Без названия 24
Юсуф точно прибьет меня.
Сорвала торжественный вечер, не получила ни куруша, забыла свою шубу и смылась с работы с главным придурком вечера. И явилась домой только под утро.
На его месте я бы уже выставила себя за порог. И живи, как хочешь.
Очень тихо проникаю в квартиру, снимаю одежду в гостиной и натягиваю длинную футболку Юсуфа, радуясь, что хотя бы приняла у Ферита душ, и теперь не придется совершать лишние телодвижения, рискуя разбудить друга.
У Ферита...
Я пахну его гелем для душа.
Позвоночник усыпается дрожью от одного мимолетного воспоминания о нем.
«Теперь так будет всегда?».
Я бы все сейчас отдала за то, чтобы быть смелой и вернуться в его постель. Чтобы найти в себе силы не стыдиться своего тела утром. Чтобы найти уверенность в том, что я смогу понравиться ему даже такой... Изуродованной.
«Не сможешь», – проносится в мыслях, и внутренний голос окрашивается тоном Каана. – «Ферит больше никогда не взглянет на тебя после того, как увидит шрамы. Никогда. Никто. Ни один мужчина не захочет тебя. Даже Ферит. Особенно Ферит».
– К черту, – шиплю сквозь зубы и крадусь в спальню.
Нужно поспать хотя бы пару часов перед тем, как получить полный разнос от Дефне. Она наверняка пошлет меня ко всем чертям. И я это заслужила.
В спальне, развалившись на всю кровать, похрапывает гигантское тело Юсуфа в пижамных шортах и футболке, которые я подарила ему еще в Анкаре, чтобы он не лез в одну на двоих постель в одних трусах. Приятно, что он до сих пор соблюдает это правило, даже в своей квартире.
Заползаю на кровать и вытаскиваю кусок одеяла из-под Юсуфа, чтобы укрыть хотя бы ноги. Устраиваюсь на самом краю, ложусь на бок, спиной к другу, и закрываю глаза.
Надо попытаться уснуть. И не думать о Ферите.
«Меня не нужно спасать! Мне не нужно твое спасение, Сейран!».
Зажмуриваюсь и крепче обхватываю себя руками. Спать. Просто уснуть. Блокировать воспоминания и отключиться.
«Тебе нечего делать рядом со мной».
А если я хочу быть рядом? Даже когда страшно. Даже когда он звереет. Даже если он на самом деле проклят. Тогда нам точно по пути.
Сознание поражает образ Ферита, впечатывающего кулаки в лицо брата. Брызги крови на полу и рубашке Ферита. Его исказившееся в ярости лицо. И сила, с которой он бил. Клянусь, он был готов прикончить его прямо на месте. Прямо там, на глазах у своей матери.
«Как ты можешь жить под одной крышей с убийцей Лейлы?! Сукин ты сын!!!».
– Аллах... – переворачиваюсь на спину и с тяжестью всасываю воздух.
Мозг разрывается от непонятной информации. Голова раскалывается от событий. Тело ноет от отпечатков Ферита.
Они везде.
Он везде.
И даже ужасающие воспоминания не помогают переубедить себя в том, что это было неправильно. Ведь все казалось таким правильным, когда он целовал меня. Когда ласкал мое тело. Когда был во мне.
– Аллах... – выдыхаю в потолок и сжимаю в руках край одеяла.
– Второе «Аллах» за минуту, – кряхтит Юсуф и тоже переворачивается на спину.
– Ты не спишь? – хмурюсь я. – Ты же храпел!
– Я притворялся.
– Как вы меня достали.
– Кто «мы»? – Юсуф трет глаза и склоняет голову в мою сторону.
– Идиоты.
– Так мы с Феритом теперь в одной категории?
– О Аллах! – резко поворачиваюсь к Юсуфу спиной и натягиваю на себя одеяло.
– Уже три.
– Да хоть десять, – укутываюсь по самые глаза.
– Сейран, у тебя все в порядке? – слегка взволнованный тон Юсуфа заставляет успокоиться.
– Я не знаю...
Юсуф подползает ко мне ближе и приобнимает со спины. Я расслабляюсь в его объятиях и накрываю его ладонь своей рукой.
– Прости, что не послушала тебя там, в доме Уйсалов.
– Я знал, что не удержу тебя. Я видел, как ты на него смотришь.
