Связанные одной тьмой

– Нет, я не надену эту гребаную «бабочку»! – отмахиваюсь от Сейран, когда она пытается накинуть на мою шею этот кусок безумия.

– Дефне сказала, что все мужчины, особенно ты, должны быть в «бабочках». Так что не сопротивляйся. Желание невесты – закон.

– Она это специально придумала, чтобы поиздеваться надо мной, – выхватываю клочок черной ткани из рук Сейран и перекидываю его через шею.

– Дай помогу, – Сейран стряхивает мои руки и принимается аккуратно завязывать этот чертов галстук.

– Я выгляжу как дебил.

– Ты выглядишь чертовски привлекательно, – она обхватывает меня за шею и притягивает к своим губам.

– А ты – чертовски сексуально в этом платье. У нас есть пятнадцать минут, – хватаю Сейран за руку. – Идем.

– Нет! – смеется она и отбивается. – Нас уже ждет машина.

– И Сейран права, – добавляет Атеш, спускаясь со второго этажа моего дома.

– Уродский галстук, – комментирую я, когда Атеш поправляет на своей шее точно такую же «бабочку», которая давит и мое горло.

– А мне нравится, – за Атешем появляется Дениз в точно таком же черном смокинге, как и мы.

– Машаллах, – улыбается Сейран и обнимает Дениза. – Какой же ты красавчик! Бедные подружки Дефне... Ты разобьешь им сердца.

– Но сначала я с ними потанцую, – сурово заявляет Дениз.

Мы все смеемся. Атеш треплет сына по голове и улыбается. Улыбаюсь и я. Никогда не думал, что буду испытывать такое удовольствие, наблюдая за ними двумя. Атеш будет отличным отцом. Я уверен. А если где-то запутается – я всегда помогу.

– Мы уже опаздываем! – взвизгивает Сейран. – Быстро на выход! Атеш! Дениз! Живее!

Она выпроваживает их на улицу и хватает свое пальто.

– Ферит! Ну чего ты застыл? Машина ждет.

– Не могу тобой налюбоваться... – притягиваю ее к себе за талию. – Ты такая красивая.

Сейран улыбается. Зеленые глаза блестят в свете люстр. Каштановые длинные локоны щекочут мне руки, но я ни за что не выпущу ее из своих объятий.

– Тебе чертовски идет это платье, – стискиваю ее бедра, а затем слегка шлепаю. – Это явно твой цвет, Фисташечка моя.

– А тебе безумно идет черный, мой элегантный Дьявол.

– Кстати, о черном... У меня есть для тебя сюрприз.

– Тот самый латексный костюм? – Сейран отстраняется. – Ни за что, Ферит.

– О... Не отказывайся так сразу. Возможно, тебе все-таки понравится то, что у меня под одеждой.

– Мне всегда нравится то, что у тебя под одеждой, – Сейран облизывает губы. – Если это не латексный костюм, – усмехается и толкает меня в плечо. – Идем. Дефне будет в бешенстве, если на церемонию опоздает ее подружка невесты.

– Надеюсь, это ты сейчас о себе.

***

Все снова плакали.

Сейран, которая растрогалась, когда увидела Дефне в свадебном платье. Родители и тетушки Деф, которые вообще не ожидали, что она когда-либо выйдет замуж. Родственники Юсуфа, которые расчувствовались, когда он ставил свою подпись в свидетельстве о браке и надевал кольцо на палец возлюбленной. И сам Юсуф, когда целовал Дефне в лоб после того, как их объявили мужем и женой.

Нужно было раздавать бумажные полотенца еще у входа, чтобы унять этот водопад из слез.

– Дефне такая красивая... – улыбается Сейран и завороженно смотрит на Юсуфа и Дефне, которые кружатся в своем первом танце под звуки скрипки. – Кто бы мог подумать... Она ведь не переносила его на дух.

– Кто бы говорил, – притягиваю её к себе и целую обнаженное плечо. – Большей ненависти, чем у нас, не было ни у кого.

