Слишком близко чтобы ненавидеть

Спустя минут двадцать, а может и все тридцать, дверь медблока наконец открылась. Изнутри вышел Ньют, и одного взгляда на его лицо хватило, чтобы понять — ничего хорошего он сейчас не скажет.

Обычно собранный, он выглядел раздражённым и вымотанным одновременно, словно за это время успел поругаться со всеми существующими людьми в Глэйде.

— Эллисон, твою мать, что случилось?! — рявкнул он ещё до того, как подошёл ко мне.

Я резко поднялась со своего места, чувствуя, как внутри тут же вспыхивает ответное раздражение.

— А чего ты на меня орёшь?! — огрызнулась я. — Сейчас вообще-то не я лежу полудохлая на кушетке и истекаю кровью!

Слова вылетели быстрее, чем я успела подумать. Несколько секунд Ньют просто смотрел на меня, после чего шумно выдохнул и провёл рукой по лицу. Злость никуда не исчезла, но теперь она явно была направлена уже не на меня.

— Извини, — сказал он гораздо тише. — Просто... чёрт. Так что произошло? Почему он в таком состоянии?

Я устало потёрла виски. Голова после всего произошедшего всё ещё казалась тяжёлой, а перед глазами время от времени всплывали отдельные обрывки событий из лабиринта.

— Я не знаю, — честно ответила я. — После того как ты сказал, что он не вернулся, я вообще не собиралась туда идти. Серьёзно. Если бы мне кто-нибудь час назад сказал, что я снова добровольно полезу в лабиринт перед самым закрытием ворот, я бы рассмеялась ему в лицо. Но потом всё как-то слишком быстро закрутилось.

Ньют слегка прищурился, однако перебивать не стал, поэтому я продолжила:

— Я зашла внутрь и начала его искать. Не знаю, сколько времени прошло. В лабиринте вообще сложно понять, сколько ты уже ходишь. Там каждый поворот выглядит одинаково, а мысли постепенно начинают путаться. Потом я услышала рёв гривера, а через несколько секунд из-за угла выбежал Минхо.

Даже сейчас от этого воспоминания внутри всё неприятно сжалось.

— Он был весь в крови. Бок выглядел так, будто его кто-то решил разорвать пополам, а ещё он едва держался на ногах. Но при этом этот придурок всё равно пытался делать вид, что ничего страшного не происходит и что чувствует он себя просто замечательно.

На губах Ньюта появилась короткая усмешка.

— Знаешь, мне это кого-то напоминает.

Я подняла на него взгляд.

— Даже не думай.

— Я ничего не сказал.

— Зато я прекрасно поняла, что именно ты хотел сказать.

Усмешка стала чуть шире, но почти сразу исчезла.

— Как он? — спросила я уже серьёзно.

После этого вопроса выражение его лица снова изменилось. Плечи Ньюта заметно напряглись, а во взгляде появилась та усталость, которую он до этого пытался скрыть.

— Херово, — ответил он без привычных попыток что-то смягчить. — Очень херово. Клинт говорит, что в отключке он будет не меньше четырёх дней.

Я уставилась на него, пытаясь понять, не послышалось ли мне.

— Какие нахуй четыре дня?

— Это ещё в лучшем случае, — перебил меня Ньют. — Он истощён до предела, потерял дофига крови, а теперь ещё и температура поднялась. Сейчас за ним нужен постоянный присмотр, потому что никто не знает, как организм отреагирует дальше.

Я несколько секунд молчала, пытаясь уложить услышанное в голове.

Четыре дня звучали как что-то совершенно невозможное.

Наверное, дело было в том, что Минхо просто не воспринимался человеком, который может вот так лежать без сознания. Он всегда был где-то рядом: носился по лабиринту, орал на бегунов, спорил с Ньютом, бесил меня своими комментариями и выглядел так, будто способен пережить конец света исключительно благодаря собственному упрямству. Настолько привычным было видеть его живым, злым и постоянно чем-то недовольным, что происходящее сейчас никак не укладывалось в голове.

Я потёрла лицо ладонями и тяжело выдохнула.

— Он хоть приходил в себя?

— Нет, — сразу ответил Ньют. — Ни разу.

