Глава 7
Дана уже, наверное, в сотый раз за вечер натянуто улыбнулась очередному гостю.
«Поздравления звучали одно за другим. Цветы. Подарочные пакеты. Дежурные комплименты от друзей отца и их жён.»
«— Какая красавица выросла...
— Виктор Андреевич, у вас потрясающая дочь...
— С днём рождения, Даночка...»
Она вежливо благодарила, улыбалась, позволяла себя обнимать и даже смеялась в нужных местах. Хотя внутри уже начинала уставать от этого вечера. Ресторан шумел голосами, звоном бокалов и музыкой где-то на фоне.
Матвей стоял чуть в стороне рядом с её отцом и Сергеем Сергеевичем. Спокойный. Собранный. Идеальный. Он что-то обсуждал с мужчинами, периодически кивая и улыбаясь. И, как ни странно, парень держался рядом с отцом Кирилла вполне уверенно.
Сам Сергей Сергеевич приехал ещё почти в самом начале вечера. Но вот Кирилла до сих пор не было.
И это почему-то начинало раздражать её сильнее, чем должно было. Хотя... Сама ведь сказала ему не приходить. Сама просила исчезнуть из её жизни хотя бы на один вечер. Не портил ей настроение своими вечными колкостями.
Но почему тогда взгляд всё равно раз за разом сам находил вход в ресторан?
Она снова машинально посмотрела в сторону дверей. Пусто. И тут же раздражённо отвела взгляд и сделала глоток шампанского.
«Господи, Воронцова. Тебе-то какая разница?»
Но внутри всё равно оставалось странное беспокойство. Неужели он действительно послушал её? Не прийдет... И от этой мысли почему-то стало совсем не так спокойно, как она ожидала.
Девушка снова вежливо улыбнулась очередному коллеге отца, терпеливо слушая длинное поздравление.
Именно в этот момент дверь ресторана открылась. Она машинально подняла взгляд — и тут же на секунду замерла. Кирилл. С широкой улыбкой, будто вообще не опоздал почти на час. В тёмной рубашке с закатанными рукавами, с чуть растрёпанными после улицы волосами и огромным букетом светло-розовых пионов в руках. И почему-то от одного его появления в зале сразу стало шумнее. Живее. Парень почти сразу заметил её и уверенно направился прямо к ней, даже не обращая внимания на остальных гостей.
А она неожиданно поняла, что всё это время действительно ждала именно этого момента.
Он остановился совсем близко. Окинул её внимательным взглядом с головы до ног и едва заметно усмехнулся. Слишком долго задержавшись на открытых плечах платья.
— Воронцова...
В голосе прозвучало что-то подозрительно мягкое. Кирилл чуть наклонил голову и протянул ей букет:
— Надеюсь, угадал.
И протянул ей огромный букет светлых пионов. На секунду девушка просто застыла.
— Спасибо...
Она сама не заметила, как сказала это почти шёпотом. Но парень всё ещё смотрел на неё слишком внимательно. Так, будто вокруг вообще никого больше не существовало. Он протянул ей небольшую коробку и чуть наклонился ближе:
— Только открой не при всех.
Дана подозрительно прищурилась.
— Почему мне уже страшно?
Он посмотрел ей прямо в глаза и уже тише добавил:
— Особенной девушке — особенный подарок.
И почему-то именно от этой фразы у девушки снова сбилось дыхание. Она медленно взяла её из его рук. И на несколько секунд между ними действительно повисла странная тишина. Тяжёлая. Тёплая. Опасная.
Даже несмотря на шум ресторана вокруг. Искра между ними ощущалась почти физически.
Именно в этот момент Матвей, заметив их слишком долгий взгляд друг на друга, направился прямо к ним. Спокойно. Неторопливо.
Но Дана слишком хорошо знала его, чтобы не заметить напряжение в каждом движении. Он подошёл вплотную, уверенно обнял девушку за талию и мягко поцеловал её в плечо, скользнув губами по открытой коже:
— Надеюсь, без меня не скучала.
Голос прозвучал тихо и даже ласково. Вот только взгляд всё это время оставался прикован к Егорову.
