17 часть. Обрывки прошлого.
Мы с новичком подошли к костру как раз в тот момент, когда парни только начинали его разжигать. В воздухе уже пахло дымом, вечерней прохладой и едой, а мой желудок настойчиво напоминал, что за весь день я успела устать гораздо сильнее, чем поесть. Поэтому первым делом я потащила новичка к фургончику Фрая.
Честно говоря, со стороны это выглядело так, будто я выгуливаю ручную собачку. Я уверенно шла вперёд, а он молча плёлся следом, даже не пытаясь спорить или задавать лишние вопросы. Мы получили свои порции и направились к поваленным деревьям возле костра, где уже собирались остальные.
Осмотревшись, я заметила свободное место рядом с Минхо и без лишних раздумий плюхнулась рядом. Новичок же устроился возле Ньюта. Едва я успела нормально сесть, как Минхо тут же наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание возле уха.
— И чего это ты весь день таскаешься с ним? — негромко спросил он.
Я закатила глаза и спокойно продолжила есть.— А тебе-то какое дело? Он тут первый день. Не бросать же его одного.
— Им мог бы заняться кто-нибудь другой, — сухо ответил он. — Или обязательно должна быть именно ты?
Я медленно повернулась к нему и усмехнулась.— А что такое? Ревнуешь?
Минхо тут же нахмурился.— Не выдумывай.
— Тогда зачем тебе вообще это знать?
— Просто спросил.
— Конечно-конечно, — протянула я. — Так же случайно, как ты весь день "не следил" за мной?
Он откинулся назад и посмотрел на меня так, будто я только что сказала полнейшую чушь.
— Ты серьёзно думаешь, что я настолько незаметный?
— Нет, именно поэтому и заметила тебя раза три за день.
— Я не следил.
— Ага.
— Я наблюдал.
— О, ну тогда всё меняет дело, — фыркнула я. — Потому что наблюдают только нормальные люди. А следят исключительно маньяки.
На секунду между нами повисла тишина, после которой Минхо неожиданно усмехнулся.— Вот именно.
Я лишь покачала головой и продолжила есть.
Через некоторое время Минхо куда-то ушёл, а я понесла свою тарелку обратно к фургончику. Правда, добраться до него мне не дали.
Передо мной словно из ниоткуда вырос Макс с какой-то мутной жидкостью в стеклянной банке.— Эллис, хочешь попробовать?
Я с подозрением посмотрела сначала на банку, потом на него.— Даже боюсь спрашивать... Что это?
— Настойка Галли.
— Уже звучит как угроза.
— Да ладно тебе. Её тут все пьют. Первый глоток всегда отвратительный, зато потом входишь во вкус.
Прежде чем я успела отказаться, банка уже оказалась у меня в руках.Я ещё раз внимательно осмотрела содержимое.— Если я ослепну, виноват будешь ты.
Макс рассмеялся.— Не ослепнешь.
Сделав пару осторожных глотков, я скривилась, ожидая худшего, но вкус оказался не таким ужасным.— Ну... терпимо.
— Вот видишь. Я же говорил.
После этого Макс довольный ушёл к остальным, а я направилась обратно к дереву. Правда, когда дошла, обнаружила, что место уже пустует.
Я огляделась по сторонам и почти сразу заметила Ньюта и новичка. Они сидели возле другого дерева, спиной к костру, и о чём-то спокойно разговаривали.
Я прищурилась.— Ну милота прям, ей-богу...
Устроившись на дереве, я продолжила понемногу потягивать настойку и смотреть на происходящее вокруг. Костёр уже вовсю горел, парни смеялись, кто-то спорил, кто-то рассказывал истории, и казалось, что хотя бы на пару часов все забыли о лабиринте.Но недолго.
Потому что Галли решил устроить своё любимое развлечение.
Он нарисовал круг в земле и начал зазывать парней. Толпа сразу оживилась. Послышались свист, смех и подначивания. Я сначала даже не собиралась подходить, но через несколько минут один из парней случайно налетел на новичка и буквально втолкнул его в центр круга.
Галли тут же расплылся в своей мерзкой улыбке.— Что скажешь, новичок? Хочешь испытать себя?
