14 часть. Лучше бы ты умер.
Утром я проснулась уже почти привычно — сразу после очередного сна.
Если честно, куда больше меня бы удивило его отсутствие. За последнее время эти обрывки прошлого стали настолько обычным явлением, что я уже автоматически тянулась за блокнотом раньше, чем окончательно просыпалась.
Тело неприятно ломило после вчерашнего забега. Особенно досталось ногам. Конечно, я не чувствовала себя так, будто меня переехал грузовик, но мышцы определённо решили напомнить о себе
Я приподнялась на локтях и посмотрела на часы.
05:23.
Времени до открытия ворот оставалось достаточно.
Стащив с себя одеяло, я тихо зашипела от того, как неприятно потянуло икры, после чего взяла вещи и направилась в душ. Возможно, горячая вода хотя бы немного спасёт меня от желания ампутировать себе ноги.
Но перед этим я всё же достала блокнот.
Сон нужно было записать, пока детали не начали стираться из памяти.
Этот оказался ещё страннее предыдущего.
Если прошлой ночью я не смогла услышать только имя того парня, то сегодня пропало гораздо больше слов. Будто кто-то специально вырезал самые важные куски воспоминания и оставил мне только обрывки.
Зайдя в столовую, я сразу заметила Бена. Тот сидел за столом и без особого энтузиазма ковырялся в своей тарелке, будто Фрай с утра решил накормить его не завтраком, а древесной корой.
— Доброе утро, — усмехнулась я, подсаживаясь рядом. — Чего такой грустный? На тебя так ранние подъёмы действуют или еда опять пытается сбежать обратно из тарелки?
Бен поднял голову и слегка улыбнулся. Возле него уже стояла моя тарелка, поэтому я сразу принялась за еду. В отличие от него, у меня аппетит был отличный. После вчерашнего дня в лабиринте я бы сейчас и половину кухни съела без особых раздумий.
— Доброе, — протянул он с недовольным видом. — Просто терпеть не могу есть по утрам. Вообще не понимаю людей, которые просыпаются и сразу готовы что-то жевать. Мне утром даже вода иногда поперёк горла становится, а тут целый завтрак впихивать приходится. Но выбора особо нет. Не поешь сейчас — потом весь день будешь бегать по лабиринту голодным и проклинать собственную тупость.
— Слушай, если бы я не видела тебя в обед или вечером, никогда бы не поверила, что у тебя бывают проблемы с едой, — фыркнула я. — Ты сметаешь всё так быстро, будто тебя неделю не кормили.
— Ой, да иди ты, — рассмеялся Бен и толкнул меня плечом. — Ешь давай, пока не остыло.
Несколько минут мы спокойно завтракали, пока Бен вдруг не вспомнил что-то и не поднял на меня взгляд.
— Кстати, Клинт сказал, что сегодня или завтра Минхо уже должен очнуться.
Улыбка сама исчезла с моего лица.
Я даже не сразу это заметила, зато Бен заметил мгновенно.
— Эй, только не начинай опять, — вздохнул он, откладывая вилку. — У тебя такой вид, будто тебе только что сообщили о конце света.
— Да всё нормально.
— Даже не пытайся. Я уже вижу, как у тебя сейчас шестерёнки в голове крутятся.
Я тяжело выдохнула и отложила вилку.
— Просто если он очнётся, то мои забеги в лабиринт закончатся быстрее, чем начались.
— Господи, да почему ты так решила? — закатил глаза Бен. — Ты ведёшь себя так, будто Минхо лично стоит у ворот с табличкой «Эллисон вход запрещён».
— Потому что я знаю этого барана.
— А я его знаю гораздо дольше тебя. И вообще, между прочим, он сам говорил, что собирался взять тебя в бегуны. Хотя я сейчас очень жалею, что напомнил тебе.
—Ладно... — тихо выдохнула я и наконец доела завтрак.
Настроение всё равно осталось каким-то странным. Вроде бы Бен пытался меня успокоить, даже сказал, что поговорит с Минхо, когда тот очнётся, но легче от этого особо не стало. Я слишком хорошо успела узнать этого упрямого придурка.
Мы забрали у Фрая свои сэндвичи и бутылки с водой для лабиринта и направились к воротам. До открытия оставалось всего несколько минут, поэтому в Глэйде было ещё относительно тихо.