Девушка будто резко очнулась от этой странной тишины между ними и быстро качнула головой:
— Всё нормально.
Матвей перевёл взгляд на огромный букет пионов в её руках и едва заметно усмехнулся:
— Серьёзно? Пионы?
Он снова посмотрел на Кирилла. Уже холоднее.
— На что-то подороже денег не хватило? Или папа лимит урезал?
На секунду в глазах Егорова мелькнуло раздражение. Очень коротко. Но почти сразу он снова усмехнулся — спокойно и слишком уверенно:
— А ты, я так понимаю, как всегда выбрал розы.
Матвей даже не отвёл взгляда:
— Дане нравятся розы.
Кирилл тихо засмеялся. Не громко. Но этого хватило, чтобы Матвей нахмурился ещё сильнее.
А тот уже задумчиво кивнул, будто всерьёз размышлял над его словами:
— Ну да... Розы.
После чего медленно перевёл взгляд на Дану. И именно в этот момент она поняла:
«сейчас будет плохо.» Девушка едва заметно качнула головой, почти беззвучно прося:
«Не начинай.»
Конечно же, Егоров это заметил. И, конечно же, решил проигнорировать. Он лениво сунул руки в карманы и снова посмотрел на Матвея.
— Просто забавно получается.
Матвей сразу напрягся.
— Что именно?
Кирилл чуть склонил голову набок и спокойно продолжил:
— Ты два года её парень... И до сих пор не знаешь, что её любимые цветы — пионы.
На секунду рядом стало слишком тихо.
Матвей медленно перевёл взгляд на девушку. Будто ждал, что она сейчас рассмеётся и скажет, что Егоров просто несёт чушь. Но девушка только сильнее сжала букет в руках. И этого оказалось достаточно. Он медленно перевёл взгляд на девушку.
— Подожди... — он нахмурился, — Это правда про цветы...
Дана устало прикрыла глаза.
— Матвей, пожалуйста...
Но Егоров, уже усмехнулся уголком губ. Слишком довольный реакцией.
— Нет, ну серьёзно. — он кивнул на букет, — Розы — это красиво. Без вопросов... Но пионы она любит с пятнадцати лет.
Матвей резко посмотрел на него. А Кирилл будто специально добивал спокойным голосом:
— Потому что, цитирую... — он мельком взглянул на Дану. — «Они пахнут летом и домом».
Девушка замерла. Потому что сама уже почти не помнила эту случайную фразу. А он помнил. Спустя столько лет.
А Кирилл уже усмехнулся уголком губ. Слишком довольный реакцией и продолжает:
— Нет, ну правда. — он пожал плечами, — Я думал, такие вещи обычно узнают в первые пару месяцев отношений.
— Егоров, хватит, — сквозь зубы произнесла она.
Но тот будто только сильнее вошёл во вкус.
— Хотя нет. — он сделал вид, что задумался, — Возможно, ты просто не особо внимательный парень.
Матвей резко посмотрел на него.
— А ты, я смотрю, очень внимательный.
Кирилл спокойно выдержал его взгляд. И улыбнулся ещё шире.
— Я просто запоминаю детали.
После этих слов воздух между ними словно стал тяжелее. Девушка на секунду устало прикрыла глаза. Потому что именно этого она и боялась с самого начала. Стоило этим двоим оказаться рядом — и всё моментально превращалось в соревнование.
— Матвей... — она тихо выдохнула и покачала головой, — Давай только не будем устраивать сцену из-за цветов.
Но было уже поздно. Напряжение между парнями ощущалось слишком явно. Кирилл стоял напротив с этой своей раздражающе спокойной усмешкой. Будто происходящее его только забавляло.
Матвей же, наоборот, выглядел так, словно ещё немного и он действительно сорвётся. Она быстро взяла его за руку, бросив на Кирилла предупреждающий взгляд:
— Пойдём.
И почти силой увела Матвея в сторону от него. А Кирилл только проводил их взглядом. Всё с той же ленивой улыбкой. Вот только глаза у него в этот момент были совсем не весёлые.