Новичок выглядел так, будто вообще не понимает, что происходит, а вот толпа была в полном восторге. Все начали что-то кричать, свистеть и подталкивать его вперёд.
Любопытство победило, и я тоже подошла поближе.
Сначала всё выглядело довольно смешно. Галли больше болтал, чем дрался. То он уворачивался, то новичок промахивался, то они оба начинали толкаться и снова расходились. Казалось, это никогда не закончится.
Но потом всё произошло очень быстро.
Новичок резко навалился на Галли всем весом, и тот неожиданно потерял равновесие, вылетев за пределы круга.
Толпа взорвалась криками.
Новичок уже расслабился, думая, что всё закончилось, но Галли вскочил почти мгновенно. Одним резким движением он налетел на него, сбил с ног, и парень с такой силой ударился головой о землю, что даже у меня внутри всё неприятно сжалось.
На несколько секунд наступила тишина.Новичок не двигался.Я уже начала думать, что он получил серьёзное сотрясение, когда вдруг он резко сел, а затем вскочил на ноги.
Его глаза были широко раскрыты.— Томас... — выдохнул он.
Толпа замерла.
— Моё имя... Я Томас!
И в этот момент что-то произошло со мной.
Словно внутри головы на секунду вспыхнул свет.Будто я тоже что-то почти вспомнила.Какой-то образ.Какое-то ощущение.Что-то очень важное.
Но стоило мне попытаться ухватиться за эту мысль, как всё расплылось. Настойка ударила в голову слишком сильно, и теперь мысли путались между собой, превращаясь в сплошной шум.
Вокруг уже начались поздравления. Все хлопали Томаса по плечу, смеялись, кричали его имя, а он выглядел счастливее всех на свете.
А у меня голова раскалывалась всё сильнее.
Я решила, что пора уходить.
Хотела вернуться в хижину.
Правда, ноги почему-то решили иначе.
Сначала я даже не заметила, что иду совсем не туда. Костёр остался позади, голоса постепенно стихли, а вокруг становилось всё темнее.
Было ощущение, будто я вообще не управляю собственным телом.
Словно кто-то другой принимает решения за меня.
Я была уверена, что направляюсь к озеру, но когда впереди появилась развилка, ноги сами свернули совершенно в другую сторону.
Я просто шла.Шла сквозь лес,Пошатываясь,Не понимая зачем.Пока впереди наконец не показалось здание.
Мне казалось, что я уже видела его раньше.Сейчас я уже ничего не понимала.Подойдя ближе, я остановилась возле двери и несколько раз постучала.
Изнутри сразу послышался грубый голос:— Сюда нельзя.
Нормальный человек на этом бы ушёл.Но я почему-то взялась за ручку и сама открыла дверь.Передо мной оказалась широкая мужская спина.
— Я же сказал, блять, нель...
Человек начал оборачиваться, но замер на полуслове.
Минхо.
Его глаза округлились.
— Че ты тут делаешь?
Он быстро оглядел меня с головы до ног, нахмурился ещё сильнее и шагнул ближе.
— Эллис... тебе нельзя сюда.
Я ничего не ответила. Голова гудела настолько сильно, что казалось, ещё немного — и она просто расколется пополам. Перед глазами всё слегка плыло, пол под ногами будто качался, а мысли путались между собой в один сплошной комок. Весь вечер, весь этот чёртов день, все эти сны, Томас, лабиринт, разговоры с Ньютом — всё навалилось одновременно и теперь давило так сильно, что я больше не могла держать это внутри.
Вместо ответа я сделала несколько неуверенных шагов вперёд и остановилась прямо перед Минхо. Не думая ни секунды, просто уткнулась лбом ему в грудь и закрыла глаза. Сейчас мне было плевать, насколько странно это выглядит со стороны, плевать, что он подумает и как потом будет подкалывать меня за это. Единственное, чего хотелось — чтобы хотя бы на минуту всё заткнулось. Чтобы никто ничего не спрашивал и не требовал.
