Город; будни кибер-отдела

Всем было понятно, что на сегодня с работой закончено. Снова были разговоры с полицией, а от Лин Ху не отлетал далеко дрон, который без его разрешения фиксировал его состояние и на требования отстать отвечал, что случайность его выпадения из окна еще не подтверждена. Так что после полиции приехала психологическая служба, зафиксировали стресс, отсутствие суицидальных мыслей, отозвали дрон и уехала.

Тогда стало пусто, а Лин Ху и Сяо Тун остались наедине с трагедией отдела.

— Я не знаю, что случилось, — девушка повторила то же, что и говорила до этого полиции. — Я следила. Я пыталась отозвать команду, но это только замедлило. Я была уверена, что...

— Скорее всего, дистанционное устройство в самом пульте. Сдетонировало, как только мы его сняли, — сухо произнес Лин Ху, но при этом пристально вглядываясь в коллегу. Как давно он ее знал? Меньше недели. Да, они многое за это время прошли, но все же. Что он о ней знал? Что она с той стороны. Но зачем ей убивать отдел? Сплошные беды — она неминуемо попадает под подозрение. Но Лин Ху проверял ее компьютер с позиции человека работающего в такой системе. Сяо Тун не давала команду зданию складываться.

Для полиции это была просто халатность. Ей даже обвинения в убийстве не предъявили, хотя ноутбук и забрали (Лин Ху успел прочитать коды еще до их приезда). Ну, в полиции эксперты должны быть профессиональнее, чем кибер-отдел. Что тяготило Лин Ху, так это то, что тело Фа Ханга, как и ремонтников, не могли вытащить из здания. Потому что для этого снова нужно было его открыть и кого-то туда послать. Что вообще дальше со всем этим делать — он не представлял. Он боялся, что Сяо Тун арестуют, и он останется совсем один со всем этим разбираться.

У Фа Ханга была семья... Войну прошел, ранен был, столько еще полезного смог бы сделать. Не говоря уже об ощущении, что мир лишился самого искреннего и доброго человека. Это ужасно. Лин Ху не мог представить, каково будет его семье, когда им это скажут. Да и ради кого он умер? Он же спас его, Лин Ху. И это был уже второй раз, когда Лин Ху выжил там, где умерли люди более достойные и полезные, и никак не мог избавиться от ощущения, что не заслужил этого. Что лучше бы тогда, давно, умер он, но кто-то другой из заложников остался бы в живых. А сейчас лучше бы он спас Фа Ханга, но ему даже в голову не пришло тогда, что он может выбросить человека рядом с ним из окна. Он не знал про подстраховки, не был уверен, что брошенное тело пробьет стекло. Лин Ху казалось, что он снова критически облажался.

В машину они не сели, потому что оба были не в состоянии ее вести. До офиса доехали на такси. Если бы не остаточные подозрения, Лин Ху бы рассказал, как раньше выжил.

У его родителей были деньги. Семья была богата настолько, что даже в Городе с его ценами на недвижимость у них был свой дом и свой сад. Террористы знали все про каждого в автобусе и как их можно использовать, что от каждого получить. За Лин Ху хотели выкуп. Чтобы доказать свою серьезность, они сначала для видео убили тихого парня, который на лекциях чаще спал, почти ни с кем не общался и играл в приставку на переменах. И хотя Лин Ху его почти не знал, этот человек стал ему близок своей смертью. Потому что единственной причиной его гибели была необходимость доказать серьезность намерений террористов. Мир тогда рухнул. После освобождения Лин Ху долго вытаскивали из депрессии и тревожности. Он заново учился верить в то, что мир не так ужасен, каким он его запомнил. Что тот ужас только его часть и можно прожить до конца жизни, больше с этим не столкнувшись. И смерть Фа Ханга была другим, но тоже ужасом. И Лин Ху не звонил психотерапевту только потому, что ему было стыдно сейчас заботиться о себе. Сначала нужно было закончить все дела начальника.