От этого почему-то стало ещё хуже.

Вокруг всё ещё кипела жизнь. Кто-то заходил в медблок, кто-то выходил обратно, парни переговаривались между собой, обсуждая произошедшее, но я почти не обращала внимания на окружающий шум.

Перед глазами снова и снова всплывал момент возле ворот, когда Минхо, едва добравшись до Глэйда, наконец позволил себе рухнуть без сил. Тогда мне казалось, что самое страшное уже позади, потому что мы успели вернуться. Теперь же выяснилось, что всё только начинается.

Наверное, именно поэтому злость внутри никуда не исчезала. Меня бесило, что он не вернулся вовремя. Бесило, что вообще оказался в таком состоянии. Бесило, что этот идиот умудрился довести себя практически до смерти и даже не подумал остановиться. Но сильнее всего раздражало собственное бессилие, потому что сейчас я не могла сделать абсолютно ничего.

Оставалось только ждать.

А ждать я ненавидела больше всего.

Я подняла взгляд на ворота лабиринта, которые отсюда всё ещё были хорошо видны. Несколько дней назад половина Глэйда была готова привязать меня к дереву, лишь бы я не совалась туда, а теперь лучший бегун лежал без сознания, и никто не понимал, что делать дальше.

И только сейчас до меня дошло, что проблема ведь не ограничивается одним Минхо. Завтра ворота снова откроются, наступит новый день, и кому-то всё равно придётся идти в лабиринт.

Я нахмурилась и перевела взгляд обратно на Ньюта.

— А с лабиринтом что? Не думаю, что остальные бегуны справятся без Минхо.

Произнося его имя, я вдруг почувствовала странную тяжесть внутри, но сразу же отогнала это ощущение подальше, не желая даже задумываться о том, откуда оно взялось.

— Из всех них справится только Бен, а после случившегося вряд ли он захочет бегать один, — сказала я, глядя на Ньюта.

Тот нахмурился и несколько секунд молча смотрел на меня, словно пытался понять, к чему я веду. Судя по выражению его лица, догадка ему уже не нравилась.

— И... к чему ты клонишь? — наконец спросил он.

Я шумно выдохнула и на мгновение отвела взгляд. Идея казалась абсолютно правильной, но я уже представляла, какую реакцию она вызовет.

— Я пойду вместе с бегунами в лабиринт.

Ньют уставился на меня так, будто я только что предложила добровольно прыгнуть в пасть гриверу.

— Эллисон, да твою мать, ты только вышла из лабиринта, а тебе уже обратно надо?!

— А что ты предлагаешь? — раздражённо спросила я. — Сидеть и ждать, пока всё само собой решится?

— Да хотя бы не лезть туда снова через несколько часов после того, как едва выбралась живой!

Я устало потёрла переносицу.

— Во-первых, я выбралась вполне нормально. Во-вторых, я уже второй раз выживаю в лабиринте. Насколько я помню, такой статистикой здесь больше никто похвастаться не может.

Ньют открыл рот, явно собираясь возразить, но я не дала ему такой возможности.

— Если я буду бегать с Беном, он сможет за мной присматривать. Тем более сейчас гораздо важнее не это. Вдруг именно в ближайшие дни в лабиринте появится что-то важное? Какая-нибудь подсказка, зацепка или хоть что-то, что поможет понять, что вообще происходит. А если мы просто перестанем туда ходить, то можем пропустить единственный шанс что-то узнать.

Я на секунду замолчала и пожала плечами.

— Да и даже если ничего не найдём, хуже от этого точно не станет.

Ньют устало выдохнул и провёл ладонями по лицу, словно пытался стереть с себя весь этот день целиком, после чего посмотрел на меня уже более спокойно, но всё ещё тяжело.

— Ладно, — сказал он. — Но когда Минхо очнётся, не надейся, что он разрешит тебе дальше бегать по лабиринту.

Я даже не сразу ответила, потому что сама мысль о том, что мне нужно чьё-то разрешение, вызвала внутри раздражение, почти привычное уже за последние дни.

— Мне всё равно, — спокойно, почти холодно сказала я. — Я пойду туда и без его разрешения.

Ньют коротко усмехнулся, но без всякого веселья, скорее от бессилия.