Именно в этот момент из своей хижины наконец вышел Ньют.
Я сразу прищурилась.
Вообще-то вчера был мой первый официальный день в качестве бегуна. И этот шанк даже не появился проводить нас.
—Доброе утро, бегун и бегунья, — усмехнулся он, подходя ближе и засунув руки в карманы. — Ну что, какой сегодня сектор?
—Шестой, — ответил Бен раньше, чем я успела открыть рот. — Доброе утро, соня.
—Доброе, доброе... — протянула я, медленно поворачиваясь к Ньюту.
Он сразу понял по моему лицу, что сейчас будет.
—Эм..
—Ага,эм.— мрачно кивнула я. — Позвольте узнать, уважаемый сэр, где вас носило вчера утром? Или вы решили, что мне одной страшно в первый день не будет?
Ньют тут же виновато поморщился и потёр затылок.
—Да ладно тебе...
—Нет уж, не ладно. Я жду объяснений.
—Я проспал.
Я несколько секунд просто смотрела на него.
—Ты... что?
—Проспал, — повторил он ещё более виновато. — Забыл завести будильник. Проснулся уже от того, что ворота открывались. Когда выбежал наружу, вы с Беном уже были в лабиринте.
Я молчала ещё пару секунд.
Потом тяжело вздохнула.
— Господи, Ньют... А я-то думала, что произошло что-то серьёзное.
— Вообще-то для меня это было серьёзно, — пробормотал он. — Я потом весь день чувствовал себя идиотом.
— Ну хоть в чём-то мы сегодня согласны.
Бен рядом тихо фыркнул от смеха.
Ньют бросил на него возмущённый взгляд.
— Спасибо за поддержку.-фыркнул Ньют.
— Всегда пожалуйста.-усмехнулся Бен
Я невольно улыбнулась.
— Ладно, не переживай. Со всеми бывает. Зато сегодня пришёл. Увидишь мой последний день в лабиринте.
Улыбка сама собой стала немного грустной.
Ньют сразу это заметил.
Он перевёл взгляд на Бена, потом обратно на меня.
— Почему последний?
— Потому что этот идиот, — Бен ткнул большим пальцем себе за спину, явно имея в виду Минхо, — должен очнуться сегодня или завтра. А Эллисон уже решила, что после этого её карьера бегуна официально закончится.
— Потому что так и будет, — тут же возразила я. — Я не решила. Я просто умею складывать два плюс два.
— Да перестань ты, — закатил глаза Ньют. — Если бы Минхо действительно не хотел видеть тебя в лабиринте, он бы ещё неделю назад тебя к воротам не подпустил.
— Вы оба вообще слышите себя? — возмутилась я. — Такое чувство, будто мы говорим про двух разных людей.
— Эллис...
— Нет, серьёзно! Вы ведёте себя так, будто он добрый и понимающий человек.
— Он не...
— Именно! Он не добрый и не понимающий!
Бен уже начал улыбаться.
Я ткнула в него пальцем.
— И ты не улыбайся. Ты вообще его лучший друг, должен знать лучше всех.
— Знаю.
— Тогда почему вы оба уверены, что он спокойно отреагирует?
— Потому что...
— Потому что ничего! — перебила я. — Вот увидите. Как только этот придурок откроет глаза и узнает, что я два дня бегала по лабиринту, он захочет меня придушить.
— Не захочет.
— Захочет.
Ньют уже откровенно смеялся.
— Эллис, ты сейчас споришь сама с собой.
— Да будь его воля, — продолжила я, размахивая руками, — он бы построил вокруг ворот магический забор специально для меня. Или ров выкопал. Или вообще табличку повесил: «Эллисон вход запрещён».
На этом моменте Бен согнулся пополам от смеха.
Ньют тоже не выдержал.
Я переводила взгляд с одного на другого и всё больше злилась.
— Чего вы ржёте, придурки?!
— Просто представил лицо Минхо с табличкой, — выдавил Бен сквозь смех.
— А я представил, как ты пытаешься перелезть через этот забор, — добавил Ньют.
— И перелезла бы!
— Даже не сомневаюсь.
— Вот именно!
После этих слов они почему-то начали смеяться ещё сильнее.
Иногда мне казалось, что меня окружают исключительно идиоты.
