Связанные одной тьмой

Голова раскалывается хуже, чем от похмелья. Ощущение такое, что по мне проехался грузовик. Нет сил даже поднять веки. Я кряхчу, и тут же чувствую на плече прикосновение чьей-то руки.

– О Аллах, – дергаюсь и ударяюсь макушкой, кажется, в изголовье кровати.

– Аккуратно, – мне помогают принять первоначальное положение на подушке, и у меня получается открыть глаза.

– Дениз?!

– Привет, Фисташка.

– Никакая я не Фисташка. Не слушай Ферита.

– А это не он мне сказал. Я сам так решил.

– Кажется, это семейное, – пытаюсь повернуть голову, но моментально морщусь от боли.

– Сильно болит? – он внимательно следит за выражением моего лица и смотрит слишком пронзительно для десятилетнего мальчика.

Кофейный оттенок. Один в один как у Атеша. Теперь я отчетливо это вижу.

– Не могу понять... Где я?

– У Ферита в кровати. Наверное, тебе понравилось здесь спать.

– Что? – изумляюсь я. – Нет! Аллах...

– Тогда почему ты спала так долго?

– Сколько я спала? – аккуратно приподнимаюсь на локтях, Дениз помогает мне, придерживая под руку.

– Всю ночь и целый день. Ни разу не просыпалась. Я переживал. И Ферит тоже переживал.

– Не стоило, – слабо улыбаюсь, прощупывая огромную шишку на затылке.

– Ферит сказал, что тебе плохо, – Дениз осторожно присаживается на край кровати. – Просил тебя не беспокоить, но я боялся, что ты умрешь. Поэтому прокрался сюда.

– Кхм... – давлюсь собственной слюной от прямоты мальчика. – Эм... Нет. Не умру. Пока не собиралась, – нервно усмехаюсь, но он продолжает слишком серьезно смотреть на меня.

– Тебе правда плохо? Что с тобой случилось?

– Ничего не помню... – хмурюсь я. – Даже не помню, как тут оказалась.

– Ферит принес тебя на руках. А потом еще врач приезжал. Но мне не удалось подслушать. Поэтому я не знаю, о чем он говорил.

– Эм... Понятно.

Память как отшибло. Помню скандал в туалете, драку Ферита и Юсуфа. А потом – я здесь.

– Фисташка, – Дениз подсаживается ближе и шепчет мне на ухо. – Почему у Ферита разбиты кулаки? Он защищал тебя от плохих людей?

– Он... – я теряюсь. Мой взгляд нервно метается по лицу мальчика, которое не передает ни одной эмоции. – Да... Да, защищал меня. И, как видишь, вышел победителем. Он... Эм... В порядке?

– Да, не переживай. Врач осмотрел и его. Забинтовал ему руку.

– Дениз! – вскрикивают слева, и я резко дергаю головой на голос, но тут же зажмуриваюсь от пульсирующей боли и накрываю шишку ладонью, на которую сверху аккуратно ложится маленькая рука Дениза.

– Она проснулась, – сообщает Дениз и встает с кровати, поправляя свою черную рубашку, а я нежно улыбаюсь ему и шепчу губами «Спасибо». Из него вырастет потрясающий, заботливый мужчина. Надеюсь, такой же, как... Ферит.

– Ей нужен покой. Помнишь, что я тебе говорил?

– Помню. Я просто зашел проверить.

– Он утомил тебя, Сейран?

– Я не утомил ее! – возражает Дениз и угрюмо смотрит на Ферита.

– Он не утомил меня, Ферит. Дениз был очень заботлив, – он оборачивается на мои слова, и я замечаю слабую полуулыбку на его лице.

– Вот видишь? – он снова смотрит на Ферита. – Так я могу остаться?

– Нет, не можешь. Сейран нужен отдых.

– Так нечестно! – впервые слышу, чтобы Дениз повысил тон. – Почему тебе можно остаться, а мне нельзя?

– Потому что скоро приедет дедушка и заберет тебя. А нам с Сейран нужно поговорить. Но ты обязательно с ней попрощаешься.

