Я больше не могу
Прошло уже около двух часов.
Двух.
Целых.
Ужасных.
Бесконечных.
Часов.
И Драко Малфой морально умирал.
Он сидел прямо на полу возле старого шкафа,
откинув голову назад,
и смотрел в потолок с таким выражением лица,
будто жизнь окончательно потеряла смысл.
Рядом валялась грязная тряпка.
Ведро с мутной водой.
Пыль.
Какая-то паутина.
И Тео Нотт,
который тоже выглядел так,
будто его насильно заставили жить.
Только Тео хотя бы периодически смеялся.
А вот Малфой —
нет.
Он был слишком зол для смеха.
— Я больше не могу.
Его голос прозвучал настолько измученно,
что Бриана подняла голову от полки,
которую протирала уже, наверное, пятый раз.
Тео лениво повернулся к другу.
— Мы поняли это ещё час назад.
— Нет,
ты не понимаешь масштаб трагедии.
Малфой медленно посмотрел на свои руки.
Грязные.
В пыли.
С мокрыми следами от тряпки.
И его лицо скривилось.
— От меня пахнет тряпкой.
Тео застонал от смеха.
— Мерлин...
— Это не смешно.
— Очень смешно.
— Я серьёзно.
Драко поднялся на ноги,
словно страдающий аристократ,
которого жизнь предала самым жестоким образом.
— Сегодня утром я выглядел идеально.
Он начал загибать пальцы.
— Рубашка —
идеальная.
— Волосы —
идеальные.
— Парфюм —
идеальный.
Тео поднял руку.
— Эго тоже.
— Моё эго заслужено.
Бриана тихо улыбнулась.
А Малфой продолжал возмущённо ходить по кладовой.
— А теперь посмотрите на меня.
Тео честно посмотрел.
И сразу заржал.
— Нет,
правда,
Малфой...
ты выглядишь так,
будто тебя выгнали из сарая.
Драко остановился.
Очень медленно повернул голову.
— Нотт.
— Что?
— Я тебя ненавижу.
— Это взаимно.
Малфой раздражённо провёл рукой по волосам.
Сделал только хуже —
теперь светлые пряди торчали в разные стороны.
Бриана снова улыбнулась.
И Малфой это заметил.
Конечно заметил.
Он вообще замечал всё,
что касалось её.
— Тебе опять смешно.
— Немного.
— Великолепно.
Он снова опустился на пол,
опираясь спиной о шкаф.
Тяжело выдохнул.
И с абсолютно трагичным лицом произнёс:
— Лучше бы я добровольно пошёл в Азкабан.
Тео согнулся пополам.
— Малфой,
ты сейчас сравнил уборку с Азкабаном.
— В Азкабане хотя бы не заставляют мыть полы.
— Откуда ты знаешь?
— Я уверен.
Бриана уже откровенно смеялась.
И Драко посмотрел на неё с видом человека,
которого предали.
— Ты должна быть на моей стороне.
— Почему?
— Потому что я страдаю.
— Ты слишком драматизируешь.
— Селвин,
я,
Драко Малфой,
ползаю здесь на коленях с тряпкой.
Он ткнул пальцем в ведро.
— В грязной воде.
Потом указал на шкаф.
— В кладовой Филча.
И посмотрел на неё.
— Это унижение.
Тео тут же кивнул.
— Особенно для его самооценки.
— Моей самооценке сейчас больно.
Малфой снова взял тряпку.
Очень неохотно.
Будто его заставляли держать что-то отвратительное.
Потом с раздражением начал вытирать пол.
— Почему именно я?
Он говорил уже скорее самому себе.
— Почему Снейп решил,
что я должен отвечать за вас?
— Потому что ты староста, — спокойно сказала Бриана.
— Это худшее решение в моей жизни.
— Нет,
худшее решение —
дружить со мной, — вставил Тео.
— Наконец-то хоть одна умная мысль от тебя.
Тео довольно улыбнулся.
— Спасибо.
— Это не был комплимент.
Малфой снова устало откинулся назад.
На секунду в кладовой стало тихо.
Слышалось только:
скрип старых шкафов,
шум воды в ведре
и далёкие голоса из коридоров.
Потом Драко вдруг снова заговорил.
Очень философски.
— Почему Филч вообще существует?
Тео поднял голову.
— О,
началось.
— Нет,
правда.
Малфой выглядел оскорблённым существованием Филча.
— Он просто ходит по замку и ненавидит детей.
— Особенно тебя.
— Потому что он завидует.
Бриана приподняла бровь.
— Чему именно?
Малфой лениво ухмыльнулся.
— Всему.
Тео застонал.
— Даже сейчас он не может перестать любить себя.
— Потому что я прекрасный.
— Ты весь в грязи.
— Но красивый.
И это было ужасно.
Потому что он действительно выглядел красивым.
Даже сейчас.
В растрёпанной рубашке,
с закатанными рукавами,
грязными руками
и раздражённым взглядом.
Бриана это замечала.
Слишком часто замечала.
И это уже начинало пугать её саму.
Драко снова начал ворчать:
— Я был хорошим человеком.
Тео фыркнул.
— Нет.
— До вас был.
— Малфой,
ты никогда не был хорошим человеком.
— Неправда.
— Правда.
— Селвин,
скажи ему.
Бриана усмехнулась.
— Я знаю тебя неделю.
— И уже поняла,
какой я прекрасный.
Тео закатил глаза.
— Он неисправим.
И именно в этот момент в коридоре послышались голоса.
Женские.
Несколько слизеринок проходили мимо кладовой.
Сначала они просто смеялись между собой,
но потом одна из них вдруг замедлила шаг.
— О.
Вторая тоже заглянула внутрь.
И тут же улыбнулась.
— Малфой?
Тео начал давиться смехом.
Потому что Драко выглядел сейчас максимально неподходяще для своих обычных эффектных появлений.
Но девушки,
кажется,
этого вообще не замечали.
Или делали вид,
что не замечают.
Потому что стоило им увидеть Малфоя —
всё.
Взгляды изменились.
Заинтересованные.
Довольные.
Слишком внимательные.
Одна из девушек оперлась плечом о дверной косяк.
— Не знала,
что ты здесь.
Малфой лениво поднял голову.
И будто по щелчку снова стал собой.
Эта лёгкая ухмылка.
Спокойный взгляд.
Расслабленная уверенность.
Будто не он минуту назад проклинал собственную жизнь.
— Как видишь,
я страдаю.
Девушки тихо засмеялись.
Конечно.
Тео посмотрел на Бриану.
Очень многозначительно.
Бриана отвела взгляд.
— Даже наказание тебе идёт, Малфой.
Драко усмехнулся.
— Я знаю.
— Самовлюблённый придурок, — пробормотал Тео.
Но Малфой его проигнорировал.
Одна из слизеринок посмотрела на его закатанные рукава.
На растрёпанные волосы.
И улыбнулась ещё шире.
— Тебя даже грязь не портит.
— Это талант.
— Или проклятие для всех остальных девушек Хогвартса.
Тео чуть не умер от смеха.
А Малфой выглядел так,
будто вообще родился для подобных разговоров.
Абсолютно расслабленный.
Спокойный.
Уверенный в себе до невозможности.
— Вы пришли полюбоваться моими страданиями?
— Скорее тобой.
Драко чуть ухмыльнулся.
— Это уже привычнее.
И Бриана вдруг поняла одну ужасную вещь.
Он действительно привык к этому.
К взглядам.
К флирту.
К тому,
что девушки смотрят на него именно так.
Будто он —
что-то особенное.
И хуже всего...
она начинала понимать,
почему.