Минхо замер так резко, будто его ударили по голове. Несколько секунд он вообще не двигался, а я слышала только его дыхание и собственное бешено колотящееся сердце. Кажется, он даже боялся пошевелиться лишний раз, потому что совершенно не понимал, что происходит. В конце концов он всё же осторожно выдохнул и слегка наклонил голову.
— Элли... Ты что делаешь?
— Заткнись, а...
Голос прозвучал глухо и нервно. Я даже не подняла голову. Хотелось просто стоять так дальше, но Минхо явно быстро понял, что дело пахнет чем-то нехорошим. Его руки легли мне на плечи, и через секунду он уже аккуратно отстранил меня от себя. Мир качнулся ещё сильнее, и мне пришлось напрячься, чтобы вообще устоять на ногах. Минхо внимательно посмотрел мне в глаза, после чего выражение его лица моментально изменилось.
— Ты пьяная?
Я нахмурилась, пытаясь сфокусироваться на его лице.
— А что... не так собственно?
— Эллисон.
— Ну выпила я немного... и что дальше?
Минхо медленно прикрыл глаза и тяжело потёр переносицу, словно пытался убедить себя, что всё происходящее ему просто кажется.
— Блять...
Он выдохнул это так устало, будто весь Глэйд решил свалиться именно на него.
— Пошли. Отведу тебя в хижину.
— Не указывай мне, что делать!
Я резко убрала его руки от себя и сделала шаг назад. Правда, вместо грозного вида получилось чуть не навернуться на ровном месте. Меня это только сильнее разозлило.
— Как же вы меня достали! Все вокруг постоянно указывают, что мне делать! Эллисон, не ходи туда. Эллисон, не лезь сюда. Эллисон, работай. Эллисон, отдыхай. Эллисон, не думай об этом. Будто я сама не могу решить, что мне делать со своей жизнью!
Минхо больше не пытался перебивать. Он просто стоял напротив и внимательно смотрел на меня, а это почему-то бесило ещё сильнее.— Что с тобой происходит? — наконец тихо спросил он.
Я нервно рассмеялась, а потом почувствовала, как к горлу подкатывает ком.
— Что со мной? Знаешь, я просто устала. Каждый день мне снятся эти чёртовы сны. Каждый день я просыпаюсь с новой загадкой, которая только сильнее запутывает меня. Я рисую карты лабиринта, ищу закономерности, пытаюсь понять хоть что-нибудь, а становится только хуже. Эта проклятая цифра семь уже буквально везде! Она преследует меня во снах, в мыслях, в рисунках! А теперь ещё Томас... Томас, который снился мне до того, как вообще появился здесь...
Я замолчала, потому что голос начал дрожать. Слёзы появились сами собой, и сколько бы я ни пыталась их остановить, ничего не выходило. Внутри будто прорвало плотину, которую я строила весь последний месяц.
— Я просто хочу выбраться отсюда, Минхо... — прошептала я сквозь слёзы. — Я больше не хочу жить в этом месте. Не хочу каждый день просыпаться и надеяться, что сегодня наконец появится ответ. Я устала искать их. Устала чувствовать себя сумасшедшей. Устала делать вид, что всё нормально...
Минхо стоял напротив меня и молчал. Я видела, как в его голове одна за другой проносятся мысли, как он пытается хоть как-то переварить весь поток информации, который я только что на него вывалила, но остановиться уже не могла. Всё копилось слишком долго. Каждый день я просыпалась с новыми вопросами, каждый день пыталась собрать из обрывков воспоминаний хоть какую-то картину происходящего, каждый день надеялась, что следующая подсказка наконец приблизит меня к ответу, но вместо этого всё становилось только запутаннее. Сны, лабиринт, цифра семь, странные ощущения, Томас, который каким-то образом оказался человеком из моих снов — всё это смешалось в один огромный ком, который теперь душил меня изнутри. Слёзы текли сами собой, а голос дрожал всё сильнее, пока я пыталась объяснить то, что сама толком объяснить не могла.
— Каждый день... я только и мечтаю найти выход отсюда... Я не хочу больше находиться в этом месте... Я пытаюсь найти ответы, но они будто специально уползают всё дальше и дальше...
