Слишком близко чтобы ненавидеть

Мы ещё какое-то время просидели у скотобойни, почти не разговаривая. После всего, что произошло за последние дни, эта тишина почему-то казалась даже приятной. Тереза сидела рядом, иногда что-то рассказывала,хотя сама почти ничего не помнила, а я время от времени перебивала её короткими историями о парнях, работе и тех странностях, которые успела заметить за последний месяц.

Мы не пытались специально заполнить каждую секунду разговорами, поэтому иногда просто сидели рядом, наблюдая за тем, как Глэйд постепенно оживает после утренней суеты. Где-то неподалёку работали строители, с плантаций доносились голоса, а Чак несколько раз проходил мимо нас и каждый раз зачем-то махал рукой, будто боялся, что мы успеем забыть о его существовании за пять минут.

Время прошло почти незаметно. После этого мы с Терезой ещё немного погуляли по Глэйду, а затем вернулись к хижинам. Я показала ей несколько мест, которые утром мы пропустили, рассказала о распорядке дня и предупредила о некоторых парнях, с которыми лучше не связываться без необходимости.

Тереза слушала внимательно, иногда задавала вопросы, а иногда просто кивала, уже намного увереннее ориентируясь вокруг. Было заметно, что всего за один день она начала привыкать к Глэйду, хотя я прекрасно понимала, что до настоящего привыкания ей ещё далеко. Наверное, никому из нас не удалось бы почувствовать себя здесь дома сразу.

Ближе к вечеру мы снова оказались возле столовой. Глэйд постепенно становился всё шумнее: кто-то возвращался с работы, кто-то уже успел умыться и теперь сидел возле гамаков, обсуждая события дня, а кто-то помогал Фраю заканчивать приготовления к ужину. Я несколько раз ловила себя на мысли, что постоянно смотрю в сторону ворот.

Бегуны должны были вернуться уже скоро, и хотя я прекрасно знала, что сегодня Минхо и остальные должны были справиться, тревога всё равно никуда не исчезала. Наверное, к этому невозможно привыкнуть окончательно. Сколько бы раз ты ни видел, как они уходят утром, момент их возвращения каждый раз заставляет ждать с одинаковым напряжением.

Когда наконец послышался знакомый шум со стороны ворот,вокруг почти мгновенно всё изменилось. Разговоры стихли, многие парни повернули головы в сторону лабиринта, а кто-то даже бросил свою работу и направился ближе к воротам. Я тоже хотела пойти туда вместе со всеми, но сначала посмотрела на Терезу. Она стояла рядом, явно не понимая, почему все так резко оживились.

— Пойдём, — сказала я, слегка коснувшись её руки.

Мы двинулись вслед за остальными, но уже через несколько шагов я поняла, что не хочу, чтобы Тереза шла дальше. Не потому, что ей было нельзя видеть бегунов, а потому, что дальше начиналась та часть Глэйда, где всё могло измениться за несколько секунд. Я остановилась и повернулась к ней.

— Слушай, ты останься здесь, хорошо? — попросила я, кивнув в сторону остальных парней. — Побудь с ними. Я потом тебя найду.

Тереза нахмурилась, явно собираясь спросить, почему, но всё-таки кивнула.— Хорошо. Только не пропадай.

— Не пропаду, — с улыбкой ответила я. — Обещаю

Я быстро попрощалась с Терезой и почти сразу направилась к воротам. Остальные уже собрались вокруг бегунов, которые только что выбежали из лабиринта. Все трое тяжело дышали после долгого бега, одежда была покрыта пылью, а на лицах читалась усталость.

Обычно в такие моменты я сразу начинала расспрашивать их о том, что произошло внутри, но сейчас почему-то остановилась в нескольких шагах, просто наблюдая. Что-то было не так. Я заметила это практически сразу.

Бен выглядел напряжённым, Томас постоянно оглядывался на остальных, а Минхо вообще молчал, сжимая челюсть так сильно, будто пытался удержать внутри всё, что хотел сказать. Несколько секунд вокруг стояла странная тишина, пока кто-то из парней не спросил, всё ли нормально. Минхо поднял голову, посмотрел на него и тяжело выдохнул.

— Это пиздец, — коротко произнёс он.

Я замерла. От этих двух слов внутри неприятно всё сжалось. Если бы подобное сказал Бен или Томас, я бы, наверное, решила, что произошло что-то неприятное, но не настолько серьёзное. Но Минхо почти никогда не говорил подобное просто так. Он мог ругаться, мог раздражаться, мог послать кого-нибудь куда подальше, но сейчас в его голосе не было ни привычной злости, ни раздражения. Только усталость и какое-то плохо скрываемое напряжение. Я подошла ближе, внимательно посмотрев сначала на него, потом на остальных.

— Что случилось? — спросила я уже гораздо тише.

Минхо посмотрел на меня, но ответил не сразу. Томас отвёл взгляд, словно не знал, с чего начать, а Бен тяжело провёл ладонью по волосам. Я почувствовала, как тревога внутри становится только сильнее.

— Там кое-что произошло, — наконец сказал Бен.

— Что именно?

