18 часть. Не открылся.
Мы с Томасом добрались до столовой одними из первых. Большинство глэйдеров только начинали подтягиваться после открытия ворот — кого-то разбудил скрежет механизмов, кто-то лениво выползал из хижины, а кто-то уже успел умыться и теперь сонно зевал по дороге к еде. В столовой стоял привычный утренний шум: кто-то спорил, кто-то смеялся, Фрай уже гонял всех за пустые тарелки, а запах горячей каши смешивался с запахом свежего хлеба.
Только вот мне было совершенно не до еды. Стоило увидеть тарелку перед собой, как желудок неприятно скрутило, а голова снова начала гудеть с новой силой. Казалось, что внутри кто-то решил устроить стройку с самого утра. Я лишь тяжело выдохнула и принялась бездумно ковырять завтрак вилкой, надеясь, что от одного взгляда на еду меня хотя бы не вывернет.
Мы сели за стол к Ньюту и Максу, а уже через пару секунд к нам буквально подлетел Чак. Не сказав ни слова, он с разбега навалился на Томаса всем своим весом, чуть не опрокинув его вместе со стулом.
— Эй, эй! Чак, ты чего творишь вообще? — рассмеялся Томас, едва удержав равновесие.
Чак моментально сделал самое невинное лицо, на какое только был способен.— Ой... случайно споткнулся. Честное слово. Извини.
— Конечно, случайно, — фыркнул Томас. — Ты так ещё человек пять "случайно" собьёшь.
— Ну... бывает.
— Ладно уж. Садись.
Томас похлопал ладонью по соседнему месту, и Чак с довольной улыбкой плюхнулся рядом, будто именно этого и добивался.
Я же продолжала лениво водить вилкой по тарелке, даже не пытаясь сделать хоть один нормальный кусок. Именно это, конечно же, не укрылось от Ньюта.
— Разрешите поинтересоваться... — как ни в чём не бывало начал он, переводя взгляд с меня на Томаса. — Что это такое было минут двадцать назад возле вышки?
Я даже головы не подняла.— Не имею ни малейшего понятия, о чём ты.
Ответ прозвучал слишком быстро и слишком сухо, чтобы хоть кто-то поверил. Ньют лишь понимающе хмыкнул, но спорить не стал.— Ну-ну...
Несколько минут за столом снова стало спокойно. Все ели, переговаривались между собой, а я продолжала издеваться над своей едой, так к ней и не притронувшись.
Ньют наклонился ко мне так, чтобы остальные не услышали.— А ты чего не ешь?
— Не хочу.
— Даже не представляю почему.
Я медленно повернула голову и прищурилась.— Ты сейчас о чём?
Он едва заметно усмехнулся.— О вчерашнем вечере.
В груди неприятно кольнуло, и Я молча поднялась со своего места.— Пошли. Надо поговорить.
— Вы куда? — сразу окликнул нас Макс.
— Сейчас вернёмся, — спокойно ответил Ньют, поднимаясь следом. — Томас, как доешь — подходи к месту костра.
Я просто молча вышла из столовой и направилась к поваленным деревьям. Каждый шаг отдавался тупой болью в голове, словно кто-то специально стучал молотком по вискам. Хотелось лечь обратно спать и не просыпаться часов до вечера, но, судя по всему, такой роскоши мне сегодня никто не предоставит.
— Эллисон! — окликнул меня Ньют, быстро догоняя. — Может, для начала всё-таки сходишь в медблок? Выпьешь таблетку?
— Не надо. Я нормально себя чувствую.
Даже мне самой было понятно, насколько неубедительно это прозвучало.
Ньют остановился и посмотрел прямо на меня.— Эллисон.—На этот раз его голос стал жёстче.
— Позже схожу.
— Ты это говоришь уже минут десять.
— Позже, Ньют.
Он устало выдохнул, поняв, что спорить сейчас бесполезно.— Ладно.
Я скрестила руки на груди.— Ну?
— А что именно ты хочешь услышать?
Я закатила глаза.— Ньют, если ты решил поиздеваться надо мной, то сегодня день ты выбрал крайне неудачный. Просто расскажи, что вчера произошло.
