13 часть. Не отходи от плана.
Я уже спокойно поднялась с кровати,
потому что за последнее время успела привыкнуть ко всем этим странным снам. Они приходили почти каждую ночь, иногда показывая какие-то лаборатории, белые коридоры или моменты, которые совершенно точно были связаны с моим прошлым. Обычно после пробуждения оставалась лишь головная боль и куча вопросов, на которые всё равно не находилось ответов.
Но сегодняшний сон почему-то не выходил из головы.
Тот парень.
Было в нём что-то неправильное. Не как в случайном человеке, которого мозг просто придумал во сне. Наоборот, чем больше я вспоминала его голос и поведение, тем сильнее мне казалось, что я действительно его знаю. Или когда-то знала.
И ещё это имя.
Я готова была поклясться, что произнесла его вслух. Более того, я отчётливо помнила сам момент, когда сказала его, но вместо имени в памяти оставалась какая-то пустота. Будто кто-то специально вырезал этот кусок воспоминания и оставил только дыру на его месте.
От этой мысли по спине пробежал неприятный холодок.
Я сонно потёрла лицо ладонями и посмотрела на часы.
05:03.
Времени до подъёма остальных было ещё достаточно, поэтому я достала блокнот и начала записывать сон, пока детали окончательно не исчезли из памяти. К счастью, он оказался не слишком длинным, поэтому уже через десять минут последняя строчка была дописана.
Я закрыла блокнот и спрятала его обратно между вещами.
Сегодня был первый день, когда я должна была официально выйти в лабиринт вместе с бегунами. Ну, почти официально.
Если честно, мне даже не хотелось представлять реакцию Минхо, когда он узнает об этом.
От одной этой мысли становилось немного не по себе.
Я находилась в Глэйде меньше месяца, но успела понять одну очень важную вещь: когда дело касалось лабиринта, здравый смысл иногда покидал его быстрее, чем бегуны покидали столовую после ужина. А учитывая, что сейчас он ещё и очнётся после нескольких дней отключки...
Даже представлять не хотелось.
Отогнав эти мысли, я взяла одежду и направилась в душ. На улице было непривычно тихо. Ни голосов, ни шагов, ни вечной утренней суеты.
Похоже, сегодня я действительно проснулась первой.
Это меня вполне устраивало, потому что горячая вода в Глэйде была настоящей роскошью. Если прийти позже остальных, оставалось только мечтать о нормальном душе.
Поэтому я не спешила и спокойно привела себя в порядок.
Вернувшись в хижину, я быстро переоделась, собрала волосы в высокий хвост и снова посмотрела на часы.
05:47.
До тренировки оставалось немного времени, поэтому я решила сразу пойти на площадку и размяться.
Утро ещё было прохладным, но тёплую одежду я брать не стала. Через несколько часов в лабиринте будет такая жара, что благодарить себя придётся именно за это решение.
Я надела новые бутсы, которые вчера выдал Бен, закинула на плечо ранец, положила внутрь нож и взяла лук со стрелами.
Сам факт того, что я иду в лабиринт с луком за спиной, до сих пор казался немного безумным.
Когда я добралась до площадки, до начала тренировки оставалось около пяти минут. Я разминала шею и плечи, когда рядом появился сонный Бен.
— Привет, красавица,готова? — зевнул он.
— Пф, — фыркнула я. — Спрашиваешь ещё?
Он усмехнулся и подошёл к турнику.
— Знаешь, я всё-таки не такой псих, как Минхо. Не собираюсь мучить тебя до последнего вздоха. Если честно, я вообще не особо понимаю возможности женского организма, поэтому начнём с чего-нибудь простого. Сделай двадцать пять подтягиваний и двадцать пять отжиманий.
Я кивнула и сразу направилась к турнику.
Задание оказалось вполне выполнимым, поэтому уже минут через десять я закончила и подошла обратно к Бену.
— Окей, — выдохнула я, переводя дыхание. — Что дальше?
Он кивнул в сторону стены лабиринта.
— Отсюда до стены примерно сто метров. Шесть раз туда и обратно.
Я затянула хвост потуже и сразу сорвалась с места.
Бег всегда давался мне легче всего. Намного легче, чем подтягивания или любая другая силовая нагрузка. Первые круги вообще пролетели незаметно, и только ближе к концу ноги начали ощущать усталость.
Через несколько минут я уже остановилась рядом с Беном.
— Ну?
— Ну что, — усмехнулся он. — Мне этого вполне хватило. Можешь не переживать, завтра не умрёшь.
— Очень обнадёживает.
