Город; будни кибер-отдела

Утром нужно было на работу, и сделать ее с ноутбука не представлялось возможным, так что Лин Ху как-то слишком просто для вчерашней паники смог взять себя в руки и, одетый в деловой костюм и с курткой, висящей на сгибе локтя, вышел из номера. Он осторожно постучал в дверь Сяо Тун, хотя его бросило в холодный пот от мысли, что она не откроет, и вообще пропала после вчерашнего. Не потому, что к ней пришел кто-то из прошлой жизни, а потому, что после передачи в ней раскрыли шпиона. Но дверь в номер вскоре открылась, правда за ней оказалась не Сяо Тун, а ее вчерашний гость.

— Доброго утра, — поздоровался он. — Она сейчас выйдет. Мы немного проспали.

Лин Ху даже не кивнул ему, он вообще не знал, как себя вести. Гость прикрыл дверь и помог ему собраться, протянув руку и представившись:

— Джинхэй Вейшенг. Мы раньше были помолвлены. Простите за мое вчерашнее поведение. Оно наверняка показалось вам странным. А вы?

— Лин Ху, — наконец представился тот, но на рукопожатие не ответил и на всякий случай отстранился, даже повернулся боком.

— Да, я понимаю, — Вейшенг убрал руку. Он говорил негромко, голос у него был приятный, глубокий. — Простите, я просто принял вас за новые отношения моей бывшей. Сами понимаете, когда чувства все еще остались, это было бы болезненно.

Лин Ху предпочел промолчать.

— Если вы боитесь опоздать, то можете ехать, я вызову для нее такси, — предложил Вейшенг. Лин Ху словно очнулся, отрицательно покачал головой:

— Нет, я дождусь.

Мало ли, этот человек убил Сяо Тун и сбросил с крыши, а теперь делает вид, что она опаздывает. Лин Ху все еще не хотел ему верить, но Джинхэй Вейшенг думал, что это из-за его поведения накануне, поэтому снова попытался извиниться:

— Если хотите, то можем спуститься, я куплю для вас кофе. Какое вы предпочитаете?

— Вы можете купить кофе для Сяо Тун, — предложил Лин Ху. Гость намек понял и согласился, ушел в сторону лифта. Тогда Лин Ху снова постучался в дверь номера. Ему открыла собранная, но раскрасневшаяся Сяо Тун, она вышла и заперла дверь, осмотрелась и спросила:

— А он ушел уже?

— Он ночевал у тебя?

— Нам многое нужно было обсудить, — невозмутимо ответила Сяо Тун.

— Обсудить? — переспросил саркастично Лин Ху, и тогда она развернулась, встав почти вплотную к нему, и прошептала:

— Слушай, нас ни сегодня, так завтра убьют. Да, у нас всякое было в прошлом. Какие-то моменты меня напрягали. Но даже если бы он был тираном и маньяком, я бы сейчас поступила так же, не раздумывая. По крайней мере об этом я жалеть не буду. Так что и ты, пожалуйста, позвони своей бывшей. А то прям грустить меня заставляешь, честное слово.

Из лифта на первом этаже Сяо Тун вышла радостная и свежая, а Лин Ху мрачный и чем-то огорченный. Его напарница задержалась около Вейшенга, чтобы забрать кофе, поцеловать его в щеку, что могло означать и приятельские отношения, после чего отправилась на выход, не дожидаясь гостя, словно он тоже жил тут и, проводив их, мог остаться в гостинице. Лин Ху же от лифта направился прямиком на улицу.

— Хочешь кофе? — предложила Сяо Тун, которой уже стало неудобно за свой тон. Но Лин Ху вместо ответа лишь плечом дернул. — Не злись. Хочешь, я помогу тебе и поговорю с ней, чтобы ты ее сразу не шокировал?

— Нет, — отрезал Лин Ху. К лестнице отеля подъехало их такси, без водителя, и оба стали спускаться по ступенькам вниз. Сяо Тун даже не оборачивалась, чтобы посмотреть, как там ее жених.

Фа Ханг встретил их еще в коридоре, перед крылом кибер-отдела.