— Не здесь, — перебил Минхо. Он бросил быстрый взгляд на окруживших нас парней, а потом снова посмотрел на меня. — Нам нужно в картохранилище. Сейчас.

Я нахмурилась.— В чём такая срочность?

— Потому что я не собираюсь рассказывать это посреди всего Глэйда, — ответил Минхо, уже разворачиваясь в сторону хранилища. — Пошли.

Я ещё пару секунд стояла на месте, пытаясь понять, что могло произойти в лабиринте такого, из-за чего они все выглядели так, будто только что увидели что-то невозможное. Затем всё-таки пошла следом. Томас и Бен двинулись рядом, а остальные парни начали переглядываться, явно пытаясь понять, что случилось. Я краем глаза заметила Терезу среди них. Она смотрела прямо на меня, и по её лицу было видно, что она тоже ничего не понимает. Я хотела хотя бы жестом показать ей, что всё нормально, но сама уже не была в этом уверена.

До картохранилища мы дошли практически молча. Минхо шёл впереди, время от времени поглядывая назад, будто проверял, идут ли мы за ним. Когда мы наконец зашли внутрь, он дождался, пока Бен закроет дверь, и только после этого прислонился спиной к стене. Несколько секунд никто ничего не говорил. Я стояла напротив них, скрестив руки на груди, и не выдержала первой.

— Всё. Вы меня сюда привели, теперь объясняйте. Что произошло?

Минхо посмотрел на Бена.— Давай ты.

— Почему я?

— Потому что ты видел это первым.

Бен тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу.— Ладно. В общем... мы сегодня пошли по третьему сектору. Ничего необычного сначала не было. Всё как обычно. Но потом заметили одну вещь.

— Какую?

Бен несколько секунд молчал, будто пытался подобрать слова, а потом посмотрел на Минхо. Тот лишь коротко кивнул, разрешая продолжать. Бен опустился на перевёрнутый ящик, стоявший возле стены, и провёл ладонью по лицу, всё ещё выглядя так, будто сам до конца не верил в то, что собирался рассказать.

— На стене появилась надпись. Не такая, как те цифры, которые мы уже видели. Нормальная надпись. Выцарапанная прямо в камне. Я сначала подумал, что это очередная хрень, которую кто-то оставил раньше, но потом мы поняли, что её там вчера не было. Томас тоже видел стену в этом месте. — Он посмотрел на парня, и тот сразу кивнул. — Мы прошли там вчера. Ничего подобного не было.

— И что там написано? — спросила я, уже чувствуя, как внутри неприятно холодеет.

Бен снова переглянулся с Минхо, после чего ответил: — «Завтра всё изменится. Доверьтесь ей».

Внутри будто что-то оборвалось. Я несколько секунд просто смотрела на Бена, пытаясь осмыслить услышанное, а потом нервно усмехнулась. — Простите... что блять?

— Именно это там и написано, — тихо подтвердил Томас. — Мы сначала тоже подумали, что ослышались или что-то не так прочитали. Но там четыре слова. Вернее, целая фраза. И она явно появилась недавно.

— «Доверьтесь ей»? — переспросила я, уже тише. — Кому «ей»?

Никто не ответил. В картохранилище повисла настолько плотная тишина, что я отчётливо слышала собственное дыхание. Я посмотрела на каждого по очереди, но ни у кого на лице не было даже намёка на шутку. Томас выглядел озадаченным, Бен — встревоженным, а Минхо вообще застыл, глядя куда-то в сторону. Я сразу перевела взгляд на него. — Минхо?

Он наконец поднял глаза. — Не знаю.

— Но ты уже что-то понял.

— Я думаю, — медленно произнёс он, — что мы слишком рано решили, будто эта надпись появилась просто так.

— Тогда что она значит?

Минхо не ответил. Вместо этого он оттолкнулся от стены и подошёл к столу, на котором стояла карта лабиринта, и несколько секунд просто смотрел на неё. Потом провёл пальцем по уже знакомым секторам, остановившись где-то ближе к краю.

— Завтра открывается седьмой сектор.

Я нахмурилась. — И что?

— И то, что эта надпись появилась именно сегодня.

До меня начало доходить. Я подошла ближе к столу и посмотрела на карту. — Гребаный седьмой сектор..И как будет? Он откроется? Или как на той неделе останется закрытым?

— Я не знаю, — ответил Минхо. — Но совпадение слишком удобное.

Томас подошёл с другой стороны стола. — Мы сегодня заметили ещё несколько изменений. Не только надпись.

Я тут же подняла голову. — Какие?

— Некоторые проходы были немного другими, — сказал он. — Не настолько, чтобы сразу понять, что что-то поменялось, но достаточно, чтобы мы заметили. В одном месте стена будто сдвинулась. Там, где раньше был обычный поворот, теперь появился более узкий проход.

— Ты уверен?

— Да. Я несколько раз проходил через тот участок. Я бы заметил.

Бен кивнул. — А ещё в четвёртом секторе исчез один из ориентиров.

— Какой?

— Камень возле развилки. Большой такой, с трещиной посередине. Мы всегда использовали его как ориентир, потому что он хорошо виден издалека. Сегодня его не было.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. — То есть лабиринт снова изменился?