Он не выдержал и тихо усмехнулся.— Ладно, принцесса, не кипятись. Как мне сегодня утром рассказал Минхо... ты умудрилась прилично напиться, потом каким-то чудом дошла до картохранилища, нашла именно его и вывалила на беднягу всё, что только могла. Сны. Карты. Цифру семь. Томаса. В общем, всё, что так тщательно скрывала последний месяц.
Несколько секунд я просто молча смотрела на него.— Минхо...
Я нервно сглотнула.— Подожди... Я что блять?
— Именно.
— Я всё это рассказала?!—Я медленно закрыла лицо ладонями.— Пиздец...
— Очень даже.
— Да это не пиздец... Это катастрофа.
Ньют тихо рассмеялся.— Ну, если тебя хоть немного успокоит, я ему ничего не объяснял. Сказал только, что если хочет узнать ответы — пусть разговаривает с тобой. Но, если честно... теперь он вряд ли от тебя отстанет.
Я тяжело простонала.— Великолепно. Просто великолепно. Спасибо, Макс. Если он ещё хоть раз сунет мне эту свою настойку, я лично его придушу.
— Лучше просто не бери её.
— Нет, сначала придушу, потом не буду брать.
— Хороший план.
— Идеальный.
— А дальше? — спросила я уже намного тише.
— Дальше... ты стояла, ревела, обнимала Минхо, потом уснула прямо у него на руках. Он донёс тебя до хижины, уложил спать и ушёл.
Я почувствовала, как лицо моментально начало гореть.
Я с силой потерла лицо ладонями.— Почему земля меня не проглотила ещё вчера?
— Потому что ей и без тебя проблем хватает.
Я невольно усмехнулась, но тут же снова поморщилась от боли в голове.— Всё... Больше никогда.
— Что именно?
— Никогда. Ни капли. Даже нюхать алкоголь больше не буду.
После этих слов Ньют вдруг перестал улыбаться.— И не надо.
В его голосе появилась такая серьёзность, что я невольно подняла на него взгляд. На секунду между нами повисло молчание, но именно в этот момент к нам подошёл Томас.
— Не помешал?
— Вовремя, — ответил Ньют. — Ну что, шанки, теперь рассказывайте, что вы успели обсудить с самого утра.
Томас вопросительно посмотрел на меня, будто спрашивая, можно ли вообще говорить при Ньюте.
Я лишь махнула рукой.— Всё нормально. Он уже давно в курсе.
Томас кивнул и наконец заговорил:— В общем... Эллисон оказалась права. Сегодня ночью нам снился один и тот же сон. Только каждый видел его от своего лица. И ещё... мне за одну ночь показали почти все её прошлые сны. Будто специально решили наверстать то, что она видела целый месяц.
Ньют устало потёр затылок.— С вами двоими точно скучно не будет...
Несколько секунд никто ничего не говорил.Потом Томас вдруг посмотрел на меня.— Слушай... а ты помнишь девушку из первого сна? Ту, что была примерно нашего возраста.
Я отрицательно покачала головой.— Только силуэт. Лицо было размыто точно так же, как у тебя.
— Значит, ты тоже её не знаешь...
— Пока нет.
Он задумчиво опустил взгляд.— И что теперь делать со всеми этими снами?
Я пожала плечами.— Да ничего. Мы всё равно не можем ими управлять. Остаётся только ждать новых и надеяться, что они наконец начнут складываться в одну картину. Пока у нас слишком много кусочков и слишком мало ответов.
Томас тяжело выдохнул, явно не довольный таким вариантом, но возразить не успел.
— Ладно, шанки. — перебил нас Ньют. — Разговоры разговорами, а работа сама себя не сделает. Эллисон сегодня помогает Фраю на кухне. Томас — сначала на плантации, потом на стройку. Посмотрим, где от тебя будет больше пользы.
— Понял.
— Ага... — пробормотала я, разворачиваясь в сторону кухни.
Голова продолжала раскалываться так, словно кто-то решил поселиться внутри неё с киркой. Наверное, всё-таки стоило сходить за таблеткой. Но теперь уже было поздно. Работа сама себя ждать не станет.
***
Время на кухне тянулось непривычно медленно. Обычно рядом с Фраем скучать не приходилось ни минуты: он постоянно шутил, подкалывал кого-нибудь из парней, спорил или просто создавал вокруг себя такой шум, что настроение невольно поднималось. Но сегодня даже его бесконечная болтовня проходила мимо меня. Я механически нарезала овощи, мыла посуду и время от времени морщилась от очередного приступа головной боли, понимая, что сегодняшний день обещает быть куда тяжелее, чем мне хотелось бы.