— Да ты бы видела себя сейчас, — сквозь смех выдавил Бен, пытаясь отдышаться. — Стоишь тут, руками размахиваешь, уже чуть ли не проклятие на Минхо насылаешь.
— Ага, — тут же подхватил Ньют, всё ещё посмеиваясь. — Самое смешное, что когда ты злишься, выглядишь добрее, чем когда спокойная. Не знаю, как это работает, но факт остаётся фактом.
Я уставилась на них так, будто всерьёз раздумывала, не столкнуть ли обоих в ближайшую стену лабиринта.
— Катитесь вы оба к чёрту, — фыркнула я, хотя сама уже с трудом сдерживала улыбку.
Однако продолжить перепалку мы не успели. Со стороны ворот раздался знакомый тяжёлый скрежет камня. Смех мгновенно стих. В Глэйде вообще всё затихало, когда открывались ворота. Даже после стольких лет этот звук заставлял людей невольно прислушиваться.
Я перевела взгляд сначала на Ньюта, потом на Бена. Тот уже привычным движением поправил лямку ранца и коротко кивнул.
— Увидимся вечером.
— Если некоторые не заблудятся по дороге, — тут же вставил Ньют.
— Очень смешно, — закатила я глаза.
А уже через секунду мы с Беном сорвались с места и побежали в лабиринт.
Шестой сектор находился заметно дальше второго, поэтому первые часы прошли практически в одном сплошном беге. Мы сделали только один длинный привал, чтобы перевести дыхание и выпить воды, а всё остальное время просто двигались вперёд.
Сам лабиринт сегодня казался подозрительно спокойным.
Никаких гриверов. Никаких странных находок. Только привычные изменения: где-то стена сдвинулась на пару метров, где-то проход оказался уже, чем раньше, а в одном месте массивная плита вообще не до конца закрылась. Но Бен лишь мельком отмечал подобные вещи в блокноте и говорил, что это обычная рутина для бегунов.
Когда мы наконец добрались до входа в шестой сектор, я машинально подняла голову вверх.
Над проходом огромной красной краской была выведена цифра шесть.
— Слушай, а все сектора одинаковые по размеру? — спросила я, продолжая смотреть на цифру.
— Не-а, — ответил Бен, даже не замедляя шаг. — Второй был средний. Шестой считается маленьким. Самый здоровенный — седьмой.
Я тяжело вздохнула.
— Не слишком ли много семёрок в моей жизни в последнее время?
Бен на это ничего не ответил. Во время бега лишние разговоры были роскошью, которую бегуны себе позволяли редко. Чем больше болтаешь — тем быстрее устаёшь, а впереди ещё оставалось достаточно пути.
Мы успели пробежать примерно половину сектора, прежде чем остановились на второй привал. На этот раз голод всё-таки добрался до меня, поэтому я сразу достала один из сэндвичей и начала есть. Бен говорил, что шестой сектор намного меньше большинства остальных и полностью его можно обежать примерно за час. Наш отдых длился минут пятнадцать, после чего мы снова поднялись на ноги и продолжили путь.
В целом день проходил на удивление спокойно. Никаких новых мистических семёрок, никаких неожиданных находок и никаких проблем. Даже начинало казаться, что сегодняшний день наконец решил дать мне передышку. Но, как обычно, стоило мне об этом подумать, как всё пошло по одному месту.
До выхода оставался примерно час пути. Мы спокойно бежали по очередному длинному коридору лабиринта, когда воздух вдруг разорвал знакомый металлический рёв вперемешку со скрежетом.
У меня мгновенно всё похолодело внутри.
Каждый раз.
Абсолютно каждый раз этот звук действовал одинаково. Сердце проваливалось куда-то в пятки, дыхание сбивалось, а в голове начинала звенеть тревога.
Бен среагировал раньше меня. Он резко затормозил, схватил меня за руку и буквально дёрнул назад за угол ближайшей стены, пряча себе за спину. Несколько секунд мы стояли в полной тишине. Я слышала только собственное дыхание и далёкое металлическое стрекотание.
Осторожно выглянув за угол, Бен вдруг нахмурился.
— Он там стоит, — едва слышно прошептал он. — Но что-то не так...
— В смысле не так? — так же тихо спросила я, стараясь не высовываться.
Ответить он не успел.
Лабиринт снова содрогнулся от рёва гривера.