В офисе, который принадлежал только кибер-отделу и ключи от которого были только у отдела, их ждала женщина лет тридцати в аккуратном брючном костюме, но расстегнутой на две пуговицы сверху блузкой. Она пила их кофе из запасной кружки. Они были уверены, что закрывали этаж...

— О, вы вернулись... Боже, на вас лица нет. Мы так и думали — он вам ничего не сказал? — женщина поднялась, салфеткой вытерла губы, надела очки-половинки на цепочке и внимательно рассмотрела кибер-отдел. Что-то там подсвечивалось в ее очках, скорее всего предоставляя тут же информацию о людях перед ней. — Простите, вижу ваше замешательство. Но прежде, чем я представлюсь, я вас успокою — с вашим начальником все в порядке. Он выйдет как обычно в понедельник, все равно вы до понедельника тоже не в состоянии работать.

Кибер-отдел тут же потерял связь с реальностью. По их лицам было видно, что они обдумывают, не переборщили ли медики с успокоительным, не галлюцинации ли это, вызванные их надеждами на лучший исход.

— Я настоящая, можете обсудить это друг с другом, — подтвердила женщина. — Теперь с начала. Я секретарь Главы. Простите, что воспользовалась вашей кофе-машиной, но она куплена на деньги Города, так что и наша тоже. Но, я думаю, вы не против. Мы слышали об инциденте и очень переживаем по этому поводу. Выставочный центр пока решено не трогать, вам выписать премии и принести официальные извинения, если что вот они. Теперь о главном. Фа Ханг уже должен был вам сказать — он инвалид войны. Дальше он говорить стесняется. Не волнуйтесь, я уверена, что время спустя он бы убедился, что вы не будете к нему предвзяты и рассказал бы обо всем.

Первой «очнулась» Сяо Тун — обеспокоенно посмотрела на коллегу, потом на гостью, она что-то хотела сказать, но у нее словно рот заклеен был. Секретарша подтвердила так, словно девушка все-таки высказала свою мысль:

— Да, у него протез тела.

— Так там раздавило не его, а тело? — спокойной произнес Лин Ху, и кивнул, словно это было само собой разумеющееся.

— Да. Он очень переживает за вас, но стеснялся сам сообщить. Я предложила свою помощь. Но я как бы оброню тут его домашний адрес. Сегодня вы уже не сможете работать, так что почему бы не навестить его? Успокоиться. Познакомиться с ним, наконец, лицом к лицу.

— Шкаф, — произнесла Сяо Тун наконец, словно кляп выплюнула.

— И он не ел. И не пил. Весь день с девяти до шести, — дополнил Лин Ху. Секретарша кивнула, почувствовала себя расслабленной и взяла со стола чашку кофе.

— Наверняка придумывал этому кучу глупых отговорок, — кивнула секретарь. — Представляю, как это сильно задело вас. Нам уже пришли отчеты о вашем психологическом состоянии. Уверена, ему за это очень стыдно. Но тем более вам стоит сходить к нему и убедиться, что он в порядке. Вам о многом надо будет поговорить, я чувствую.

— Большое спасибо, что рассказали, — поблагодарил Лин Ху, уже разворачиваясь к двери. Сяо Тун попыталась еще заострить внимание на том, что у них гостья, и бросать ее вот так вот в их отделе — невоспитанно. Но разом вспомнила и сколько они за сегодня пережили, и то, что гостья явилась сама без приглашения и чувствует себя тут как дома, и только попрощалась из вежливости, после чего бросилась догонять коллегу.

