Связанные одной тьмой

На мгновение я позволил себе мысль, что и вправду проснулся этим утром счастливым. Чудо этого зимнего дня случилось, и я действительно с радостью открываю глаза, желая обнаружить слева сопящую Сейран.

Но реальность лепит мне оглушительную пощечину – та часть кровати по-прежнему холодна. Я один, в своей огромной постели, и каштановые пряди Фисташки, не торчат из складок одеяла. Ее нет и под ними. Ее нет рядом со мной.

«Она ведь мне не приснилась?».

Сознание прорезают ее сладкие стоны подо мной и мое имя, слетевшее с ее губ на пике оргазма.

«Нет, точно не приснилась. Тогда что я сделал не так?».

От меня никто никогда не сбегал. Девушки, наоборот, становились слишком назойливыми после того, как я заставлял их трястись от наслаждения. Наверное, не каждому это удается, раз они так держатся за того, кто смог.

Но я никогда не оставался. Ни разу. Ни с кем. Даже желания не возникало.

И сейчас та, с которой мне хотелось не только трахаться до изнеможения, но и уснуть, кинула меня в моей же постели.

Эта девушка точно ненормальная. Ее не понять, ход ее мыслей не отследить, а о поступках я вообще молчу. Даже я со своими психами не иду ни в какое сравнение с молниеносной Фисташкой. Лучше бы мне все это приснилось, и я снова проснулся со стояком, чем ловить теперь парЫ нахлынувшего разочарования.

Как она могла?

Я, блять, не хотел, чтобы она снова исчезала. И разве я не дал ей этого понять?

– Плевать, – резко сбрасываю с себя одеяло и направляюсь в душ, где совсем недавно стояла обнаженная Сейран.

Такая красивая. Такая робкая. Такая, казалось, искренняя и открытая. Желающая меня. И куда все это делось? Смылось в канализацию вместе с гелем для душа и ее совестью?

Разбитые кулаки саднит от воды, но я стискиваю зубы и тру себя слишком быстро. Прижимаю мочалку к коже слишком сильно. Чтобы стереть отпечатки ее пальцев со своего тела. Раз она ушла – мне тоже больше не нужно ее присутствие. Не нужны ее ласки. Не нужны ее объятия. Ее прерывистое дыхание. Стоны. И мое имя на ее губах тоже не нужно. Пусть ее рот займет кто-то другой. Пусть она стонет под ним, а не подо мной. Пусть он завоевывает ее ледяное сердце. Мне оно ни к чему. У меня есть дела и поважнее.

Например, разгрести завал пропущенных звонков и непрочитанных сообщений от отца и Пелин Йылдыз, которая наяривала мне весь вчерашний вечер и ночь. Наверное, надеялась увидеться со мной. Наивная Пелин. Даже не собираюсь ей перезванивать. Может быть, через пару дней, когда запах Сейран выветрится из моей спальни и перестанет воспроизводить в сознании фрагменты прошлой ночи.

О сколько всего я желал бы с ней сделать. Сколько всего я хотел, а она не позволила даже скользнуть языком между ее ног. Она не разрешила даже опуститься. А я так хотел попробовать ее на вкус. Уверен, там она такая же сладкая, как и ее губы. Уверен, мне бы понравилось, и она бы еще громче выстанывала мое имя. Но она не захотела. Она даже не захотела проснуться со мной.

– Хватит! – отрезвляю сам себя и бросаю мокрое полотенце в урну для грязного белья. – К черту ее. К черту гребаную Фисташку. Это просто секс. Примитивный, чертовски хороший секс на одну ночь. Ни ей, ни мне большего и не нужно. Она ясно дала это понять.

Всовываю себя в джинсы и иду заваривать кофе. Странно, но по пути и на самОй кухне прибрано и нет ни единого напоминания о моих буйствах. Как нет и ни единого признака присутствия Сейран в моем доме, кроме слабого аромата ванили в воздухе от ее шелковистых волос. Хотя, скорее всего, я просто чокнулся, и мне уже чудится этот запах, как причудилась и взаимность в ее глазах.

– Иди к черту, Фисташка.