Я инстинктивно напряглась, ожидая услышать приближающийся скрежет его лап, но вместо этого звук начал удаляться. Всё дальше. Дальше. Пока наконец полностью не растворился среди каменных коридоров.
Несколько секунд мы продолжали стоять неподвижно.
— Какого хрена это сейчас было? — первой нарушила тишину я. — Почему он не пошёл к нам? И что именно ты имел в виду, когда сказал, что что-то не так?
Бен наконец повернулся ко мне и тяжело выдохнул.
— Он видел меня. Сто процентов видел. Просто стоял и смотрел прямо сюда. Я уже был уверен, что сейчас рванёт на нас, поэтому сразу спрятался обратно. Но вместо этого эта штука просто развернулась и ушла.
Я молчала пару секунд, переваривая услышанное.
— Честно ответь мне на один вопрос.
— Уже не нравится начало, — проворчал Бен.
— Вспомни всё дерьмо, которое начало происходить после моего появления. Семёрки,Странности в лабиринте,Теперь ещё гривер, который решил нас проигнорировать. Такое вообще раньше происходило?
Бен задумался.
Не на секунду и не на две.
По-настоящему задумался.
— Иногда происходили странные вещи, — наконец сказал он. — Но редко. Очень редко. А чтобы всё сразу и практически каждый день... нет. Такого я не помню.
Я шумно выдохнула и запрокинула голову.
— Знаешь, иногда мне кажется, что проще убиться самой, чем разбираться во всей этой херне.
Бен уставился на меня так, будто я только что предложила добровольно поселиться в логове гриверов.
— Эллисон, ты идиотка?
— Возможно.
— Нет, не возможно. Точно идиотка. И ещё раз услышу что-нибудь подобное — лично свяжу тебя и оставлю гриверам на завтрак.
— Да поняла я, поняла, — закатила глаза я. — Чего сразу нервничать?
— Потому что нормальные люди такими вещами не шутят.
— Тогда хорошо, что я ненормальная.
— Это я уже давно заметил.
Я только фыркнула в ответ и поправила лямку ранца.
— Ладно, философские беседы оставим на потом. До закрытия полтора часа, а нам ещё почти час обратно топать.
Бен молча кивнул, и уже через несколько секунд мы снова бежали по бесконечным коридорам лабиринта.
*Минхо*
Первым, что я почувствовал после пробуждения, была головная боль.
Не просто боль.
Такое ощущение, будто кто-то взял молоток и методично колотил им мне по черепу последние несколько часов.
Я медленно открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, пытаясь понять, где вообще нахожусь. Надо мной виднелась старая соломенная крыша. Всё вокруг плыло и двоилось.
Только спустя пару секунд до меня дошло.
Медблок.
Стоило этой мысли появиться в голове, как в нос ударил знакомый запах лекарств, трав и каких-то настоек.
Я попытался подняться с кушетки, намереваясь хотя бы найти воды или попросить обезболивающее, но бок мгновенно напомнил о себе.
Боль пронзила так резко, что у меня буквально перехватило дыхание.
— Твою мать...
Я согнулся пополам и невольно застонал.
В следующую секунду дверь распахнулась, и в комнату практически влетел Клинт.
— Тихо! Тихо, идиот! — рявкнул он, тут же усаживая меня обратно. — Ты куда собрался? Швы разойдутся к чёртовой матери!
— Уже понял, — сквозь зубы процедил я, пытаясь нормально вдохнуть. — Есть что-нибудь от головы? Она сейчас взорвётся.
— Джефф! — заорал Клинт куда-то в сторону двери. — Неси обезболивающее! Быстро!
Пока где-то за стеной раздавались торопливые шаги, Клинт налил мне стакан воды и сунул его в руки.
Я осушил его почти залпом.
Горло пересохло настолько, будто я не пил несколько дней.
Хотя...
Я нахмурился.
— Сколько я вообще был в отключке?
Клинт на секунду замолчал, а потом спокойно ответил:
— Четыре дня.
Я чуть не подавился остатками воды.
— Сколько?!
— Это ещё по-божески, — ответил Клинт, протягивая мне стакан воды.
В этот же момент в комнату практически влетел Джефф с таблеткой. Я сразу выхватил её из его руки, закинул в рот и запил водой.