Я никак не могла сосредоточиться на работе. Голова раскалывалась, а от тошноты желудок неприятно скручивало каждый раз, когда до меня доносился запах еды. Время медленно приближалось к обеду. Сегодня мы готовили пшеничную кашу с мясом и овощами.
Фрай, как обычно, взялся за мясо, заявив, что никому больше не доверит его готовить, а мне достались овощи и каша. Вот только сегодня всё буквально валилось из рук. Пока набирала воду, чуть не уронила огромную кастрюлю прямо себе на ноги. Через пару минут умудрилась порезать палец, нарезая морковь, а затем, тихо выругавшись себе под нос, вообще смахнула её на пол. Терпение Фрая закончилось именно в этот момент. Он молча отложил нож, повернулся ко мне и несколько секунд просто смотрел, будто оценивая, сколько ещё я продержусь.
— Эллисон, — наконец серьёзно произнёс он, — марш в медблок. Прямо сейчас. Ты настолько бледная, что я уже начинаю думать, не придётся ли мне самому тебя туда тащить. Хватит делать вид, что всё замечательно.
— Фрай, да всё нормально, просто...
— Никаких «просто». — Он даже договорить мне не дал. — Я сказал — бегом. Ещё немного, и ты либо упадёшь в обморок, либо вместо каши приготовишь нам собственную руку.
Я недовольно фыркнула, понимая, что спорить бесполезно. Когда Фрай говорил таким голосом, переубедить его было невозможно.
— Ладно, убедил.
— Вот и умница. А теперь исчезла отсюда, пока я сам тебя не вынес.
Я сняла фартук, бросила его на ближайший стол и вышла наружу. Солнце уже успело подняться высоко, поэтому воздух стал тяжёлым и душным. От жары мутило ещё сильнее, а головная боль будто только радовалась этому. Добравшись до медблока, я заглянула внутрь, но никого не увидела. Несколько раз окликнула Клинта и Джеффа, однако в ответ услышала лишь тишину. Тяжело вздохнув, я решила искать таблетки самостоятельно. Примерно представляя, где что лежит, принялась перебирать коробки с лекарствами, но очень быстро поняла, что понятия не имею, что именно мне нужно. Минут через пять моего бессмысленного копания за спиной хлопнула дверь.
— О, а ты чего тут забыла? — раздался голос Клинта.
Я обернулась. Он занёс в медблок огромную коробку, судя по всему, с новыми лекарствами, которые приехали вчера вместе с лифтом. На секунду у меня даже мелькнула мысль: интересно, мои вещи уже тоже приехали или придётся ждать ещё целый месяц?
— Привет. — Я поднялась с корточек и потёрла ноющий висок. — Хотела найти таблетки, но, кажется, только окончательно запуталась. Поможешь?
— Конечно. От чего лечимся?
Я обречённо закатила глаза.— От настойки Галли.
Клинт сначала непонимающе моргнул, а потом громко рассмеялся.— Так вот оно что. Значит, похмелье.
— Очень смешно.
— Не спорю.
Он присел возле коробки, быстро перебрал несколько упаковок и уже через полминуты протянул мне крошечную таблетку. Настолько маленькую, что я несколько секунд просто смотрела на неё.
— Слушай... ты случайно не перепутал? Это вообще таблетка или песчинка?
Клинт снова усмехнулся.— Поверь, эта "песчинка" работает лучше половины здешних лекарств. Нам их каждый месяц привозят. Кстати, это последняя осталась.
Я недоверчиво ещё раз посмотрела на неё, но всё же закинула в рот и проглотила, даже не запивая.— Надеюсь, ты меня сейчас не отравил.
— Если через десять минут не начнёшь чувствовать себя лучше, тогда приходи предъявлять претензии.
— Договорились. Спасибо.
Попрощавшись с Клинтом, я вышла наружу, но не успела сделать и нескольких шагов, как внутри всё неприятно сжалось. Будто что-то было не так. Я даже сама не поняла почему, но взгляд моментально метнулся к воротам лабиринта. Возле них уже собралась почти половина Глэйда. Впереди стояли Минхо и Бен, а рядом мелькал Галли, который, судя по всему, опять на кого-то орал.