– Я не хочу ехать к Орхану. Я хочу быть здесь с Фисташкой. Хочу показать ей опыты, которые научился делать. Она ведь сама мне их подарила. Неужели она не хочет увидеть результат? – сердится Дениз.

– Очень хочу, – вмешиваюсь я, и ловлю на себе проникновенный взгляд Ферита. Этот взгляд Дениз точно унаследовал от него. И неважно, чей у мальчика цвет глаз.

– Слышал? – возникает Дениз. – Фисташка хочет посмотреть.

– В следующий раз. Когда эта Фисташка поправится, хорошо? – улыбается Ферит, и я не могу сдержать ответной улыбки. Дениз оглядывает мое тело, лежащее на кровати, и грустно кивает, соглашаясь с Феритом. – А сейчас иди собирай вещи.

– Ладно, – Дениз недовольно опускает голову и выходит из спальни, а взгляд Ферита приковывается ко мне.

На нем темно-серая футболка с V-образным вырезом, из которого виднеются татуировки на шее и груди, и черные джинсы. Кисть правой руки перебинтована. А взгляд полон сожаления.

– Ты в порядке? – он присаживается рядом и нежно проводит тыльной стороной ладони вдоль моей щеки.

– А ты? – накрываю его руку своей ладонью, и наши пальцы переплетаются.

– Физически – да. Морально – разбит.

– Я разбита по всем параметрам, – усмехаюсь, но улыбка пропадает, как только заглядываю в его глаза. Там такое отчаяние, что в нем можно утопиться.

– Аллах, – Ферит склоняется и утыкается лбом мне в плечо, целуя его. – Я так испугался... – шепчет он, и я невольно зажмуриваюсь, сдерживая подкатившие слезы. Он сжимает мои пальцы в своих руках и продолжает тяжело дышать, не поднимая головы. – Прости меня... Я подверг тебя опасности.

– Я не помню, что произошло... Как я тут оказалась? И почему так раскалывается голова?

– Ты влезла между мной и Юсуфом. И случайно поймала удар, который предназначался мне, – Ферит выпрямляется, но не выпускает мою руку из своих и целует мои пальцы.

– О Аллах, – вздрагиваю. – Бедный Юсуфи! Он же сейчас места себе не находит!

– Я обещал ему, что вы поговорите, как только ты придешь в себя.

– Как вы вообще смогли все урегулировать? Я не представляю.

– Атеш занялся этим вопросом. А я увез тебя домой.

– Аллах... Еще и Атеш. Мне нужно перед ним извиниться.

– Ты еще перед Пелин извинись! – психует Ферит и выпускает мою руку.

– Не смей упоминать ее имя! Достаточно того, что ты притащил ее в ресторан! – толкаю его в плечи и отворачиваюсь в сторону.

– Я сделал это на зло тебе, – тихо признается Ферит.

– И трахал ее на зло мне? – от одного представления этой картины в сердце впивается острая игла, но я знаю, что Ферит этого не делал. Мне просто хочется услышать это от него.

– Я солгал. У меня ничего с ней не было. Даже в мыслях. И к ресторану ее доставил таксист, а не я, – он виновато опускает взгляд. – Я бы не смог, Сейран. Я никогда не предам тебя. Я просто хотел тебя взбесить. Прости.

– Я знаю. И у тебя отлично получилось.

– Значит, один-один.

– Нет, Ферит. Как ты не понимаешь... Нет никакого счета. Я не играю. И я не пыталась намеренно причинить тебе боль.

– Но причинила.

– Ты сам себе причинил, потому что даже не выслушал меня.

Он тяжело вздыхает и запускает руку в волосы.

– Я знаю, что ты импульсивный, шизанутый и ненормальный психопат, но... Ты был готов отказаться от меня так просто... – сердце сжимается, и я закусываю губу. Мне больно это вспоминать.

– Я думал, что ты предала меня... – он снова отводит взгляд.

– А разве я могла? После всего, что между нами было? После всего, что нас связывает?

– Не могла... – он отворачивается от меня и опускает лицо в руки. – Но Атеш...

– И прости меня за это. Я ведь хотела все тебе объяснить. Хотела рассказать, как он спас меня от Каана, но ты не захотел меня слушать.