— Спасибо, — коротко кивнул я ему, после чего снова посмотрел на Клинта. — А с лабиринтом что? Хоть кто-то туда ходил или все четыре дня сидели на жопе ровно и ждали, пока я очнусь?
На секунду в комнате повисла странная тишина. Клинт переглянулся с Джеффом, будто они оба решали, что именно мне говорить. Уже одно это мне не понравилось.
— Ну... Бен ходил. Другие бегуны тоже, — наконец ответил Клинт, как-то слишком осторожно подбирая слова. Потом сразу ткнул в меня пальцем. — А ты о лабиринте забудь минимум на три дня. И даже не начинай спорить. Если станет хуже — забудешь о нём на неделю. Либо сидишь спокойно и выздоравливаешь, либо я лично привяжу тебя к койке.
Я только цокнул языком и закатил глаза. Бесполезно. С этими двумя спорить всё равно что со стеной разговаривать. Они уже всё решили за меня. От этого бесило ещё сильнее, но выбора никто не оставлял.
Минут через десять таблетка наконец начала действовать. Голова всё ещё раскалывалась, бок ныл так, будто в него засунули раскалённый металл, но хотя бы стало возможно нормально дышать. А потом организм напомнил ещё об одной проблеме. Желудок скрутило от голода так сильно, что я понял — если сейчас не поем, то кого-нибудь укушу.
Медленно поднявшись с койки, я направился в основную комнату медблока. Там никого не оказалось. Дверь была открыта настежь, поэтому я решил не искать никого из медиков и сразу пошёл в столовую.
Стоило выйти на улицу, как в грудь ударил свежий воздух. После четырёх дней в душном медблоке это ощущалось почти как праздник. Я сделал глубокий вдох и сразу заметил Ньюта. Он стоял посреди Глэйда, смотрел себе под ноги и явно о чём-то напряжённо думал.
— Кланкорожий, ты чего такой кислый? — крикнул я ему через весь двор.
Ньют буквально дёрнулся от неожиданности. Поднял голову, несколько секунд просто таращился на меня, словно увидел привидение, а потом быстро направился в мою сторону.
— Минхо! Ты очнулся! Ты как вообще? Нормально себя чувствуешь? Голова не кружится? Температуры нет? Бок как?
— Да успокойся ты уже, — поморщился я. — Только не ори. У меня голова сейчас взорвётся.
— Извини, — сразу сбавил тон Ньют. — Просто... чёрт, мы уже думали, что ты ещё пару дней проваляешься. Так как ты?
— Херово. Голова раскалывается. Бок болит так, будто туда вместо крови кислоту залили. И я жрать хочу. Поэтому если хочешь устроить допрос, давай после еды.
Я уже собирался идти дальше, как вдруг краем глаза заметил движение возле ворот. Два человека выбежали из лабиринта. Первого я узнал сразу. Бен. Даже с другого конца Глэйда его невозможно было перепутать. А вот второй человек заставил меня замереть на месте. Слишком длинные волосы. Слишком знакомая фигура. Я несколько раз моргнул, решив, что после четырёх дней отключки у меня просто начались галлюцинации. Но нет. Это действительно была Эллисон. В беговом снаряжении. С ранцем. С луком за спиной. Выходящая из лабиринта.
Внутри мгновенно всё вскипело.
— Какого хуя... — прошипел я сквозь зубы.
Ньют проследил за моим взглядом и заметно напрягся.
— Минхо, только не начинай...
Но я уже не слушал. Боль в боку прострелила почти сразу, стоило мне сорваться с места, но сейчас мне было абсолютно плевать. Я летел через весь Глэйд так быстро, будто сам убегал от гривера.
Когда между нами осталось всего несколько метров, Эллисон наконец заметила меня и моментально спряталась за спину Бена. Будто это её хоть как-то спасёт.
Я остановился прямо перед ними.
—Бен,отойди. —рявкнул я.
—Э..с добрым вечерком..— сказал Бен,отходя назад вместе с Эллисон.
—Бен блять,я говорю отойди! — ещё громче сказал я.
Бен все же неохотно,но отошёл,больше не заслоняя девушку собой. В её глазах читался страх,и ничего большего,но она отчаянно пыталась сделать вид,что ей всё равно.
—Какого хера ты снова была в лабиринте?! Так ещё и в снаряжение бегуна?! Что тут блять происходило без меня?!