— Как хорошо, что вы уже в порядке. Не правда ли, замечательно, что теперь все хорошо и вы работаете в таком замечательном офисе, как наш? Честное слово, когда-нибудь убийц поймают, мы разгребем все срочные дела и тут станет комфортнее. Лин Ху, позвонил ли ты снова ей? Я, когда вчера смотрел передачу, плакал. Вся моя семья может это подтвердить. Это так печально.

— Я позвоню позже, — пообещал Лин Ху. Он думал, что начальник не хочет их пускать внутрь, потому что кто-то там ждет, но он спокойно обошел Фа Ханга и заглянул в кабинет. Там было все так же пусто и тихо, работал робот-пылесос. Даже странно, как после вчерашнего жизнь так просто смогла вернуться в прежнее русло.

— Сяо Тун, а ты правда навещала родителей?

— Нет, зато вчера заезжал мой жених и мы поговорили, — тут же перевела тему Сяо Тун.

— Он ночевал в ее номере, — пожаловался Лин Ху. Фа Ханг будто и не особо обратил на это внимание, кивнул, потрепал Сяо Тун по плечу, ободряя, и тут же вернулся к теме работы:

— Вы знаете, я очень рад всегда поговорить с вами. Если хотите, можно сегодня после работы где-нибудь поужинать. Но пока что у нас дела. Можно внутрь не заходить, едем сразу на место.

Лин Ху и Сяо Тун переглянулись, пытаясь понять: все происходит как обычно, или что-то поменялось? Но все было таким привычным. Значит, вчерашнее осталось только между ними. Лин Ху окончательно успокоился.

Так и не зайдя в офис, они отправились в северную часть города, по дороге Фа Ханг сказал, что нужно будет заняться памятником, и Лин Ху не очень понимал, при чем там они, но решил, что на месте видно будет. Они подъехали к мемориалу, который был закрыт желтой лентой, досками, рядом стояла аккуратная табличка: «Ремонт», а доски уже исписали неприличными надписями. Внутри было темное помещение, вызвавшее у Лин Ху неприятные ассоциации, но Фа Ханг уверенно шел вперед, ничего не опасаясь, и остальные потянулись за ним, пытаясь сохранить хотя бы внешнюю смелость.

Мемориал был посвящен нынешней войне. Именно кибер-отдел на ремонт вызвали, потому что по большей части он был интерактивным: внешне выглядел как облицованная черным зеркальным гранитом пирамида. Даже погасшей она смотрелась монументально и величественно, и в то же время печально. Судя по планам, для посетителей тут включалась 3д экспозиция, показывающая самые главные и решающие битвы, знакомившая с биографией героев, с историей разворачивающегося конфликта. У Лин Ху были и чертежи, и код, чтобы он мог привести этот монумент к первоначальному замыслу. Что могли исправить в том пафосном месте хакеры? Пририсовать усы героям, как это делают дети в учебниках истории? Нарисовать везде письки, прочую пошлятину? Лин Ху ожидал чего-то такого, возможно более необычного, как было в больнице, которую они чистили.

Фа Ханг предупредил, что включает свет, и вокруг стало очень ярко, так же этот свет прогнал тревожность. Сяо Тун быстро осмотрелась, чтобы удостовериться, что уж тут никаких трупов они не найдут, но вокруг было чисто, просто блестящий черный гранит, похожий на экраны широкоформатных телевизоров. Но и Лин Ху вздохнул с облегчением, быстро нашел и вскрыл панель этого зала, подключился к ней со своего лэптопа, привычно полез в настройки.

— О, Лин Ху явно хочет поскорее закончить, и домой, — похвалил начальник. — Давай тогда условимся, что если заканчиваем раньше, то отправляемся отсюда сразу по домам.

— Вы шутите, — посмеялся Лин Ху. — Я не уверен, что мы это все за сегодня закончим, возможно еще завтра и послезавтра придется снова приехать сюда. Если я соглашусь идти домой только когда тут закончу, то я попаду туда дня через два-три.