– Как я на него смотрю? – шмыгаю носом и прижимаюсь крепче к другу. Его объятия сейчас, как согревающий кокон. Они всегда помогают.
– Как Баби смотрела на Аче, – усмехается он, а я пинаю его локтем в ребра. – Оф. Ладно. Ты готова была порвать за него.
– Что?
– Да. Именно. Пусть он и был нападающим, но ты стремилась ему помочь. И, уверен, если бы охранники начали его избивать, ты бы, не раздумывая, схватилась за нож, только чтобы высвободить Ферита.
– Ты серьезно? – фыркаю я. – Вот так я выглядела со стороны?
– Ага. Как отчаянная самка, готовая бороться за своего самца.
– Это все влияние на мозг твоих идиотских фильмов. Я так не выглядела.
– Конечно. Особенно, когда бросилась ему на шею у всех на глазах.
– Все, хватит, – сбрасываю руку Юсуфа с плеч и отползаю на пару сантиметров.
– Иди сюда, – он сгребает меня в охапку и возвращает обратно к своей груди. – Влюбляться – это нормально, Сейран.
– Я не...
– Перестань уже это отрицать. Ты раскисла, еще когда он явился к тебе домой. Когда ты выпроводила меня, лишь бы остаться с ним наедине. Я уже тогда все понял.
– Неправда... – сжимаю губы. – «Неужели правда?». – Он мудак.
– Все девочки любят бэд боев, помнишь?
– Я не могу его любить. Он мне не нравится.
– Не обязательно нравиться, чтобы вызывать любовь.
В сердце что-то щелкнуло. Или это откололся кусочек льда. Неважно, ведь мне так сильно захотелось увидеть поскорее Ферита и все ему объяснить. Я не должна была сбегать. Не в этот раз и не от него. А Каан пусть катится к черту! Ферит не такой.
Юсуф замолкает. Я тоже не произношу больше ни слова. Мы засыпаем в обнимку, и мне тепло. Но в объятиях Ферита было бы жарко.
Дефне точно меня уволит. И будет иметь на это полное право.
Я бы сама себя уволила на ее месте. Кому нужен сотрудник, не исполняющий свои обязанности и обманывающий руководство? Верно, никому.
Поэтому к обеду направляюсь в бар с полной уверенностью в том, что захожу на смену в последний раз.
– Привет, маленькая лгунья, – бросает Дефне, едва колокольчик успевает звякнуть над моей головой.
– Деф... Я полностью признаю свою вину, – волокусь до стойки с виноватым видом. – И ты имеешь полное право уволить меня.
– К сожалению, с недавних пор этим занимается исключительно Ферит, – хмыкает она и продолжает избегать моего взгляда.
– Тогда мне точно пора сворачиваться... – захожу за стойку. – Прости. Вчера выдался сумасшедший вечер.
– Прощу, если расскажешь, – все еще делает вид, что не замечает меня, но вижу, как ее взгляд заинтересованно косится в мою сторону. – И надеюсь, твоя история будет связана с этими фиолетовыми разводами на шее.
– Черт! – накрываю шею ладонями. Я ведь ничего не заметила утром!
– Да брось. Я уже все видела. Последствия сумасшедшего вечера? – усмехается она.
– Я не то имела в виду!
Как же стыдно. Как я могла не углядеть.
– Мы взрослые девочки. И нам нечего стесняться, – поясняет Дефне и, наконец, смотрит на меня. – Ну же, я жду.
– Даже не знаю, с чего начать...
– С сути, милая.
– Я обслуживала банкет Уйсалов, когда в их дом ворвался пьяный Ферит...
– О Аллах... – из рук Дефне вываливается полотенце, а ее глаза расширяются вдвое. Кажется, начинать с сути все-таки не стоило. – Только не это...
– Деф, я не понимаю, в чем дело. Он избил своего брата. Он был так зол! Если бы ты только видела. Я... Я не знала, что делать, – облокачиваюсь на барную стойку и опускаю в ладони лицо. – Я ничего не понимаю. Его мать такая грубая. Госпожа Ифакат ведь мать Ферита? Я все правильно поняла?
– Эм... Да.
– Тогда теперь я вообще запуталась. Почему она так заботится об Атеше и плевать хотела на Ферита? А Дениз? Ее совершенно не волнует ее младший сын?
– Стоп. Что? – Дефне хватает меня за запястье. – При чем тут Дениз? Откуда ты о нем знаешь?