— Какого хрена... — тихо прошептала я и сорвалась с места.
Подбежав ближе, я увидела, как Галли с силой толкнул Томаса в грудь.
— Это ты во всём виноват, шанк стебанутый! Пока тебя здесь не было, такого никогда не происходило!
— Да успокойся ты уже! — вмешался Ньют, оттаскивая его назад. — Томас-то здесь при чём?
— При чём?! — Галли снова вырвался. — После его появления всё пошло через жопу! Думаешь, это совпадение?!
— Да кто-нибудь может объяснить, что вообще случилось?! — не выдержала я, протискиваясь между парнями.
Несколько секунд никто не отвечал. Все переглядывались, будто не знали, с чего начать.
Наконец Минхо посмотрел прямо на меня.— Сегодня лабиринт не открыл один из секторов.
Я непонимающе нахмурилась.— В смысле... не открылся? Такое вообще возможно? Какой именно?
Минхо коротко переглянулся с Ньютом. Этот обмен взглядами мне сразу не понравился. Было ощущение, будто они оба уже поняли что-то, чего пока не понимала я. Несколько секунд они молчали, а потом Минхо всё-таки ответил:
— Седьмой.
*Минхо*
Проснулся я, как обычно, примерно за час до открытия ворот. После душа голова наконец-то начала работать чуть лучше, но мысли всё равно постоянно возвращались к вчерашнему вечеру. Элли. Её слёзы. Какие-то сны. Карты лабиринта. Цифра семь. Томас. Всё это слишком сильно походило не на пьяный бред, а на историю, которую она слишком долго держала в себе. И больше всего меня раздражало даже не это, а то, что Ньют явно был в курсе происходящего, но упорно продолжал молчать.
На кухне уже сидел Бен. Он лениво ковырял вилкой завтрак с таким видом, будто еда лично его оскорбила. Я сел напротив и молча принялся есть.
— Доброе утро, — протянул он, внимательно посмотрев на меня. — Что-то ты сегодня совсем потерянный. Случилось чего?
Я даже не поднял головы.— Всё нормально. Не забивай себе этим голову.
— Ага. Именно так обычно и отвечают люди, у которых явно не всё нормально.
Я только хмыкнул и продолжил завтракать.
Когда мы закончили есть, Фрай вручил нам привычный запас воды и сэндвичей, после чего мы направились к воротам. До их открытия оставалось около десяти минут. Не успели мы подойти, как рядом появился Ньют. Он выглядел сонным, но, как всегда, держался так, будто полностью контролирует ситуацию.
Я решил попробовать ещё раз.— Ньют... Слушай, может всё-таки объяснишь, что вчера...
Он даже не дал мне закончить.— Не объясню.
— Да я ещё вопрос договорить не успел.
— Зато я уже прекрасно понял, каким он будет. Ответ всё тот же, Минхо. Если Эллисон захочет — сама расскажет. Не захочет — значит, это не моё дело рассказывать за неё.
Я раздражённо цокнул.— Вы оба, кажется, решили дружно свести меня с ума.
Ньют только усмехнулся.— Возможно. Но тебе придётся немного потерпеть.
Он ненадолго замолчал, словно что-то обдумывал, а потом всё-таки перевёл взгляд на меня.— Хотя... расскажи лучше подробнее, что вообще вчера произошло. Когда ты сказал, что она пришла к тебе пьяная, это звучало слишком... расплывчато.
Я раздражённо цокнул языком, но всё же пересказал ему всё от начала и до конца. Как она буквально ввалилась в картохранилище, как едва держалась на ногах, как несла какой-то странный бред про одинаковые сны, Томаса, цифру семь, какие-то карты лабиринта, а потом разрыдалась так, будто всё это действительно происходило с ней наяву. Чем больше я рассказывал, тем сильнее становилось ощущение, что это вовсе не пьяная болтовня. Ньют слушал молча, ни разу не перебив меня, только под конец тяжело выдохнул и устало потёр переносицу.
— Мда... — протянул он. — Всё-таки алкоголь — вообще не её история.
Я лишь недовольно хмыкнул и больше ничего не ответил. Разговор снова зашёл в тупик. Ньют явно знал куда больше, чем говорил, но вытянуть из него хоть слово было так же реально, как заставить Галли добровольно извиниться перед кем-нибудь.