— До открытия ворот ещё минут пятнадцать. Пошли завтракать, а потом помогу тебе нормально закрепить всё снаряжение.
Мы направились в столовую.
Внутри уже пахло едой, и мой желудок моментально напомнил, что вчерашний ужин был очень давно.
— Доброе утро, — довольно протянула я, заходя внутрь.
— Доброе утро, бегунья, — подмигнул Фрай, ставя перед нами тарелки с омлетом.
Я только усмехнулась и села за ближайший стол вместе с Беном.
Через несколько минут к нам подошёл Фрай и поставил рядом несколько завёрнутых бутербродов и бутылки воды.
— Это на день, — пояснил Бен. — В лабиринте тебя никто кормить не будет.
Я кивнула и продолжила есть, когда вдруг он полез в свой ранец.
— Кстати, совсем забыл.
Он достал небольшой блокнот и карандаш.
— Мы записываем все изменения в секторах и потом сравниваем карты. Так что это тебе.
Я взяла блокнот в руки.
— Но записывать всё буду я, потому что ты пока не знаешь лабиринт, — добавил он и почему-то слегка запнулся на последних словах.
Я сделала вид, что ничего не заметила.
Потому что мы оба прекрасно понимали: чем больше времени проходило, тем чаще возникало ощущение, что некоторые части лабиринта кажутся мне слишком знакомыми для человека, который якобы видит их впервые.
— Окей, поняла.
Мы быстро доели завтрак, и почти сразу после этого Бен посмотрел на часы. Судя по выражению его лица, времени оставалось совсем немного.
— Пять минут до открытия. Пошли, закреплю тебе ранец.
Я взяла подготовленную еду и воду, после чего мы направились к воротам. Чем ближе мы подходили к лабиринту, тем сильнее внутри появлялось какое-то странное чувство. Это даже нельзя было назвать страхом, потому что после всего пережитого лабиринт уже не казался мне чем-то совершенно неизвестным. Скорее наоборот — он почему-то ощущался слишком знакомым, и именно это настораживало больше всего.
За последние недели я успела побывать там больше, чем большинство глэйдеров хотели бы за всю свою жизнь. Я пережила ночь среди стен, встретилась с гриверами, вытаскивала оттуда Минхо и сама каким-то чудом осталась жива. Казалось бы, после такого должно было стать легче, но сегодня всё ощущалось иначе. Раньше я попадала туда случайно или из-за обстоятельств, а сейчас сознательно собиралась провести внутри целый день, как настоящий бегун.
От этой мысли в животе неприятно заныло.
Когда мы подошли к воротам, Бен остановился и протянул руку.
— Давай сюда ранец.
Я молча повернулась к нему спиной. Он быстро поправил лямки, затянул ремни и начал объяснять, куда что складывать. Было видно, что делает он это уже далеко не первый год. Каждое движение было настолько привычным и уверенным, что мне оставалось только выполнять его указания и стараться ничего не перепутать.
— Еду держи в этом кармане, воду здесь. Нож закрепи сбоку, чтобы не пришлось потом копаться в вещах. Блокнот лучше положить отдельно, а лук со стрелами надевай поверх ранца.
Я как раз закрепляла колчан со стрелами, когда раздался знакомый скрежет. Огромные каменные ворота начали медленно расходиться в стороны, открывая проход в лабиринт. В груди тут же что-то сжалось, а по телу пробежало знакомое напряжение, которое, кажется, испытывал каждый бегун перед выходом.
Бен даже не стал ждать полного открытия.
— Побежали!
Мы одновременно сорвались с места и уже через несколько секунд оказались внутри.
Первые минут двадцать прошли практически в полной тишине. Разговаривать во время бега не было никакого смысла, потому что лишняя трата сил никому не была нужна. Бен держал ровный темп, явно подстраиваясь под меня, хотя никогда бы в этом не признался. Несмотря на это, спустя сорок минут непрерывного бега я уже чувствовала, как ноги начинают постепенно наливаться тяжестью.
По пути мне несколько раз попадались металлические таблички с обозначениями секторов и направлений. Они висели на стенах через определённые промежутки и явно помогали бегунам ориентироваться внутри лабиринта, но особого внимания я им не уделяла. Если честно, меня больше интересовали сами стены.
Это чувство снова вернулось.
То самое чувство, которое преследовало меня уже несколько дней.
Каждый раз, когда я проводила взглядом по каменным плитам, когда замечала очередной поворот или трещину в стене, внутри будто что-то откликалось. Разум упорно твердил, что я не могла знать лабиринт раньше, но какая-то часть меня была с этим категорически не согласна. Иногда мне казалось, что если я сверну за очередной угол, то заранее буду знать, что увижу впереди.