Последние слова практически растворились в рыданиях. Я уже плохо понимала, что говорю и как выгляжу со стороны. Перед глазами всё расплывалось не только из-за слёз, но и из-за выпивки. Голова кружилась так сильно, что приходилось буквально заставлять себя стоять на ногах.
Именно поэтому я даже не сразу поняла, что Минхо подошёл ближе. Он ничего не сказал, не начал спорить, не попытался доказать, что я снова драматизирую. Вместо этого его руки осторожно легли мне на плечи, а через секунду он просто притянул меня к себе. Настолько неожиданно, что я на мгновение даже перестала плакать. Его ладонь скользнула по моим волосам, медленно перебирая пряди, словно пытаясь успокоить ребёнка после кошмара, а голос прозвучал непривычно тихо и спокойно.
— Эй... тише. Всё будет нормально. Слышишь меня? Мы выберемся отсюда. Не сегодня и не завтра, но выберемся. Просто сейчас нужно немного подождать. Ты сама знаешь, насколько здесь всё сложно.
Я нервно усмехнулась сквозь слёзы и крепче вцепилась в ткань его футболки. Хотелось верить этим словам, очень хотелось, но каждый день надежда становилась всё слабее.
— Знаю... поэтому и тяжело это терпеть...
После этого мы замолчали. Впервые за весь вечер мне не хотелось ничего говорить. Просто стоять так и не думать ни о чём. Слышать его дыхание, чувствовать тепло его рук и хотя бы на несколько минут перестать бороться со всем миром. Но организм, кажется, решил за меня. Голова становилась всё тяжелее, мысли путались всё сильнее, а ноги постепенно переставали слушаться. Мир вокруг начал медленно растворяться, звуки становились глуше, а тело будто наливалось свинцом. Я ещё попыталась что-то сказать, но даже сама не поняла что именно. Последнее, что успела почувствовать, — крепкие руки Минхо, удерживающие меня от падения. А потом всё окончательно погрузилось во тьму.
*Минхо*
Я стоял посреди картохранилища, продолжая держать её в объятиях ещё несколько секунд после того, как понял, что она уснула. Или скорее отключилась. Сначала мне даже показалось, что она просто перестала плакать, но когда её тело окончательно обмякло, пришлось быстро подхватить её, чтобы она не рухнула на пол.
Честно говоря, это был далеко не самый странный вечер в моей жизни, но определённо один из самых запутанных. В голове стоял полный бардак. Сны. Какие-то карты лабиринта. Цифра семь. Томас. Какого чёрта всё это вообще значило?
Эллисон никогда не выглядела человеком, который придумывает подобное ради внимания. Наоборот, большую часть времени она старалась держать всё в себе. Поэтому сейчас меня беспокоило вовсе не то, что она напилась. Меня беспокоило то, насколько искренне она говорила. Будто действительно носила всё это внутри уже очень давно.
Я опустил взгляд на её лицо. Даже во сне она выглядела уставшей. Настолько, будто не отдыхала уже несколько месяцев. Тяжело выдохнув, я подхватил её на руки и направился к выходу. Возвращаться к костру совершенно не хотелось. Там сейчас наверняка продолжается этот балаган, шанки орут песни, кто-то опять пьёт настойку Галли, а половина Глэйда уже обсуждает нового шнурка.
Поэтому я сразу пошёл через лес. Так было быстрее и меньше шансов наткнуться на кого-нибудь по дороге. Наши хижины находились недалеко друг от друга, и если пройти в обход, можно было выйти практически сразу за её домиком.
Всю дорогу Эллисон спала настолько крепко, что даже не пошевелилась ни разу. Лишь изредка что-то невнятно бормотала себе под нос. Добравшись до хижины, я максимально тихо открыл дверь и вошёл внутрь.
Здесь, как и всегда, пахло совсем не так, как в остальных домиках. Не сыростью, не грязной одеждой и не деревом. Отсюда постоянно тянуло чем-то свежим,цветами и ещё чем-то едва уловимым. Возможно именно поэтому ей нравилось проводить здесь столько времени. Я осторожно снял с неё обувь, уложил на кровать и накрыл одеялом. Она даже не проснулась. Только тихо вздохнула и повернулась набок.