– Что? – Ферит дергается и резко хватает меня за плечи. – Этот ублюдок снова объявился?! Он посмел приблизиться к тебе?!

– Он чуть не похитил меня... – начинаю дрожать.

– Блять! – Ферит вскакивает на ноги и впивается пальцами в голову. – Черт! – кричит и сжимает руки в кулаки.

– Атеш шел к тебе. Он случайно оказался рядом. Он вступился за меня, даже не зная, кого спасает, – подтягиваюсь на руках и принимаю сидячее положение. – Если бы не он, не знаю, где бы я сейчас была... И вместо того, чтобы злиться, ты должен быть ему благодарен.

– Аллах... Я должен был быть рядом. Я должен был уберечь тебя. Черт!

– Ты не можешь быть рядом всегда. Я должна научиться самостоятельно давать отпор.

Ферит останавливается и смотрит на меня.

– И научишься, как только придешь в себя.

Где-то через час Дениз неохотно прощается со мной, и его увозит Орхан, а мы с Феритом снова остаемся вдвоем. Он строго следит, чтобы я принимала все лекарства по назначению врача, особенно обезболивающие, кормит меня горячим супом, укрывает одеялом и меняет холодные компрессы на голове. И входит с очередным в спальню, когда я заканчиваю разговор с Атешем. Ферита заметно передергивает, но он сдерживается.

– Я поменяю тебе повязку, – садиться возле меня и касается лица, не смотря в глаза.

– Вам нужно поговорить.

– Сейран, – стискивает зубы.

– Вам нужно поговорить, Ферит.

– Когда кто-нибудь из нас двоих сдохнет, тогда и поговорим, на похоронах. Правда это будет больше монолог, чем диалог... Но главное, что беседа состоится.

– Ферит, – сурово смотрю на него.

– Сейран, не выводи меня из себя.

– Он думает, что Лейла украла его деньги и смылась. Думает, что она была с ним из-за бабок и ушла к тебе, как только тебя выпустили.

– Что?! – вскрикивает Ферит.

– Он сказал, что она оставила ему какое-то письмо, в котором сообщила, что им не по пути. И исчезла. А потом он узнал, что она ушла... К тебе. И надоумила его ваша мать.

Руки Ферита начинают трястись. Он роняет повязку и вскакивает с кровати.

– Вам нужно многое обсудить, Ферит...

– Когда в последний раз мы что-то обсуждали, Атеш не поверил мне. Он поверил Ифо.

– Пойми, ему сложно... Она его мать.

– Она и моя мать! Которая убила Лейлу из-за того, что та не сделала аборт и сберегла нежеланного наследника. Но у меня нет никаких доказательств, потому что я не успел. Она сработала быстрее меня, пока я страдал. А на слова Атеш не поверил мне.

– Тогда он просто не слышал тебя. Но вдвоем мы сможем ему все рассказать.

– Не будет никаких рассказов. Я не хочу, чтобы ты общалась с ним.

– Ты можешь не хотеть чего угодно, но я все равно сделаю так, как считаю нужным.

– Сейран, – Ферит в мгновение оказывается на мне сверху и придавливает спиной к матрасу. Его колени широко расставлены, а пах не дает шелохнуться моим бедрам. – Прекрати перечить, – шипит он, склоняясь над моим лицом.

– Никогда.

– Издеваешься? Недостаточно было моих эмоций, когда дразнила меня Атешем?

– А вдруг не дразнила? – улыбаюсь, прикусывая нижнюю губу, и чувствую дикое возбуждение внизу живота, там, где в меня сейчас упирается член Ферита.

– Прекрати, – рычит он, обхватывая пальцами мою шею.

– А вдруг все, что я говорила, правда? Вдруг я хотела его? Вдруг он касался меня? Трогал? Ласкал? В разных местах...

– Блять! – Ферит резко сжимает мои плечи, но потом резко спрыгивает с меня и отшатывается в сторону. – Потом поговорим. Когда тебе станет лучше.

– Мне уже намного лучше. И я могу поговорить о том, как Атеш трогал меня. Или я Атеша, – встаю с кровати и даже не чувствую боли. Только жар от хлынувшего по венам вожделения. Кажется, я сошла с ума. Или это действие обезболивающих.