– Ну я... Однажды перебрала, – Дефне прищуривается, но молчит. – И Ферит увез меня к себе домой... – Дефне абсолютно не скрывает своего поражения, но все еще молчит. – Ну и утром я познакомилась с его младшим братом – Денизом. Случайно вышло.
– Погоди, нет, – Дефне встряхивает головой. – Дениз вовсе не...
– Привет, красотки, – фразу Дефне обрывает Юсуф. А я ведь была уверена, что он объявится здесь сегодня. Даже думала, что поедет прямиком со мной.
– Оф нет... – вздыхает Дефне.
– Крепись, – подбадриваю я. – Напор будет серьезным.
– Почему так мало людей? – улыбается Юсуф и обводит взглядом единичных посетителей.
– Потому что сейчас день, – обрубает Дефне и закатывает глаза. Он ей не нравится. Жаль, Юсуфу на это наплевать.
Друг сбрасывает куртку и усаживается за стойку напротив Дефне. Его улыбка ослепляет, а глаза излучают такое счастье, как будто он сорвал джекпот.
– Чего тебе? – выражение лица Дефне непробиваемо.
– Я бы выпил кофе. И могу угостить тебя.
– Для меня тут все бесплатно. Не напрягайся, – фыркает она, но тут же заминается, уставившись на входную дверь – колокольчик подал признаки жизни и, кажется, лишил их Дефне.
В бар входит девушка с огненно-рыжими волосами в ярко-красном полушубке и сапогах на высокой платформе. Встряхивает кудрявой шевелюрой, как в замедленной съемке, вздергивает подбородок и уверенным шагом движется к нам, а Дефне замирает рядом со мной будто увидела призрака.
– Привет, – голос огненной госпожи слишком сладок, а улыбка такая приятная, как будто она встретила лучших друзей.
– Что ты здесь забыла? – шипит Дефне, и я понимаю, что вся приветливость рыжеволосой здесь никому не нужна.
– Хотела поздравить с наступающими праздниками... Ну и заодно узнать, как ты поживаешь. Я соскучилась, Деф, – улыбается девушка, которую с ног до головы уже оглядел Юсуф.
– У меня все прекрасно, Джейлан, – Дефне напряжена и даже не пытается улыбнуться в ответ. – Даже лучше, чем ты можешь себе представить.
– Правда? – прищуривается та и кладет руку на барную стойку, чтобы перегнуться через нее ближе к Дефне.
– Правда, – зачем-то встревает Юсуф, и мы с Дефне моментально утыкаемся в него взглядом.
«Зачем ты открыл рот?!».
Он привлекает внимание и Джейлан, которая, наконец, замечает огромное тело за барной стойкой возле нас. До этого, казалось, девушка видела только Дефне.
– У нас с Дефне все прекрасно. Можешь не волноваться... Как тебя там? – лыбится Юсуф, а я не могу понять, какую игру он ведет.
– Джейлан, – хмыкает девушка и поправляет свои огненные кудри, а потом обращается к Дефне: – Серьезно? Вернулась к мальчикам? Ни за что не поверю. Неужели я так сильно ранила тебя?
Мать твою. Так это бывшая Дефне. Та самая сучка, которая бросила ее со словами: «Настоящие отношения заключаются в полигамии. Смирись с этим, милая. Получай и отдавай. Наслаждайся. Мы не вечны».
Сука.
Теперь я полностью разделяю недовольство Дефне. Нужно гнать ее отсюда ко всем чертям.
И, кажется, Юсуф соображает быстрее меня, вот только он совершенно не смущен своими догадками. Наоборот, он демонстративно обхватывает руку Дефне, в глазах которой вспыхивает недоумение. И я даже на мгновение зажмуриваюсь, предвкушая, какая же смачная пощечина сейчас прилетит ему в лицо. Или, еще хуже, прямой удар в нос. Ведь от такой боевой женщины, как Дефне, можно ожидать чего угодно.
«Да прибудет с тобой сила, Юсуфи. Сейчас тебе не поздоровится».
Но, видимо, шок настолько мощный, что парализует Дефне и не позволяет ей даже шелохнуться.
– Придется поверить, Джейлан, – Юсуф поглаживает тыльную сторону ладони Дефне, на которую злобно пялится Джейлан. Эта сучка ревнует. Браво, Юсуф. Мое почтение. – Рад, кстати, с тобой познакомиться. Деф много рассказывала о тебе. И о твоих способностях исчезать из ее жизни. Так, будь добра, воспользуйся ей снова – исчезни.