***

Фа Ханг жил не так уж далеко от офиса — у такси ушло минут десять, чтобы туда доехать. Лин Ху спешил, словно ребенок к любимой бабушке. С одной стороны он злился на то, что Фа Ханг молчал до последнего. С другой стороны — он все время жил в жутком мире, с ужасными воспоминаниями, в страшных обстоятельствах, а тут вдруг случилось чудо. Вдруг в этом мрачном мире появилась справедливость. И понятно, почему Фа Ханг так безоговорочно выбрал спасать его — единственный, кто там умер бы, был Лин Ху. Это снимало часть вины и ответственности, но все еще оставалось чувство, что все не может быть так просто. Что им соврали, что эта женщина приснилась им. Мало ли, может он и головой ударился... Хотя раны ему обработали, а голограмму лица он починил еще до приезда служб. К счастью, Сяо Тун тогда было не до того, чтобы пялиться на его обожженное лицо.

Это был обычный типовой дом, с садом на крыше, с школой неподалеку, с магазинчиками и кофейнями на первом этаже. Спальный тихий район, небольшой сквер рядом. Внутри — облицованное плиткой пространство, от которого веяло стерильностью. Изначально сорвавшись едва ли не на бег, до нужной квартиры они доползли, словно выдохлись. Напротив квартиры стояла коляска, которой явно часто пользовались. В подъезде были окна, да и вообще светло и уютно, на подоконниках даже растения цвели.

Кибер-отдел поздно понял, что вместо того, чтобы позвонить в дверь, осматривается по сторонам. Поняли, когда наткнулись на взгляд друг друга и тут же попытались уставиться с укором и вопросом в глазах, но словно на отражение наткнулись.

— Давай, будь смелым, — подбодрила Сяо Тун. Лин Ху решил не препираться и позвонил. И тут же ощутил сильное желание сбежать. Дверь была металлическая, крепкая, шагов за ней слышно не было, так что когда послышался поворот ключа — оба вздрогнули.

На пороге стояла светловолосая девушка европейской внешности. Волосы были явно очень пушистые, но завязаны в косу, которая того и гляди лопнет от их объема. И девушка была молодой, не старше людей из кибер-отдела, но на руках держала мальчика примерно двух лет. Мальчик-метис с темными волосами и тем особым разрезом глаз. До кибер-отдела только дошло, что их начальник не только женат, но и отец. До этого их даже коляска на эту мысль не натолкнула — мало ли, у кого на этаже дети.

— Это они! — обернувшись в квартиру, крикнула женщина, тут же поспешно обернулась и осторожно поздоровалась: — Добрый вечер. Я Дао Тиан, супруга. Проходите, пожалуйста, он вас ждал.

Стало вдруг еще более неловко, словно они сюда пришли напрашиваться на пожить, в квартиру, где уже и без них тесно.

И все же внутри ждал Фа Ханг, которого они несколько часов считали мертвым. Нужно было убедиться, что с ним все в порядке. Да и посмотреть наконец на человека, с которым все это время работали.

Квартира казалась небольшой из-за узкого коридора. Несмотря на присутствие ребенка, коридор был чистый и светлый, тут не валялось ничего лишнего. Комната, в которую их проводили, находилась в самом конце этого коридора, и когда дверь в нее открывалась — казалось, что открывается вход в темный страшный подвал. Но и за дверью оказалась обычная комнатка, правда совсем небольшая. Тут стоял только оранжевый диван, на котором была сбитая простыня, мягкое покрывало. В углу фикус, на окне легкие занавески в тон дивана, и у самого окна занимающая большую часть комнаты система, похожая на тренажер: металлическая и с кучей тонких проволок, тянущихся к креслу в центре, с монитором напротив него. Но больше всего кибер-отдел шокировало не это, и даже не то, как выглядел их начальник. На коленях Фа Ханга сидел еще один ребенок, возрастом около года. У него не просто был ребенок, у него их было два. Начальник целого отдела, одного из тех, на котором держится город, ветеран, женатый на девушке из другой страны и уже с двоими детьми. При этом Фа Ханг был старше людей в своем отделе на один-два года, а они уже сомневались, что смогут к его возрасту столько успеть. У их начальника не просто было много энергии — он еще и направлял ее в правильное русло. И Сяо Тун с Лин Ху оказались больше ошарашены этим, чем тем, что у Фа Ханга на самом деле с левой стороны до локтя нет руки и до колена ноги. Так как он был в домашнем, шортах и майке, были видны и красные шрамы около травм.