— Похоже на то, — тихо сказал Томас.

Минхо взял карандаш и начал отмечать что-то.Он делал это быстро, уверенно, будто уже мысленно прокручивал весь сегодняшний маршрут. — Вот здесь проход стал уже. Здесь исчез ориентир. А здесь...

Он замолчал.— Что? — спросила я.

Минхо постучал карандашом по карте. — Здесь раньше был тупик.

— И?

— Сегодня его не было.

Я медленно выпрямилась. — В смысле?

— В смысле, — Минхо посмотрел на меня, — мы дошли до места, где вчера заканчивалась стена. А сегодня там появился проход.

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— Ты хочешь сказать, что в лабиринте сегодня появился новый проход?

— Да.

Томас наклонился над картой. — И он ведёт как раз в сторону седьмого сектора.

Внутри всё неприятно сжалось.

— Значит, завтра он откроется?

— Скорее всего, — ответил Минхо. — Ворота между секторами уже начали двигаться. Сегодня мы услышали механизм ещё до того, как дошли до выхода.

— Но почему мы ничего не заметили раньше?

— Потому что раньше седьмой сектор был закрыт, — сказал Бен. — Мы туда физически не могли попасть.

Я ещё раз посмотрела на карту. Теперь она казалась совершенно другой. Раньше это был просто рисунок, который помогал бегунам ориентироваться в огромном лабиринте. Сейчас же каждая линия, каждый крестик и каждый отмеченный проход выглядели как часть какой-то огромной схемы, смысл которой мы пока даже приблизительно не понимали.

— А надпись? — спросила я. — Она была рядом с новым проходом?

Бен кивнул. — Почти.

— Насколько почти?

— В нескольких поворотах от него.

Я нахмурилась. — И вы уверены, что это не кто-то из нас её написал?

Минхо сразу поднял взгляд. — В лабиринте?

— Ну да. Может, кто-нибудь решил пошутить.

— Кто вообще сможет написать такое в лабиринте и остаться незамеченным? — раздражённо спросил Томас. — Мы все были вместе.

— Значит, кто-то мог оставить это раньше.

— Я уже сказал, — вмешался Бен, — этой надписи вчера не было.

Я замолчала.

Минхо тем временем продолжал делать пометки на карте. Он добавил несколько стрелок, обозначил новый проход, потом провёл линию до седьмого сектора и остановился.

— Завтра нам придётся проверить это место.

— «Нам»? — переспросила я.

Он посмотрел на меня. — Да.

Я несколько секунд молчала, а потом невольно улыбнулась. — Значит, завтра я всё-таки бегу?

— Если Ньют разрешит.

— После всего этого он точно не разрешит.

— Тогда придётся убедить его.

— Ты серьёзно собираешься спорить с Ньютом?

— Нет, — Минхо усмехнулся. — Я сам ему скажу.

Томас тихо рассмеялся, а Бен покачал головой. Напряжение в комнате немного спало, но ненадолго. Я снова посмотрела на карту, и взгляд остановился на отмеченном седьмом секторе.

— А если надпись действительно про меня?

На этот раз никто не засмеялся.

Минхо медленно положил карандаш на стол.— Вот это нам и предстоит выяснить.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, действительно ли он верит в такую возможность. По его лицу ничего нельзя было прочитать, но в глазах появилась та самая сосредоточенность, которую я уже видела раньше — когда он пытался разобраться в чём-то, что не укладывалось в обычные правила.

— «Доверьтесь ей», — тихо повторила я. — А вдруг они действительно имеют в виду меня?

— Тогда, — сказал Томас, — завтра станет намного интереснее.

— Или намного хуже, — мрачно добавил Бен.

Минхо снова посмотрел на карту.

— В любом случае, завтра мы узнаем больше.

Несколько секунд мы ещё стояли вокруг стола, каждый погружённый в свои мысли. За стенами картохранилища постепенно становилось шумнее — Глэйд жил своей обычной жизнью, кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то уже готовился к ужину, и от этого всё происходящее внутри казалось ещё более нереальным.

Снаружи всё было как всегда.

А внутри нас уже появилось новое ощущение — ожидание.

Завтра должен был открыться седьмой сектор.

И почему-то мне казалось, что вместе с ним откроется не только новая часть лабиринта.

***

Бен первым нарушил тишину, оттолкнувшись от ящика и посмотрев на Томаса.

— Нам, наверное, пора. Ньют наверняка уже ищет нас и думает, что мы решили спрятаться здесь до конца жизни.

— Он будет не так далёк от истины, — усмехнулся Томас, но по его лицу всё ещё было видно, что мысли далеко от шуток.

Я отошла от стола, освобождая им проход. Бен ещё раз посмотрел на карту, затем на меня и коротко кивнул.— Завтра поговорим.

— Хорошо.

Томас уже взялся за ручку двери, но вдруг остановился и обернулся.— И... Эллис?

— Что?

— Не накручивай себя сегодня. Мы пока не знаем, что означает эта надпись.

Я усмехнулась.— Легко сказать.

— Знаю.

Он улыбнулся, после чего вместе с Беном вышел наружу. Дверь закрылась, и внутри снова стало тихо. Я осталась стоять возле стола, продолжая смотреть на карту, хотя уже давно перестала видеть нарисованные линии. В голове крутилась только одна фраза.