Фа Ханг перегнулся через его плечо. Над развернутым лэптопом Лин Ху была проекция монумента, как она должна была выглядеть, он еще не залезал в то, как ее исправили. Но Лин Ху уже знал, что ему нужно прогнать систему антивирусом, возможно заменить код на исходный, потом постараться и закрыть это более надежной защитой. Два дня точно это бы заняло, тем более, что нужно было чистить каждый зал отдельно.

— Я тогда в следующий, — предложила Сяо Тун, указывая на дверь. Начальник кивнул ей, предупредил тоже:

— Пойду запру вход, раз мы тут надолго.

— Да уж, не хотелось бы гостей, — Лин Ху уже погрузился в работу, вытаскивая в проекцию своего лэптопа то, как повредили систему. Вирусная инсталляция не давалась ему, не показывалась на проекции, она зернила и шла полосами.

— Что ты делаешь? — спросил Фа Ханг. — Просто почисти. Нечего смотреть на чужую глупость.

— Вирусные коды тоже бывают интересными и полезными, — пожал плечами Лин Ху.

— Хорошо, только не забивай себе голову, — пожелал Фа Ханг и отправился к входу в монумент.

А на дороге около памятника-комплекса стояла полицейская машина, и теперь уже заволновался начальник. Из машины вылез Ло Вэйдун, махнул Фа Хангу, словно приятелю, и тот вместо того, чтобы запереть дверь, подбежал ближе, взволнованно спросив:

— Тут тоже кого-то убили?

— Да нет. Твои ребята тут или отгул взяли? Я смотрел вчера передачу. Хотел извиниться перед ними. Не знал, что они из такого говна выбрались. А вы чего тут? Почините наконец?

Полицейский закурил испаритель, глядя на монумент. Фа Ханг тоже обернулся на памятник:

— Да.

— Вот-вот лопнешь от гордости. Тут и твое имя, да? Господин Фа?

Начальник кибер-отдела смутился, но с улыбкой признал:

— Да, меня тоже сюда занесли. Когда дети подрастут и смогут понимать, что там написано, я их приведу сюда. Знаете, мне повезло, что я несмотря ни на что еще могу их куда-то водить. Я знал столько людей, которые уже не смогут.

— Это да... Тут имя моего отца тоже есть.

— Он погиб? Простите, я был неосмотрителен.

— Да, ничего. Он даже радовался, когда началось. Так не хотел в кровати помирать. Он и раньше военным был. Я считал, что это слишком скучно, и выбрал полицию. Кто ж знал...

— Мне казалось, что в полиции тоже интересно.

— В последнее время да, — усмехнулся Ло Вэйдун. — Ладно, я уж не буду заходить и их смущать. Да и вам мешать работать. Просто передайте, что я заходил извиниться и выразить им сочувствие.

Не то чтобы Фа Ханг в это поверил, но возражать не стал.

В это время Лин Ху смог вытащить экспозицию на экран планшета, но было слишком мелко. Точнее — в таком виде она выглядела так же, как и обычная. Те же героические лица, никому из них не было подрисовано ни усов, ни детородного органа. Тогда Лин Ху решил проверить, а нужно ли вообще вмешательство, или этот зал исправен, и запустил экспозицию в ее статичном положении и без звука. Черный зал тут же наполнился фигурами людей, которые что-то обсуждали, вооружались, рядом с каждыми из них были подписи о событиях и имена, эти подписи вели дальше, в следующий зал. И Лин Ху решил вчитаться в те иероглифы, что были рядом с экипировавшимися людьми. Подписи тоже не показались ему странными: «Пу Сун. Сгорел заживо во время атаки 23 мая. Останки родителям прислали вперемешку с машиной, в которой он сгорел, потому что их невозможно было отделить», «Ся Линь, лишился ног в своем первом сражении, потерян без вести на той стороне, возможно погиб». «Фан Сянь, убит во время мародерства, также подозревается...» на этой записи до Лин Ху дошло, что здесь не так, и он стал обращать внимание и на другие надписи, но смог только быстро пробежать их глазами. Они говорили об альтернативной истории. Но чтобы это прочитать Лин Ху встал со своего места и отошел от пульта, поэтому когда Фа Ханг неслышно вернулся, его коллега бросился выключать это все, словно бы за несколько секунд начальник ничего не заметит. По спине потекла струйка пота, Лин Ху показалось, что его арестуют только за то, что он это все видел, ведь для Города это была неудобная история. Тут начало войны звучало иначе. Но Фа Ханг только с улыбкой покачал головой, словно дедушка, который поймал внука с ворованной конфетой.

