Глава 12. Туда, где нет камер
Лин Ху взял кофе в автомате в баре внизу, поднялся на крышу и некоторое время сидел там, на скамейке. В отеле почти не было людей, крыша пустовала. Были слышны звуки, похожие на далекие раскаты грома, но небо оставалось чистым, и Лин Ху предположил, что снова идут бои. Странно, по новостям говорили, что в разгаре новая попытка перемирия.
Он досидел до момента, когда кофе остыл, хотя у него оставалась еще половина стакана. Выкинул все в утилизатор и спустился к себе. Там Лин Ху сходил в душ, заказал еду. Потом решил, что еду привезут в самый неподходящий момент, в разгар разговора, и почти час ее ждал, чтобы не отвлекаться позже. Потом без спешки ел, хотя в этот раз и не позволил еде остыть. И уже после этого он наконец сделал глубокий вдох, выглянул в коридор, нет ли там кого, зашторил окна и, сев за стол, позвонил Ян Шанюану. Без видео.
Звонок был внеплановый, и психолог сразу не ответил, перезвонил через несколько минут. Лин Ху говорил ему про передачу, и Ян Шанюан решил, что именно из-за случившегося там Лин Ху и звонит, и после приветствия начал разговор с вопроса:
— Они все же сделали что-то недопустимое?
— Нет, прошло очень хорошо, — в Лин Ху проснулось что-то непримиримое, хотелось разозлить куратора, вывести на настоящие эмоции, и он продолжал: — Они отнеслись со всей осторожностью. Не показывали того, чего я не хотел. А еще они нашли мою подругу. Вы говорили, что она на вашей стороне. А она, оказывается, тут. Достаточно было сказать, что ее отправили в Город. Или вы не знали?
— Я не знал, — невозмутимо отозвался Ян Шанюан. Вряд ли он не заметил враждебности в тоне.
— Когда-то мне казалось, что вы знаете все... А про Сяо Тун вы знали? Ее арестовывали на вашей стороне.
— Да. Я думал, что она сразу рассказала об этом и не знал, что мне нужно дополнительно это уточнять. Да, ее приняли за шпиона тут. Это была основная причина, почему ее вернули Городу.
— Почему вы так боитесь Города?
— Лин Ху, мы уже говорили. К тому же, не стоит злоупотреблять этим словом даже в личном звонке, еще пару раз мы его произнесем, и шпионские программы подключатся. Если еще не подключились.
— Она показывала шрамы, — выпалил Лин Ху. Ну подключатся, он предъявляет гражданину с той стороны за то, как ведет себя его правительство. Что такого?
— Я не знал, — признался психолог и в его голосе слышалось сожаление, может быть и искреннее. С другой стороны, если он и правда психолог, то откуда ему было знать? Вдруг он такая же пешка, и ему ничего не говорили? — Тебя это беспокоит? Сяо Тун стала для тебя другом?
— Меня беспокоит, что я как дурак рассказываю, как хорошо ко мне у вас относились, а у нее шрамы на спине от вашей тюрьмы!
— Я понимаю, ты расстроен. Но ты будто бы обвиняешь в этом меня. Я ведь не могу отвечать за все, что происходит в моей стране. Или ты хочешь, чтобы отвечал?
— Хочу, чтобы этого не происходило. Я был о вас лучшего мнения, и теперь чувствую, что не хочу продолжать наши сессии...
— Но ведь конкретно я ничего не сделал, Лин Ху. Что я могу? Извиниться перед твоей подругой? А ей нужны мои извинения? Перед тобой? А тебе они нужны?.. Так что, если ты не против, давай обговорим, что тебя расстроило и как можно справиться с этими эмоциями.
Лин Ху так пытался сказать ему, что больше не хочет быть шпионом. Но не получилось. Вряд ли Ян Шанюан не понял этого, но в процессе разговора Лин Ху подумал, что и в самом деле звучал по-детски. Психанул. Стоило самому удостовериться в том, о чем ему говорили, прежде чем выполнять их приказы. А с другой стороны, если хоть до кого-то дойдет, что Лин Ху знает эту тайну — разве он не исчезнет тут же, несмотря на свою полезность и незаменимость? Конечно, исчезнет.
После звонка Ян Шанюану, Лин Ху попытался дозвониться до Сяо Тун, но у нее телефон оказался выключен. Лин Ху подумал: неужели она настолько обиделась? В конце концов, кто еще мог ей звонить?