— Ты невозможная...

Он на секунду замолчал, а потом добавил уже тише, устало:

— Завтра побежите. А сейчас иди поспи и поешь, пожалуйста.

Я фыркнула, даже не пытаясь скрыть, насколько мне это предложение кажется абсурдным.

— Поспать и поесть? У меня на это вообще нет желания. Я в лабиринте, считай, отоспалась.

Я развернулась, не дожидаясь его ответа, и направилась в сторону медхижины, потому что если куратор бегунов сейчас лежит без сознания, это не повод просто сидеть и делать вид, что всё нормально.

Внутри меня всё ещё держалось странное напряжение, как будто я не до конца понимала, что именно делаю, но останавливаться уже было поздно.

Вход в хижину мне перегородил Клинт, появившись слишком внезапно, как всегда.

— Ты как? В норме? Может, тебя тоже осмотреть? — спросил он, внимательно оглядывая меня.

Я мягко улыбнулась, стараясь выглядеть спокойнее, чем чувствовала себя на самом деле.

— Спасибо, я в норме. Пару царапин, ничего серьёзного. А он как?

Клинт на секунду замялся, будто подбирал слова так, чтобы не сказать лишнего, и только потом тяжело выдохнул.

— Не буду врать, всё плохо. Температура скачет, крови он потерял очень много, да и сам весь истощён.

Я молча кивнула, и именно в этот момент он добавил то, от чего внутри всё неприятно сжалось.

— Это ты ему бок перевязала?

— Да, — коротко ответила я.

Он кивнул, и на лице впервые появилось что-то вроде уважения, смешанного с усталостью.

— Тогда скажу честно, ты молодец. Я, наверное, единственный, кто сейчас не собирается на тебя орать из-за лабиринта. Если бы ты не пошла за ним и не перевязала рану, он бы просто не дожил. Ещё пара минут, и всё.

Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я конечно знала,что рана серьёзная, но не думала,что прям настолько. И от осознания того, насколько всё было близко, внутри появилось странное, неприятное чувство — смесь облегчения и запоздалого страха.

— Ясно... — тихо отозвалась я. — Можно к нему?

— Можно, — кивнул Клинт. — Только проверь температуру. Она скачет каждые несколько минут.

Я снова кивнула и прошла внутрь.

Комната оказалась тише, чем остальной Глэйд, будто даже воздух здесь был тяжелее. Минхо лежал на койке, весь в ссадинах и синяках, с перевязанным боком, и даже сейчас выглядел так, будто просто проиграл очередную схватку с миром, а не едва не умер.

Рядом стояла миска с водой и тряпкой — кто-то явно пытался сбивать жар.

Я подошла ближе и осторожно коснулась его лба тыльной стороной ладони. Кожа была горячей, почти обжигающей, и я на секунду замерла, будто это ощущение могло сказать мне больше, чем любые слова.

Я намочила тряпку и аккуратно положила её ему на лоб, после чего придвинула стул и села рядом, не совсем понимая, почему вообще остаюсь здесь.

Мысль пришла внезапно и неприятно ясно: зачем я здесь? Кто он мне? Почему я вообще переживаю? Почему полезла в лабиринт за человеком, который большую часть времени только и делает, что раздражает меня?

Ответа не было ни на один из этих вопросов, и от этого становилось только хуже.

— Ты просто полнейший придурок... — прошептала я, не отводя взгляда.

Я просидела рядом с ним ещё долго, настолько долго, что время окончательно потеряло смысл, пока усталость не накрыла меня волной и я не провалилась в сон.

***

Проснулась я от того, что кто-то осторожно тряс меня за плечо.

— Эй, Эллисон...

Я медленно открыла глаза и увидела Бена.

— Ты всегда будешь будить меня в медблоке? — сонно усмехнулась я.

— Судя по всему, это теперь твоё любимое место, так что да, — ответил он с лёгкой усмешкой.

Я потянулась и сразу же перевела взгляд на Минхо. Он всё ещё лежал на месте, но без тряпки на лбу, и это, наверное, означало, что жар немного спал.

Я перевела взгляд к окну и только тогда поняла, как сильно сбилось чувство времени.

— Ой... я что, до вечера проспала?