Разбавляю кофе молоком и решаю набрать отца. По моим подсчетам, они с Денизом уже должны были приземлиться.

– Как долетели?

– Хорошо, – отец отвечает быстро и слишком резко, а это может означать только одно – он в бешенстве от моего вчерашнего поступка. Как и я от его слабости. – Дениз буквально пищит от предвкушения занятий на сноуборде.

– Здорово... Надеюсь, вы хорошо проведете время.

– Ферит... – тяжело выдыхает он, и я уже не хочу слышать то, что он задумал вывалить на меня. – Я здесь только из-за того, что знаю, как это важно для Дениза. Если бы ни он, я бы никуда сегодня не вылетел.

– Да брось, ты найдешь, чем себя занять. Там есть...

– Ты избил Атеша! – нехарактерно для себя вскрикивает отец. – Как ты мог?! Ему вправляли нос!

– Блять! – сжимаю телефон так крепко, что он буквально хрустит в ладони, а боль в побитых костяшках напоминает о драке.

– Зачем ты это сделал?! Он твой брат!

– Он мне никто! – ору я. – Уже десять лет у меня нет никакого брата!

– Не смей так говорить!

– А ты не смей называть этого ублюдка моим братом! Если ты и слюнтяй, которому не хватает смелости прервать все связи с ним, то я не такой, как ты! Я не слабак!

– Он мой сын, Ферит! Такой же, как и ты! И я не могу отказаться от него.

– Сын, который даже не носит больше твою фамилию?! Сын, который предал нас?! Который повелся на лучшее будущее вместе со своей продажной госпожой-мамашей?!

– Ферит, хватит! Я не намерен это выслушивать.

– А я не намерен это терпеть. Если у тебя и не осталось ни капли гордости, то у меня она все еще есть, – выдаю, скрипя зубами. – Передавай привет Денизу.

Обрываю вызов и бросаю телефон на диван.

– Блять!

Надо было врезать ему посильнее, чтобы этому ублюдку вправляли не только нос, но и челюсть. Чтоб ему пришлось носить шины и сосать через трубочку.

Израненные кулаки начинают ныть, а дыхание сбивается, будто я снова наношу по его морде удар за ударом.

Лейла верила ему. Лейла любила его. И если бы он не был таким трусом, она бы сейчас была жива.

Если ты зол, раздражен и расстроен – тащи свою задницу за стол и работай. Отключайся от реальности и работай. Блокируй эмоции, вытряхивай воспоминания, направляй энергию в нужное русло и, мать твою, делай то, что в будущем принесет тебе кучу бабок.

Дениз с отцом не просто так покоряют сейчас горные склоны, а Фисташка добровольно смылась с горизонта, поэтому у меня есть куча времени, чтобы наверстать упущенное и предоставить, наконец, промежуточный отчет Графу Зие по делу Далкырана.

Мне удалось нарыть некоторые когда-то сенсационные статьи журналиста Омера Топрака, который лет двадцать назад вел активную слежку за Халисом Далкыраном, копался в его личной жизни, оглашал свои теории на его счет и подкреплял это все неоднозначными снимками. В последствии сам Омер, как и его статьи, был стерт с лица Земли. Омер так точно, а вот кое-какие публикации я все-таки отыскал. Иначе бы это был не я. Ничто не исчезает с просторов интернета бесследно, нужно только знать, как и где искать. А в этом деле нет никого лучше меня.

«Халис Далкыран скрывает от публики не только свою жену, но и ребенка?» – гласит заголовок статьи, которую я перечитал уже трижды.

На черно-белом снимке невысокий мужчина в строгом костюме прикрывает плечом хрупкую длинноволосую девушку, которая явно младше его на лет так пятнадцать. На ней широкое свободное платье ниже колена, а рука расположена в области живота, будто закрывая его. Она не смотрит в камеру, даже наоборот, пытается от нее отвернуться, в то время как лицо самого Далкырана источает только злость.

«И это может указывать лишь на один единственный очевидный факт – юная госпожа Далкыран в положении».