– О да, – поворачивается ко мне лицом, и мы едва не соприкасаемся губами. – Ты был самым настоящим засранцем, Ферит Корхан.

– А ты – мелкой гадиной, – трусь носом о её нос.

– Кхм... – тактичный кашель заставляет нас с Сейран усесться ровно на свои стулья. – Потанцуешь со мной? – Атеш протягивает руку к моей Сейран, и она, черт возьми, принимает приглашение.

Атеш уводит её на танцпол, оборачивается и подмигивает мне. Вот кто настоящий засранец.

– А Сейран нравится Атешу... – прищуривается Дениз и делает драматическую паузу, отхлебывая из стакана лимонад.

– Перестань издеваться.

– Тогда иди и потанцуй с Фисташкой сам.

– А ты чего сидишь?

– Я уже потанцевал со всеми девчонками, – вздыхает Дениз, поправляя смокинг. – Они оттоптали мне туфли.

– Девчонки такие, – усмехаюсь я.

– Но одна, Нихан, танцевала хорошо. И от нее приятно пахнет.

– Тогда, – присаживаюсь к Денизу ближе и обнимаю его за плечи. – Станцуй с ней еще раз.

– Я хочу с Сейран, – Дениз хитро прищуривается и играет бровями.

– О нет, боец, боюсь мне придется тебя опередить, – играю в его игру.

– Тогда поторопись.

Треплю его по голове, и Дениз, как обычно, приглаживает челку.

– Пап, – зовет он, и я оборачиваюсь. Сердце до сих пор щемит, когда я это слышу. – А вы с Фисташкой тоже поженитесь?

– Несомненно, – подмигиваю ему.

– Скорей бы. Я очень хочу маленькую сестренку.

Сестренку.

В груди разливается непонятное тепло. И я иду к Сейран, пылая им. Внутри так горячо. Я забираю свою зеленоглазую бестию из рук Атеша и притягиваю к своей груди. Обнимаю ее. Такую красивую. Такую мою. Такую родную. Она так вкусно пахнет. И льнет ко мне всем телом. Обнимает меня за плечо и нежно огибает шею свободной ладонью. Мои руки скользят вдоль ее талии по тонкой ткани платья.

– Так что там у тебя под одеждой? – прищуривается Сейран. – Какой сюрприз?

– Тебе придется проверить самой.

– Раздеть тебя прямо здесь? Посреди танцпола? Под эту медленную песню Сезен Аксу?

– Боюсь, тогда вон те тетушки Деф, за крайним столиком, разорвут меня на части. Они и так весь вечер кокетливо мне подмигивают.

– Тогда бежим.

Она хватает меня за руку и уволакивает куда-то между танцующих пар. Вдоль коридоров. Сейран не останавливается. И я бегу за ней. По лестнице. Куда-то вверх. Мы пробегаем через темные комнаты и оказываемся на балконе с резными белыми перилами, прямо над темной гладью Босфора.

– Показывай, – рвано дышит она, но ее глаза горят.

– Раздень меня.

Медленно подступаю к ней, скидывая пиджак. Ночной ветер пробирается под рубашку раньше рук Сейран, но мне не холодно. Я весь горю.

Она набрасывается на меня, как ненормальная. Сумасшедшая, желающая моего тела. Пуговицы с треском отлетают в стороны, Сейран рычит, оголяя мою грудь, но замирает, как только распахивает рубашку. Она задерживает дыхание. Медленно кладет руку на вздымающуюся грудную клетку. Посередине. На татуированное сердце. И шепотом читает то, что прямо под ним:

– «Больше, чем ад».

– Я же говорил, что набью эту фразу.

– Ферит...

Ее прохладные пальцы касаются каждой буквы, обрисовывают их, а потом губы Сейран накрывают место свежей татуировки, смысл которой знаем только мы. Сила которой имеет значение только для нас двоих.

Сейран целует мою грудь, и тело усыпается дрожью. Веки тяжелеют за долю секунды. Колени вот-вот подкосятся от робких прикосновений ее нежных губ.