Именно поэтому, когда краем глаза я заметила что-то странное на стене, сначала даже не придала этому значения.
Я прошла несколько шагов вперёд, а потом неожиданно остановилась.
Что-то было не так.
Не понимая почему, я развернулась и подошла обратно к тому месту.
— Ты чего? — удивлённо окликнул меня Бен.
Я не ответила.
Просто подошла ближе к стене и почувствовала, как внутри всё неприятно похолодело.
— Пиздец...
— Эллисон, если ты решила зависнуть посреди сектора, то мы сейчас отстанем от графика...
— Да подойди ты сюда.
Что-то в моём голосе заставило его замолчать. Через секунду он уже стоял рядом со мной и смотрел туда же, куда и я.
Прямо на каменной поверхности кто-то вырезал огромную цифру семь.
Не нацарапал случайно. Не оставил лёгкую отметину.
Именно вырезал.
Глубокие борозды уходили в камень так, будто человек специально хотел, чтобы эту цифру невозможно было не заметить.
Несколько секунд мы оба молчали.
— Какого хера... — наконец тихо произнёс Бен.
Я только тяжело выдохнула.
Снова эта чёртова семёрка.
— Мне теперь это ещё больше не нравится. Раньше этого не было? — прищурившись, спросила я, не сводя взгляда с выцарапанной в камне цифры.
— Не было. Никогда.
Ответил Бен слишком быстро, будто ему даже не нужно было вспоминать. И это нравилось мне ещё меньше.
Я тяжело выдохнула, запрокинула голову назад и на несколько секунд закрыла глаза. Почему-то именно сейчас навалилась какая-то усталость. Не физическая, а та, которая появляется, когда вокруг начинает происходить слишком много вещей, на которые у тебя нет ни единого ответа.
— Почему всё это дерьмо происходит именно со мной? — пробормотала я.
— Было бы отлично знать ответ на этот вопрос, — хмыкнул Бен, ещё раз посмотрев на семёрку. — Ладно, запомни примерно это место. На всякий случай. А теперь пошли дальше, иначе действительно отстанем от графика.
Я нехотя кивнула и ещё раз скользнула взглядом по цифре, словно боялась, что стоит отвернуться — и она исчезнет. Но семёрка никуда не делась, продолжая издевательски смотреть на меня со стены. В итоге я всё-таки заставила себя развернуться, и мы снова перешли на бег.
Следующие полтора часа прошли относительно спокойно. Мы несколько раз меняли направление, обходили сектор, отмечали изменения и двигались дальше по маршруту. Со стороны всё выглядело совершенно обычно, но мои мысли постоянно возвращались к той самой стене. Чем дольше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что это не может быть простым совпадением.
Слишком много этих чёртовых семёрок появилось за последние дни.
Сначала цилиндр внутри гривера.
Потом записка Джорджа.
Затем рисунок в моём блокноте.
Теперь ещё и надпись на стене.
Я не знала, что именно всё это означает, но уже была уверена в одном — каким-то образом цифра связана с лабиринтом. Возможно, даже с тем, что происходило здесь задолго до нашего появления.
Когда мы наконец остановились на небольшой привал, я села на выступающий камень и сделала несколько глотков воды. Есть совершенно не хотелось, хотя Бен уже успел достать один из бутербродов и теперь задумчиво жевал его, глядя куда-то в проход между стенами.
— О чём задумалась? — спросил он спустя какое-то время, заметив, что я уже несколько минут смотрю в одну точку.
— Да так... — пробормотала я, крутя бутылку в руках. — Всё о той же семёрке думаю. Откуда она вообще могла взяться?
Бен тяжело вздохнул.
— Без понятия. Последний раз мы были во втором секторе больше недели назад, и я точно помню, что тогда ничего подобного там не было. Да и даже если представить, что кто-то каким-то чудом оказался в лабиринте без нас, он всё равно не смог бы попасть именно туда. Этот сектор открылся только сегодня.
Я нахмурилась.
— То есть вариантов ещё меньше, чем я думала.
— Именно.
Некоторое время мы сидели молча, после чего Бен пожал плечами.
— Может, это вообще не семёрка. Может, просто какая-то царапина, а мы сами уже додумываем лишнее?
Я посмотрела на него таким взглядом, что он сам понял, насколько глупо прозвучало его предположение.
— Ты хоть сам в это веришь?
— Нет, — честно признался он.
— Вот и я не верю.