«Доверьтесь ей».

Кому они вообще могли это написать? Почему именно завтра? Почему седьмой сектор? И почему я не могла отделаться от ощущения, что всё это каким-то образом связано со мной?

— Ты сейчас прожжёшь в ней дыру.

Я резко подняла голову. Минхо всё ещё стоял возле стены, скрестив руки на груди, и смотрел на меня.— В чём?

— В карте.

Я фыркнула и снова опустила взгляд.— Просто думаю.

— Я заметил.

Несколько секунд мы молчали. Я ожидала, что он тоже уйдёт, но Минхо почему-то не двигался. Наоборот, он подошёл к столу и остановился напротив меня.— Ты испугалась?

Я посмотрела на него.— Чего?

— Надписи.

Я задумалась.— Не знаю. Наверное. Просто... всё это становится слишком странным. Сны, цифра семь, цилиндр, теперь эта надпись. Я уже даже не понимаю, где заканчивается случайность и начинается что-то, что действительно связано со мной.

Минхо внимательно слушал, не перебивая. Я впервые заметила, насколько усталым он выглядел после сегодняшнего забега. Обычно его взгляд был уверенным, почти насмешливым, а сейчас в нём читалось что-то совсем другое.

— Я тоже не понимаю, — наконец сказал он.

— Ты? — удивилась я. — Ты обычно хотя бы делаешь вид, что знаешь ответы на всё.

— Это моя работа.

— Врать?

— Делать вид, что я знаю, что делаю.

Я невольно рассмеялась.— Ну хоть честно.

Он тоже слегка улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.— Но одну вещь я знаю.

— Какую?

Минхо несколько секунд смотрел мне прямо в глаза, будто решался сказать что-то, что обычно предпочитал держать при себе.— Я тебе доверяю.

Я даже не сразу поняла, что он сказал.— Что?

— Ты слышала.

— Просто... странно это слышать от тебя.

— Почему?

Я усмехнулась.— Потому что ещё совсем недавно ты считал меня причиной практически каждой проблемы в Глэйде.

— Я был идиотом.

— Был?

Минхо закатил глаза.— Не начинай.

Я улыбнулась, но затем снова стала серьёзной.— А если эта надпись действительно про меня? Ты всё равно будешь мне доверять?

Он не ответил сразу. Вместо этого обошёл стол и остановился рядом. Теперь между нами оставалось совсем немного расстояния.— Если бы я не доверял тебе, — спокойно сказал он, — ты бы сейчас не стояла здесь.

Я посмотрела на него, не зная, что ответить.— Но почему?

— Потому что ты уже могла несколько раз подставить нас. Могла скрыть то, что знаешь. Могла вообще никому не рассказывать про свои сны и цилиндр. Но ты каждый раз приходила и рассказывала.

Я опустила взгляд.— Потому что я не хочу, чтобы кто-нибудь ещё пострадал.

— Я знаю.

— Тогда почему ты так смотришь?

— Как?

— Будто пытаешься понять, могу ли я сама себя понять.

Он тихо усмехнулся.— Потому что иногда ты сама себя не понимаешь.

— Очень полезное наблюдение.

— Обращайся.

Я снова закатила глаза, но улыбка сама появилась на лице. Странно. Ещё несколько дней назад мы едва могли нормально находиться рядом, а теперь даже в такой напряжённой ситуации умудрялись возвращаться к привычным подколам.

Минхо посмотрел на меня чуть мягче.— Просто обещай одну вещь.

— Какую?

— Завтра не лезь вперёд, если мы не будем знать, что там происходит.

— Ты сейчас говоришь это мне?

— Именно тебе.

— Но я бегун. И ты сам сказал, что мы должны проверить новый проход.

— Проверить — не значит броситься туда первой.

Я хотела возразить, но он перебил меня.— Эллис, я серьёзно.

В его голосе не было раздражения. Только беспокойство. И именно это заставило меня замолчать.

Я медленно кивнула.— Хорошо.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Минхо ещё несколько секунд смотрел на меня, будто проверял, действительно ли я согласна, а потом наконец расслабился.— Тогда ладно.

Я уже собиралась отойти от стола, когда он вдруг заметил что-то на моей одежде.

— Стой.

— Что?

Он протянул руку и осторожно снял с моего плеча маленькую сухую травинку, которая, видимо, осталась после сегодняшнего дня. Я замерла всего на секунду, потому что от неожиданного движения снова почувствовала то знакомое напряжение, которое появлялось рядом с ним слишком часто.

Минхо тоже будто заметил, что я застыла.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

Я первой отвела взгляд.— Спасибо.

— Не за что.

Он убрал руку, и расстояние между нами снова стало обычным.— Тебе лучше идти, — тихо сказал он. — Уже поздно.

— Ты тоже не задерживайся.

— Я ещё немного останусь.

— Конечно. Ты же должен продолжить смотреть на карту, пока она сама не начнёт двигаться.

— Было бы неплохо.

Я усмехнулась и направилась к выходу. Уже взявшись за дверь, я обернулась.Минхо всё ещё стоял возле стола, склонившись над картой.— Минхо?