Бен неловко почесал затылок и отвёл взгляд.

— Ты вообще полтора дня проспала.

Я резко повернулась к нему.

— В смысле полтора дня?! А лабиринт?! Я же должна была сегодня с тобой идти! Только не говори, что ты ходил один.

— Спокойно, — он поднял руки в защитном жесте. — Я был с другими бегунами.

Я выдохнула, немного расслабляясь, и в этот момент мой желудок предательски громко напомнил о себе.

— Ладно... который сейчас час? Я ужасно хочу есть, — выдохнула я, чувствуя, как голод окончательно перебивает все остальные мысли.

Бен бросил взгляд на часы, которые носил каждый бегун, и чуть пожал плечами.

— Полседьмого вечера. Пошли в столовую.

Я ещё раз машинально оглянулась туда, где лежал Минхо, и только после этого пошла за ним, догоняя шаг и стараясь не зацикливаться на том, что оставляю его там одного.

По дороге я всё же не выдержала и повернулась к Бену.

— Слушай... какой у нас план на завтра? Куда бежим?

Он не сразу ответил, словно уже мысленно прокручивал маршрут.

— Мы с тобой побежим во второй сектор, остальные не идут, — сказал он наконец, и в его голосе появилась та самая собранность, которая всегда появлялась у него перед лабиринтом. — И после ужина зайдём на склад, я выдам тебе снаряжение.

— Снаряжение? — я чуть наклонила голову. — В смысле?

— Ранец — самое важное. Там всё, что может понадобиться. Потом обувь — твоя не подойдёт, ты быстро натрёшь ноги на длинной дистанции. И оружие, у нас обычно мечи или ножи.

Я на ходу сунула руку в карман и вытащила свой нож, привычно перекатывая его между пальцами.

— У меня и свой есть.

Бен бросил на него короткий взгляд, потом снова посмотрел вперёд.

— Хороший, но маленький. Им много не сделаешь.

Я усмехнулась, даже не задумываясь о том, что сейчас лучше промолчать.

— Я им чуть Ньюта не убила, ты всё ещё считаешь его слабеньким?

Фраза повисла в воздухе на долю секунды, и только потом до меня дошло, что я вообще сказала.

Чёрт.

Никто, кроме Ньюта, об этом не знал.

Бен резко повернул голову ко мне.

— В смысле чуть не убила Ньюта?

Я быстро выдохнула и попыталась вернуть себе нормальный тон, будто ничего особенного не произошло.

— Да не... забудь. Я просто неудачно махнула рукой с ножом, почти задела его. Ничего серьёзного.

Звучало это, конечно, максимально подозрительно, но лучшего объяснения у меня всё равно не было.

К счастью, мы как раз подошли к столовой, и из-за угла вдруг выскочил Чак.

— Эллис! Как ты? Я слышал, ты завтра в лабиринт пойдёшь?

Я на секунду замерла, но тут же привычно взъерошила его кудри.

— А что, уже все знают?

— Ну, не все, но половина точно, — беззаботно ответил он. — После вашего возвращения был совет, и там решили, что ты можешь идти в лабиринт.

— Ого... — я перевела взгляд чуть в сторону. — Даже Алби был не против?

— Не совсем, — раздался голос позади.

Я обернулась и встретилась взглядом с Алби.

Он стоял спокойно, но в его голосе не было ни одобрения, ни радости — только сухая необходимость, с которой обычно принимают неприятные решения.

— Сейчас у нас нет выбора. Минхо в отключке, а один Бен бегунов не потянет. Как бы я ни хотел обратного, ты уже дважды выживала там ночью. Этого достаточно.

Я кивнула, не споря, и просто пошла дальше в столовую вместе с Беном и Чаком, чувствуя, как это решение уже начинает становиться чем-то реальным, а не просто словами.

Я взяла свою порцию у Фрая и направилась к привычному столику, где уже сидели Ньют и Макс.

— Эллисон, как ты? — сразу спросил Макс. — Самочувствие нормальное?

— Всё в порядке, спасибо, — ответила я, садясь рядом с Ньютом и стараясь выглядеть так, будто это правда.

— Ты выспалась? Тебе легче? — тут же добавил Ньют, внимательно вглядываясь в моё лицо.