Но до того, как Лин Ху смог бы прочувствовать в полной мере угрызения совести, в дверь его номера постучали. Его начало трясти. Он только что думал о собственном исчезновении, и первой мыслью о том, кто мог стучаться в его дверь, был образ агентов, которые уже проверяли Лин Ху, но на этот раз пришли с ордером на арест.
— Кто там? — спросил он, не желая открыть и развеять свои страхи.
— Это я, — послышался голос Сяо Тун. Все еще не успокаивало. Когда Лин Ху открыл, она была там одна, разве что с двумя банками пива и пачкой чипсов в руках.
— Эй, напарник, сычуешь? — спросила девушка, осматривая его комнату: шторы задернуты, свет только от настольной лампы. — Я подумала, что было бы неплохо выпить. Ты вообще как, пьешь?
— Нет, с моими лекарствами нельзя, — ответил Лин Ху, но поспешил добавить. — Но я могу составить тебе компанию. Возьмешь себе обе банки.
— Да мне тоже нельзя, — Сяо Тун швырнула пиво в мусорку, что стояла у кровати, подняла пачку чипсов: — А как насчет?
— Да, я не против. Зайдешь? — спросил Лин Ху, потому что она все еще стояла на пороге.
— Нет. Слушай, давай прогуляемся. Сюда, я чую, скоро нагрянут, и тут станет шумно.
— Репортеры?
— Мой бывший, — пожала плечами Сяо Тун. — Давай дойдем куда-нибудь, где камер нет? Я знаю одно место рядом. А то с него станется и по камерам пробить. Денег у них хватит.
— Ты поэтому телефон отключила?
— Да. А что я ему скажу, что он был прав, и я не должна была сбегать? Оденешься или так пойдешь?
— Подожди немного, — Лин Ху закрыл дверь, оставив ее в коридоре. На самом деле он был рад этому визиту, ему и правда о стольком хотелось поговорить с ней, и желательно да, без камер. Он быстро оделся в штаны и голубую рубашку, словно на работу собирался, взял с собой пиджак, куртку и выскочил в коридор. Сяо Тун скучала, привалившись к стене напротив его двери.
— Я готов.
Она выглядела печально и дезориентировано, словно уже успела выпить, хотя спиртным от нее не пахло. Лин Ху предложил ей опереться о свою руку, зная, что так они будут выглядеть как пара. Хотел поддержать так, потому что ему показалось, что Сяо Тун одиноко, но она отказалась и улыбнулась впервые с тех пор, как пришла.
Она провела его какими-то захламленными переулками, местами передвигаться приходилось боком. Странно, в городе было не так много людей, зато вещей — огромное количество. Но вроде бы это и логично — где-то должны были стоять запасы всего необходимого.
Они постепенно уходили от ярких неоновых вывесок куда-то в переулки. Лин Ху знал, что камеры там стояли, несмотря на то, что в этих переулках велась торговля. Можно сказать, что и незаконная — небольшие тележки с едой, которую готовили тут же, на колесах. Наркотики или оружие тут продавать не могли, именно из-за того, что были камеры. Еду тут покупали на свой страх и риск, все в городе знали, что под видом мяса могла быть зажаренная до корки просрочка, повара не придерживались нормативов и не имели ни разрешения на такую работу, ни сертификатов. Лин Ху в ужасе думал, неужели они тут будут есть. У них хорошие условия от работы и хорошие зарплаты, чтобы не пользоваться такими лотками, как бы ароматно те не пахли. Были люди, которые выбирали эти места, потому что тут еда была дешевле. Кого-то, возможно, приманивала и экзотическая еда, и способы ее приготовления. Но Сяо Тун провела его дальше. Снова в переулки и даже в какую-то дыру в заборе. Лин Ху начал нервничать. Если бы он не был хорошо знаком с Сяо Тун, давно бы уже повернул обратно. Не стоило оно того. Но он все еще не мог знать, что за отношения у напарницы с семьей и с бывшим женихом. Вряд ли хорошие, раз она так далеко убежала. Он даже представил, что в конце его будут ждать открытый полицейский фургон и служба внутренней безопасности. Но быстро отогнал эти мысли. Сяо Тун наконец выбрала площадку где-то в производственном районе. Вид с перил, на которые она присела, открывался на три неоновых крана, которые строили что-то вдалике. Они с напарницей расположились за пределами стройки, где-то на нижних уровнях, над ними гудела магистраль, закрывая от них небо, за их спинами находилась какая-то заброшенная забегаловка с побитыми стеклами. Да, скорее всего камер тут и не было, но Лин Ху задался вопросом, а сколько его напарница собралась с ним тут прятаться? Через сколько ее родные успокоятся?