Уже собираясь уходить, я невольно вспомнил её слова про карты лабиринта. Взгляд сам собой скользнул по комнате. По столу. По блокнотам. По полкам. Любопытство неприятно кольнуло внутри.
Может именно здесь лежат ответы на половину вопросов? Может именно здесь находятся те самые рисунки, о которых она говорила? Может если посмотреть на них, всё станет понятнее?
Но почти сразу я отогнал эту мысль. Нет. Если захочет — сама покажет. Рыться в чужих вещах только потому, что мне вдруг стало интересно, было последним делом. Поэтому я просто развернулся и вышел наружу, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Я уже почти дошёл до своей хижины, когда прямо передо мной появился Ньют. Судя по выражению лица, он кого-то искал и явно был не в лучшем настроении.
— Я искал Эллисон. Но раз уж ты выходишь из её хижины, думаю, ты должен знать, где она находится. И заодно объяснить мне, какого чёрта ты вообще там делал.
Я устало посмотрел на него и сложил руки на груди.— Спать её укладывал.
Несколько секунд Ньют просто смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или нет.— Чего, блять?
— Ньют, она в хлам пьяная. Пришла ко мне в картохранилище, устроила истерику, вывалила на меня кучу какой-то странной информации, а потом тупо вырубилась стоя на ногах. Мне что, нужно было оставить её там валяться на полу?
Ньют тяжело потёр переносицу и устало покачал головой. По его лицу было видно, что подобного развития событий он точно не ожидал.— Господи...
— Вот и я примерно так же отреагировал.
Несколько секунд мы просто стояли в тишине. Издалека всё ещё доносились крики и смех от костра, но сюда они долетали уже приглушёнными. Ночь была спокойной. Слишком спокойной для того количества странностей, которое произошло за сегодняшний день.
— Ладно, — наконец сказал я. — Я пошёл спать.
— Даже к костру не вернёшься?
— Нет.
— Как хочешь. Кстати, новичок вспомнил своё имя.
Я уже начал разворачиваться, но всё же спросил:— И?
— Томас.
В этот момент я застыл. Просто застыл посреди движения, потому что в голове мгновенно всплыли слова Эллисон. Её слёзы. Её голос. Фраза про человека из снов.
Я медленно повернулся обратно к Ньюту.— Подожди. Томас?
— Ну да.
— Тот самый новый шнурок?
— Да.
Несколько секунд я молча смотрел на него, пытаясь понять, насколько всё это вообще реально.— Так это он ей снился?
И вот теперь уже застыл сам Ньют. Всё его спокойствие исчезло за долю секунды. Он смотрел на меня так, будто я только что озвучил секрет, который знать никак не должен был.— А ты... откуда это знаешь?
Я раздражённо провёл рукой по волосам.
— Да она сама рассказала мне это полчаса назад! Рассказала про сны, про Томаса, про какие-то карты лабиринта, про цифру семь! Ньют, объясни мне наконец, какого хрена здесь происходит? Потому что сейчас мне кажется, что все вокруг знают что-то важное, кроме меня.
Ньют несколько секунд просто стоял напротив меня, глядя куда-то в сторону. Было видно, что он подбирает слова, пытается решить, что можно сказать, а что нет. Обычно он отвечал сразу, даже если ответ ему самому не нравился, но сейчас молчание затянулось настолько, что начало раздражать.
— Сам спросишь у неё, — наконец произнёс он, тяжело выдохнув. — Я не собираюсь рассказывать за неё то, что она сама решила скрыть. Если захочет — объяснит тебе всё сама. Если нет — значит, так тому и быть.
Меня такой ответ совершенно не устроил, но по лицу Ньюта было понятно, что продолжать этот разговор бесполезно. Он уже всё для себя решил. Я лишь зло цокнул языком, развернулся и направился в сторону своей хижины.
Чем дальше я шёл, тем сильнее внутри росло раздражение. Создавалось ощущение, будто весь Глэйд знает какую-то важную часть истории, кроме меня. Сначала Эллисон со своими снами и картами, потом Томас, который оказывается ей снился ещё до появления здесь, теперь Ньют, явно скрывающий куда больше, чем говорит. Всё это складывалось в какую-то странную картину, но целиком увидеть её не получалось.