Он поднял голову.

— Спасибо.

— За что?

Я немного подумала.— За то, что доверяешь.

Он несколько секунд молчал, а потом едва заметно улыбнулсяЯ вышла наружу и закрыла за собой дверь, оставив его одного с картой и всеми вопросами, на которые мы должны были получить ответы уже завтра

***

Когда я подошла к хижине, на улице уже почти полностью стемнело. В Глэйде оставалось совсем немного света, и только возле столовой ещё горели несколько фонарей. Большинство парней уже закончили свои дела и постепенно расходились по гамакам.

Я открыла дверь и сразу услышала знакомый голос.— Наконец-то!

Я вздрогнула и посмотрела в сторону кровати.

Тереза сидела, скрестив ноги, и с таким выражением лица смотрела на меня, будто ждала уже несколько часов.— Что?

— Где ты была?

Я закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.— В картохранилище.

— Я догадалась. Я спрашиваю, почему ты пробыла там столько времени?

— Долгая история.

— Значит, рассказывай.

Я устало рассмеялась.— Ты вообще умеешь просто сказать «привет»?

— Привет. Где ты была?

— Боже...

Я подошла к кровати и села рядом с ней.— Бегуны сегодня нашли новую надпись в лабиринте.

Тереза сразу стала серьёзнее.— Какую?

— «Завтра всё изменится. Доверьтесь ей».

Она несколько секунд молча смотрела на меня.— И кто такая «она»?

— Вот именно это мы и пытаемся понять.

— Эллис...

— Не начинай.

— Я даже ничего не сказала.

— Но я уже знаю твоё лицо.

Тереза фыркнула.— Ладно. И что ещё?

Я рассказала ей всё. Про новый проход, про изменения в секторах, про седьмой сектор и про то, что завтра мы собирались проверить его. Она слушала настолько внимательно, что несколько раз даже забывала моргать.

— То есть завтра ты снова идёшь в лабиринт?

— Да.

— И ты совершенно спокойно говоришь это после того, как они нашли там странную надпись?

— А что мне делать? Спрятаться под кровать?

— Было бы неплохо.

— Очень смешно.

Тереза улыбнулась.— А Минхо что сказал?

Я замерла буквально на секунду.— А почему тебя интересует именно Минхо?

— Потому что я вижу твоё лицо.

— Какое ещё лицо?

— Вот такое.

Она специально сделала максимально загадочное выражение, от которого я рассмеялась.— Господи, ты невозможная.

— Зато права.

— Ничего ты не права.

— Ага.

— Он просто сказал, что доверяет мне.

Тереза резко замолчала.Я сразу поняла, что сказала лишнее.

— Что?

— Ничего.

— Нет, нет. Повтори.

— Он сказал, что доверяет мне, и всё.

Она несколько секунд смотрела на меня, а потом медленно улыбнулась.— Ну конечно. И ты после этого просто ушла?

— Да.

— И ничего не произошло?

— Ничего.

Тереза прищурилась.— Совсем?

— Совсем.

— Даже взгляда?

Я закатила глаза.— Тера!!

Она рассмеялась и толкнула меня плечом.— Ладно, ладно. Не злись.

Я тоже рассмеялась, впервые за весь день чувствуя, как напряжение наконец начинает отпускать.

— Знаешь, — сказала я, укладываясь на кровать, — иногда мне кажется, что ты очнулась здесь не для того, чтобы искать ответы, а чтобы издеваться надо мной.

— Возможно.

— Отлично.

— Зато тебе не скучно.

— Это правда.

Мы ещё долго говорили обо всём подряд. О лабиринте, о парнях, о завтрашнем дне, о том, что Терезе придётся выбрать работу, а потом снова каким-то образом разговор свернул на Чака, которого Тереза уже успела назвать «маленьким ходячим бедствием». Я рассказала ей несколько историй о нём, и она смеялась так громко, что несколько раз нам пришлось прикрывать рты руками, чтобы никто с улицы не услышал.

В какой-то момент разговор сам собой стал затихать. Усталость после целого дня наконец дала о себе знать.

Тереза легла на свою сторону кровати и натянула одеяло до подбородка.— Завтра будет странный день.

Я посмотрела в потолок.

— Очень.

— Боишься?

Я ненадолго задумалась.— Немного.

— А я почему-то уверена, что ты справишься.

Я повернула голову в её сторону.— Спасибо.

— Только не геройствуй.

Я усмехнулась.— Мне это уже сегодня говорили.

— Значит, слушайся.

— Постараюсь.

Тереза улыбнулась и закрыла глаза.

Через несколько минут в хижине стало совершенно тихо. Я ещё долго смотрела в потолок, вспоминая карту, надпись и слова Минхо.

«Я тебе доверяю».

Завтра открывался седьмой сектор.

И впервые за всё время мне было страшно не только из-за того, что могло находиться внутри него.

Мне было страшно узнать, почему кто-то уже заранее знал, что произойдёт завтра.

***

Утро наступило слишком быстро.