У Лин Ху зазвонил телефон, вызывал его Фа Ханг, и судя по времени — он посмотрел передачу и хотел что-то ему сказать.
— Не отвечай, — попросила Сяо Тун. — Он наверняка и меня потерял. Про тебя-то они знали, а вот мне теперь телефон обрывают. Я еще не готова с ними со всеми говорить.
— После передачи ты выглядела счастливой, — Лин Ху нажал несколько иконок на экране — для того, чтобы следом за сброшенным звонком скинуть обещание чуть позже перезвонить.
— Выключи телефон, — попросила Сяо Тун. — Я хотела поговорить с тобой. Ничего?
На самом деле очень даже чего. Лин Ху занервничал еще сильнее, уже даже не спасало то, что он Сяо Тун знает. У него мурашки по спине прошли от ощущения, что что-то не так. Но при этом он думал о том, что если сейчас откажется с ней говорить, то может оскорбить ее, и тогда она никогда больше ему не откроется.
Это не было предчувствием. Просто это место напоминало то, в котором его держали в заложниках. Да и вообще прошлое сказывалось. И теперь он нервничал. Бледнел и потел. Неужели Сяо Тун не видела, как ему некомфортно? Ведь девушки обычно более внимательны...
Она похлопала ладонью по железному заборчику рядом с собой, приглашая сесть. Лин Ху присел, приложил тыльную сторону ладони к маске и пожаловался:
— Я плохо себя тут чувствую...
— Ты позвонил своей подруге еще раз?..
— Я? Что?.. Нет, ты же слышала, как она отреагировала. Это все очень внезапно. Я думал, что она на той стороне, и что я не увижу ее... какое-то время.
— Ты ее любил?
— Да. Мы встречались, — Лин Ху понял смысл этого — разговор заставлял его сосредоточиться на словах и абстрагироваться от этого места и некомфортных переживаний.
— А сейчас?
— Я не знаю. Понимаешь, это как заново друг друга узнавать. К тому же... мы все видели, что с нами было. Она видела меня с ожогами, пыталась помочь. Я видел... что с ней происходило... Я должен был защищать ее, я должен был всех убить за нее, но я не мог. Помощи от меня было... я думаю, что она очень хорошая девушка и, возможно, я очень надеюсь, что она простит мне это. Мы говорили там, пока нас не развели. Но там были другие отношения. Отношения, направленные на то, чтобы не дать друг другу рехнуться. Знаешь, бывает так, что люди после общего эмоционального потрясения перестают общаться, потому что напоминают друг другу об этом. И я боюсь, что с нами будет то же самое. Но в то же время... я понимаю, как это звучит, но она мое напоминание о том времени, когда все было хорошо. И она прошла это все вместе со мной. Да как же это объяснить-то... Я бы очень хотел с ней увидеться, но я думал, что она на той стороне. Что у меня есть время, а ее кто-то так же как и меня вытащит из этого. Сразу после освобождения я бы не выдержал ее увидеть. Прости, я слишком много о себе говорю... Я не понимаю, ты же работала там еще до войны. Почему они решили, что ты шпион? Они что, совсем идиоты?
— Я сама виновата, — Сяо Тун пожала плечами. Лин Ху заметил, как легко она одета — куртка вроде бы осенняя, хотя уже лежал снег. Возможно, у нее не было зимней куртки для таких прогулок? Может быть, стоило сходить с ней в магазин? Наверняка ее выслали, вернув только самые базовые ее вещи. — Я позвонила в Город.
— Но это же в порядке вещей, — возразил Лин Ху. — Ты ведь отсюда.
— Да, — согласилась Сяо Тун. — Но я звонила своему жениху.
Некоторое время они молчали. Лин Ху придвинулся ближе, нужно было обнять, чтобы ее согреть, но он смущался так сделать. Хотя бы пусть его бок ее греет. На нем была парка с искусственным мехом, но и он начал замерзать уже, все-таки они сидели на металле. Долго тут вряд ли можно было задерживаться.
— Вот как, — наконец произнес Лин Ху.
— Вот и они так же подумали. Что это как-то подозрительно, звонить человеку, от которого ты сбежала.