Конечно, Бен не знал даже половины того, что знала я. Не знал про цилиндр. Не знал про рисунок в блокноте. Не знал про навязчивое ощущение, что эта цифра будто специально преследует меня. Именно поэтому его сомнения ещё можно было понять. У меня же таких сомнений уже почти не осталось.
Вечером нужно будет обязательно рассказать обо всём Ньюту.
И про сон.
И про надпись.
И про то, что всё это начинает пугать меня всё сильнее.
— Но какое-то объяснение всё равно должно быть, — продолжил Бен. — Не могла же она появиться сама по себе. Или ты думаешь, что гриверам стало скучно и они решили поиграть в художников?
Последнюю фразу он произнёс с явной насмешкой, явно рассчитывая хоть немного разрядить обстановку.
Я же неожиданно задумалась.
— Может, ты и прав...
Бен чуть не подавился остатками бутерброда и уставился на меня так, словно я только что призналась в любви к гриверам.
— Эллисон, я вообще-то пошутил.
Я спокойно поднялась на ноги, поправила лямку ранца и посмотрела на него.
— А я вот нет.
— Только не начинай.
— Сам посуди. Если это не человек и не кто-то из Глэйда, то кто тогда? Мы сами только что выяснили, что никто не мог попасть в этот сектор раньше нас. Так что вариантов остаётся всё меньше, и, честно говоря, они нравятся мне ещё меньше, чем твоя тупая шутка.
Бен ничего не ответил и я продолжила: — Как огромные механические железные твари вообще могут быть живыми? — нахмурилась я. — Ты правда думаешь, что ими никто не управляет? Что у них в голове каким-то волшебным образом заложено расписание, по которому они днём прячутся, а ночью выходят убивать людей?
С каждым словом я говорила всё увереннее, будто сама знала ответ на собственный вопрос. И самое странное заключалось в том, что какая-то часть меня действительно его знала.
Бен молчал, поэтому я продолжила:
— Создатели построили этот чёртов лабиринт. Создали место, где по расписанию двигаются многотонные стены, открываются и закрываются ворота, меняются сектора. Разве ты никогда не замечал, что солнце здесь выглядит каким-то ненастоящим? Что звёзды будто нарисованы? Я нахожусь тут меньше месяца, но уже заметила столько странностей, что давно перестала чему-либо удивляться. Поэтому если однажды выяснится, что эту семёрку оставил гривер, я даже бровью не поведу.
Бен продолжал смотреть на меня так, словно видел впервые.
Меня это начало раздражать.
— Ну чего ты так уставился?
Никакой реакции.
Я щёлкнула пальцами прямо перед его лицом.
— Земля вызывает Бена.
Он моргнул и наконец пришёл в себя.
— Иногда ты говоришь такие вещи, будто сама проектировала это место.
У меня неприятно кольнуло где-то под рёбрами.
Всего на секунду.
Но достаточно сильно.
— Поверь, если бы я проектировала это место, тут было бы намного меньше беготни, — усмехнулась я, быстро отводя разговор в сторону.
Бен ещё несколько секунд смотрел на меня с подозрением, но потом всё же поднялся на ноги.
— Ладно. Возможно, в твоих словах есть смысл. Но обсуждать философию лабиринта будем позже. Мы пробежали только половину сектора, а потом нам ещё обратно возвращаться.
Я кивнула, и через минуту мы снова сорвались на бег.
Оставшаяся часть дня прошла на удивление спокойно. Мы обошли весь второй сектор, несколько раз сверялись с картой, сделали ещё одну короткую остановку и начали путь обратно к Глэйду. После находки с семёркой ничего необычного больше не произошло, но именно это почему-то напрягало сильнее всего. Словно лабиринт уже показал нам то, что хотел показать, и теперь просто наблюдал.
Когда впереди наконец показались ворота, я была готова расцеловать того, кто их построил.
До закрытия оставался ещё почти час, но мои ноги гудели так, будто я без остановки бегала несколько суток подряд. Каждый шаг давался тяжелее предыдущего, а единственным желанием было рухнуть на кровать и не двигаться до завтрашнего утра.
— Можешь идти отдыхать, ты молодец, — сказал Бен, хлопнув меня по плечу. — Я пойду в картохранилище, нужно карту обновить.
Я посмотрела на него с такой благодарностью, будто он только что сообщил об отмене всех забегов навсегда.
— Ты умеешь читать мысли?
— Нет.
— Жаль. Потому что сейчас я мысленно признавалась тебе в вечной дружбе за эти слова.
Бен рассмеялся.