Главной их задачей было не пялиться, и с роботом в канализации они справились намного лучше, чем с этим.

— Привет, ребят. Вы не обедали же? Мне сказали, что вас ко мне отпустили. Так приятно с вашей стороны. О, Чжу, это мои коллеги, папа с ними работает.

Ребенок не отреагировал, продолжая молча рассматривать гостей.

— Так неловко. Закончил пораньше и обещал жене помочь с детьми, а тут такой переполох и...

— Закончил пораньше? — переспросил Лин Ху, у которого задергалось лицо. Сначала показалось, что проекцию заклинило, потом стало понятно, что это отголосок происходящего с его реальным лицом.

— Когда ты собирался нам сказать? — спросила Сяо Тун устало. У нее после всего не было сил злиться или иронизировать.

— Не начинайте. Вы и недели не проработали. Конечно, я ждал, когда вы привыкнете, прежде чем сказать. К тому же — я же рассказал про отсутствие руки и ноги.

— «Сплю в шкафу час до работы», — меланхолично напомнил Лин Ху.

— Не могу есть в офисе, — кивнула Сяо Тун.

— Я почти не врал вам. Правда не знал, как вы отнесетесь. Просто когда люди узнают, им становится все равно, что роботом управляю живой я. Что это моя связь с миром. Они начинают относиться ко мне как к железке... Ну и вы могли сказать, что я подставляю вас, ничем при этом не рискуя, а я...

— Ты управляешь собой отсюда? — Сяо Тун кивнула на кресло в проводах.

— Да, это мой кабинет, — подтвердил Фа Ханг. — Это как играть целый день в себя. Хах, иногда я начинаю сомневаться, что тот мир реален, так что рад видеть вас своими глазами а не через экран... — немного он помолчал, потом грустно спросил: — Вы разочарованы?

В Фа Ханге, который работал с ними, угадывался бывший военный. Он выглядел тренированным, накаченным и сильным. В реальности он, конечно, выглядел не таким сильным, но какая-никакая мускулатура оставалась — похоже, пытался держать себя в форме в пределах дома. Вон и гантели в самом углу комнаты, за диваном.

— Нет, — покачал головой Лин Ху. — Мы просто сильно испугались.

— Скучали бы по мне? — оживился Фа Ханг. Сяо Тун закатила глаза, Лин Ху не сдержал нервной улыбки.

— Я думала, что ты погиб из-за моей ошибки.

— А я, что ты погиб меня спасая, — дополнил Лин Ху, и Фа Ханг расплылся в улыбке, хотя они его и пытались этим как-то упрекнуть. Раскрыл объятья и позвал:

— Ну давайте обнимемся, чтобы отметить то, что я не умер!

Лин Ху остался стоять на месте, Сяо Тун его осторожно обняла, стараясь при этом не задеть ребенка, но тому все равно что-то не понравилось, и мальчик заплакал, попытался отпихнуть девушку. Когда вошла Дао Тиан, Сяо Тун уже стояла рядом с Лин Ху как ни в чем ни бывало. Жена отобрала у Фа Ханга ребенка и ушла. Показалось, что она была раздражена, только не совсем ясно почему. Потому что муж не на работе, но работа в их квартире, или потому, что в их маленький мирок явились чужие?

— Теперь к делу, — Фа Ханг откинулся на спинку дивана. — Это тело — не мое. Не в том смысле, что вы уже и так поняли, и я им просто управлял. А в том плане, что оно городское. Да, его сделали по моим меркам, оно повторяет мой образ военного, но оно принадлежит городу. Оно к тому же очень дорогое, но это вроде объяснять не надо. Люди обычно не замечают подделки и думают, что у меня протезы глаз или лица. Прости, Лин Ху.