— А на самом деле? — предположил Лин Ху, считая, что тут все же должен быть какой-то ответ.
— А на самом деле я сбегала не от него. А от этого брака.
Снова помолчали. Лин Ху казалось, что еще несколько минут, и они примерзнут к этому забору. Он хотел предложить пройти дальше, но вместо этого спросил:
— Какой он?
— Довольно суровый. Почти не улыбается. Но при этом он мягкий. Можешь называть меня мелкой дурочкой, но он как в женских романах: красивый, богатый и заботливый.
— Зачем же было сбегать?
— Потому что я — не вещь, — вздохнула Сяо Тун и наконец выдала, что ей холодно — сжалась и прислонилась плотнее к его боку. — Потому что я его не выбирала. Потому что я обязательно бы его выбрала, но меня нашли как этажерку в прихожую — по каталогу. Привезли показать так же, как мебель. Никто не спросил моего мнения. Никто. Даже мои родители. Вроде как: а о чем тут может быть речь? Он красивый, он богатый, как ты можешь быть еще и недовольна?
— Но ты не была недовольна? Я думал, что он старый, раз он старший брат тех двоих...
— Он меня старше, но это ничего. А еще я думала, что повелась на него, потому что маленькая, но вот время проходит, а меня все еще мучил его образ. Я не говорила с ним. Он наверняка решил, что я сбежала потому, что он показался мне мерзким. Понимаешь? Меня это мучило. Я должна была сказать ему об этом, потому что он сам меня ничем не обидел. Поэтому я позвонила. Даже там, я думала, что заслуживаю все это, потому что сделала ему больно.
Она закрыла лицо руками, Лин Ху решил, что самое время если не идти, то хотя бы обнять ее, повернулся. И в этот момент ему в подбородок уткнулось ледяное дуло пистолета.
Стройка работала довольно шумно, выстрела бы никто не услышал с такого расстояния. Лин Ху сглотнул, так и замерев глупо, протянув к ней руки. Ему не нужно было спрашивать, почему, он и так знал, за что в него целятся, спросил только:
— Это было ложью?
— Нет, — уже как ни в чем ни бывало ответила Сяо Тун. — Мне проще говорить как есть. А теперь обними меня, и я задам тебе несколько вопросов. Если мне не понравится, то я спущу курок. Несмотря на наше недолгое знакомство.
— Я думал, мы друзья, — нервно посмеялся Лин Ху. Сяо Тун бросила на него скептический взгляд, дуло переместилось ниже, теперь она целилась ему в грудь. Даже если бы Лин Ху попытался сбежать — тут не было никого, она бы убила его выстрелом в спину. Способна ли она вообще на убийство? Пистолет выглядел настоящим, Лин Ху не хотел проверять.
— Друзья? Или тебя приставили следить за мной? У тебя правда нет лица или все это от начала до конца спектакль?
— Я могу показать, — предложил Лин Ху.
— Не надо, я видела. Это не маска? Ну, вторая под основной маской. Оно и правда такое?
— Да.
— То есть и про тебя все правда?
— Почему это должно быть не так?
— Потому что я не тупая, — зло прошипела Сяо Тун. — Серьезно, самолет, в котором летят только двое? И второй пассажир поступает в один отдел со мной? А что, в городе больше нет узких мест, куда нужны специалисты?
— Но это моя специальность, я на нее учился, — возразил Лин Ху. — Почему я вообще должен следить за тобой?
— Ты играешь дурачка? Или они стирают тебе память после каждого отчета?
— Да кто они? — не понимал Лин Ху.
— Город, — еще тише произнесла Сяо Тун.
— Ты ошиблась, — отрезал Лин Ху, сам пораженный тому, как близка она была к истине, но насколько ошиблась.
— Прости, было бы здорово, если бы ты попрощался со своей девушкой. Мне жаль.
Вряд ли Сяо Тун приходилось раньше убивать, как и Лин Ху никогда этого не делал. И теперь она медлила. Но палец вцепился в курок и от выстрела их обоих отделяло легкое нажатие. Лин Ху подумал, будет ли правильно сейчас начать просить? Как он может выторговать себе жизнь?