Мы вернулись ближе к воротам и молча ждали открытия лабиринта. Через пару минут дверь своей хижины распахнула Эллисон. Выглядела она так себе: бледная, растрёпанная, будто за ночь вообще не спала. Я уже было подумал, что она идёт ко мне. Даже сам не понял, почему эта мысль мелькнула первой. После вчерашнего у нас явно оставалось слишком много недосказанного. Но стоило ей почти дойти до ворот, как она резко изменила направление и практически бегом помчалась к Алби и новичку, который как раз заканчивал выцарапывать своё имя на Камне.
— Эллисон! — крикнул я ей вслед.
Она даже головы не повернула. Либо действительно не услышала, либо сделала вид, что не услышала. Через несколько секунд она остановилась возле новичка, и они одновременно что-то выкрикнули друг другу. Издалека слов было не разобрать, но выглядело это... слишком странно. А потом она схватила его за руку и буквально потащила куда-то в сторону смотровой вышки.
Я невольно нахмурился. Второй день подряд она проводит с этим шанком почти всё своё время. Сначала экскурсия, потом разговоры у костра, теперь ещё и с самого утра куда-то его уводит. Какого чёрта вообще происходит? Хотя... какое мне, мать его, дело? Пускай делает что хочет. Я бегун, у меня есть задачи поважнее, чем следить за тем, с кем она разговаривает. Именно это я и повторял себе, пока отворачивался обратно к воротам, только почему-то легче от этих мыслей совсем не становилось.
Когда створки наконец начали разъезжаться с привычным металлическим грохотом, мы с Беном сорвались с места практически одновременно. Холодный воздух лабиринта мгновенно ударил в лицо, а ноги сами вошли в знакомый ритм. Всё остальное осталось позади.
***
Сегодня по графику открывался седьмой сектор. Обычно я не придавал этому особого значения — сектор как сектор. Но после вчерашних слов Эллисон цифра семь теперь постоянно крутилась в голове. Она повторяла её снова и снова, будто эта чёртова цифра была ключом ко всему происходящему. Совпадение? Возможно. Только слишком уж много этих совпадений стало в последнее время.
До седьмого сектора было дальше всего бежать. Именно этот маршрут бегуны терпеть не могли больше остальных. Дорога длинная, сил уходит почти вдвое больше, а времени на изучение остаётся меньше. Мы уже знали последовательность открытия секторов почти наизусть, поэтому ошибок быть не могло. Именно сегодня должен открыться седьмой.
Минут за тридцать до нужной арки мы остановились перевести дух. Бен сел прямо на пол, достал флягу и сделал несколько больших глотков воды. Я прислонился спиной к стене и тоже решил немного отдышаться. Всё было тихо, слышалось только наше тяжёлое дыхание и далёкий скрежет движущихся стен.
Я уже собирался подниматься, как заметил, что Бен слишком внимательно на меня смотрит.— Чего? — нахмурился я.
Он усмехнулся краем губ.— Да вот думаю... долго ещё собираешься делать вид, что между вами с Эллисон ничего нет?
Я даже водой подавился.— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем. Не строй из себя идиота, Минхо. Ты прекрасно понял, о чём я. Думаешь, никто не замечает, как вы рядом друг с другом меняетесь? Как переглядываетесь? Как каждый раз ищете глазами друг друга? В медблоке ты чуть с ума не сошёл, пока она без сознания лежала. Сегодня она всего лишь побежала к новичку, а у тебя лицо было такое, будто ты уже мысленно скормил его гриверам.
Я несколько секунд просто смотрел на него, не зная, смеяться мне или придушить его прямо здесь.— Бен, ты сейчас какую-то хуйню несёшь. Мне вообще не до этого. Я бегун. Моё дело — найти выход из этого проклятого лабиринта, а не думать о всякой романтической чепухе.
— Угу. — усмехнулся он. — Именно поэтому ты сейчас так активно пытаешься себя убедить.
Я раздражённо закатил глаза и резко поднялся на ноги.— Всё, отдых закончился. Поднимайся. Если продолжишь нести этот бред, обратно в Глэйд побежишь один.
Бен только тихо рассмеялся, но всё-таки встал, и мы снова сорвались с места.