Она сводит меня с ума.

Моя Фисташка.

Мое личное спасение.

– Люблю тебя, мой Дьявол, – жар ее дыхания палит кожу и заставляет дышать чаще.

– Люблю тебя больше, чем ад.

Обхватываю ее лицо и притягиваю к своему. Целую вечно соленые губы. Моя сентиментальная девочка снова растрогалась.

– Я хочу от тебя дочь, – шепчу ей. – Такую же зеленоглазую и красивую, как ты.

– Ферит... – она прогибает спину, чтобы посмотреть мне в глаза.

– И хочу заняться этим прямо сейчас. Поехали домой.

– Но... Нам надо вернуться. Мы еще даже не вручили подарок...

– В этом нет необходимости. Я подарил новоиспеченному семейству Шахин свой бар. Они узнают об этом, как только вскроют конверт с нашими именами. Не волнуйся, – прижимаю Сейран к своему торсу. – Поехали домой. Я так сильно хочу тебя. А Дениз слишком сильно хочет сестренку. Разве мы можем ему в этом отказать?

Моя Сейран пела всю ночь. Пела самую прекрасную мелодию из своих стонов подо мной. А я не уставал ставить её на «повтор» снова и снова.

Снова и снова.

Три месяца подряд.

Мне когда-нибудь надоест?

Нет.

Ведь это навечно. И это так красиво. Но еще красивее её «песня» будет звучать в унисон с морскими волнами.

***

– Уважаемые пассажиры, пристегните, пожалуйста, ремни.

– Ферит... – Сейран хватает меня за руку, когда я защелкиваю ее ремень.

– Малышка, расслабься. Ферит Корхан готов к исполнению услуг по первому классу.

Если ты понимаешь, о чем я.

– Грязный, извращенный Дьявол, – шикает Сейран и затягивает ремень потуже.

– О да, и я всё еще не взял тебя в туалете самолета, – тяну ее за руку.

– Ферит, нет!

– О да... – освобождаю Сейран от ремня.

– Ферит, нет!

– Еще как «да», – дергаю ее на себя и заставляю подняться с кресла.

– Сказали пристегнуть ремни! – шепчет она, оглядываясь на пустой салон, где стюардесса уже скрылась за занавеской.

– Не суетись. Нас это не касается. Мы же в первом классе.

– Нет! Ферит...! Нет!

Несмотря на неуверенный протест, заталкиваю Сейран в кабинку туалета, и плевать я хотел на правила безопасности. В этот раз я не собираюсь церемониться. В этот раз я заставлю свою сладкую девочку подарить мне каждый свой стон. Без капли стыда и смущения.

– Ферит... – выдыхает Сейран, когда я прижимаю ее животом к умывальнику, и толкаюсь пахом в ее задницу. – Могут войти...

– Я нажал «заперто», – стягиваю с нее джинсы и впиваюсь губами в пульсирующую вену на шее.

Спускаю свои джинсы и упираюсь членом ей между ног.

– Блять... Я так хочу тебя... – скольжу головкой вдоль ее влажного входа. О, черт, она уже такая мокрая и готовая принять меня. Сейран прогибает спину, каштановые локоны рассыпаются по плечам, и она крепко сжимает руками край умывальника. – А ты хочешь?

Подразниваю и трусь об нее, не проникая внутрь. Сейран требовательно стонет. О да, она хочет. Еще как хочет. Она жаждет, чтобы я скорее оказался внутри нее.

Просовываю руку между умывальником и ее обнаженным телом, нащупывая клитор. Как только мои пальцы касаются заветной точки, Сейран зажмуривается и прикусывает нижнюю губу, подавляя очередной стон.

– Хочешь? – повторяю вопрос и обхватываю свободной рукой ее горло. Слегка сдавливаю, заставляя ее откинуть голову на мое плечо, и продолжаю настойчивее массировать клитор.

Самолет разгоняется. Мощные двигатели ревут, борт набирает скорость и отрывается от земли. Мои пальцы между ее ног двигаются быстрее и жестче. Нас встряхивает от толчка в тесной кабинке, и я резко врезаюсь в Сейран, проскальзывая членом вдоль ее входа.