— Простите, — выдавил из себя Лин Ху. — Я просто не мог понять, что с экспозицией не так на проекции. Я думал, что этот зал в порядке, раз выглядит почти так же.

— Да ничего, это же не какая-то секретная информация, — успокоил его Фа Ханг.

— Значит, я могу снова включить? Я не все прочитал, — предположил Лин Ху, но начальник скривился и, все еще с улыбкой, отрицательно покачал головой. — Если все знают, почему экспозицию закрыли?

— Знать и рассказывать это все — разные вещи, — спокойно ответил Фа Ханг. Он не уходил. Лин Ху думал предложить ему пофиксить этот зал, а он бы почитал, что там в следующем, и как испортили его. — Мы только недавно говорили с тобой об этом. Город устал. Городу нужна сказка. Желательно героическая. Или ты думаешь, что каждый его житель считает, что все военные хорошие и погибли героически на руках у товарища?.. Город просто старается не вспоминать об этом ужасе. Ты сам можешь прочитать о нем. Просто не тут. Этот памятник для другого создан.

Лин Ху осмотрелся, помещение снова стало черным, из-за этого напоминало склеп.

— Вам не кажется, — осторожно произнес Лин Ху, — что город обезлюдел как раз из-за подобных монументов?

Ему очень не хотелось ругаться с Фа Хангом, но и молчать тоже не хотелось. Этот монумент подменял для людей мечту. Тут был памятник для всех сразу и ни для кого в отдельности, и это место говорило только о хорошем. С другой стороны, человечество создавало боевики, рассказывая, как здорово драться со злом, в кадре всегда разносили пустые города, спасая детей и женщин от редких обломков. Лин Ху не хотелось восстанавливать это место, но таковой была его работа. Если он откажется или уволится — его переведут на другую. Вернуть Городу монумент в изначальном виде не так плохо, его могли определить на работу в штаб, и там ему пришлось бы убивать людей, которым он не желал зла. Но ссориться с начальником... А ведь Фа Ханг стал инвалидом за то дело, которому был посвящен этот памятник. Но начальник не разозлился, он осмотрелся и возразил:

— Я смотрю на это место иначе, чем ты. Очень многие семьи в Городе лишились своих родственников. Они могут прийти сюда и посмотреть на их имена, вписанные в историю. Что ты хочешь им рассказать? Как те сгорели заживо? Как ты думаешь, они не знают? Возможно, у них не осталось ничего от их родственника. Это место для них братская могила. Ты думаешь, что черный монумент в центре Города уговорит кого-то умирать за него? Я так не считаю. И для меня это место — память. И я не смогу простить людей, которые осквернили ее. Хотя и могу их понять. Возможно, они думали так же, как и ты.

И последние слова не прозвучали как упрек. Лин Ху снова отвернулся к своему лэптопу. Он ни слова не сказал о том, что думает отказаться от этой работы, но все же решил добавить, словно оба и так понимали, о чем он думал:

— Я займусь этим залом. Вам лучше проверить, все ли хорошо у Сяо Тун, и другие комнаты.

— Хорошо, — кивнул Фа Ханг с улыбкой. — Только больше не включай этот зал взломанным, хорошо? Это не очень приятно.

Начальник направился к другому залу, и на пороге Лин Ху окликнул его:

— Я могу посмотреть, что в остальных сделали? Мне интересно.

Фа Ханг задумался на несколько секунд, потом словно бы сменил тему:

— Хакерские группы обычно оставляют свою подпись. Мне кажется, что они уже поломали мне еще что-то в городе, но я никак не могу найти их подпись, которая бы доказывала, что это дело одной и той же группы. И мне было бы спокойнее, если бы я знал, что в городе только одна такая организация. А для этого нужно найти подпись. Ты сможешь осмотреть все экспозиции и найти, где они оставили автограф?