***
Когда впереди наконец показалась знакомая арка, ведущая в седьмой сектор, мы одновременно замедлили шаг. Уже через несколько секунд оба остановились окончательно.
За аркой не было прохода.Перед нами стояла сплошная каменная стена.
Бен первым нарушил тишину.— Эм... Минхо... Мы точно туда прибежали?
Я молча снял с плеч рюкзак, достал карту и несколько раз сверил отметки. Потом поднял голову, снова посмотрел на арку, затем обратно в карту.
— Нет... Ошибки быть не может. Вчера открывался четвёртый сектор. Сегодня по циклу должен быть седьмой. Мы пришли туда, куда нужно. Я это место и без карты узнаю.
Несколько секунд мы просто стояли, не понимая, что происходит.— Тогда... почему за аркой стена? — тихо спросил Бен.
Я подошёл ближе и провёл рукой по холодному камню. Монолит. Ни щелей, ни механизма, ни малейшего намёка на проход.— Потому что лабиринт решил сыграть с нами в новую игру, — процедил я сквозь зубы.
— И что теперь?
Я тяжело выдохнул, стараясь не сорваться.— Проверим периметр. Пятьсот метров в разные стороны. Если проход просто сместился — найдём. Если нет... значит, это уже совсем другая проблема. Встречаемся здесь через несколько минут. Ты идёшь направо, я налево.
Бен молча кивнул, и мы одновременно рванули в разные стороны.
Я пробежал весь свой участок до последнего метра. Каждый поворот, каждая стена, каждая трещина выглядели точно так же,как всегда. Лабиринт изменился как обычно... кроме одного.
Седьмого сектора больше не существовало.
Когда я вернулся обратно к арке, Бен уже ждал меня. По его лицу всё было понятно ещё до того, как он заговорил.
— Пусто?
Он лишь отрицательно покачал головой.
Я ещё раз посмотрел на глухую стену, будто надеялся, что она исчезнет прямо сейчас, но ничего не произошло.
— Тогда возвращаемся в Глэйд. — тихо сказал я, убирая карту обратно в рюкзак. — Расскажем всё Алби и Ньюту. Потому что если лабиринт начал менять собственные правила... значит, дальше нас ждёт такая хуйня, к которой никто из нас точно не готов.
*Эллисон*
Минхо и Бен подробно пересказали всё, что произошло в лабиринте. Сначала я ещё пыталась вслушиваться в каждое слово, но когда Минхо произнёс, что проход в седьмой сектор просто исчез, внутри будто что-то оборвалось. По спине пробежал холодок, а в голове внезапно вспыхнуло воспоминание о самом первом рисунке, который я нарисовала почти сразу после приезда в Глэйд. Огромные стены лабиринта. Глубокая пропасть. И жирная цифра семь, выведенная прямо внутри неё. До этого момента я считала его очередным бессмысленным рисунком, навеянным снами, но сейчас совпадений стало слишком много, чтобы продолжать убеждать себя в этом.
Я так и осталась стоять на месте, смотря куда-то сквозь толпу. Вокруг продолжали спорить, строить догадки, искать объяснения, но я почти не слышала ни единого слова. Мысли перебивали друг друга, складываясь в какую-то безумную картину. Седьмой сектор... рисунок... цифра семь... мои сны... Томас... Всё это будто медленно связывалось между собой в одну цепочку, только вот последний кусок пазла всё ещё отсутствовал. Голова и без того раскалывалась после вчерашней выпивки, а теперь боль стала ещё сильнее, будто мозг просто отказывался переваривать происходящее. Лишь голос Алби смог ненадолго вернуть меня в реальность.
— Ладно, шанки. Всем работать. С этим разберёмся позже.
Парни начали постепенно расходиться, продолжая что-то обсуждать между собой, а я наконец пришла в себя. Терять время было нельзя. Если мои догадки окажутся верными, то этот рисунок должны увидеть не только я. Я быстро подняла взгляд на Томаса и почти сразу подошла к нему.
— Подожди. — тихо, но очень серьёзно сказала я. — Мне нужно кое-что тебе показать.
Томас удивлённо посмотрел на меня, явно собираясь задать десяток вопросов, но я уже развернулась в сторону Ньюта.
— Ньют, идём. Быстро.