— Я не шпион Города, — растерянно произнес он и дуло снова уперлось ему в подбородок, съехало и задело маску, Лин Ху попытался увернуться, но Сяо Тун держала его. Если бы они сидели на лавочке, то было бы намного сложнее, но под ними находился круглый металлический забор, и Лин Ху только оттолкнулся от земли и вместе с ней свалился назад, в снег. Его лежало не так много, чтобы падение оказалось мягким, из Сяо Тун при приземлении выбило дух, а у Лин Ху еще сильнее съехала маска. Но главное — дуло больше не упиралось ему в подбородок. Времени было мало, за несколько секунд Сяо Тун бы очухалась и снова направила на него оружие. Лин Ху доверял ей, и не взял бы с тобой оружие, если бы не тот факт, что оружие было с ним всегда — он сорвал с себя маску и приложил к голой шее девушки, она дернулась, собираясь то ли ударить его, то ли выстрелить, но Лин Ху нажал изнутри на нужную иконку, и Сяо Тун ударило током. Он в тот же момент пожалел об этом, так стыдно было применять такое к ней, и Лин Ху отшатнулся, неуклюже поднялся, весь в снегу и грязный. Опомнился и отобрал у нее оружие, вырвав из ослабевших пальцев. Следующим порывом было нацелить его на девушку, но он вовремя понял, что это не выход. Если она попытается забрать обратно, если у него дрогнет рука, он убьет ее, и тогда проблем станет в разы больше. И Лин Ху отошел от нее на безопасное расстояние, там неуклюже поднялся. Он отшвырнул оружие куда-то в сторону ящиков, чтобы не рисковать. Сяо Тун откашлялась, выругалась, но вставать не торопилась. Лин Ху подозревал, что ей не так плохо, как она притворяется, но ему все равно было перед ней неудобно. Да, она в него целилась, но должна была убить сразу, как только они оказались тут.
— Так ты шпион? — выговорил Лин Ху, недоверчиво глядя на человека, которого он оказывается так плохо знал. — Про шрамы и прочее была ложь все-таки?
— Нет! — выкрикнула Сяо Тун, уже не боясь того, что ее кто-то услышит. — Это все правда! Но ты не представляешь, что тут творится! Если бы ты только знал!..
— То, что в любой момент весь город может взорваться изнутри, и все, кто тут заперт, сгорят без шанса на спасение? — негромко произнес Лин Ху. И тут же заозирался. Он впервые произнес это вслух. Сяо Тун наконец, все еще лежа на снегу, повернула лицо к нему.
— Тебя тоже пытались завербовать? — спросила она. После чего осторожно поднялась, но и сама отошла от Лин Ху на безопасное расстояние, уперлась снова в металлический забор. Она тяжело дышала, и кажется ей было уже не холодно в этой куртке.
— Да, пытались, — произнес Лин Ху, но не очень уверенно. Сяо Тун приподняла одну бровь.
— Стоп, ты что?.. — она выругалась, закрыла рот рукой и отвернулась. Лин Ху начал понимать.
— Когда меня и Фа Ханга едва не убили. Тебя ведь проверяли. Это была ты, так? Ты пыталась нас убить? — его начало трясти. Если это так, то он не смог бы ей простить. Возможно, не сдал бы службам, но работать бы с ней дальше не смог.
— Нет. Но это из-за меня, — Сяо Тун все еще смотрела в сторону. Словно не боялась, что он может напасть и попытаться ее задушить или ударить. — Нужно было, чтобы в отделе осталась только я. Тогда у меня был бы доступ в главное управление. Со мной никто не договаривался, со мной вообще не связываются. Но какой еще смысл в том, чтобы убить вас обоих разом?.. Мне жаль, но кажется это и в самом деле из-за меня. Но я бы не позволила, меня не спрашивали... я даже не знаю, кто это. Кто мне помогает. Мне не говорили, что в городе есть еще кто-то. Наоборот. Мне говорили, что я единственная надежда, и если не я, то тут все умрут...
— Так почему ты решила, что я шпион Города? — Лин Ху все равно говорил шепотом, чтобы только она могла слышать. Камер нет, но мало ли что и где еще их может подслушивать.
— Да ты... ты же странный какой-то. Прости, но ты очень подозрительный... И еще раз прости, но, возможно, тебя прислали именно для того, чтобы тебя поймали и убили. Отвести подозрение.
Лин Ху хотел что-то сказать, но ему показалось, что он подавился своим же языком.
— Чем я себя выдал? — обреченно спросил он.
— О нет, господин ведущий, там все были ко мне очень добры! Поговорить с моей подругой? Конечно. О, не волнуйтесь, это у брата паранойя какая-то и поэтому он прислал ко мне внутреннюю безопасность. В конце концов, у тебя так удобно нет лица.