— Ага, всё хорошо, — соврала я автоматически, потому что объяснять, что «хорошо» сейчас вообще не подходило, не хотелось.

Я быстро начала есть, потому что голод вдруг стал единственным, что ощущалось по-настоящему честно.

***

Спустя около двадцати минут столовая постепенно пустела, и мы с Беном снова направились к складу за снаряжением.

Огромные железные двери открылись с тяжёлым скрипом, и изнутри повеяло сыростью и холодом, будто туда редко кто-то заходил без необходимости.

Бен подошёл к ящику, присел на корточки и повернулся ко мне.

— Какой у тебя размер ноги?

Я на секунду задумалась и чуть приподняла ногу, словно это могло помочь точнее вспомнить.

— Тридцать девятый.

Он усмехнулся, приподняв брови.

— Я думал, вы, девушки, все миниатюрные.

— А я, значит, не миниатюрная? — с сарказмом отозвалась я. — Ты явно с кем-то меня перепутал.

Бен только усмехнулся и снова полез в ящики, перебирая обувь.

Через несколько минут он нашёл подходящие бутсы и протянул их мне.

— Примерь.

Я быстро надела их, несколько раз подпрыгнула и прошлась по складу, проверяя, как они сидят.

— Отлично. Гораздо удобнее, чем мои.

— Ну вот, я же говорил, — довольно ответил он, поднимаясь.

Затем он потянулся к верхней полке и достал ранец и часы.

— Ранец пока не надевай, утром сам закреплю.

Я сразу надела часы и сверила время с его, чтобы не было расхождений.

Бен тем временем открыл ключом неприметную дверь в глубине склада, за которой оказалась узкая лестница вниз.

— Эм... а нам туда зачем? — настороженно спросила я.

— Оружие, — спокойно ответил он. — Прячем от таких шанков, как Галли и Уинстон. Им ещё не хватало добраться до него.

Я спустилась следом за Беном в подвальное помещение, и с каждым шагом воздух становился всё тяжелее — сырость уже не просто ощущалась, она буквально липла к коже, смешиваясь с неприятным запахом железа и чего-то затхлого, будто это место давно не проветривали. Бен щёлкнул выключателем, и резкий свет на секунду заставил меня прищуриться, а затем передо мной раскрылась огромная комната, заполненная оружием.

Копья, мечи, ножи — всё было разложено так, будто здесь хранили не просто инвентарь, а целый запас выживания, и от этого становилось немного не по себе, потому что осознание реальности происходящего наконец догнало меня окончательно.

— Эм... — протянул Бен, оглядывая меня. — Выбирай, что тебе нравится.

Я медленно прошлась вдоль стен, переводя взгляд с одного оружия на другое, но ни одно не цепляло так, чтобы можно было просто взять и не сомневаться. Пока не остановилась.

Лук.

Он висел чуть в стороне, почти незаметный на фоне всего остального, но как только я его увидела, внутри что-то странно щёлкнуло, будто тело узнало его раньше, чем разум успел подумать.

Я подошла ближе и осторожно провела пальцами по гладкому дереву, чувствуя, как он неожиданно легко ложится в ладонь, будто всегда там должен был быть.

— Вот... — тихо сказала я, почти не осознавая, что уже приняла решение. — Вот что мне нужно.

Бен подошёл ближе, бросил взгляд на лук и тут же нахмурился.

— Ты уверена? Это не самое простое оружие. Ты вообще стрелять умеешь?

Я даже не повернулась к нему, продолжая смотреть только на лук, как будто если отведу взгляд, он исчезнет.

— Уверена, — сказала я спокойно и слишком уверенно для человека, который не должен был в этом быть уверен. — На сто процентов.

Бен тяжело выдохнул, явно не до конца довольный таким выбором, и потёр лоб ладонью.

— Ладно... но тебе всё равно нужен нож. Твой хороший, но маленький.

Я кивнула, не споря, и взяла первый попавшийся нож с ближайшей стойки, почти не глядя на него. Потом вернулась к луку, аккуратно взяла его вместе со стрелами и, даже не задумываясь, как именно я это делаю, вложила стрелу и натянула тетиву.

Тело сработало быстрее, чем мысли.