– Хочу... – взвывает она и нетерпеливо подается назад бедрами, самостоятельно насаживаясь на меня. Одним рывком. До самого основания.

– Блять... – сквозь стиснутые зубы рычу я, чувствуя, как она сжимает меня внутри.

– Добро пожаловать в первый класс, господин Корхан, – хитрая улыбка Сейран отражается в зеркале, и я понимаю, что моя чертовка решила поменяться местами.

Давай, сладкая, властвуй. Я готов вечно играть под твоим руководством. Только в финале погромче стони мое имя над облаками.

Когда самолет садится, моя сладкая Фисташка кончает в туалете во второй раз. Кажется, я удачно борюсь с её аэрофобией. Надеюсь, она боится и плавать, ведь нам еще предстоит добраться до крохотного острова на арендованной яхте. Скрещиваю пальцы и молюсь, чтобы она боялась, ведь плавание займет довольно много времени, и мне бы хотелось каждую минуту этого времени провести внутри неё.

– Куда мы плывем, Ферит? – Сейран обходит палубу, щурясь от яркого солнца. Теплый средиземноморский ветер развевает её белую свободную рубашку, достающую до середины татуированных бедер.

После того, как я увековечил символ нашей любви у себя под сердцем, Сейран увековечила свою силу поверх детских шрамов. Она перекрыла каждый. И они больше не напоминают ей о мучениях, не доставляют боли. Теперь каждый ее шрам — произведение искусства. В каждом остались только ее сила духа, её крепкий стержень, ее воля. И все это - под росписью нежных черных узоров на ее белой коже.

Там больше нет Каана. Он стерт. Перекрыт силуэтами мифических русалок и изящных медуз, соединенных тонкими линиями морских волн и изящных цветов.

Мы превратили её комплексы в достоинства. Даже визуально. И мы с Сейран всегда будем помнить об этом.

Я обнимаю сзади свою морскую богиню, прислоняя её к борту яхты. Осталось только развести руки в стороны, и мы повторим знаменитый кадр из фильма «Титаник». Какая романтика. Не хватает только такого же сказочного заката. Но это потом.

– Маленький остров у берегов Сицилии, – целую Сейран в висок, и она улыбается.

– Италия... – Сейран делает вдох полной грудью. – Я могла об этом только мечтать.

– Пожалуйста, мечтай еще больше, чтобы я смог осуществить каждую твою мечту, – она разворачивается в моих руках и целует меня в губы. – Потом Венеция, Флоренция, Милан и Рим. Мы объездим все города, любовь моя. А потом вернемся туда, где больше всего понравилось. Купим свой дом. Хочешь, в Альпах или в солнечной Тоскане? Возведем виноградник... Я буду делать для нас свое вино, а ты родишь нам прекрасных детей... Таких же упрямых и красивых... Или, если захочешь, на берегу Лигурии. Там море такое же изумрудное, как твои глаза.

– Хочу там, где ты, – шепчет Сейран, зарываясь носом в мою шею. – Где ты – там мой дом. Там везде хорошо.

Сейран загорела, её нежная кожа приобрела золотистый оттенок, и это белое воздушное платье с воланами безумно красиво смотрится на её стройном, подтянутом теле. Она обула босоножки с тонкими ремешками, которые ей здесь сделали на заказ, и теперь вертится перед зеркалом, встряхивая свои длинные каштановые волосы. А я любуюсь.

Она такая хрупкая. Такая легкая. Неземная. Как облако, которое так и манит прикоснуться к себе. И я касаюсь.

– Мы опаздываем, Сейран, – обвиваю её тонкую талию, вдыхая аромат её духов, смешанный с запахом цитрусов. – Экскурсия вот-вот начнется.

– Она только для нас двоих, Ферит, так что никто никуда не уедет без нас.

– Логично. Но я бы не хотел заставлять людей ждать. Поехали, моя прекрасная чертовка. Вечер обещает быть потрясающим.