— Просто помню свой первый день.
— И ты тоже умирал?
— Намного хуже.
— Успокоил.
— Завтра в шесть двадцать у ворот. И только попробуй проспать.
— Не просплю.
— Врунишка.
Он ещё раз усмехнулся и направился в сторону леса.
Я же первым делом пошла к себе в хижину. Хотелось бросить вещи и хоть немного перевести дух перед ужином.
Поставив ранец возле стола, я уже собиралась уйти, но взгляд неожиданно зацепился за лук.
Я замерла.
Странное чувство снова появилось внутри.
Такое знакомое и одновременно непонятное.
Словно я смотрела не на оружие, найденное вчера в подвале, а на вещь, которая принадлежала мне всю жизнь.
Это было глупо.
Очень глупо.
Но каждый раз, когда я брала его в руки, возникало ощущение чего-то правильного. Будто после долгих поисков я наконец нашла то, что давно потеряла.
Оставлять его на виду всё равно не хотелось.
Хижины здесь не запирались, а доверять всем подряд я давно перестала.
Поэтому я осторожно убрала лук и колчан под кровать, убедилась, что их не видно, и только после этого вышла наружу.
Теперь оставалось найти Ньюта.
После сегодняшнего дня ему точно стоило рассказать и про новый сон, и про семёрку, которая уже начинала действовать мне на нервы.
К счастью, искать его долго не пришлось.
Как и всегда, блондин обнаружился возле плантаций.
Я направилась в его сторону, слегка покачиваясь после целого дня бега.
— Ньют, можем отойти? — спросила я, когда подошла ближе.
— О, бегунья вернулась, — усмехнулся он. — Конечно.
Мы отошли подальше от остальных и направились к поваленному дереву, возле которого уже разговаривали раньше.
Я устало опустилась на ствол и вытянула ноги.
Ньют сел рядом и внимательно посмотрел на меня.
— Что случилось? Если честно, выглядишь ты так, будто сейчас сообщишь мне либо очень хорошие новости, либо очень плохие.
— Скорее второе.
Ньют чуть прищурился, внимательно глядя на меня, но перебивать не стал, поэтому я продолжила:
— Во-первых, мне снова снился сон. Тот же белый коридор, который я уже видела раньше. Я бежала по нему так, будто от кого-то убегала, а потом резко свернула в какую-то комнату. Там был парень, примерно нашего возраста. Лица я опять не видела, всё было так же размыто, как и с той женщиной из прошлого сна, но почему-то было ощущение, что я его знаю. Точнее, знала до того, как оказалась в лабиринте.
Я ненадолго замолчала, пытаясь вспомнить детали.
— Он очень нервничал. Просто ходил из стороны в сторону, а когда увидел меня, сразу подбежал и спросил: «Ты выключила?» Причём таким тоном, будто от этого зависело абсолютно всё. Я вообще без понятия, что именно должна была выключить, но во сне ответила, что да, выключила... только возникли некоторые проблемы.
— Какие ещё проблемы? — впервые за весь рассказ перебил меня Ньют.
Я невольно усмехнулась.
— Вы с ним, оказывается, две капли воды. Он спросил ровно то же самое.
На губах Ньюта появилась едва заметная улыбка, но исчезла она так же быстро, как и появилась.
— Продолжай.
— В общем, сразу после этого по всему зданию завыла сирена. Такая мерзкая, что даже во сне хотелось заткнуть уши. Комнату залило красным светом, будто включили тревогу, а в дверь начали ломиться. Мы рванули к другому выходу, но не успели добежать буквально пару метров, как первая дверь распахнулась и внутрь влетели трое охранников.
Я нахмурилась, вспоминая самый странный момент.
— И вот тут началось самое непонятное. Мне показалось, что я крикнула имя того парня. Не просто обратилась к нему, а именно назвала по имени. Я даже помню это ощущение, будто слово уже сорвалось с губ... но самого имени не услышала. Вообще. Как будто кто-то специально вырезал его из сна. В одну секунду звук просто пропал.
Ньют молча слушал, а я продолжила уже тише:
— Потом мы выбежали из комнаты, и всё закончилось. Не было ни пробуждения, ни какого-то продолжения. Просто всё вокруг растворилось в темноте, словно кто-то выключил свет во всём мире.
Несколько секунд Ньют молчал, переваривая услышанное, после чего устало потёр переносицу и тяжело выдохнул.
— Если честно, я уже вообще хер знает, что тебе снится и как всё это связано между собой. С каждым разом вопросов становится только больше. Мне кажется, скоро твои сны будут знать о лабиринте больше, чем мы сами.