— Ничего, меня не задевает, — покачал головой тот. Кроме дивана в комнате сесть было некуда, так что они продолжали стоять у двери и слушать.

— В общем — тело это собственность Города. Так как я на него работаю, мне его можно. После войны мне выдали и обычные протезы, довольно хорошие, иногда мы с женой выходим, и я их надеваю, чтобы не пугать людей. Но, если честно, они натирают. Да и форму я немного подрастерял с тех пор, так что мое кибер-тело прям как мое славное прошлое. А в настоящем я... Вижу вопрос в ваших глазах. Мы поженились до того, как меня забрали. Первый ребенок появился, когда я был там. Второй уже после моего возвращения.

— Как ты все успеваешь? — не сдержалась Сяо Тун.

— Само получается. Мы в школе познакомились. Потом я записался воевать, была мысль, что я там может и умру... И жене хотелось иметь обо мне память существенней безделушек, и мне хотелось оставить от себя след... Сейчас я думаю, что мы, возможно, были не правы, но сын такой чудесный и тихий мальчик, такой умный. Так что в итоге все получилось неплохо. Потом я же вернулся, город отдал мне в собственность эту квартиру. Хорошая квартира, хорошая работа — второго мы завели уже осознанно.

— Я не хотел настолько лезть в твою жизнь, — попытался улыбнуться Лин Ху.

— А? Да, простите, просто вы спросили и я подумал... — сразу занервничал Фа Ханг. Сяо Тун тут же перебила:

— Все в порядке. Это просто зависть.

Лин Ху даже возражать не стал.

— В общем, если я увольняюсь или меня увольняют — тело останется Городу. Я не могу сказать, что работаю ради этого. Наверное и правда стоило сказать раньше, тогда вы поняли бы почему киберы на меня не нападают. Никакие. Ну и да, теперь можете со мной не лазать, я сам если что прикрою. Тело дорогое, конечно, но если я потерял его на задании и в рабочее время, как случилось сегодня, то Город его восстанавливает за свои средства. Ну и как я уже сказал — оно не боевое. Да и радиус действия такой, что управлять им отсюда, пока оно на линии фронта, я не смогу. Так вот, вы двое в порядке? Лин Ху, я же тебя в окно вышвырнул. Мне сказали, что тебя не госпитализировали, но повреждения есть. Как ты себя чувствуешь? Может, приляжешь? Или поедешь домой? Я попрошу упаковать твой обед с собой.

— Обед? — удивился Лин Ху, полностью проигнорировав предыдущий монолог. После всего случившегося он ощутил такой голод, что еда и правда в данный момент стала самым важным.

— Ну вас же раньше отпустили ко мне. Так что я запросил все три обеда сюда прислать.

— Так когда ты дремал в обед... — поняла Сяо Тун.

— Ага. Я ел, — подтвердил Фа Ханг. — О, я так рад, что вы узнали, теперь можно запросто весь обед с семьей проводить. Так что, я могу пригласить вас пообедать с собой или отправить обед в гостиницу?

Это была светлая квартира, пахнущая молочной кашей и цветочной химией. Фа Ханг был таким же радушным и приветливым, каким они привыкли его видеть. А в отеле их ждали темные пыльные номера, тишина, разбавляемая только телевизором и еда в одиночестве. И если раньше их все устраивало, именно сегодня стало как-то не по себе. На работу им сегодня не нужно было возвращаться, их отпустили на уровне мэрии, никто бы не прикопался. К тому же была пятница и по-привычке вспомнилось, что пятница — особенный день. К тому же они отработали первую неделю в отделе, сильно устали... Было немного неловко, но Лин Ху первым произнес:

— Со мной все в порядке, это царапины. В понедельник выйду как всегда. Да, если не помешаем, я поел бы тут.

— Ну. Будет невежливо уйти одной, — кивнула Сяо Тун. — Не могу же я от коллектива отбиваться...