—Че ты орешь как резаный?! — ещё не отдышавшись крикнула в ответ она.
—Чего я ору?! Я спрашиваю какого хуя ты делала в лабиринте?! Я разве блять говорил,что ты бегун?!
—Во первых,ещё раз спрашиваю какого черта ты орешь?!
На наши крики уже начали сходиться люди,и тут же ко мне подбежал Ньют.
—Минхо,успокойся.. -пытался положить он мне свои руки на плечи,но я сразу их отдёрнул,и подошёл ближе к Элли.
—Ты пару дней назад чуть ли не сдохла в лабиринте и снова пошла туда?!
—Ну зато я живая,и не я валялась четыре дня в отключке и корчилась от боли!
—Тебе просто повезло,и ничего больше!
—Ах повезло значит?! —Нервно усмехнулась она. —Значит,нужно было просто сидеть сложа руки,и ничего не делать,пока ты валялся а медблоке?!
—Да блять! — Толкнул я её за плечи.
—Просто сидеть и ждать! Наверное,ты у нас куратор бегунов,и можешь назначать кому когда ходить в лабиринт! Но ты просто конченая идиотка,раз снова пошла туда!
— Знаешь что? — голос у неё заметно дрогнул. — Пошёл ты нахрен, Минхо. Серьёзно. Я четыре дня таскалась в медблок. Каждый вечер приходила проверять, жив ли ты вообще. Я вытащила твою задницу из лабиринта. Я бегала вместо тебя. Я выслушивала от всех, что тебе может стать хуже. И первое, что ты делаешь после пробуждения — начинаешь на меня орать?
Я открыл рот, но она уже не собиралась останавливаться.
— Хоть бы раз спасибо сказал. Хоть бы раз! Но нет, ты ведёшь себя как последний мудак! Может мне реально стоило оставить тебя там? Знаешь,лучше бы ты и правда сдох там в лабиринте!
После этих слов она со всей силы ударила меня по щеке.Звон пощёчины разлетелся по всему Глэйду.
А потом она резко развернулась и ушла прочь, вытирая глаза рукавом.
—Все дальше работать! Чего собрались тут?! —крикнул остальным Ньют и все разошлись обратно.
А я так и остался сидеть на земле, глядя куда-то в сторону леса, где несколько секунд назад исчезла Эллисон. В ушах до сих пор звенел звук пощёчины, а внутри медленно начинало расползаться мерзкое чувство, очень похожее на вину. Бен постоял рядом пару секунд, явно подбирая слова, после чего тяжело выдохнул и хлопнул меня ладонью по плечу.
— Я, конечно, рад, что ты очнулся, но она — не сильно. И знаешь что? Я её понимаю.
Я поднял на него взгляд, но Бен лишь покачал головой.
— Ты даже представить не можешь, как она за тебя переживала эти четыре дня. Каждый день в медблок таскалась. Каждый. А потом ещё и в лабиринт полезла, потому что кто-то должен был работать вместо твоей задницы. Так что да, поздравляю. Проснулся пять минут назад и уже успел всё испортить.
С этими словами он развернулся и ушёл, оставив меня наедине с Ньютом. Несколько секунд стояла тишина. Настолько неприятная, что лучше бы он тоже начал орать.
— Ты долбаёб, Минхо, — наконец произнёс Ньют совершенно спокойно.
— Спасибо, очень ценное мнение.
— Нет, серьёзно. Ты долбаёб. Она четыре дня места себе не находила. Сначала спасла тебя из лабиринта, потом сидела возле твоей койки, потом бегала по этому чёртовому лабиринту вместо тебя, а ты даже не попытался разобраться в ситуации. Увидел её в форме бегуна и сразу сорвался, будто тебе мозги вместе с кровью вытекли.
Я сжал челюсть и отвёл взгляд.
— Она не должна была туда лезть.
— А кто должен был? Ты? — резко перебил Ньют. — Ты лежал пластом и пускал слюни в подушку. Бен один весь лабиринт не вывез бы. Алби разрешил ей работать. Не она сама себя назначила. Но вместо того чтобы спросить хоть что-нибудь, ты налетел на неё как бешеный гривер.
Я ничего не ответил. Потому что впервые за долгое время мне действительно нечего было сказать в своё оправдание.
