part 19
Эхо
Утро после драки в «Подвале» выдалось серым и тихим.
Ты проснулась поздно — почти в десять, что было необычно для тебя. Обычно ты вставала рано, ещё до того, как солнце полностью заливало сад, но сегодня организм взял своё. Сказалась бессонная ночь: ты ворочалась до рассвета, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Окровавленное лицо Дерека, дикие глаза Пэйтона, звон бьющихся бутылок, крики людей. Ты помнила каждую секунду. И помнила, как Пэйтон сидел на диване, положив голову тебе на плечо, и обещал больше не закрываться.
Ты села на кровати и потянулась. Плечи всё ещё ныли — не от вчерашнего, а от напряжения, которое копилось днями. Солнце, уже высокое, пробивалось сквозь шторы и рисовало на паркете длинные золотые полосы. За окном щебетали птицы. Май в этом году выдался щедрым на тепло и зелень.
Ты спустила ноги на тёплый паркет и подошла к окну. Сад внизу был тих и прекрасен: розовые кусты уже набирали бутоны, фонтан журчал, как всегда, а по гравийной дорожке прохаживался охранник. Всё выглядело мирно. Слишком мирно для дома, в котором накануне ночью двое израненных людей сидели у камина и пытались собрать осколки своего брака.
Рядом с кроватью, на тумбочке, стоял поднос с завтраком. Марта, как всегда, всё предусмотрела. Круассан, ломтики сыра, виноград и чашка зелёного чая с жасмином — того самого, что ты полюбила с первых дней в особняке. Рядом с подносом лежала записка, написанная её аккуратным, чуть старомодным почерком: «Доброе утро, миссис Мурмаер. Мистер Мурмаер в кабинете. Он просил не будить вас. Марта».
Ты улыбнулась и взяла круассан. Есть не особо хотелось, но ты заставила себя сделать несколько глотков чая и откусить кусочек. Организму нужно было топливо, особенно после вчерашнего. Особенно перед тем, что ждало впереди.
После душа ты оделась в лёгкое летнее платье — бледно-розовое, с мелкими пуговицами спереди и коротким рукавом, — и спустилась вниз. В доме было тихо. Ни шагов охраны, ни голоса Марты. Только часы с маятником продолжали свой вечный ход. Тик-так. Тик-так.
Ты остановилась у двери кабинета. Волчья голова на бронзовой ручке, как всегда, смотрела пустыми глазницами. Ты набрала в грудь побольше воздуха и постучала.
— Войдите, — раздался его голос.
Пэйтон сидел за столом. Сегодня он выглядел лучше, чем вчера: свежая светло-серая рубашка, гладко выбритое лицо, волосы уложены. Даже тени под глазами стали чуть менее заметными. Но ты знала: внешность обманчива. Он всё ещё переживал. Всё ещё носил в себе груз последних дней.
— Доброе утро, — сказал ты, входя.
— Уже почти день, — поправил он, но без укора. Скорее с тенью улыбки.
— Я проспала. Марта сказала, ты велел меня не будить.
— Ты устала. — Он отложил ручку и поднял на тебя глаза. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально. Плечи немного болят после вчерашнего, но это ерунда. — Ты села на стул напротив него. — А ты? Как руки?
Пэйтон посмотрел на свои костяшки. Они были обработаны и заклеены пластырем, но всё ещё выглядели так, будто он голыми руками крушил бетон.
— Заживёт. Марта сказала, что через пару дней даже следов не останется. Она у меня немного волшебница.
— Я давно это поняла. — Ты помолчала. — Пэйтон, насчёт вчерашнего…
— Не надо, — перебил он. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Что я перегнул. Что я был в ярости. Что я вёл себя как… — он запнулся, подбирая слово. — Как монстр.
— Я хотела сказать другое. — Ты подалась вперёд. — Ты защитил меня. Тот парень не понимал слова «нет». Если бы ты не появился…
— Я появился. И я бы появился снова, и снова, и снова. Пока дышу. — Его голос стал твёрже. — Но я не должен был избивать его так сильно. Я мог остановиться после первого удара. А я продолжал.
— Ты испугался.
— Я был в бешенстве.
— Это одно и то же. — Ты взяла его руку — ту, что с пластырем, — и осторожно погладила большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Ты боишься потерять меня. Я понимаю. Но ты должен научиться доверять мне. Даже когда я не рядом. Даже когда вокруг опасность.
Пэйтон долго смотрел на твои пальцы, переплетённые с его. Потом поднял глаза.
— Я работаю над этим.
— Вот и работай. А я буду рядом. — Ты улыбнулась. — Даже когда ты невыносим.
— Это часто бывает?
— Постоянно.
Он усмехнулся — коротко, но искренне. И от этой усмешки у тебя немного отлегло от сердца. Они справятся. Обязательно справятся.
— Ладно, — сказал он, откидываясь на спинку кресла. — У нас есть дела посерьёзнее вчерашней драки. Я всю ночь думал. И пришёл к выводу, что предатель — кто-то из ближнего круга.
— Почему ты так уверен?
— Потому что те, кто напал на нас, знали слишком много. Знали место встречи — а я выбрал его лично и сообщил только четверым. Знали время. Знали, сколько со мной людей и как они вооружены. — Он взял со стола лист бумаги и протянул тебе. — Вот. Список тех, кто знал.
Ты пробежала глазами по именам. Четверо человек. Один из них — начальник охраны, человек, который работал с Пэйтоном много лет. Второй — его заместитель, молодой парень, которого ты видела несколько раз в коридоре. Третий — водитель, который возил вас в ЗАГС. Четвёртый…
— Это Мартин? — Ты подняла глаза. — Тот самый, который не пустил меня в город в тот раз?