— Хорошо, — согласился Лин Ху, который был согласен со сказанным, но очень сомневался, что им оставили подпись. В конце концов, это же не графити, за такое штрафом отделаться нельзя. За такое на несколько лет в тюрьму можно загреметь. Но главное, что ему разрешили глянуть на остальное. И Лин Ху поспешил это сделать, пока Сяо Тун не начала стирать свою экспозицию.

Их коллега сидела в пустом черном зале, он был прямоугольный и вытянутый, как коридор. Она повернулась на шаги испуганно и уставилась на Фа Ханга, пытаясь что-то сказать.

— Все в порядке? — спросил тот. — Ты так выглядишь... что они натворили тут?

— Простите, ничего такого, — Сяо Тун отвернулась к экрану, но Лин Ху показалось, что только чтобы спрятать лицо. — Тут данные по погибшим и раненным. И тут... есть ваше имя.

— Но я ведь не умер, — успокоил ее Фа Ханг и прошел в следующий зал. Как-то очень быстро, возможно ему тоже стало неловко. Лин Ху остался в недоумении рядом с Сяо Тун. Та отложила компьютер и сидела, глядя в одну точку. Видимо, успокаивалась.

— Что случилось? — негромко спросил Лин Ху.

— Его из машины выдернуло. Руку и ногу зажало обломками. Их оторвало.

Лин Ху присел на корточки рядом из солидарности к ее шоку. Но Сяо Тун еще раз погладила лицо руками и снова вернулась к своему ноутбуку.

— Он такой добрый, — негромко заговорила она. — Такой понимающий. После всего этого.

Лин Ху реагировал спокойнее, хотя ему тоже было не по себе.

Но работы оставалось много, они рисковали задержаться, если будут и дальше отвлекаться на эмоции, и Лин Ху вернулся в свой зал, где уже начал чистку. После такого личного упоминания их начальника он передумал смотреть остальные залы. Больше никто к нему не выходил, хотя в этой мраморной тишине очень гулко отзывалось каждое движение в следующих залах. Лин Ху даже не знал, кого он слышал конкретно: начальника, Сяо Тун или обоих одновременно. Ведь экспозиция представляла из себя вытянутое помещение, разделенное на залы. Обычно тут было довольно громко, и вряд ли за электронным экскурсоводом и музыкой были слышны шаги остальных посетителей. Но сейчас внутри стояла тишина. Лин Ху просматривал строчки кода, которые стирались, и которые возвращались взамен. Ему не нужно было ничего делать от себя, не нужно было переписывать это место с нуля. Наверняка на эту экспозицию ушло очень много сил и времени. Интересно, где теперь были те, кто ее сделал?

Через пару часов после полудня в первый зал вышла Сяо Тун, потягиваясь и разминая затекшую спину. Она дошла до Лин Ху, который все еще работал, сидя скрестив ноги прямо на полу, хотя у них были раскладные стулья, которыми обычно пользовались рыбаки. Лин Ху не повернул к ней голову, его лицо, которое и так было не настоящим, казалось замершим. Оно даже не моргало. Сяо Тун подошла поближе, поставила руку на пояс и немного подождала реакции, прежде чем спросить:

— Ты переключил маску на автопилот и сам отсыпаешься?

— Нет, — ответил Лин Ху, хотя губы на маске едва-едва шевельнулись, и головы он не повернул.

— А это тоже было записано на автоответчик? Семь минус два?

— Присядь, — попросил Лин Ху, мельком на нее глянув. Сяо Тун без особого желания снова сгорбилась, села рядом на корточки. Лин Ху заговорил едва слышно. Конечно, в другом зале услышали бы шепот, но вряд ли разобрали бы слова. — Я не нашел подпись, но я нашел кое-что похуже. Взлом был осуществлен физически. Кто-то пришел сюда, подключился через этот зал и тут заменил программу.

— Очень глупо с их стороны, — пожала плечами Сяо Тун.