Добравшись до хижины, я с силой толкнул дверь и сразу завалился на кровать. Сон даже не собирался приходить. Я лежал, заложив руки за голову, и смотрел в потолок, прокручивая последние события снова и снова.
Перед глазами всплывало заплаканное лицо Эллисон, её дрожащий голос, слова про лабиринт, цифру семь и какого-то Томаса. Больше всего бесило то, что это не походило на пьяный бред. Наоборот.
Она говорила слишком искренне. Так говорят люди, которые долго носят что-то внутри и наконец не выдерживают. А значит, в её словах действительно что-то было. Вопрос только в том — что именно. Незаметно для самого себя я всё же начал проваливаться в сон, а мысли постепенно смешались в один бесконечный шум, пока темнота окончательно не забрала меня.
*Эллисон*
Я сидела на металлическом стуле, крепко сжимая пальцами его холодные края. Напротив меня, по другую сторону толстого стекла, сидел Томас. Комната напоминала помещение для допросов из старых фильмов. Здесь не было ничего лишнего. Ни шкафов, ни полок, ни окон. Только два стула, два стола и огромное стекло между нами, будто специально созданное для того, чтобы разделять людей. Белый свет бил сверху настолько ярко, что резал глаза. Воздух казался тяжёлым и давящим, а внутри меня росло ощущение, что времени практически не осталось.
— Том, — начала я, стараясь говорить быстро, потому что почему-то точно знала: нас могут прервать в любую секунду. — Они всё узнали. Абсолютно всё. Всё, что мы сделали, всё, что пытались скрыть. Завтра меня отправят в лабиринт и сотрут память. Полностью. Я забуду тебя, забуду себя, забуду всё, что было до этого. Поэтому слушай внимательно. У тебя будет всего месяц. Один месяц, чтобы не дать им победить. Один месяц, чтобы выбраться отсюда. Если получится сбежать, не останавливайся. Беги в горы. Найди остальных. Расскажи им всю правду. Расскажи про лабораторию, про эксперимент, про меня. Они поймут. Они должны понять.
Томас смотрел на меня не моргая. Я видела страх в его глазах, но одновременно видела и решимость. Он хотел что-то сказать, хотел задать вопрос, но времени уже не осталось. Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвались двое охранников. Они мгновенно подняли меня со стула и потащили к выходу. Я пыталась вырваться, дёргалась, кричала, но один из них без колебаний ударил меня электрошокером. Всё тело пронзила боль, ноги подкосились, а картинка перед глазами начала расплываться. Последнее, что я увидела перед тем как всё исчезло, было лицо Томаса по другую сторону стекла.
Я резко открыла глаза и села на кровати. Голова раскалывалась так, будто кто-то всю ночь бил меня кирпичом. К горлу подкатывала тошнота, а во рту пересохло настолько, что хотелось выпить целое ведро воды. Несколько секунд я просто сидела, пытаясь понять, где нахожусь и почему мне настолько плохо. Стоило пошевелиться, как боль в голове стала ещё сильнее. Я зажмурилась и попыталась восстановить события прошлого вечера.
Костёр.Еда.Макс со своей идиотской настойкой.Потом Томас вспомнил своё имя.А дальше...Пустота.
Я нахмурилась, пытаясь вытащить хоть что-то ещё, но память будто обрывалась именно там. И вдруг меня словно ударило током.
Томас.
Сон был про Томаса.
Не просто очередной обрывок воспоминаний. Это был новый сон. И если он снился мне, то...
Я моментально вскочила с кровати, забыв и про головную боль, и про похмелье. Сердце начало колотиться так быстро, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Не тратя время даже на то, чтобы нормально привести себя в порядок, я вылетела из хижины и побежала через весь Глэйд. У ворот стояли Ньют, Бен и Минхо. Кажется, бегуны собирались уходить в лабиринт, но мне было совершенно не до них. Я лихорадочно искала глазами только одного человека.
Томас как раз отходил от Камня вместе с Алби.
Я сорвалась с места ещё быстрее.
