Трофей

Кладовая после двух часов уборки уже перестала казаться местом наказания.

Она стала чем-то вроде странного убежища, где усталость перемешалась со смехом, раздражением и чужими голосами за дверью.

Драко Малфой, конечно, не выглядел человеком, который смирился с происходящим.

Он выглядел человеком, который временно отложил своё презрение к миру.

И это уже было достижением.

Он стоял у стены, чуть откинув плечо, и лениво разговаривал с двумя слизеринками, которые «совершенно случайно» оказались рядом.

Совершенно случайно, разумеется, выглядело это так же правдоподобно, как и то, что Филч вдруг станет добрым.

Одна из девушек стояла ближе остальных.

Слишком близко.

Она слегка улыбалась, смотрела на него снизу вверх и будто специально не замечала, что нарушает личное пространство.

— Ты весь в пыли, Малфой.

Её голос был мягким.

Слишком мягким.

И она подняла руку.

Пальцы осторожно коснулись его рукава.

Стряхнули грязь.

Потом чуть дольше задержались на ткани.

Дольше, чем нужно.

Дольше, чем просто «помочь».

Тео Нотт, который до этого сидел на полу и выглядел почти мёртвым от усталости, медленно поднял голову.

И сразу начал ухмыляться.

Потому что он всё понял.

Конечно понял.

Драко даже не отстранился.

Он не любил, когда к нему прикасаются без причины, но сейчас... сейчас он выглядел слишком расслабленным, чтобы устраивать сцену.

И, возможно, ему это даже нравилось.

Чуть-чуть.

Самую малость.

Он слегка наклонил голову, наблюдая за девушкой с привычной ленивой полуулыбкой.

— Пыль — не самая большая проблема.

— А что тогда?

— Усталость.

Он сказал это так спокойно, будто речь шла о погоде.

Девушка тихо засмеялась.

Вторая тут же добавила что-то про то, как ему «не идёт быть уставшим», и всё это выглядело как привычная игра.

Как будто мир вокруг Малфоя всегда был немного театром, в котором он — главный персонаж, а остальные — зрители, которые стараются попасть в его внимание.

И он это знал.

Конечно знал.

И пользовался этим.

Бриана стояла чуть в стороне.

С тряпкой в руках.

Слишком тихая.

Слишком незаметная.

Но смотрела.

Смотрела так, будто сама не замечала, что делает это.

И в какой-то момент в её голове снова всплыли слова, которые она слышала раньше.

Трофей.

Новый трофей Малфоя.

Он любит такие.

Ему нравятся красивые.

Он всегда рядом с ними.

С ними, но не с ней.

Глупости.

Абсолютные глупости.

Она сама себя одёрнула.

Неделя.

Она знает его неделю.

Это Малфой.

Высокомерный.

Холодный.

Самовлюблённый.

Человек, который смотрит на всех так, будто мир существует для того, чтобы ему было удобнее жить.

И почему тогда внутри что-то раздражает?

Почему именно сейчас, когда какая-то девушка слишком близко стоит к нему, ей становится... неприятно?

Нет.

Это не ревность.

Это просто раздражение.

Наверное.

Девушка снова коснулась его рукава.

Теперь уже смелее.

— Ты всегда так холодно выглядишь?

Малфой усмехнулся.

— А ты всегда так любишь задавать глупые вопросы?

Она не обиделась.

Наоборот — улыбнулась шире.

И это было привычно.

Слишком привычно.

Бриана наблюдала за этим, и внутри у неё медленно нарастало странное чувство.

Не злость.

Не обида.

Что-то другое.

Более тихое.

Более неприятное.

Как будто кто-то слегка сжимал внутри.

Он ведь просто Малфой.

Его всегда так окружали.

Девушки всегда так на него смотрели.

Это нормально.

Он привык.

И он сам этого хотел.

Он ведь сам себя таким сделал.

Красивый.

Холодный.

Недосягаемый.

Человек, который, кажется, даже не пытается быть ближе к кому-то по-настоящему.

Он же не может...

не может ей нравиться.

Они знают друг друга неделю.

Неделю.

Это даже не смешно.

Это абсурд.

Но тогда почему она снова смотрит?

И почему он именно сейчас чуть поворачивает голову?

Как будто чувствует.

Как будто знает.

И его взгляд на секунду задерживается на ней.

Слишком точно.

Слишком спокойно.

Слишком осознанно.

И он почти незаметно улыбается.

Не девушкам.

Не Тео.

Ей.

И это выбивает из равновесия сильнее, чем всё остальное.

В этот момент одна из слизеринок снова подаётся ближе.

— Малфой, ты пойдёшь с нами после этого?

Тео уже тихо хихикает в углу.

Бриана делает вид, что занята тряпкой.

А внутри всё становится чуть тяжелее.

И девушка почти касается его плеча снова.

Но Малфой вдруг чуть отводит руку.

Не резко.

Не грубо.

Просто достаточно, чтобы расстояние появилось.

И спокойно отвечает:

— Нет.

Одно слово.

И всё.

— Почему? — тут же спрашивает она.

Он лениво переводит взгляд.

Сначала на неё.

Потом — в сторону Брианы.

И возвращается обратно.

— У меня уже есть компания.

Тишина.

На долю секунды.

Слишком короткая, чтобы понять, что именно он имел в виду.

Но достаточно длинная, чтобы Бриана это почувствовала.

И тут же мысленно себя одёрнула.

Нет.

Он не это имел в виду.

Конечно не это.

Он просто не хочет уходить из-за наказания.

Логично.

Рационально.

Глупо думать иначе.

Но почему-то внутри становится тише.

И одновременно шумнее.

Девушки наконец отходят.

С неохотой.

С последними взглядами.

С лёгкой обидой, которая быстро превращается в улыбки — потому что Малфой даже в отказе остаётся Малфоем.

Он остаётся тем, вокруг кого всё крутится.

И это, похоже, никогда не изменится.

Когда они уходят, Тео сразу начинает смеяться.

— О, это было красиво.

— Заткнись, Нотт.

— Ты даже не споришь.

— Я устал.

Бриана молчит.

Малфой медленно отталкивается от стены.

И только теперь его взгляд снова падает на неё.

Дольше.

Внимательнее.

Без лишнего шума.

— Селвин.

Она поднимает глаза.

— Что?

Он чуть наклоняет голову.

И говорит почти лениво:

— Ты сейчас выглядишь так, будто хочешь сказать что-то умное.

Тео давится смехом.

Бриана моргает.

— Я ничего не хочу сказать.

— Жаль.

И снова эта лёгкая ухмылка.

Та самая.

Из-за которой всё внутри становится слишком непонятным.

И слишком живым.

А она снова думает:

глупости.

просто глупости.

это же Малфой.