— Меня идентифицировали не по лицу, — возразил Лин Ху. Но он понимал, о чем она. Сами по себе все эти моменты, конечно, казались бы глупостью, но в совокупности для близких выдавали его. — Как думаешь, Фа Ханг тоже понял?
— Тоже за него переживаешь?.. Да, если что он так в нас разочаруется. В обоих! Представляешь, в обоих! — Сяо Тун нервно засмеялась, поднялась и внезапно предложила:
— Пойдем сходим поедим куда-нибудь. Тут слишком холодно.
— У тебя нет куртки? Может, стоит сходить и купить ее?
— Ты вообще иди мое оружие искать. Оно у меня одно, другого не будет.
— Так у тебя нет связи ни с кем из кураторов? — продолжал Лин Ху, которому не очень хотелось копаться в мусоре в поисках пушки. Но ее надо было найти, там в конце концов и его отпечатки тоже.
— Нет, — вздохнула Сяо Тун. — Вообще. Мне сказали, что делать, и что мне будут помогать. Мы с тобой прибыли с той стороны, нас будут так или иначе пристально проверять. Если я с кем-то свяжусь, то я их подставлю.
— Но они меня убьют, — напомнил Лин Ху.
— Я не знаю, что с этим делать. Извини.
— Да в смысле "извини"! Меня убьют из-за тебя! Это не то, что можно решить извинениями!
— Да. Будь осторожен, — вполне серьезно пожелала Сяо Тун. Лин Ху не знал, что ответить на такую наглость, замахнулся, чтобы несильно, дружески ударить ее, но и несильно не стал, не зная, правильно ли рассчитает силу. Может быть себе скажет, что дружески, а на самом деле ударит со всей силы. Они наконец оказались на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и возникла пауза, словно они были двумя влюбленными, которые решались что-то сказать друг другу. Но они в последний раз и навсегда решали, стоит ли доверять друг другу.
— Чтобы даже не смел про это упоминать, — проворчала Сяо Тун.
— Ты тоже, — согласился Лин Ху. — Мы оба ничего друг про друга не знаем. Если одного убьют, второй все равно должен остаться.
***
После всего, грязные и оба нервные, они нашли какую-то пустую закусочную, в которой было всего два столика и по два стула у каждого, а готовила, подавала на стол и убирала какая-то древняя бабушка. Они заказали там полноценный ужин, но Лин Ху выпил только воды, и то с трудом. Все это время они молчали и не общались между собой, перебрасываясь только короткими фразами.
Они просидели бы до самого закрытия, но бабушка, посматривая на них, наконец неловко спросила:
— Простите, а это не вас сегодня показывали по местному?
После этого оба служащих засобирались, попросили упаковать еду с собой и соврали, что спешат. Бабушка казалась расстроенной — и не поговорили с ней, и еду ее не поели. Словно они за угол зайдут и там эти пакеты выбросят. Хотя оба не собирались ничего выбрасывать — сейчас в горло не лезет, так будет еще завтра день.
Когда шли обратно, немного поговорили о прошедшем дне. Все равно между ними ощущалось напряжение, словно они оба сделали что-то предосудительное, но со стороны они выглядели скорее неловко, чем подозрительно. Сяо Тун снова начала мерзнуть в своей легкой куртке, к тому же темнело и становилось холоднее. Они вернулись тем же путем на более оживленные улочки, пешком дошли до отеля. Около него было пусто: ни машин, ни людей. Они зашли в такой же пустой вестибюль и успели подойти к лифту, продолжая о чем-то уже рабочем разговаривать, когда человек, до этого удачно сливавшийся с диваном, окликнул:
— Добрый вечер.
Лин Ху так вздрогнул, что едва не выронил пакет с ужином, который нес с собой.
— Привет, — ответила Сяо Тун, но смотрела нейтрально. На диване их дожидался мужчина около тридцати лет, с аккуратными усами и короткой бородой, в деловом костюме, но один и даже без телефона. Словно в ожидании он смотрел только на улицу. Стараясь прошептать громче, чтобы перебить свое бешено колотившееся сердце, Лин Ху спросил:
— Это он?