«Что?! Ни хрена себе!».
Моя челюсть отвисает. Глаза вот-вот выкатятся из орбит. Не могу поверить, что слышу это от своего друга! Клянусь, таким смелым я его еще ни разу не видела. Где он так научился? Когда успел? Неужели я упустила момент, когда романтик отложил носовые платочки и, наконец, оседлал байк? Оф. Бэд бои и правда восхищают.
Не меньше моего поражена и Дефне. Она хлопает ресницами, но не высвобождает своей руки из хватки Юсуфа. Кажется, она застыла навечно.
Карие глаза Джейлан испепеляют Юсуфа. Затем она прищуривается, мерзко хмыкает и оглядывает Дефне самым презрительным взглядом из своего арсенала:
– Тебе с ним никогда не будет так хорошо, как было со мной. Запомни мои слова, Дефне.
Она вздергивает нос еще выше, взмахивает копной рыжих вьющихся волос и покидает бар, едва не выдрав живьем бедный колокольчик. Ее громкий уход сопровождается недовольными взглядами посетителей, которые пришли сюда расслабиться и выпить пива, а не наблюдать сердечную трагедию в двух актах.
Звон успокаивается, потревоженные мужчины возвращаются к своим бокалам, и только тогда Дефне выдергивает свою руку из ладоней Юсуфа.
– Что это, мать твою, было?! – вскрикивает она.
– Я подумал, что тебе не обойтись без моей помощи.
– Серьезно?! Ты умеешь думать? Да кто тебя просил лезть не в свое дело?!
Дефне в бешенстве. И если бы ни уважение к клиентам, от ее крика уже бы полопались лампочки во всем помещении. Я же предпочитаю не ввязываться (только идиот сунется под горячую руку Дефне) и наблюдаю со стороны.
– Никто. Я просто почувствовал. Ну и раз твоя бывшая больше не портит тебе настроение, то можешь улыбнуться и вместо «спасибо» пойти со мной на свидание.
Непробиваемый. Даже гнев Дефне не способен подорвать его намерения. Могу ей только посочувствовать и пожелать стальных нервов.
– Что?! Ты рехнулся? – рычит она.
– Пришлю тебе завтра сообщение с координатами. Или хочешь, чтобы я заехал за тобой?
– Да вали отсюда на хрен!
Юсуф подмигивает обалдевшей мне и уходит, озаряя свой путь блистательной победной улыбкой.
– Если ты дашь ему мой номер, я не прощу тебя даже после смерти, – Дефне метает в меня злобный взгляд.
– Оф... Прости. Он вымолил у меня бумажку с твоим номером еще вчера, – закусываю губы и на всякий случай отхожу подальше.
– Да черт бы тебя побрал, Сейран! И что прикажешь мне с этим делать?!
– Эм... Сходить с ним на свидание, – мямлю и выжимаю из себя настолько милую улыбку, что начинают болеть щеки. – Юсуфи очень хороший, правда.
– И редкостный идиот, – она швыряет полотенце в ящик под барной стойкой. – Мне надо выпить.
Дефне бросает бар на мои плечи до самого вечера. И я понимаю ее – напор Юсуфа нужно переварить, но она уже никуда от него не денется.
Моя госпожа-босс возвращается примерно к десяти, когда наплыв клиентов существенно увеличивается. Наверное подумала, что я не справлюсь одна. Она немного отдохнула и выглядит теперь более расслабленной. Надеюсь, сегодня ее эмоциональный фон больше не пострадает. В любом случае я буду рядом, готовая вместо нее устроить взбучку очередному надравшемуся козлу.
– Не будем об этом говорить? – спрашиваю мимоходом, смешивая «Лонг-Айленд» с двойным ромом для клиента.
– Не будем, – вздыхает Дефне.
– Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если что, – улыбаюсь я, отвечая ей той же фразой, которую она однажды сказала и мне.
Дефне слабо вздергивает уголки губ и погружается в работу. Слава богу, что сегодня не так людно и можно поработать в свое удовольствие. Можно даже помечтать. О руках Ферита... Которые доводят до исступления. О его мощных плечах и крепком торсе, под которыми мои стоны становятся чаще. О татуированном теле, которое так и хочется трогать, сжимать, усыпать поцелуями. Черт...