— Но я уверен только в одном, и ты сама это прекрасно понимаешь, — наконец сказал Ньют после недолгого молчания. — Ты работала на создателей. Если в своих воспоминаниях ты что-то выключаешь, от кого-то убегаешь, а за тобой потом несутся охранники, значит, ты сделала что-то, что им очень не понравилось. Не думаю, что они стали бы просто так запихивать в лабиринт одного из своих работников.
Я тяжело выдохнула и запрокинула голову на бревно.
— Какой же всё-таки пиздец со мной творится...
С каждым новым сном вопросов становилось всё больше, а ответов не прибавлялось ни на один. Иногда мне казалось, что память специально дразнит меня обрывками прошлого, показывая ровно столько, чтобы я заинтересовалась, но недостаточно для того, чтобы хоть что-то понять.
— Это ещё не всё, да? — спросил Ньют, внимательно посмотрев на меня.
Я продолжала смотреть в темнеющее небо.
— Мы с Беном были во втором секторе. И там на стене кто-то выцарапал огромную цифру семь.
Ньют мгновенно напрягся.
— Снова семь?
— Снова.
— Да что, мать его, не так с этой семёркой? Она уже везде. Откуда она вообще взялась?
Я повернула голову и посмотрела на него.
— Вообще-то, у меня есть теория.
— Уже боюсь. - слабо усмехнулся он.
— Я думаю, что её оставил гривер.
Несколько секунд Ньют просто смотрел на меня.Потом молча потянулся рукой и приложил тыльную сторону ладони к моему лбу.
— Эллис, ты случайно не перегрелась? Или это лабиринт окончательно добил тебя за сегодняшний день?
— Да всё со мной нормально! — возмутилась я, убирая его руку. — Почему вы все настолько не умеете думать логически?
— О нет, сейчас будет лекция...
— Именно будет. Слушай внимательно. Ты правда считаешь, что гриверы живут сами по себе? Что эти многотонные железные махины просто просыпаются по ночам, гуляют по лабиринту и делают всё, что захотят?
Ньют открыл рот, но я не дала ему вставить ни слова.
— Создатели построили лабиринт. Создатели придумали гриверов. Создатели управляют всем этим местом. Так почему тебя удивляет мысль, что один из гриверов мог оставить какую-то отметку на стене? Меня волнует вообще не это. Меня волнует, почему именно семь и какого чёрта эта цифра преследует меня уже несколько дней подряд.
Ньют задумчиво почесал затылок.
— Если честно... когда ты так объясняешь, звучит уже не настолько безумно.
— Спасибо, я ценю такой комплимент.
— Не привыкай.
Несколько секунд мы сидели молча.
— В любом случае я не знаю, что тебе ответить, — наконец признался он. — Поэтому предлагаю хотя бы поужинать. Мне ещё нужно забрать кое-какие вещи с плантаций, а ты иди без меня.
Я кивнула и направилась в сторону кухни.
По дороге меня едва не отправили к праотцам.
— Приветик, как дела?
Я дёрнулась так резко, что чуть не подпрыгнула на месте.
— ЁБ ТВОЮ МАТЬ, МАКС!
Парень мгновенно отскочил назад.
— Что?!
— Ты сейчас сократил мне жизнь лет на десять!
— Да ладно тебе...
— Я, конечно, знаю, что некоторые здесь были бы рады моей смерти, но не думала, что ты тоже в этом списке.
Макс виновато поднял руки.
— Прости, я правда не хотел тебя пугать.
— Да расслабься уже, — рассмеялась я, хлопнув его по плечу. — Не успела ещё умереть.
— Хорошо. Тогда рассказывай, как первый официальный день бегуна?
Мы медленно пошли в сторону столовой.
— Утомительно. Очень утомительно.
— Но круто?
— Да.
— Я же говорил.
Я усмехнулась.
— Кстати, вроде со следующей недели меня тоже переводят к бегунам.
— Поздравляю.
— А ты чего такая грустная тогда?
Я пожала плечами.
— Не уверена, что сама долго там останусь.
— Из-за Минхо?
— Из-за этого упёртого идиота в первую очередь.
Макс тихо рассмеялся.
— Не переживай раньше времени. Может, он вообще ничего не сможет сделать.
— Ты сейчас про человека, который способен орать даже в бессознательном состоянии?
— Ладно, аргумент принят.
К тому моменту мы уже подошли к столовой.
---
Ужин пролетел удивительно быстро.