Камень находился возле ворот, поэтому мне пришлось буквально пролететь мимо остальных. Кажется, кто-то окликнул меня вслед. Возможно даже Минхо. Но я не обернулась. Сейчас существовал только один вопрос, который был важнее всего остального.
Алби уже ушёл в другую сторону, а Томас заметил меня издалека и застыл на месте. По его лицу всё стало понятно ещё до того, как я добежала. Он выглядел точно так же ошарашенно, как, наверное, выглядела сейчас я сама.
Мы остановились друг напротив друга, тяжело дыша после бега, а потом одновременно выпалили:
— Ты снился мне!
— Ты снилась мне!
На несколько секунд между нами повисла абсолютная тишина. Мы просто смотрели друг на друга, пытаясь осознать, что только что произошло. Но чем дольше длилась эта пауза, тем сильнее я понимала — всё это реально.
— Кажется, нам есть о чём поговорить, — быстро сказала я.
— Думаю, да... — нервно усмехнулся Томас.
Не теряя ни секунды, я схватила его за руку и потащила в сторону наблюдательной вышки. Если кто-то услышит этот разговор, вопросов станет ещё больше. А мне и своих хватало. Мы быстро поднялись наверх и уселись возле деревянной стены, откуда открывался вид почти на весь Глэйд. Здесь было тихо. Настолько тихо, что слышался только ветер и наши голоса.
— Что тебе снилось? — сразу спросила я.
Томас несколько секунд собирался с мыслями.
— Много всего. Точнее... куски. Будто кто-то специально порвал воспоминания на части. Но в каждом из них была ты.
Я молча кивнула, давая ему продолжить.
— Сначала была какая-то лаборатория. Огромная. Вокруг стояли гигантские колбы с водой, а внутри находились люди. Ты была рядом со мной и ещё с какой-то девушкой, но её лица я не видел.
— Размытое? — сразу спросила я.
— Да.
— У меня было так же.
Томас удивлённо посмотрел на меня и продолжил:
— Потом всё сменилось. Я оказался в тёмной комнате, заставленной компьютерами. Там были столы, провода, какие-то экраны. А ещё шкафы, которые стояли так, будто образовывали настоящий лабиринт. Мы обсуждали какой-то план. Очень важный план. Но я не помню деталей. Помню только ощущение, что от него зависело абсолютно всё. Потом дальше.Белая комната. Я сидел внутри, а ты ворвалась туда запыхавшаяся и испуганная. Я спросил у тебя что-то вроде: «Получилось?» И ты ответила: «Да». А спустя несколько секунд зазвучала сирена... и в комнату ворвались охранники...
Томас ненадолго замолчал, будто собираясь с мыслями, а потом поднял взгляд на меня.
— И последний кусок я запомнил лучше всего. Наверное потому, что он был самым ярким. Я вообще каждое твоё слово помню.
После этого он начал пересказывать сон. Не обрывками, не отдельными моментами, а практически слово в слово. Тот самый сон. Комната за стеклом. Разговор. Охранники. Лабиринт. Потеря памяти. Всё именно так, как видела это сегодня я сама, только уже его глазами. Пока он говорил, я всё больше убеждалась, что это не совпадение и не случайность. Мы действительно видели одни и те же события, просто каждый со своей стороны. Когда Томас наконец закончил рассказ, я ещё несколько секунд продолжала молчать, пытаясь уложить всё услышанное в голове. Мысли метались настолько быстро, что сосредоточиться на чём-то одном становилось почти невозможно.
— Эй. — Томас помахал рукой перед моим лицом. — Земля вызывает Эллисон. Ты меня вообще слышишь?
Я моргнула несколько раз и наконец вернулась в реальность.
— А? Да, извини. Просто задумалась.
— По тебе видно.
Я нервно усмехнулась и провела рукой по волосам.
— Кажется, я поняла, почему именно этот сон ты запомнил лучше остальных. Дело в том, что сегодня ночью он снился и мне тоже. Только не с твоей стороны, а с моей. Всё остальное, что ты сейчас рассказал, я видела раньше. В разные дни. Иногда по одному кусочку за ночь, иногда вообще по несколько секунд. А тебе будто специально собрали всё вместе и показали за один раз.
