ближе:
— Ну а что. Красиво поступила... Нашла идиота. — наклонился чуть ближе к её лицу и уже тише добавил, — Отличный способ поднять себе самооценку после измены бывшего.
Девушка резко вскинула на него взгляд:
— Ты сейчас вообще нормальный?
— А что не так? — он зло усмехнулся, — Ты сама утром сказала, что всё это ничего не меняет. Что это было на эмоциях.
Дана раздражённо покачала головой:
— Господи, Егоров, хватит нести бред.
Но парень уже будто не слышал её. Слишком сильно задело. Слишком сильно он успел поверить, что между ними действительно была искра. Он смотрел на неё тяжёлым взглядом и тихо произнёс:
— Знаешь, а я ведь реально подумал...
Он медленно кивнул сам себе и тихо рассмеялся. Только смех вышел каким-то пустым.
Она нахмурилась ещё сильнее:
— Я вообще ничего тебе не обещала.
И именно эта фраза почему-то добила окончательно. Будто внутри что-то резко встало на место.
— Ну да... Конечно. — только теперь голос звучал уже совсем пусто, — Тогда в следующий раз ищи другого придурка, чтобы переживать свои проблемы с бывшим.
— Егоров...
— Да пошла ты, Воронцова.
Голос прозвучал тихо. Но жёстко. Она замерла от неожиданности. А Кирилл уже развернулся и быстрым шагом пошёл прочь. Несколько секунд она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри тоже начинает закипать злость. А потом не выдержала и крикнула вслед:
— Сам пошёл, Егоров!
Он даже не обернулся.