Все постоянно что-то спрашивали про лабиринт, про забег, про второй сектор, но отвечала я уже почти на автомате. На самом деле всё моё внимание было занято другим.
Тело болело.
Не так, как после драки или ранения.
Это была усталость после долгого бега, от которой гудела каждая мышца. Ноги казались ватными, спина ныла, а веки становились тяжелее с каждой минутой.
Единственное, чего мне хотелось, — добраться до кровати и отключиться до самого утра.
Но перед этим оставалось ещё одно дело.
За весь день я так и не зашла проведать Минхо.
Да, он всё ещё был без сознания. Да, моё присутствие ничего не меняло. Но почему-то мысль о том, что я просто пойду спать, даже не заглянув к нему, вызывала неприятное чувство вины.
Поэтому после ужина я тихо вышла из столовой и направилась к медблоку.На улице уже начинало темнеть.Время приближалось к половине восьмого.Внутри медблока было непривычно тихо. За столом сидел Клинт и что-то записывал в потрёпанный блокнот.
— Привет, — негромко сказала я. — Как он?
Клинт поднял голову и слегка улыбнулся.
— Пока без изменений. Но температура хотя бы перестала скакать каждые пять минут.
От этих слов стало немного легче.— Можно к нему?
— Конечно.
— Спасибо.- мягко улыбнулась я.
Я осторожно вошла в комнату. Первое, что я почувствовала, — духоту. Воздух был настолько тяжёлым и тёплым, что уже через несколько секунд на лбу выступил пот.
— Да здесь и помереть можно от нехватки воздуха, — пробормотала я.
Подойдя к окну, я распахнула его настежь и только потом перевела взгляд на кровать.
Минхо всё так же лежал без сознания. Почти ничего не изменилось. Разве что выглядел он ещё более бледным, чем раньше.
Я подтянула стул поближе и села рядом.На всякий случай приложила ладонь к его лбу.Температуры не было и слава богу.
Но эта нездоровая бледность всё равно не нравилась мне ни капли.
Если честно, сейчас он слишком сильно напоминал человека, который уже несколько дней как должен лежать на кладбище, а не в медблоке.
Я невольно поморщилась от собственных мыслей.
— Ну... вроде дышишь. Уже неплохо.
Ответа, естественно, не последовало.
Поэтому я просто осталась сидеть рядом.
Час пролетел незаметно.
За окном постепенно темнело, в медблоке становилось всё тише, а я всё так же сидела возле его кровати, периодически уходя в собственные мысли и сама не замечая, как всё чаще смотрю не в окно, а на человека, который уже третий день упорно отказывался приходить в сознание.
Это была усталость после долгого бега, от которой гудела каждая мышца. Ноги казались ватными, спина ныла, а веки становились тяжелее с каждой минутой.
Единственное, чего мне хотелось, — добраться до кровати и отключиться до самого утра.
Но перед этим оставалось ещё одно дело.
За весь день я так и не зашла проведать Минхо.
Да, он всё ещё был без сознания. Да, моё присутствие ничего не меняло. Но почему-то мысль о том, что я просто пойду спать, даже не заглянув к нему, вызывала неприятное чувство вины.
Поэтому после ужина я тихо вышла из столовой и направилась к медблоку.На улице уже начинало темнеть.Время приближалось к половине восьмого.Внутри медблока было непривычно тихо. За столом сидел Клинт и что-то записывал в потрёпанный блокнот.
— Привет, — негромко сказала я. — Как он?
Клинт поднял голову и слегка улыбнулся.
— Пока без изменений. Но температура хотя бы перестала скакать каждые пять минут.
От этих слов стало немного легче.— Можно к нему?
— Конечно.
— Спасибо.- мягко улыбнулась я.
Я осторожно вошла в комнату. Первое, что я почувствовала, — духоту. Воздух был настолько тяжёлым и тёплым, что уже через несколько секунд на лбу выступил пот.
— Да здесь и помереть можно от нехватки воздуха, — пробормотала я.
Подойдя к окну, я распахнула его настежь и только потом перевела взгляд на кровать.
Минхо всё так же лежал без сознания. Почти ничего не изменилось. Разве что выглядел он ещё более бледным, чем раньше.
Я подтянула стул поближе и села рядом.На всякий случай приложила ладонь к его лбу.Температуры не было и слава богу.
Но эта нездоровая бледность всё равно не нравилась мне ни капли.
Если честно, сейчас он слишком сильно напоминал человека, который уже несколько дней как должен лежать на кладбище, а не в медблоке.
Я невольно поморщилась от собственных мыслей.
— Ну... вроде дышишь. Уже неплохо.