— Подожди. — Томас нахмурился. — В каком смысле специально собрали?
— Ну сам подумай. Ты только вчера приехал сюда. Если бы тебе начали показывать всё постепенно, как мне, ты бы ещё месяц пытался понять, что вообще происходит. А так тебя будто решили ускоренно ввести в курс дела.
— То есть ты серьёзно считаешь, что кто-то показывает нам эти сны?
Я посмотрела на него так, словно ответ был очевиден.
— Конечно. А как ещё это объяснить? Неужели ты думаешь, что наши головы настолько гениальные, что самостоятельно генерируют одинаковые сны с одинаковыми людьми, одинаковыми событиями и одинаковыми диалогами? Тем более те, которые уже видел другой человек.
Томас открыл рот, собираясь что-то возразить, но почти сразу закрыл его обратно. Судя по выражению лица, аргументов у него не нашлось.
— Ладно. Допустим. Тогда что всё это значит?
Я тяжело выдохнула и откинулась на деревянную стену вышки.
— Если коротко, то за последний месяц я выяснила не так уж много, как хотелось бы. Но кое-что всё-таки удалось собрать. Во-первых, мы оба работали на ПОРОК.
— ПОРОК?
— Да. Именно они создали это место. Или как минимум имеют к нему прямое отношение. Во-вторых... — я ненадолго замялась. — Судя по снам, я участвовала в создании гриверов.
— Чего?—Томас резко повернулся ко мне— Тех самых железных тварей из лабиринта?
— Именно.
— Ты сейчас шутишь?
— Очень хотела бы. Но нет.
Томас несколько секунд просто смотрел на меня, будто пытался понять, разыгрываю я его или нет.
— Подожди, подожди. То есть ты хочешь сказать, что до попадания сюда работала на организацию, которая создала лабиринт, а ещё помогала делать монстров, которые по нему бегают?
— Если верить снам — да.
— Охренеть...
Я невесело усмехнулась.— Вот примерно так же я отреагировала, когда впервые это поняла.
Томас провёл ладонями по лицу и тяжело выдохнул.
— А я?
— А вот это уже хороший вопрос. Насколько я поняла, ты тоже был связан с ПОРОКом. Более того, мы явно работали вместе. Во многих снах мы постоянно находились рядом и что-то обсуждали. И ещё мне кажется, что мы сделали что-то очень серьёзное. Что-то такое, из-за чего нас обоих отправили сюда.
— Типа наказания?
— Возможно. Или наоборот, мы сами на это согласились. Пока не знаю.
— Звучит всё хуже и хуже.
— Добро пожаловать в мой последний месяц жизни.
После этих слов Томас окончательно замолчал. Он смотрел куда-то вдаль, на огромные стены лабиринта, и было видно, как внутри него сейчас происходит настоящая война мыслей. За один вечер он узнал больше странностей, чем большинство глэйдеров узнают за годы.
Я прекрасно понимала его состояние, потому что сама проходила через это месяц назад. Только у меня был месяц, чтобы привыкнуть к этим мыслям, а ему пришлось переваривать всё за одно утро.
Мы просидели в тишине ещё пару минут, пока где-то снизу не раздался знакомый металлический грохот. Огромные ворота лабиринта начали медленно открываться, а по всему Глэйду прокатился привычный скрежет механизмов.
— Том, приём. — усмехнулась я, слегка толкнув его плечом.
Он моргнул и посмотрел на меня.— Я тут. Просто пытаюсь не взорваться от всей этой информации.
— Поверь, времени подумать у тебя ещё будет предостаточно.
Я поднялась на ноги и отряхнула штаны от пыли.— А сейчас пошли завтракать. Кстати, сегодня ты выбираешь работу. Ньют говорил?
— Говорил, говорил. — пробормотал Томас, поднимаясь следом. — Такое ощущение, будто после нашего разговора работа — это последнее, о чём я способен думать.
— Привыкай. Здесь у всех так.
Мы начали спускаться с вышки, а над Глэйдом продолжал разноситься грохот полностью открывшихся ворот. Новый день только начинался, но почему-то мне казалось, что именно сегодня всё окончательно начнёт меняться.