Потому что Лин Ху-то готов был поверить, что это за ними приехали уже. Арестовать обоих. Ну или убить на месте, какая разница, полиция все равно на правительство работает. Сяо Тун только кивнула, не отводя взгляда. Она выглядела спокойной, и Лин Ху даже позавидовал ее выдержке, но он присмотрелся внимательнее и заметил у нее бешено колотившуюся жилку на шее и дрожавшие руки.
— Помощь нужна? — спросил Лин Ху без особой охоты. Он так не хотел встревать в их отношения. Прежде, чем его коллега ответила, мужчина сам спросил:
— Этот человек... с этим человеком у вас романтическая связь?
— Нет, это мой коллега с работы. Нас поселили сюда вместе, как двоих бездомных.
— Тут довольно невзрачно.
Только после этого мужчина наконец встал с дивана и направился к ним. Лифт приехал, и Лин Ху хотелось войти внутрь и втащить туда подругу, настолько его пугало возникшее напряжение. Но Сяо Тун не торопилась бежать, то ли от того, что и не собиралась, то ли некуда было — все, он уже знает, где ее искать.
— Мне кажется, нормально. До этого я несколько лет снимала квартиру с соседкой в довольно шумном районе у вокзала. Тут же тихо и есть, где посидеть, и где готовить... — Сяо Тун подняла свой пакет с едой и еще более неловко предложила: — Мы тут купили кое-что на ужин. Если хочешь, можем подняться на крышу. Оттуда красивый вид. И я поделюсь.
— Но вы же хотели вдвоем поужинать. Я помешаю, — вежливо отказался гость. Сяо Тун и Лин Ху одновременно начали отказываться.
— Вовсе нет, мы только дошли вместе до кафе и обсудили передачу, — заверила Сяо Тун и тут же поникла. Глядя в сторону, спросила: — Ты ведь из-за нее?
Он кивнул. Стоял на расстоянии и все еще чего-то ждал. Он не казался ни враждебным, ни властным. Лин Ху предположил, что стоит сказать ему что-то, хотя бы «кыш», и он уйдет. Но он стоял только потому, что Сяо Тун этого не говорила. Лин Ху ощущал — прогнать его сейчас в ее власти, просто сказать, что не хочет его видеть, ведь не просто так же она сбегала от него. Но девушка продолжала молчать, и Лин Ху понял, что он совсем уже ничего не понимает в происходящем. Лифт закрылся, но остался стоять на первом этаже.
— Значит, — начал снова мужчина, — я могу подняться с вами на крышу и составить вам компанию?
— Лин Ху собирался в свой номер, — тут же вскинула голову Сяо Тун. Она сказала это больше для самого Лин Ху, чем для гостя. И тот согласился, тоже заглянул в пакет и посетовал:
— Ух, остывает, простите, не могу дальше с вами задержаться. Да и, кажется, я мешаю.
Он снова нажал кнопку лифта, двери открылись. Но в кабину с ним вместе вошла Сяо Тун, а за ней поспешил и мужчина. От неловкости в узком пространстве Лин Ху едва не задохнулся, что уж чувствовали остальные. Он нажал на свой этаж, а Сяо Тун на этаж с выходом на крышу, но при этом она и мужчина стояли ближе к двери, и даже не замечали этого. И Лин Ху на своем этаже пришлось протискиваться между ними. И они оба были как каменные, даже не шелохнулись. Когда двери лифта снова закрылись, он вздохнул с облегчением. Еще до того, как вернулся в номер, он снова включил телефон и сам перезвонил Фа Хангу.
— Да, простите, — начал Лин Ху. — У меня был сеанс с психологом, я не мог отвлечься на звонок. Да, все в порядке. Я только что видел Сяо Тун и она... ну, можно сказать в порядке. Да, она выключила телефон.
Лин Ху вошел в свой номер, где все еще были задернуты шторы, как раз когда закончил разговор с начальником. Решили, что все обсудят завтра на работе, а сейчас им нужно отдохнуть. И только когда Лин Ху запер дверь, его накрыло осознание, что совсем недавно он был в смертельной опасности. Конечно, можно было предположить, что Сяо Тун не хватило бы духа его застрелить, но что если нет? Если она была настолько напугана тем, что ее могли раскрыть, что выстрелила бы в него? Просто чтобы не убили ее. От этого осознания у Лин Ху подкосились ноги, пакет с едой хлопнулся у двери. Он чувствовал себя ужасно, ему казалось, что он больше не найдет в себе сил, чтобы выйти из этого номера, чтобы хоть что-нибудь еще сделать за пределами этого островка безопасности.