– Еще один потрясающий вечер... – улыбается она, глядя на меня через зеркало. – Ты точно меня разбалуешь.

– В этом весь смысл, – беру её за руку и вывожу из номера.

Хочу баловать её каждый день.

— Я в предвкушении, — сияет Сейран, когда нас везут на другой берег острова.

Ей все так интересно знать. Ей здесь безумно нравится. Она улыбается так, как никогда не улыбалась в Стамбуле. И теперь я серьезно задумываюсь о покупке домика в Италии. Разбить свой виноградник и все такое. Я ведь не шутил тогда на яхте.

Личный гид проводит нас по старой базилике и рассказывает что-то о древних фресках на стенах, но я не слушаю, я смотрю только на нее. Как Сейран легко разгуливает между рядов церкви. Как колышется подол ее белого платья. Как она «летает». Такая свободная. Мое манящее облако. Не могу отвести глаз. Сейран восхищенно улыбается, а мое сердце трепещет. И не только из-за ее красоты. Я чертовски взволнован.

— Здесь так красиво, — кружится она, запрокинув голову и оглядывая высокие расписные потолки базилики. — Как будто работал сам Микеланджело. Я еще, конечно, не видела потолка Сикстинской капеллы, но это... Бесподобно... И чувствуется запах моря из окон... Невероятно, Ферит. Такое маленькое место, такое красивое. Таинственное. Как будто его берегут от глаз других людей...

Сейран аккуратно дотрагивается до старых камней алтарной стены, и я вижу, как горят ее изумрудные глаза.

— Что может быть лучше этого? — восхищается она.

— Только если ты выйдешь за меня прямо здесь.

Встаю на одно колено за ее спиной и достаю из кармана кольцо.

— Что? — Сейран оборачивается и замирает.

Алый свет заходящего солнца бликует на ее лицо цветными красками, отражаясь от витражных окон, но ее глаза слишком ясные. В них испуг. И я не знаю, что делать дальше. Я чертовски боюсь и сам. Я весь взмок и едва удерживаю это кольцо в дрожащих руках.

— Я уже спрашивал, и, вроде бы, ты тогда ответила «да», но... Ты выйдешь за меня прямо сейчас? Здесь, Сейран. У этого самого алтаря за твоей спиной. В эту самую минуту.

— Ферит... — ее глаза округляются, и я встаю с колен. Беру ее руку и обрисовываю безымянный палец левой руки.

— Здесь когда-то прозвучали клятвы твоих родителей... — прислоняю ее пальцы к своим губам и целую там, где должно блестеть ее обручальное кольцо.

— Ч-что? - Сейран удивлена, но не отдергивает руку.

— Халис и Сонай. Великий Халис из Измира, которого боялись и жаждали убить многие, и твоя красавица-мать из Антепа. Двадцать четыре года назад они тайно заключили здесь свой никах. Без ведома всего мира, в этой маленькой базилике, они стали мужем и женой перед Аллахом.

И если ты хочешь...

У Сейран проступают слезы. Она касается кольца в моих руках и сама продевает в него палец.

— Хочу.

Она сияет от счастья, а я не чувствую ног. Они ватные, но я все равно чудом удерживаю Сейран в своих руках.

Моя любовь в моих объятиях. Словно непорочный ангел в этом белом платье среди множества древних святых фресок. Она улыбается и затмевает своей улыбкой последние лучи сегодняшнего солнца. Она чудесна. И прямо сейчас выходит замуж за своего Дьявола.

Наш обряд со всеми традициями проходит здесь, в тишине этой древней обители, которая когда-то стала свидетелем любви её родителей. Знаю, что для Сейран это важно. Поэтому и разузнал все у Далкырана. А он попросил по приезду позвать его на семейный ужин.

Не знаю, как скоро мы вернемся.

Не знаю, захотим ли.

Ведь вкус морского бриза на ее вечно соленых губах оказался слаще, чем я себе представлял, целуя ее в Стамбуле.