Он несколько секунд изучающе смотрел на меня, будто пытался понять, что творится у меня в голове, а потом молча кивнул и двинулся следом. Я уже собиралась идти к своей хижине, как вдруг почувствовала, что кто-то крепко взял меня за запястье.
Я остановилась и обернулась.
Минхо.
Он смотрел прямо мне в глаза, и по его лицу было понятно — он не собирается просто так отпускать меня после вчерашней ночи.
— Можем поговорить?
На секунду всё внутри неприятно сжалось. Перед глазами сразу всплыли слова Ньюта о том, что я успела наговорить Минхо, потом начали возвращаться обрывки собственных воспоминаний: картохранилище... его объятия... слёзы... Всё это заставило меня почувствовать себя ужасно неловко. Сейчас я совершенно не была готова к этому разговору.
Я осторожно высвободила руку из его ладони и виновато отвела взгляд.— Давай... чуть позже, хорошо? Вечером. Сейчас это правда подождёт.
Не дожидаясь ответа, я быстро развернулась и направилась к своей хижине. За моей спиной молча шли Ньют и Томас, а где-то позади так и остался стоять Минхо. Я чувствовала его взгляд даже не оборачиваясь, но сейчас у меня была только одна мысль.
Мне нужно было показать им тот рисунок.
Я быстрым шагом дошла до своей хижины и почти сразу захлопнула за нами дверь. Несколько секунд просто стояла, прислонившись к ней спиной и пытаясь успокоить дыхание. Голова всё ещё раскалывалась после вчерашнего, мысли путались одна с другой, а сердце билось так быстро, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Ньют с Томасом молча переглянулись, явно не понимая, ради чего я притащила их сюда сразу после всего произошедшего.
— Эллисон... — осторожно начал Ньют. — Может всё-таки объяснишь, что происходит?
Я ничего не ответила. Вместо этого быстро подошла к своей кровати, опустилась на колени и вытащила из-под неё небольшую стопку потрёпанных блокнотов. Пальцы дрожали сами по себе, пока я перебирала страницы. Один рисунок, второй... Карты, схемы, странные символы, цифры... Наконец я нашла то, что искала. Самый первый рисунок, который появился после моего первого сна.
Я молча протянула блокнот Ньюту.
— Смотрите.
Ньют взял его в руки, а Томас сразу подсел ближе. Несколько секунд в хижине стояла абсолютная тишина. Было слышно только, как где-то снаружи парни кричат друг другу во время работы и как ветер слегка раскачивает деревянные стены. Но внутри всё будто замерло.
На листе были нарисованы огромные стены лабиринта. Почти весь центр занимала глубокая пропасть, а на самом её дне жирными, неровными линиями была выведена одна единственная цифра.
Семь.
Томас медленно поднял взгляд сначала на рисунок, потом на меня.
— Когда ты это нарисовала?
— В первый же день после приезда сюда. Тогда я вообще не понимала, что рисую. Просто проснулась ночью, схватила карандаш и начала выводить всё это, будто кто-то водил моей рукой. Я сама не знала, что означает эта пропасть... а цифру семь вообще считала случайностью.
Томас осторожно забрал блокнот и ещё раз внимательно рассмотрел рисунок.— Но сегодня... — тихо произнёс он. — Сегодня не открылся именно седьмой сектор.
— Вот именно. — Я тяжело выдохнула и устало потерла переносицу. — Сначала семёрка начала появляться во снах. Потом на рисунках. Потом я она просто была везде А теперь закрывается именно седьмой сектор. Это уже не совпадение.
Ньют нахмурился ещё сильнее. Он забрал рисунок обратно, несколько раз внимательно посмотрел на него, будто надеялся найти какую-то деталь, которую раньше не заметил.
— Если всё это связано... — медленно произнёс он. — Тогда получается, кто-то заранее показывал тебе то, что должно произойти.
— Или предупреждал. — почти шёпотом добавил Томас.
От этих слов внутри всё неприятно сжалось.
Я снова посмотрела на рисунок. Теперь он выглядел совсем иначе. Раньше это были просто бессмысленные линии на бумаге. Теперь каждая из них будто приобретала смысл. Только вот ответов от этого больше не становилось.
Именно это пугало сильнее всего.
Мы знали слишком много, чтобы считать происходящее случайностью.
И слишком мало, чтобы понять, что делать дальше.