– Сейран, – Ферит тяжело дышит, отступая к стене, и я вижу, как часто вздымается его грудь. По мере моего приближения – все чаще.

Теперь я хищник. Я наступаю. Я главная. И игра пройдет по моим правилам. Совсем безобидная игра. Легкая, но забавная. Хочу просто его немного проучить.

– Знаешь... – подхожу к нему вплотную, и сама не понимаю, откуда во мне столько смелости. Это все удар по голове. Это все разлука с ним. И я возбуждена настолько, что совершенно не чувствую стеснения. – Когда я была с Атешем в машине... Я расстегнула его ширинку, как тогда с тобой в такси в Анталье...

– Шанлы, предупреждаю, лучше закрой рот... – ноздри Ферита раздуваются, челюсть смыкается, и я слышу скрежет зубов. Толкаю его к стене и впиваюсь ногтями в грудные мышцы. Ферит низко стонет.

– Затем спустила его боксеры...

– Сейран, – Ферит нервно сглатывает.

– Обхватила рукой его большой, твердый, горячий член, – моя рука ложится на выпуклость на джинсах Ферита, и он звучно втягивает в себя воздух. – Он так сильно пульсировал в моей руке... Я чувствовала каждую взбухшую вену...

– Ты ничего этого не делала с ним, – рычит он.

Я расстегиваю его джинсы и резко спускаю вместе с боксерами. Его член такой огромный и красивый. И я не могу удержаться, чтобы не обхватить его ладонью.

– Не делала так? – сжимаю головку, проскальзываю ниже по всей длине и возвращаюсь обратно.

– Не делала, – хрипло выдыхает Ферит.

– Уверен? – усиливаю хватку и повторяю движение, чувствуя, как член начинает пульсировать. – И так не делала? – опускаюсь перед ним на колени и, облизывая губы, смотрю Фериту в глаза. Там тьма. А в ней бушует дикий огонь.

– Не делала... – он склоняет голову и внимательно наблюдает за каждым моим действием. – Только со мной.

– Точно? – касаюсь его языком у основания и, под сдавленный стон Ферита, плавно веду к головке. – Ты на сто процентов уверен? – обвожу языком плоть и чувствую его солоноватый привкус. Член дергается, и я обхватываю его губами всего на пару сантиметров.

– Мать твою, Сейран... Возьми уже его в рот, – Ферит запрокидывает голову и низко выдыхает.

– А ты уверен, что у меня во рту был только он? – продолжаю дразнить головку круговыми движениями языка.

– Уверен, – снова смотрит на меня и нетерпеливо подается бедрами вперед. – Я, блять, уверен, что ты только моя.

– Твоя? – прохожусь рукой вдоль твердой плоти и сдавливаю у основания. – Которую ты обидел своим недоверием. Унизил... Ранил... – учащаю движения руки и не отрываю от Ферита глаз.

– Ч-черт... Прости... И прекрати уже меня мучить, Сейран.

– О... Я только начала, Ферош, – улыбаюсь, облизываю губы и накрываю ими член, резко проталкивая его в горло.

– О Аллах! – громко рычит Ферит и собирает мои волосы в кулак.

Так же резко, как начала, выпускаю его изо рта, а затем снова погружаю обратно, но на этот раз уже глубже.

– Аллах... Малышка моя... Не останавливайся.

– Тогда проси, – сменяю движения губ рукой, и смотрю на Ферита сквозь ресницы.

– Что? – в его глазах сверкают молнии, а я ликую. Неужели у меня получилось смутить самого Ферита Корхана?

– Проси, – касаюсь кончиком языка влажной головки. – Если хочешь, чтобы я продолжила то, что тебе так нравится.

– Сейран, ты играешь с огнем, – втягивает в себя воздух.

– Правда? – снова цепляю его плоть языком, и он подрагивает в моих руках. – Хочу увидеть пожар.

Ферит рывком ставит меня на ноги и тут же опускает на кровать, заваливаясь на меня сверху. Он блокирует мои руки коленями и прожигает своим бешеным взглядом сквозь полумрак комнаты.