Ответа, естественно, не последовало.
Поэтому я просто осталась сидеть рядом.
Час пролетел незаметно.
За окном постепенно темнело, в медблоке становилось всё тише, а я всё так же сидела возле его кровати, периодически уходя в собственные мысли и сама не замечая, как всё чаще смотрю не в окно, а на человека, который уже третий день упорно отказывался приходить в сознание.
Когда меня уже начало клонить в сон, я тихо поднялась со стула, будто действительно боялась разбудить человека, который третие сутки лежал без сознания. Бросив на Минхо последний взгляд, я осторожно вышла из комнаты и направилась к своей хижине.
Дорога обратно показалась настоящим испытанием. После целого дня в лабиринте ноги буквально отказывались меня слушаться, а тело ныло так, словно по мне несколько раз проехалась телега. Каждый шаг давался всё тяжелее, и в какой-то момент я всерьёз подумала, что просто рухну где-нибудь посреди Глэйда и останусь лежать прямо в траве до самого утра.
Добравшись до хижины, я ещё несколько минут заставляла себя не отключаться. Кое-как привела себя в порядок, переоделась и, едва коснувшись головой подушки, мгновенно провалилась в сон.
***
На этот раз всё было иначе.
Комната, в которой я оказалась, совершенно не походила на те стерильно-белые помещения из прошлых воспоминаний. Здесь стены были тёмными, почти чёрными, а вокруг стояли десятки компьютеров, серверов и высоких металлических шкафов, заполненных какой-то техникой. Пространство казалось огромным, настолько огромным, что я даже не могла понять, где находится выход. Столы, стойки и оборудование были расставлены настолько хаотично, что образовывали целый лабиринт из узких проходов.
Я медленно осмотрелась по сторонам и вдруг услышала шаги.
Обернувшись, я увидела того самого парня из прошлого сна.
Он быстрым шагом подошёл ко мне и остановился напротив.
— И каков наш план? — спросил он, явно пытаясь скрыть нервозность. — Ты вроде лучше знаешь, что нам делать.
Я даже не задумалась над ответом.
Слова сами сорвались с губ, будто этот разговор уже происходил десятки раз.
— Всё просто. Ты забираешь внимание на себя, а я отключаю системы и отправляю все данные * **.
Последние слова снова словно растворились в воздухе. Я чувствовала, что произнесла что-то важное, возможно, даже ключевое, но мой собственный голос будто исчез именно в этот момент, не позволяя услышать сказанное.
Не обращая на это внимания, я сунула руку в задний карман джинсов, достала небольшую рацию и бросила её парню.
— Настрой четвёртый канал. Когда всё будет готово, жди меня на третьем этаже западного крыла возле оружейного отсека. Там встретимся.
Даже меня саму поразила собственная уверенность. В голосе не было ни малейших сомнений, ни страха, ни колебаний. Я говорила так, словно контролировала абсолютно всю ситуацию и заранее знала каждый следующий шаг.
Парень поймал рацию и несколько секунд молчал, после чего осторожно спросил:
— А что делать с ***?
На этот раз я нахмурилась.— В смысле что делать?
— Ты понимаешь, о ком я.
Я тяжело выдохнула.— Она давно дала понять, что ей не нравятся подобные идеи.
Парень опустил взгляд, и впервые за весь разговор я заметила, насколько уставшим и подавленным он выглядит.
Не задумываясь, я подошла ближе и крепко его обняла.
— Я знаю, как тебе тяжело сейчас, — тихо сказала я. — Мне тоже тяжело. Это не только твой близкий человек.
Он ничего не ответил.
— Но мы уже сделали выбор, — продолжила я, чувствуя странную тяжесть внутри. — Она выбрала свою сторону, а мы свою. Теперь уже поздно что-либо менять.
Несколько секунд мы просто стояли посреди этой огромной комнаты, полной техники и мигающих экранов, слушая только тихий гул работающих систем.
Но затем я первой отступила назад.
Вся мягкость мгновенно исчезла из моего лица.
— У нас осталось меньше получаса, — твёрдо сказала я. — Занимай позицию и делай вид, что выполняешь приказ. Что бы ни произошло дальше, не отходи от плана ни на шаг.
Парень серьёзно кивнул.
После этого мы быстро разошлись в разные стороны между рядами компьютеров и металлических шкафов.
Я успела сделать всего несколько шагов.
А потом всё исчезло.
Комната, свет, звуки, даже собственное тело — всё растворилось в густой темноте, которая поглотила воспоминание так же внезапно, как и появилась.