— Тут была сильная защита... я их не оправдываю. Вот только, получается, что их несложно будет вычислить. Как думаешь, что с ними сделают после ареста?.. Я нанимался чинить в городе светофоры, находить утечки, но не сдавать людей властям. Могу ли я?..

— Это все здорово, — шепотом ответила Сяо Тун. — Но ты не отключил телефон, так ведь? Не хотелось бы тебя пугать, но, возможно, просто возможно, я не могу утверждать, где-то уже знают, что ты хочешь утаить данные от следствия. Возможно, за случившееся тут человека обвинят в измене. А тебя в укрывательстве изменщика.

— Ребята, заканчивайте и пойдемте пообедаем! — послышался голос Фа Ханга из другого зала. Так гулко, что даже небольшое эхо его сопровождало.

— Как раз собирались! — ответила Сяо Тун. — Я видела рыбный ресторан через дорогу! Никто не против рыбы?

После чего снова наклонилась к Лин Ху и зашептала:

— Не подставляй себя, пожалуйста. Эти люди нарушили закон. Ты нарушишь его так же, если не доложишь. У тебя нет выбора.

И поднялась до того, как Лин Ху успел что-то ей возразить.

Он подумал, что его и в самом деле отправили в Город только для того, чтобы его поймали как шпиона и отвлеклись от Сяо Тун. Так глупо подставился...

Телефоны уже давно подслушивали, первыми это стали использовать рекламщики. Если человек хотел заказать еды или отремонтировать квартиру, ему даже не обязательно было звать голосового помощника, достаточно было произнести: «Вот бы крабов покушать», и его телефон сам решал, как близко эти крабы, у кого лучше всего оценки и что там по качеству еды, и предлагал оптимальный вариант в качестве рекламы при запуске других приложений. Вряд ли каждого из них слушали постоянно. А с другой стороны, Сяо Тун и Лин Ху были с той стороны, и конкретно их, возможно, и слушали.

Через дорогу от монумента, но не на центральной улице, а в переулке, было рыбное кафе. Удивительно, как Сяо Тун его приметила, скорее всего параллельно с работой смотрела, где тут можно поесть. Внутри оказалось непривычно людно и шумно — видимо, рядом была какая-то фабрика или бизнес-центр и тут обедали еще люди, явно знакомые между собой — они не стеснялись перекрикиваться через столы. Когда трое из кибер-отдела вошли, везде оказалось занято, и они в нерешительности замерли у порога. Но, заметив новых гостей, рабочие тут же как-то между собой собрались — один быстро доел, стакан с кофе взял с собой и уступил им место, ещё двое пересели за другие столы, уступив место для новоприбывших. Это подняло настроение и уйти после этого троица не смогла бы, так что они сели на освобожденное место. Меню располагалось прямо на столешнице в виде кьюар-кода. Как только его сканировали, оно появлялось в телефоне, там же можно было заказывать и оплачивать. Смысла в чаевых не было, потому что еду готовили и оставляли на стойке, предупреждая, чей это заказ, и приходилось ходить за готовой едой самому.

У Города был выход к морю, который никогда не перекрывали, так что рыба и морепродукты всегда были тут в достатке и не кончались. Лин Ху выбрал не задумываясь самое распространенное: кукурузный суп из краба и чай, и осмотрелся, пока его коллеги еще изучали меню.

— Простите, — обратился он к Фа Хангу, решив, что их никто не слушает, все заняты своими шумными разговорами. Да и говорил тихо. Начальник наклонился, даже от меню отвлекся, чтобы внимательно послушать. — Что вы думаете о людях, которые это устроили? Вы ведь с этим местом связаны напрямую, и вы... можете злиться, это будет понятно. Но если тех, кто это сделал, поймают, вы же понимаете, что это не штраф?..

Лин Ху мотало от надежды до отчаянья. Ему то казалось, что Фа Ханг найдет для него выход, то наоборот, что начальник сам своим ноутбуком забьет тех, кто осквернил мемориал, где было его имя и имена его товарищей, скорее всего уже мертвых.