Я почти не спала. После вчерашнего разговора в картохранилище мысли не давали мне спокойно закрыть глаза, а стоило только провалиться в полудрёму, как перед глазами снова появлялись слова, выцарапанные на стене: «Завтра всё изменится. Доверьтесь ей».

Я снова и снова прокручивала в голове последние события, пытаясь найти хоть какую-то закономерность. Седьмой сектор. Цифра семь. Мои сны. Сны Томаса. Гривер. Цилиндр. И теперь ещё эта надпись. Слишком много совпадений для одного человека.

В какой-то момент я просто перестала пытаться уснуть и лежала, глядя в потолок, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь окно. Рядом спокойно спала Тереза, совершенно не подозревая о том, что происходило у меня в голове.

Я несколько раз порывалась её разбудить, но каждый раз передумывала. Пусть поспит. Ей и без того пришлось слишком много узнать за последние сутки.

Когда часы показали около половины шестого, я наконец поднялась с кровати. Двигалась почти бесшумно, чтобы не потревожить Терезу, быстро умылась и начала собираться. Внутри одновременно было тревожно и странно спокойно. Будто я наконец-то приняла решение, которое всё это время откладывала. Я вспомнила вчерашний разговор с Томасом у ворот. Тогда я сказала ему, что у меня есть план и что завтра он всё увидит. И теперь это «завтра» наступило.

Я подошла к шкафу и достала небольшой металлический цилиндр.

Тот самый.

Я несколько секунд просто держала его в руках, рассматривая гладкую поверхность и тонкую синюю полоску, проходившую по центру. Месяц назад его нашли внутри гривера Минхо и Бен. После этого цилиндр какое-то время лежал у них, пока в один из дней я не попросила посмотреть на него поближе. С тех пор он оказался у меня. Минхо и Бен знали об этом, но для Томаса это оставалось неизвестным. Я специально не рассказывала ему. Не потому, что не доверяла, а потому, что сама не понимала, зачем он мне нужен. До сегодняшнего утра.

Я аккуратно спрятала цилиндр во внутренний карман ранца, проверила, что он не выпадет, а затем взяла лук и стрелы. Следом надела всё необходимое снаряжение, затянула ремни и ещё раз посмотрела на спящую Терезу.

— Прости, — тихо пробормотала я, хотя она всё равно не могла меня услышать. — Потом всё расскажу.

Я вышла из хижины и закрыла дверь.

На улице было прохладно. Глэйд только начинал просыпаться, и вокруг царила та особенная утренняя тишина, которая появлялась всего на несколько минут перед тем, как здесь начинался очередной сумасшедший день. Где-то уже слышались первые голоса, кто-то направлялся к своим участкам, а из столовой тянулся запах свежей еды.

Я отправилась туда.

Внутри уже сидело несколько парней,что не привычно,ведь в такое время сидят только бегуны,но видимо некоторым тоже не спалось.Я взяла себе завтрак и выбрала место подальше от основной толпы. Есть особо не хотелось, поэтому я ковыряла еду вилкой, постоянно поглядывая на дверь. В голове крутилась одна мысль: когда придёт Томас?

Будто услышав мои мысли, через несколько минут в столовую вошли Бен и Минхо. Следом за ними появился Томас. Они что-то обсуждали между собой, но, увидев меня, на секунду замолчали.

Минхо задержал на мне взгляд чуть дольше обычного. После вчерашнего разговора между нами всё ещё оставалось какое-то странное напряжение, но сегодня мне было совершенно не до этого. Я лишь слегка кивнула ему и продолжила есть.

— Ты чего такая тихая? — спросил Бен, усаживаясь неподалёку.

— Не выспалась.

— Это заметно.

Томас сел напротив и внимательно посмотрел на меня.— Ты всё-таки что-то задумала?

Я усмехнулась.— Возможно.

Он закатил глаза, но спорить не стал. Минхо только тихо хмыкнул, а Бен покачал головой.

Мы закончили завтрак довольно быстро. Вскоре остальные начали расходиться, а нам уже нужно было идти к воротам. Я поднялась вместе с парнями и вышла вслед за ними. Внутри становилось всё тревожнее. Не потому, что я сомневалась в своём решении. Наоборот. Мне казалось, что именно сегодня мы наконец получим хоть какую-то зацепку.

Когда мы подошли к воротам, Я остановилась рядом с Томасом. Бен и Минхо ещё несколько секунд молча смотрели на огромные каменные стены.

— Ладно, — наконец сказала я. — Теперь я вам кое-что покажу.

Минхо повернулся ко мне.— Что именно?

Я сняла ранец с плеча и достала цилиндр.Несколько секунд никто не говорил.Бен первым нахмурился.

— И зачем ты его достала?

Минхо тоже посмотрел на предмет, явно не понимая, к чему я веду.— Эллис, мы знаем, что это.

— Я знаю.

— Тогда зачем сейчас показываешь?

Я перевела взгляд на Томаса.

Он стоял совершенно неподвижно и смотрел на цилиндр так, будто видел его впервые. В его выражении появилось недоумение, которое быстро сменилось настороженностью.

— Что это? — спросил он.

Я повернулась к нему.— Вот именно. Ты не знаешь.

Минхо перевёл взгляд с меня на Томаса, а потом снова на меня.— Ты ему не рассказывала?