Я выстрелила.

Стрела с резким свистом пронзила воздух и попала точно в лист бумаги, прикреплённый к дальней стене.

На секунду в комнате повисла тишина.

— Хера себе... — выдохнул Бен, уставившись на стрелу. — Ладно, я беру свои слова обратно. Но... откуда ты это умеешь?

Я на секунду замерла, всё ещё держа лук в руках, и только потом поняла, что ответа у меня нет.

— Я... — замялась я, нахмурившись. — Не знаю. Просто... почувствовала. Наверное, раньше стреляла.

Бен покачал головой, всё ещё явно не до конца веря увиденному.

— Ты каждый раз удивляешь всё больше.

Он развернулся к выходу, давая понять, что на сегодня с оружием всё.

Мы поднялись обратно, и ночь уже почти полностью накрыла Глэйд. Я почему-то думала, что мы пробыли внизу минут десять, но стоило взглянуть на время, как стало понятно — прошло почти сорок минут.

По дороге я подняла взгляд на небо. Звёзды казались странными, слишком яркими и почти нереальными, как будто кто-то специально их нарисовал здесь, чтобы убедить нас, что над этим местом вообще есть что-то живое и настоящее.

— Кстати, — заговорил Бен, нарушая тишину. — Завтра в шесть тренировка. Нужно проверить тебя перед выходом. И ещё... — он чуть замедлил шаг и посмотрел на меня серьёзнее. — Ты точно уверена, что идёшь со мной? Минхо это не понравится.

Я даже не задумалась.

— Уверена, — сказала я твёрдо. — И мне всё равно, понравится ему это или нет.

Бен устало выдохнул, будто заранее проиграл этот спор.

— Ладно. Я спать. Спокойной ночи.

Он остановился у моей хижины, подмигнул и, не дожидаясь ответа, направился к гамачным рядам.

Я зашла внутрь, сложила вещи: ранец на стол, лук и стрелы аккуратно поставила рядом, бутсы оставила у шкафа. Быстро привела себя в порядок и легла, чувствуя, как усталость,которая взялась из неоткуда, наконец догоняет меня полностью.

...

Сон пришёл резко.

Я бежала по белому коридору — тому самому, который уже видела раньше, но каждый раз он казался чуть другим, будто пространство само менялось, пока я пыталась его запомнить. Я бежала быстро, слишком быстро, как будто от этого зависело что-то большее, чем просто побег.

За спиной слышались крики, приглушённые и далёкие, но достаточно реальные, чтобы понимать — за мной кто-то есть.

Я резко свернула в комнату справа и захлопнула дверь, прижав её изнутри. Помещение было таким же белым и стерильным, как и коридор, будто всё здесь существовало по одному и тому же правилу, в котором нет ни одного живого оттенка.

И только тогда я увидела его.

Парня примерно моего возраста, который нервно ходил туда-сюда, не находя себе места. Лица я снова не разглядела — будто оно специально ускользало от памяти, не позволяя закрепиться.

Он резко остановился, увидев меня, и подбежал ближе.

— Ну что?! — выкрикнул он. — Ты выключила?!

— Да, но там возникли некоторые проблемы...

— Какие ещё проблемы?

Я не успела ответить.

Красный свет вспыхнул по всей комнате, заливая всё вокруг тревожным мерцанием, и в ту же секунду завыла сирена — резкая, пронзительная, будто сама система кричала на нас.

И вместе с этим в дверь начали ломиться.

— Вот эти! — крикнула я, чувствуя, как сердце срывается в бешеный ритм.

Парень развернулся, метнулся к другой двери и резко распахнул её.

— Давай через выход!

Я почти добежала,но было уже поздно.

Дверь сзади распахнулась, и в комнату ворвались трое солдат.

— *** быстрее! — выкрикнула я, но собственный голос прозвучал странно, будто мозг не хотел пропускать часть слов, будто из сказанного выпадало что-то важное, какое-то имя, но намеренно скрытое.

Мы всё же вырвались наружу.

И в тот же момент всё оборвалось.

Пространство просто погасло, будто кто-то выключил саму реальность, и тьма накрыла всё вокруг, отрезая меня от любого звука и любого ощущения, кроме пустоты.