– Хм, – увеличиваю нечеткое фото и еще раз оглядываю очертания женской фигуры. – Ни хрена не видно. Либо этот Омер – хреновый фотограф, либо очередной представитель желтой прессы. Но тогда почему он бесследно исчез? Кому есть дело до продажного журналиста, который только и может, что печатать идиотские сказки о знаменитых личностях? Нужно проверить.

Через час у меня уже есть адрес бывшей супруги, а теперь вдовы, Омера Топрака. Придется упаковать чемодан запасом шмоток на пару дней и прикупить очки. Ферит Корхан направляется в Анталью! Осталось только забронировать посадочный билет.

Я доволен проделанной работой. Начинает вырисовываться хотя бы контур мозаики, а значит – я наконец-то выбрал правильный курс. Я соберу эту чертову картинку с пометкой «Осторожно. Суперсложный уровень. Халис Далкыран», даже ни разу не взглянув на финальное изображение. Никогда не любил знать, что ждет меня в конце.

Потягиваюсь на стуле и ворочаю окаменевшей шеей – я не заметил, как просидел за ноутбуком гребаных восемь часов. Билет до Антальи заказан на второе января, и хотелось бы обмыть это дело. А еще хотелось бы слегка подлечить больную голову, которая вибрирует, как мой телефон этой ночью от звонков Пелин, с самого утра.

Спускаюсь на первый этаж, захватываю по пути айфон, который все это время валялся в складках дивана, и бреду на кухню к шкафчику с моей коллекцией виски. Но ничто почему-то не прельщает меня. Не хочется плеснуть ни из одной бутылки. Зато очень хочется наведаться в бар и пропустить там пару стаканов. Поболтать с Дефне. Отдать ей идиотский подарок, который я все-таки заказал и получил в течение дня. И увидеть Сейран. Хотя бы просто взглянуть ей в глаза.

«А разве мне это нужно?».

Не нужно. Но сегодня, как никогда сильно, ключи от ее машины не дают мне покоя. Они лежат в прикроватной тумбе, в ящике над фотографией Лейлы. И мне не нужно их видеть, чтобы раздражаться каждый раз, как только я о них вспоминаю.

«Вернуть и покончить с этим. Выбросить ее из своей квартиры и из головы».

Поэтому к десяти вечера я уже паркуюсь у своего бара и зачем-то делаю глубокий вдох прежде, чем войти внутрь.

Сегодня на удивление тихо. Людей почти нет – наверное, отходят от бурной пятничной ночи и лечат дома свои головы содовой или аспирином. Мне же лучше, не хотелось бы провести весь вечер в стенах кабинета. Оглядываю пространство и раньше, чем улавливаю замешательство на лице Дефне, замечаю очертания знакомой фигуры за стойкой в длинном дорогом пальто.

Пелин.

Она оборачивается и широко улыбается мне, но я ничего не вижу, кроме испепеляющего взгляда Сейран за ее плечом. И если бы ни этот взгляд, если бы ни он, я бы прошел мимо и проигнорировал присутствие Пелин. Если бы только ни почувствовал толику ревности в этом самом проникновенном взгляде. Если бы она ни смотрела так. Если бы я ни ощутил это напряжение в наэлектризованном воздухе и тяжесть, с которой она дышит, даже на таком расстоянии.

«Это может быть интересно».

Цепляю на лицо театральную ухмылку и шагаю в сторону барной стойки.

Игра началась, Фисташка.

– Привет, Ферит, – лучезарно сияет Пелин и тянется губами к моей щеке. Я остаюсь неподвижным и принимаю ее поцелуй, не сводя глаз с Сейран. – Мы можем поговорить?

– Можем, – ровно отвечаю я, но кто бы знал, как бешено рикошетит мое сердце. – Дефне, организуй два виски. Мне безо льда.

Дефне прищуривается, но принимается неохотно исполнять мой заказ.

– Я приготовила тебе подарок, – шепчет на ухо Пелин и проводит пальцами вдоль моей щеки. Я бы отстранился, но Сейран смотрит так внимательно, так пристально следит за каждым жестом Пелин.

– Подожди в кабинете, – сую ключи Пелин в руку. – Я заберу наши напитки и приду.

– Хорошо, – улыбается она и следует по знакомому маршруту.