Кирилл стоял чуть в стороне от гостей, лениво покручивая бокал в руке и делая вид, что внимательно слушает какого-то знакомого отца. На деле же взгляд снова и снова сам находил Дану. Она стояла возле бара рядом с Виктором Андреевичем и что-то тихо ему рассказывала, иногда улыбаясь уголком губ. И почему-то от этой спокойной улыбки внутри у него неприятно тянуло. Он медленно скользнул взглядом ниже.
«Короткое светлое платье. Открытые плечи. Собранные наверх волосы, из-за которых шея казалась особенно тонкой и хрупкой.»
«Чёрт.»
Он сглотнул и отвёл взгляд только тогда, когда рядом неожиданно остановился Матвей. Тот тоже смотрел на девушку . Несколько секунд молча. А потом холодно усмехнулся:
— Слушай, Егоров... — он медленно повернул к нему голову, — Что это вообще был за цирк с цветами?
Кирилл лениво растянул губы в усмешке:
— Почему сразу цирк? — он спокойно сделал глоток из бокала, — По-моему, вполне логично дарить девушке цветы, которые она любит.
После чего чуть тише добавил:
— Кстати, розы она терпеть не может.
Матвей резко посмотрел на него и зло усмехнулся:
— Ты сейчас пытаешься показать, что знаешь мою девушку лучше меня?
Кирилл пожал плечами с таким видом, будто разговор вообще его не задевает:
— Я ничего не пытаюсь показать... Оно как-то само получается.
Челюсть Матвея заметно напряглась. И именно в этот момент к ним подошла Дана. Она ещё издалека поняла — просто спокойно они уже не разговаривают. Остановилась рядом и сразу напряжённо спросила:
— О чём вы говорите?
Но парень будто даже не услышал её вопроса. Он продолжал смотреть только на Кирилла:
— Интересно. — усмешка у него стала совсем холодной, — И много ты ещё помнишь о моей девушке?
Кирилл коротко хмыкнул. А потом перевёл взгляд на девушку. Слишком спокойный. Слишком внимательный.
— Достаточно... Например, её любимый напиток.
Дана мгновенно напряглась. Она уже поняла, к чему всё идёт. Но тот всё равно продолжил, не сводя с неё глаз:
— Зелёный чай с долькой апельсина.
Он едва заметно усмехнулся:
— Только именно с апельсином. Не с лимоном... Потому что лимон делает чай кислым и горьким. А апельсин — сладким.
На несколько секунд между ними повисла тишина. Матвей вдруг тихо засмеялся и довольно покачал головой:
— Ну вот здесь ты ошибся. — он посмотрел на девушку, — Она любит холодный латте.
Кирилл лишь спокойно пожал плечами. А Дана почувствовала, как внутри всё неприятно сжимается. Потому что Матвей уже внимательно смотрел на неё. Слишком внимательно.
— Подожди... — он нахмурился, — Он сейчас серьёзно прав?
Девушка отвела взгляд. И этого хватило. Парень нервно усмехнулся и покачал головой:
— Потрясающе. — и раздражённо махнул рукой в сторону Кирилла, — Как вообще так получается, что какой-то Егоров знает о тебе больше, чем я?
— Матвей...
— Нет, серьёзно, Дана. Это нормально?
Она устало выдохнула и быстро взяла его за руку, пока напряжение окончательно не переросло во что-то хуже.
— Какая разница, что мне нравилось раньше или нравится сейчас?
Девушка посмотрела на него мягче и чуть тише добавила:
— Вообще-то уже полвечера прошло... А мой парень так ни разу и не потанцевал со мной.
Матвей на секунду замолчал. И злость в его взгляде всё-таки немного ослабла.
А Кирилл в этот момент только отвёл глаза в сторону и медленно сделал глоток из бокала. Будто ему было абсолютно всё равно. Хотя внутри неожиданно стало слишком пусто.
Кирилл ещё несколько секунд стоял неподвижно, глядя в центр зала. Туда, где Матвей уже уверенно прижимал Дану к себе под медленную музыку. Парень что-то тихо говорил ей на ухо, временами касаясь губами виска или плеча девушки.