– Возьми его в рот, – командует он, и от его тона внутри меня все сжимается. Между ног становится слишком жарко. Клитор начинает пульсировать.

– Проси, – повторяю и облизываю губы, уже желая, чтобы он скорее попросил, потому что вот-вот нарушу правила игры, которые сама же и установила.

– Сейран... Не провоцируй.

Ловлю член губами и снова подразниваю языком, не пропуская его в рот.

– Сейран... – Ферит напряжен до предела и едва держит себя в руках. – Я сейчас сорвусь... Умоляю...

И этого достаточно, чтобы я одним движением погрузила его в себя до основания.

– Аллах! – стонет Ферит и толкается в меня пахом. Я упираюсь головой в одеяло и начинаю посасывать интенсивнее.

Высвобождаю свои руки и обхватываю ими обнаженные ягодицы Ферита, которые сокращаются все чаще по мере того, как он глубже проникает мне в горло. Никогда подумать не могла, что такой огромный размер поместится у меня во рту. И не представляла, что процесс может так возбудить.

– Черт, я так сильно хочу тебя, – хрипит Ферит и выходит из меня, накрывая мой рот поцелуем.

Он стягивает с себя футболку, затем проделывает то же самое и со мной и припадает к моей груди. Облизывает оттопыренный сосок и оттягивает его зубами. Я не могу сдержать стон.

– Достаточно поиздевалась надо мной? – выпускает сосок и затем снова накрывает его губами и посасывает. – Довольна? – скользит языком ниже к линии трусов и смотрит мне в глаза. – Понравилось властвовать? – резко сдергивает с меня белье, и я ахаю. – Тогда продолжай.

Ферит ложится на кровать и тянет меня за руку. Я перекидываю ногу через его бедра и чувствую, как горячая плоть упирается мне в промежность. Дикое желание окатывает меня с ног до головы, и я, немедля, направляю член рукой и проталкиваю в себя, надавливая на него всем весом. Мы одновременно вскрикиваем от долгожданного контакта. Я выгибаю спину, и ладони Ферита накрывают мою грудь. Я начинаю двигать бедрами, ощущая в себе всю его длину. Он так глубоко, что я не могу сдерживать стоны. Они вырываются изо рта один за другим, и я начинаю врезаться в него быстрее. Толчки Ферита мощные. Он проникает в меня до упора. Мышцы его пресса напрягаются с каждым рывком. По ним текут капли пота. Не могу устоять и впиваюсь в рельеф ногтями. Царапаю, скольжу прямо до места, где он входит в меня, и стону еще громче. Я на пределе.

– Моя сладкая, – одной рукой Ферит обхватывает меня за спину и прижимает к своей влажной груди, а второй шлепает по ягодице. – Я сейчас кончу... – он впивается в меня жадным поцелуем и еще раз припечатывает ладонь к моей заднице. – Видишь, до чего ты меня довела?

– Еще, – стону в губы и чувствую, как возгорается на коже отпечаток его руки. Я готова выть от наслаждения.

Мы оба ускоряем темп. Мои соски трутся об его грудь. Внизу живота все горит. Меня сейчас разорвет на части. Я кусаю Ферита за нижнюю губу и сокрушаюсь на нем в мощном оргазме.

– Сейран! – он пульсирует так сильно, совершает финальный толчок, и внутри меня разливается тепло.

Мы сбито дышим. Мы мокрые от пота. Но никто из нас не желает сейчас идти в душ.

– А вдруг насчет таблеток я тоже врала? – лежу на нем сверху, без сил, едва дышу, но не могу не задеть его снова.

– Прекрати издеваться надо мной, Фисташка, – целует в макушку. – Да, я неуравновешенный психопат. Но я верю тебе. И больше никогда не дам волю эмоциям. Прости меня, любимая.

Любимая.

Я замираю и перестаю дышать. Это так непривычно. Так нежно. Я никогда не была любима. А теперь слышу эти слова от самого прекрасного психопата на Земле.

И я никуда от него не уйду. Я больше не хочу бежать. Я нашла свое место. И оно рядом с ним.

Я снова летаю. На три метра выше неба.