Здесь мы впервые встретились с Пелин. И я трахнул ее в своем кабинете буквально через двадцать минут. Потом она заявилась и на следующий день, и мы чуть не проломили мой стол. Поэтому она четко знает куда идти и чего ждать от этого маршрута. Только жаль, что сегодня ее намерения не оправдаются.

Пелин скрывается за углом, и я отвожу от нее фальшивый заинтересованный взгляд.

«Все для тебя, Фисташка. Эксклюзивно для тебя. Ты поиграла на моих нервах. Теперь моя очередь. Занимай место в первом ряду».

Игнорирую испытующий взгляд Сейран и смотрю только на Дефне, которая не перестает корчить осуждающую гримасу.

– Готово, – заявляет она и толкает в мою сторону два рокса.

– Надеюсь, там нет яда, Деф.

– Если я и убью ее, то только голыми руками, – серьезно поясняет Дефне.

– Ладно, позже поболтаем, – забираю напитки и уже разворачиваюсь, чтобы уйти, но возвращаюсь обратно. – Да, кстати... – ставлю один стакан на стойку и лезу в карман за ключами от машины Сейран. – Вот, возьми. Кажется, это твое.

Оставляю ключи на барной стойке прямо перед ее носом и отворачиваюсь прежде, чем ощутить на себе ошарашенный взгляд.

«Она сама напросилась. Она добровольно сбежала от меня».

Беру рокс и уверенным шагом направляюсь в свой кабинет, не оборачиваясь.

«Ей ведь плевать. И мне тоже. Мне тоже...».

Смотрю прямо перед собой, ступаю четко, расправив плечи, но затылок горит от пары зеленых глаз. Я не знаю, но уверен, что она жжет там дыру. Пусть жжет. Лучше там, чем в сердце.

Нажимаю на ручку локтем, поддеваю дверь носком ботинка и открываю ее. Вхожу спиной, дверь захлопывается, и я разворачиваюсь лицом к столу, на котором сидит Пелин, раздвинув ноги, в одном красном нижнем белье и замшевых черных сапогах выше колена. На макушку нацепила идиотский красный колпак Санты и свесила конец на бок.

Мать твою. Только этого мне не хватало.

– Что за хрень? – едва не роняю стаканы, оба из которых предназначены мне, а никак не ей. – Трахалась вчера с Сантой и обчистила его квартиру? Имей в виду, я не буду тебя прикрывать.

– Это... – демонстративно обводит руками свою фигуру. – Твой подарок, – она соскакивает со стола и идет ко мне, виляя бедрами на высоченных шпильках. – Я звонила тебе вчера весь день.

– Я в курсе.

Она подходит ближе, забирает выпивку из моих рук и ставит ее на ближайший шкафчик.

– Я думала, что мы наконец-то проведем этот вечер по-своему, – возвращается ко мне и пробегается пальцами вдоль моего плеча. Пышная грудь в кружевном лифчике льнет к моему торсу, и затвердевшие соски, которые совершенно не скрывает клочок прозрачной ткани, трутся об мой пуловер.

Пелин снимает с себя красный колпак, цепляет его мне на голову, пока я прибываю в легком шоке, берет мою руку и прикладывает ее к своей груди.

– Повторим, как раньше? Ты ведь любишь игры, – томно выдыхает она, касаясь второй рукой пряжки моего ремня. – Я была такой плохой девочкой, Санта... – поглядывает на меня исподлобья и театрально надувает губы. – Такой непослушной и похотливой... – надавливает ладонью на мой член через джинсы. – Накажи меня, Санта.

Я дергаюсь, чтобы отстраниться, но не успеваю – дверь в кабинет распахивается слишком быстро. В проеме стоит Сейран с ведерком, полным льда, и зеленые глаза моментально наполняются слезами.

– П-простите, – дрожит ее голос. – Я, кажется, не вовремя.

Ведерко падает на пол. Лед сыплется в разные стороны, а она срывается с места и убегает прочь. Моя рука слетает с груди Пелин и сжимается в кулак.

Блять.

Игра выдалась занимательной, но какого черта все пошло не по моим правилам?