— Ну, будь моя воля, я бы сказал, что они занимаются ерундой, а потом позвал бы их работать в нашем отделе... Нет, не думайте, не на ваше место. Так-то в отделе должно быть минимум пятнадцать человек, а в хорошие времена и двадцать. Так что места бы всем нашлось. Да вы сами видели, сколько у нас места и сколько работы.

— А платят нам тоже как пятнадцати людям? — А вот Сяо Тун не отвлекалась от меню, но листала две страницы, видимо выбирая, что из этого хочет, но в итоге взяла лапшу с морепродуктами — довольно распространенное блюдо, ради которого можно было и не идти в рыбное кафе.

— Во-первых, платят нам хорошо. Во-вторых, простите, но мы и не работаем за пятнадцать. То, что мы зашиваемся, еще не значит, что мы полезны. Многие дела копятся в отделе, этот монумент второй месяц стоит на ремонте. Будь нас больше, мы бы ремонтировали все быстрее.

— Я кое-что нашел, — снова заговорил Лин Ху. Сяо Тун сделала вид, что не слышала этой темы раньше, и в целом что меню интересует ее больше. — Но, понимаете... я не хочу быть причиной того, что людей лишат свободы. И, возможно, изобьют. Ведь этот монумент для многих важен... Да и кто знает, что с ними может после такого случиться в тюрьме.

— Но это не твоя вина, — мягко произнес Фа Ханг. — Это их вина. Понимаешь? Это не ты посадишь их, если передашь их подпись полиции или охране города. Это они обрекли себя на тюрьму, когда решили нарушить закон. Понимаешь?

— В другой ситуации это был бы просто штраф. Я не думаю, что они заслужили все это.

— Поэтому решил обсудить это тут? — напомнила Сяо Тун. Но Лин Ху решил именно потому, что тут было шумно. Ну и к тому же телефон он отключил, как только сделал и оплатил заказ... Хотя вряд ли это поможет, у его коллег-то телефоны были включены и находились на столе.

— Мне просто хотелось бы немного поддержки, — признался Лин Ху. Он уже знал, как поступит, у него выбора не было, но это все еще претило ему, поэтому он и продолжал надеяться, что Фа Ханг что-то придумает. Тот положил руку ему на плечо и произнес в полный голос:

— Что ты нашел? Я избавлю тебя от этой дилеммы и все сделаю за тебя. Ведь так или иначе, даже если бы ты утаил, проверяя работу в поисках зацепок, я бы нашел это сам. Ведь так?

Лин Ху кивнул и признался:

— Они были тут. Можно найти время, в которые был произведен взлом. Он отложенный был, возможно за несколько дней, но там видно, когда подключались к системе. И, если посмотреть камеры, то можно понять, кого искать...

Фа Ханг улыбнулся и сильнее сжал руку на плече Лин Ху. Надежда тут же испарилась — их начальник был рад, что злоумышленник найдется так быстро, и как-то помогать ему уж точно не собирался.

— Я ценю это в тебе, — похвалил Фа Ханг. — Твоя чуткость к людям, даже если они преступники. Ведь даже во вчерашнем выпуске ты говорил, что к тебе относились хорошо, ты ценишь этих людей и не держишь на них зла, хотя они наши враги. Кто угодно мог бы затаить на тебя зло за это, но мне нравятся те, в ком нет ненависти. Это правда здорово, мне так повезло с вами. Не волнуйся, ты не виноват. Я сам передам все данные в полицию.

Сяо Тун смотрела на это над проекцией меню и лицо у нее было нечитаемое. Они с Лин Ху переглянулись, у того маска тоже не могла отразить всего спектра эмоций, что он сейчас испытывал. Так что хотя оба и переглянулись как заговорщики, оба не поняли, что этими переглядками имел ввиду второй. А потом и заказ Лин Ху оказался уже готов, а Фа Ханг понял, что свой еще не успел сделать. А Сяо Тун вспомнила, что их начальнику не надо есть, и он зачем-то пошел с ними за компанию, но в его заказе оказались рыбные палочки в панировке, которые он попросил завернуть сразу с собой и собирался нести домой.