А девушка... Она улыбалась ему. Спокойно. Мягко.
И вроде ему должно было быть абсолютно плевать.
Это же её парень. Её отношения. Её выбор.
Но почему-то внутри всё сильнее поднималось раздражение. Тупое. Глухое. Почти злое. Кирилл резко отвёл взгляд, будто ему физически неприятно было смотреть на них дальше. Хватит. На сегодня его миссия закончена. Он пришёл. Поздравил. Даже вёл себя почти нормально, как и требовал отец. Так что можно спокойно уходить. И плевать на то, что отец потом снова будет читать ему нравоучения про поведение и уважение к Дане.
Парень быстрым движением поставил пустой бокал на стол и направился к выходу из ресторана. Даже не заметив, что девушка в этот момент всё-таки подняла взгляд. И проводила его глазами. Слишком долго для человека, которому всё равно.
А ещё он не увидел, как за ними обоими внимательно наблюдал Сергей Сергеевич. Мужчина медленно выдохнул, посмотрел сначала на сына, уходящего к выходу, потом на Дану в объятиях другого парня... И только грустно усмехнулся себе под нос. После чего едва заметно покачал головой. Будто уже заранее понимал то, чего эти двое всё ещё упорно не хотели признавать.
Было уже далеко за полночь. Квартира погрузилась в тишину, нарушаемую только шумом воды в ванной. Дана медленно вышла на кухню, босыми ногами ступая по прохладному полу. На ней была только длинная светлая футболка, а влажные после душа волосы тяжело спадали на плечи. Раньше она обязательно высушила бы их феном. Надела бы любимую пижаму. Сделала бы весь привычный вечерний ритуал. Но сегодня почему-то не хотелось ничего. Она молча налила себе воды и устало опёрлась ладонями о кухонный стол. В голове всё ещё крутился вечер.
Матвей. Танец. Его руки на талии. Его попытки остаться у неё подольше. Он явно намекал на продолжение вечера. Но Дана легко отмахнулась, сославшись на усталость после дня рождения. И вроде всё было нормально. Вот только мысли почему-то снова и снова возвращались совсем не к своему парню.
А к другому человеку. Кирилл ушёл даже не попрощавшись. И если раньше она бы только выдохнула с облегчением... То сейчас почему-то стало обидно.
Девушка прикрыла глаза и тяжело выдохнула. Именно в этот момент телефон на столе коротко завибрировал. Она машинально потянулась к нему. И сердце почему-то сразу пропустило удар. Кирилл. Сообщение было коротким:
«Ты сегодня была слишком красивой».
Дана невольно улыбнулась. Совсем слегка. Хотя это было просто сообщение. Просто слова. Но почему-то именно от него внутри стало неожиданно тепло. Она закусила губу и быстро напечатала ответ:
«Это плохо?»
Ответ пришёл почти сразу:
«Естественно».
«Ты там всех затмила».
Дана тихо выдохнула, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. И всё-таки написала:
«Почему ты ушёл?»
На этот раз ответ тоже не заставил себя ждать:
«Не хотел раздражать твоего идеального парня».
«Который даже не знает, какие цветы ты любишь».
Она медленно сглотнула. Пальцы крепче сжали телефон. И несколько секунд просто смотрела в экран, а потом всё-таки написала:
«Зачем ты вообще начал рассказывать, что я люблю?»
Сообщение от парня пришло почти мгновенно. И даже через экран она будто увидела его самодовольную усмешку:
«Потому что я всё помню».
А следом пришло ещё одно:
«И я ведь знаю, что ты забрала пионы домой».
Дана моментально перевела взгляд на букет, стоящий сейчас на кухонном столе. Она действительно забрала их. Не розы Матвея. А именно пионы Кирилла. Хотя весь вечер убеждала себя, что это ничего не значит. Просто любимые цветы. Только и всего. И медленно поджала губы и всё-таки напечатала:
«Это ничего не значит».
На этот раз ответа не было дольше обычного. Минуту. Другую. А потом экран снова загорелся.
«А вдруг я только сейчас начал замечать в тебе то, чего раньше не видел?»