*Эллисон*
Я резко развернулась и пошла прочь, даже не понимая толком, куда именно. Просто подальше от него. Подальше от этих взглядов, людей, от всего этого чёртового Глэйда. В ушах до сих пор звенел собственный крик и звук пощёчины. Меня трясло от злости, обиды и усталости одновременно. Что он вообще о себе возомнил? Я четыре дня сходила с ума, не зная, очнётся он или нет. Я вытаскивала его из лабиринта, сидела возле его койки, бегала вместо него по этим проклятым секторам, а в итоге даже обычного «спасибо» не услышала. Нет. Он очнулся и первым делом начал орать так, будто это я его туда загнала и собственноручно под гривера подложила.
Сама не заметила, как ноги привели меня к озеру. За последние недели это место стало почти родным. Здесь я впервые узнала о своей способности, здесь чуть не угробила Ньюта, здесь просто сидела, когда хотелось побыть одной. Наверное, поэтому сейчас пришла именно сюда. Внутри уже просто не осталось сил держаться. Всё накопилось слишком сильно. Страх, постоянное напряжение, лабиринт, сны, эти долбаные семёрки, переживания за Минхо. Я медленно опустилась на землю возле дерева и облокотилась спиной о шершавый ствол. И как только села — всё окончательно рухнуло.
Слёзы потекли сами собой. Без истерики, без всхлипов. Просто текли и текли. Горячие дорожки обжигали щёки, падали на одежду, а я даже не пыталась их вытирать. Впервые за всё время я позволила себе просто ничего не контролировать. Не строить из себя сильную, не делать вид, что всё нормально. Просто сидеть и выпускать наружу всё то дерьмо, которое копилось внутри последние недели. В какой-то момент мысли начали путаться, потом вообще исчезли. Осталась только пустота и шум воды.
Я даже не заметила, сколько времени прошло. Когда наконец посмотрела на часы, было уже почти одиннадцать вечера. Больше четырёх часов я просто просидела здесь, не двигаясь. И странно... но после этого внутри не осталось ничего. Ни злости на Минхо. Ни страха перед лабиринтом. Ни тревоги. Ни радости. Вообще ничего. Будто кто-то взял и выключил все эмоции разом. За три недели в Глэйде я впервые чувствовала такую абсолютную пустоту.
Поднявшись на ноги, я слегка пошатнулась от усталости и медленно направилась обратно. Весь Глэйд уже давно должен был спать. Мне хотелось только добраться до кровати и исчезнуть хотя бы на несколько часов. Но когда я вышла из леса, взгляд сам зацепился за знакомую фигуру. Возле своей хижины стоял Минхо. Просто стоял и смотрел в мою сторону. Даже отсюда было видно, что он заметил меня сразу. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга через весь Глэйд. Потом я отвернулась и молча пошла дальше.
Сейчас мне было абсолютно плевать, что он хочет сказать. Извиниться, наорать ещё раз или вообще убить меня. Всё равно. Сил на это не осталось. Я зашла в хижину, скинула обувь прямо возле кровати и рухнула на матрас, даже не переодеваясь. Но сон всё равно не приходил. Почти час я ворочалась, уставившись в потолок и прокручивая в голове сегодняшний день. И только когда усталость наконец оказалась сильнее мыслей, сознание медленно провалилось в темноту.
*Минхо*
Слова Ньюта ударили сильнее, чем пощёчина Эллисон. Потому что пощёчина прошла быстро, а эти слова продолжали крутиться в голове снова и снова. «Ты долбаёб, Минхо». Наверное, впервые за долгое время мне было нечего на это ответить. Я сидел на земле и смотрел туда, где несколько минут назад исчезла Эллисон. Злость уже давно ушла. Осталось только мерзкое чувство собственной неправоты.
Почему я вообще сорвался? Почему увидел её в форме бегуна и моментально взбесился? Потому что она полезла в лабиринт? Или потому что я представил, что могло бы случиться за эти четыре дня? Нет. Херня какая-то. Я никогда ни за кого не переживал настолько сильно. Не должен был переживать и сейчас.
До появления Эллисон всё было проще. Намного проще. Был лабиринт, были маршруты, были правила. Были люди, на которых мне в большинстве случаев было плевать. Кроме Ньюта и Бена. Всё. Остальные существовали где-то на фоне. Но потом появилась она.