— Нет.

— Почему?

— Потому что не было необходимости. До вчерашнего дня.

Томас сделал шаг ближе.— Что происходит?

Я глубоко вдохнула и крепче сжала цилиндр в ладони.— Помнишь, вчера утром я сказала тебе, что у меня есть план?

Он кивнул.

— Вот он.

Я протянула цилиндр ему, но не отдала, лишь позволила рассмотреть его поближе.— Мы с Томасом видели его во сне.

— Цилиндр?

— Не только его.

Бен и Минхо переглянулись.— Эллис, — осторожно начал Бен. — Что ты хочешь сказать?

Я посмотрела сначала на него, потом на Минхо.— То, что этот цилиндр мне приснился. Причём не один раз.

Томас резко поднял глаза.— Подожди.

Я кивнула.— Именно.

Несколько секунд я молчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила:

— В первый раз я увидела лабораторию. Ту самую, которую уже видела раньше во сне. Я шла по коридору, за стеклом были учёные, какие-то механизмы... а потом увидела гривера. Только он лежал раскрытый, и внутри него работали люди. Я видела его устройство изнутри. Провода, детали, всё это. А потом один из учёных достал этот цилиндр и вставил его внутрь.

Минхо нахмурился ещё сильнее.— Подожди. Вы видели,как его устанавливают?

— Да.

— И что потом?

Я посмотрела на цилиндр.— Он активировал гривера.

На лице Бена появилось выражение недоверия.— А потом?

— На экране появилась надпись. «Модуль управления номер семь успешно подключён».

Наступила тишина.На этот раз даже Минхо ничего не сказал.Я медленно убрала цилиндр обратно в ранец.

— И самое странное не это. Мне приснился тот же самый сон ещё раз. На следующую ночь. Всё повторилось практически один в один.

Томас всё это время молчал, но теперь наконец заговорил.— Мне тоже.

— Зна. Потому что вчера утром ты сказал мне, что видел его. Я спросила, снился ли тебе сон снова, и ты ответил, что да.

Он нахмурился.— Но я не рассказывал тебе деталей.

— А тебе не нужно было. Я уже видела всё сама.

Минхо посмотрел на нас обоих и тихо выругался себе под нос.— Значит, это не просто сны.

— Именно, — ответила я. — Я тоже так думаю.

Бен скрестил руки на груди.— Тогда почему именно сейчас?

Я посмотрела в сторону лабиринта.— Потому что сегодня открывается седьмой сектор.

Словно сама цифра снова появилась перед глазами, я почувствовала неприятный холод внутри.— И потому что вчера мы нашли на стене надпись с этой же цифрой. А сегодня мне кажется, что всё это связано.

Томас внимательно посмотрел на меня.— И что ты собираешься делать?

Я закинула ранец на плечо и поправила ремень.— Узнать, что находится в седьмом секторе.

Минхо тихо усмехнулся, но в его взгляде не было веселья.— Конечно. А я надеялся хотя бы один день прожить без твоих гениальных идей.

Я посмотрела на него и слегка улыбнулась.— Не переживай. Сегодня у тебя есть шанс умереть от скуки.

— Очень смешно.

Он покачал головой, но уголок его губ всё-таки едва заметно поднялся.

В этот момент раздался первый громкий скрежет механизма. Огромные ворота начали медленно расходиться, открывая проход в лабиринт.

Я посмотрела туда, а потом снова на парней.

Сердце билось быстрее обычного.

Сегодня мы наконец должны были узнать, почему именно цифра семь преследует нас во снах и почему с каждым днём лабиринт словно всё сильнее пытался что-то нам сказать.

***

Я первой сорвалась с места, едва только ворота полностью разошлись в стороны. Бежать в лабиринт после недели вынужденного перерыва оказалось странно приятно. Ноги будто сами вспомнили привычный ритм, дыхание быстро подстроилось под темп, а знакомые каменные стены начали мелькать по обе стороны так, словно ничего и не произошло.

Я почти физически чувствовала, как внутри поднимается давно забытое ощущение свободы. За последние дни я успела привыкнуть к Глэйду, к его шуму, людям, постоянной работе и бесконечным разговорам, но всё равно именно здесь, среди высоких стен лабиринта, я чувствовала себя по-настоящему собой.

Это место пугало меня, заставляло постоянно быть настороже и каждый раз напоминало о том, что одна ошибка может стоить слишком дорого, но одновременно оно было до боли знакомым

Я знала эти повороты, знала, где обычно ускоряться, где лучше держаться ближе к стене, где можно ненадолго перевести дыхание. И теперь, когда мы снова оказались здесь, появилось почти ностальгическое чувство, будто я вернулась туда, где когда-то оставила часть себя.

Мы быстро прошли первые сектора, почти не останавливаясь. Минхо бежал впереди, время от времени бросая короткие указания, Бен держался рядом с Томасом, а я старалась не отставать, хотя всё внимание постоянно возвращалось к ранецу за моей спиной.