О его глазах. Как у оленя. Таких глубоких. Таких добрых. Человек с такими глазами не может быть демоном. Как же я ошибалась... Как же сильно я была не права.
– Привет, – мои фантазии еще даже не успели достичь пика, как их уже прерывает слащавый голос какой-то брюнетки. – Эй, я к тебе обращаюсь, – меня отбрасывает в реальность, и зрение фокусируется на недовольной физиономии с надутыми губами алого цвета. – Я хочу что-нибудь сладкое с привкусом апельсина, персика или малины.
– Ты снова перепутала заведения, Пелин, – вмешивается вовремя подоспевшая Дефне. – Мы не подаем здесь фруктовый холодный чай.
– Мм... Дефне, как всегда, лапочка, – фальшиво лыбится та. – Ну раз уж ты в хорошем расположении духа, то, может, подскажешь, куда пропал Ферит? Мне он срочно нужен.
И тут до меня доходит.
Пелин.
– Ты Пелин?
– Нет. Я не Пелин. А кто такая эта Пелин?
– Не знаю. Ферит иногда у нее бывает. Вот я и подумал, что теперь ее время побывать у него.
Сердце скрючивается в груди, а в животе образовывается тугой узел, от которого тянет извергнуться прямо на барную стойку. Ее имя отдается эхом в висках. Оно барабанит и барабанит, но эта боль не идет ни в какое сравнение с той, которую я испытываю, как только в дверях бара замечаю те самые оленьи глаза.
Взгляд Ферита задерживается на мне всего на секунду, затем он улыбается этой самой Пелин, черт ее дери, и направляется к ней. Не ко мне. Совершенно не ко мне. Что доказывает его рука, обвившая ее талию.
Она улыбается и шепчет что-то ему на ухо, а затем уходит. В его кабинет. С ключами в руках. В его кабинет. С улыбкой на разукрашенном лице. В его гребаный кабинет, где Ферит так страстно целовал меня. Сердце готово развалиться на части. Я прожигаю его взглядом, но он не обращает на меня никакого внимания.
«Ты ведь этого и добивалась, Сейран, когда убегала из его постели. Ты ведь этого хотела».
Не хотела. Больше всего на свете я хотела остаться с ним.
– Да, кстати... – вздрагиваю от его голоса и впиваюсь пальцами в барную стойку, чтобы прекратить тряску рук – Вот, возьми. Кажется, это твое.
Ключи от моей машины бренчат и падают возле моих рук, и я едва сдерживаю слезы – значит, ему больше не нужен повод затащить меня в свою постель, значит, он больше этого не хочет. Я больше ему не нужна.
«А была ли нужна вообще?».
Может, я все это придумала? Может, Юсуф прав, и всех нас тянет к бэд боям? Но только мы не в фильме. И в реальности ни один из них не меняется. Каждый из них как был мудаком, так им и остается.
Ферит скрывается за углом, а мои ногти «украшают» барную стойку новыми царапинами.
– Сейран... – рука Дефне аккуратно ложится мне на плечо. – Эта сучка для него ничего не значит. Поверь.
– Поверю, когда сама в этом убежусь.
Хватаю ведерко для льда, наполняю его доверху, и пулей вылетаю из-за стойки. Ноги несут меня сквозь тесную толпу. Дыхание сбивается. Сердце стучит как сумасшедшее.
«Они просто разговаривают», – отзывается в сознании наивная Сейран, та, которая почти доверила демону свои тайны. Она знала, но не хотела верить в то, что ждало ее по ту сторону двери.
Не знаю, что произошло быстрее – упало ведерко или сорвались с места мои ноги, когда я увидела, как его руки жмут ее грудь. Как по лицу Пелин расползается довольная улыбка, и она стоит почти обнаженная прямо перед ним. Перед тем, которому еще ночью я отдавала всю себя.
Оленьи глаза обманчивы. Все-таки за ними скрывается сам дьявол, питающийся моей душой. А я ведь почти поверила. Почти всучила сердце ему в руки. Думала, он отогреет. Думала, спасет. А на деле – получила еще один удар в грудь.
Он просто играл со мной.
А я хотела ему открыться.
Он воспользовался.
А я так хотела ему помочь.
Я допустила мысль, что он особенный. И я еще никогда в жизни так сильно не ошибалась.