И почему-то именно рядом с ней вся эта выстроенная годами стена начала трещать. Каждый день понемногу. Каждый разговор. Каждая её тупая выходка. Каждая ситуация, в которой она умудрялась влезть туда, куда не надо.
— Иди пожри уже, — сухо бросил Ньют перед уходом.
Я даже спорить не стал.
В столовой было шумно, как обычно, но стоило мне зайти внутрь, как половина людей моментально уставилась на меня. Кто-то удивлённо. Кто-то с облегчением. Кто-то просто из любопытства. Хотелось послать всех нахрен и уйти обратно. Но желудок уже почти сводило от голода, поэтому я молча сел за стол рядом с Беном, Максом и Ньютом. Никто особо не разговаривал. Да и желания говорить ни у кого не было.
Пока ел, в голове снова всплывали последние события. Гривер. Боль в боку. Кровь. Эллисон, которая каким-то чудом появилась в нужный момент. Эллисон, которая тащила меня через лабиринт. Эллисон, которая перевязывала мне рану. Эллисон, которая четыре дня бегала вместо меня. И Эллисон, на которую я наорал через пять минут после пробуждения.
Чёрт.
Наверное, стоило извиниться.
Эта мысль бесила меня сама по себе. Я вообще не любил извиняться. Но сейчас другого варианта не было. Поэтому, быстро доев остатки ужина, я поднялся из-за стола и направился к её хижине. По дороге несколько раз хотел развернуться обратно. Сказать себе, что это всё бред. Что она сама виновата. Что я был прав. Но чем ближе подходил к двери, тем меньше верил в собственные оправдания.
Остановившись возле хижины, я несколько секунд просто смотрел на закрытую дверь. Потом всё же поднял руку и постучал.
Ответа не было.
И почему-то именно рядом с ней вся эта выстроенная годами стена начала трещать. Каждый день понемногу. Каждый разговор. Каждая её тупая выходка. Каждая ситуация, в которой она умудрялась влезть туда, куда не надо.
— Иди пожри уже, — сухо бросил Ньют перед уходом.
Я даже спорить не стал.
В столовой было шумно, как обычно, но стоило мне зайти внутрь, как половина людей моментально уставилась на меня. Кто-то удивлённо. Кто-то с облегчением. Кто-то просто из любопытства. Хотелось послать всех нахрен и уйти обратно. Но желудок уже почти сводило от голода, поэтому я молча сел за стол рядом с Беном, Максом и Ньютом. Никто особо не разговаривал. Да и желания говорить ни у кого не было.
Пока ел, в голове снова всплывали последние события. Гривер. Боль в боку. Кровь. Эллисон, которая каким-то чудом появилась в нужный момент. Эллисон, которая тащила меня через лабиринт. Эллисон, которая перевязывала мне рану. Эллисон, которая четыре дня бегала вместо меня. И Эллисон, на которую я наорал через пять минут после пробуждения.
Чёрт.
Наверное, стоило извиниться.
Эта мысль бесила меня сама по себе. Я вообще не любил извиняться. Но сейчас другого варианта не было. Поэтому, быстро доев остатки ужина, я поднялся из-за стола и направился к её хижине. По дороге несколько раз хотел развернуться обратно. Сказать себе, что это всё бред. Что она сама виновата. Что я был прав. Но чем ближе подходил к двери, тем меньше верил в собственные оправдания.
Остановившись возле хижины, я несколько секунд просто смотрел на закрытую дверь. Потом всё же поднял руку и постучал.
Ответа не было.
—Элли,открой. —тихо сказал я,ещё раз постучавши. Ответа всё так же не было,поэтому я сам решил открыть дверь. Но на удивление,её тут не оказалось.
Я ходил по всему Глэйду,вышка,спорт площадка,у места костра,всё пусто. Остался единственный лес,который слишком большой,но без раздумий я направился туда.
Наверное я обошёл весь лес в доль и поперёк,но её не было.
Может,специально спряталась по дальше от всех,поэтому потеряв надежду,я направился к себе в хижину. Когда я был уже у двери,то услышал некое шуршание,и инстинктивно повернулся на звук. Вдали стояла она. Совсем не такая как всегда. Спокойная,расслабленая,но что самое главное,без эмоций. Вообще. Увидев меня,она отвернулась,и зашла к себе в хижину. А я так и остался стоять как придурок возле двери,ожидая,что она сейчас выйдет обратно.