Внутри лежал цилиндр, который ещё утром казался просто странной металлической деталью, а теперь почему-то ощущался как ключ к чему-то гораздо большему. Я несколько раз машинально касалась рукой ремня, проверяя, на месте ли он, и каждый раз вспоминала тот сон:

лабораторию, раскрытый корпус гривера, десятки проводов и ту самую надпись на экране. «Модуль управления №7 успешно подключён». Чем ближе мы подходили к седьмому сектору, тем сильнее становилось ощущение, что сегодняшний день каким-то образом связан со всем, что происходило со мной последние недели. И я уже не могла сказать, где заканчиваются совпадения и начинается чей-то тщательно продуманный план.

Через некоторое время впереди показался знакомый проход, ведущий в седьмой сектор. Я замедлилась практически одновременно с Минхо, и остальные тоже постепенно остановились. Перед нами возвышались массивные каменные стены, между которыми теперь снова зиял открытый проход.

Ещё неделю назад именно здесь мы обнаружили закрытые ворота, которые никак не реагировали ни на попытки открыть их, ни на обычный механизм лабиринта.

Сектор не исчезал и никуда не перемещался — он всегда был частью лабиринта, мы прекрасно знали его расположение и раньше неоднократно проходили через него. Просто на целую неделю он оказался недоступен, словно кто-то намеренно запер его, а теперь внезапно решил вернуть всё обратно.

Я остановилась перед входом и несколько секунд просто смотрела внутрь. За проходом виднелся знакомый коридор, но после недельного перерыва он почему-то казался совершенно другим.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы осветить верхние края стен, однако внутри сектора было заметно темнее, чем обычно. Воздух казался прохладнее, а откуда-то из глубины доносился едва слышный металлический гул. Я нахмурилась и автоматически поправила ремень лука на плече.

Минхо оглянулся на всех нас и, убедившись, что каждый находится на месте, наконец спросил: — Все готовы?

Бен коротко кивнул, Томас тоже, а я лишь глубоко вдохнула и поправила снаряжение. Минхо задержал на мне взгляд буквально на секунду дольше остальных, словно хотел убедиться, что я действительно понимаю, куда мы собираемся идти, после чего снова повернулся к сектору.

— Тогда не расходимся. Держимся вместе и внимательно смотрим по сторонам. Никто не геройствует и не отстаёт.

Все согласились, и спустя несколько секунд мы одновременно сорвались с места, углубляясь в седьмой сектор.

Первые несколько десятков метров всё казалось абсолютно обычным. Те же каменные стены, те же узкие проходы, знакомые повороты, тот же запах влажного камня и земли. Я уже почти начала думать, что всё напряжение было напрасным, когда из ранца за моей спиной внезапно раздался короткий металлический щелчок.

Я резко замедлилась и схватилась за ремень, но почти сразу услышала второй звук — тонкий, неприятный писк, который невозможно было спутать ни с чем другим. Я остановилась окончательно, и Минхо, заметив это, тут же обернулся.

— Что такое?

Я ничего не ответила сразу. Вместо этого быстро расстегнула ранец и достала цилиндр. Его поверхность слегка дрожала в моей руке, а тонкая синяя полоска в центре начала мерцать.

Следом раздался ещё один щелчок, затем второй, третий, а через несколько секунд цилиндр уже издавал короткие повторяющиеся сигналы, словно внутри него запускался какой-то механизм.

— Он опять это делает, — тихо сказала я.

Бен подошёл ближе и нахмурился, внимательно разглядывая цилиндр. — Раньше он так себя не вёл.

— Именно, — ответила я, не отрывая взгляда от синей полоски. — Он начал пищать, когда мы вошли в сектор.

Томас тоже приблизился, и на его лице появилось то самое выражение, которое я уже видела после наших разговоров о снах. Он явно пытался сопоставить происходящее с тем, что видел во сне, но пока не мог понять, что именно происходит. Минхо протянул руку, но я инстинктивно чуть крепче сжала цилиндр, продолжая наблюдать за ним. Писк становился всё чаще, а металлические щелчки теперь раздавались почти через равные промежутки времени.

— Значит, он реагирует на что-то здесь, — произнёс Минхо.

— Или на кого-то, — тихо добавил Томас.

Я подняла на него глаза, и на несколько секунд наши взгляды встретились. Внутри неприятно похолодело. Если мои сны действительно были каким-то предупреждением, если цилиндр действительно связан с седьмым сектором, а надпись на стене не случайность, то сейчас мы находились именно там, куда нас всё это время будто подталкивали.

— Тогда идём, Раз уж он привёл нас сюда, узнаем, куда именно.

Минхо несколько секунд смотрел на меня, будто хотел возразить, но в итоге лишь кивнул. Мы снова побежали вперёд, теперь уже гораздо осторожнее. С каждым поворотом цилиндр пищал всё чаще, словно расстояние до цели постепенно сокращалось, а я всё сильнее ощущала странное дежавю. Я знала этот сектор. Знала его проходы, помнила стены, которые мы видели раньше, помнила, где обычно менялось направление. Но сегодня всё это воспринималось иначе. Будто поверх знакомого лабиринта кто-то наложил ещё один слой, доступный только мне и тем, кто видел те же сны.

И где-то глубоко внутри я уже понимала: мы пришли сюда не просто потому, что сектор снова открылся. Нас будто действительно ждали.