— Да. Он работает на меня около трёх лет. Я ему доверял.
— Доверял? В прошедшем времени?
— Я больше никому не доверяю в прошедшем времени. — Пэйтон взял список и смял его в кулаке. — Пока не найду предателя — все под подозрением. Кроме тебя. И Нессы. И Марты — она скорее умрёт, чем предаст этот дом.
— Что ты собираешься делать?
— Устроить проверку. — Он поднялся и подошёл к окну. Солнце падало на его лицо, и ты видела, как напряжены его плечи. — Я скажу каждому из них разную информацию. Разные места, разное время. И посмотрю, на кого нападут в следующий раз.
— Это опасно.
— Это необходимо. — Он обернулся. — Я не могу допустить, чтобы погибли ещё люди. И я не могу допустить, чтобы этот человек оставался рядом с тобой.
— Ты думаешь, он может навредить мне?
— Я думаю, что если он предал меня, то для него нет ничего святого. — Пэйтон подошёл к тебе и положил руки на твои плечи. — Поэтому ты будешь осторожна. Никаких прогулок без охраны. Никаких клубов. Даже с Нессой.
— Договорились. — Ты подняла на него глаза. — А что насчёт Сиерры?
Он нахмурился.
— При чём здесь Сиерра?
— Она звонила вчера, пока тебя не было. Сказала, что хочет встретиться. Что у неё есть информация. Что это важно. — Ты помолчала. — Я не стала говорить тебе вчера, ты был не в том состоянии.
Пэйтон на секунду прикрыл глаза.
— Сиерра — это всегда осложнения.
— Ты ей доверяешь?
— Я доверяю её инстинкту самосохранения. Она не предаст меня, потому что это невыгодно. Но она всегда играет в свою игру. — Он вздохнул и отпустил твои плечи. — Ладно. Позвоню ей. Скажу, чтобы приехала сегодня. Посмотрим, что за информация.
Сиерра приехала в четыре часа дня.
Ты ждала её в гостиной, сидя на диване с книгой, которую не читала. Строчки расплывались перед глазами, мысли были далеко. Ты помнила Сиерру по прошлой встрече: высокая, с чёрными как смоль волосами и фарфоровой кожей. Холодная красота, острый ум и манера смотреть на тебя так, будто она знает что-то, чего не знаешь ты. Она была советницей одного из партнёров Пэйтона, но ты чувствовала: за этим кроется что-то ещё.
Когда в холле раздались шаги, ты встала и поправила платье. Сиерра вошла в гостиную, и ты снова поразилась тому, как она выглядит. Чёрный брючный костюм, безупречный крой, шпильки, на которых она двигалась с грацией хищницы. Длинные чёрные волосы струились по спине, глаза подведены так, что взгляд казался ещё острее. Она была красива — той опасной красотой, от которой у любой женщины пробегает холодок по спине.
— Миссис Мурмаер, — произнесла она, и её низкий голос с лёгкой хрипотцой разнёсся по гостиной. — Рада видеть вас снова. Надеюсь, на этот раз обстоятельства приятнее.
— Обстоятельства — хуже некуда, — сказал Пэйтон, входя следом. — Садись.
Сиерра опустилась в кресло, закинула ногу на ногу и обвела взглядом гостиную. Ты села на диван. Пэйтон остался стоять у камина.
— У тебя информация, — сказал он. — Говори.
— Всегда такой прямой, Пэйт. — Она усмехнулась. — Ладно. Информация такая: нападение на тебя в четверг — это не просто засада. Это была спланированная операция. Я говорила со своими источниками. В городе появилась новая группировка. Называют себя «Тенями». Работают тихо, не привлекают внимания. Никто не знает, кто их лидер. Но они уже переманили часть людей Винни.
— Винни теряет людей? — Пэйтон нахмурился. — Это на него не похоже.
— Он стареет. Теряет хватку. — Сиерра пожала плечами. — Но дело не в нём. Дело в том, что «Тени» охотятся не за территорией и не за деньгами. Они охотятся за информацией.
— Какой?
— Документы Волкова.
Ты замерла. Сердце пропустило удар. Сиерра посмотрела на тебя — долгим, изучающим взглядом.
— Вы же в курсе, кто ваш отец? — спросила она.
— В курсе.
— Тогда вы понимаете, о чём речь. Александр Волков перед смертью спрятал компромат на Ланского. Документы, которые могли уничтожить не только «Красных Ястребов», но и половину преступного мира города. Многие думали, что это легенда. Но «Тени», похоже, уверены, что документы существуют. И они уверены, что вы знаете, где они.
— Я ничего не знаю. — Твой голос прозвучал резче, чем ты хотела. — Я даже не знала своего отца. Я узнала о нём неделю назад.
— Верю. — Сиерра кивнула. — Но «Теням» всё равно. Они будут охотиться за вами, пока не убедятся, что документов у вас нет. Или пока не получат их.
Пэйтон шагнул вперёд.
— Откуда ты всё это знаешь?
— У меня свои источники. — Сиерра посмотрела на него с той самой полуулыбкой, которая всегда его раздражала. — Не смотри на меня так, Пэйт. Я не предатель. Я здесь, чтобы помочь.
— Почему? — спросила ты.
— Потому что мой босс тоже под ударом. Если «Тени» доберутся до документов, они уничтожат не только Мурмаера. Они уничтожат всю структуру. Всех, кто работал с Ланским или против него. — Она подалась вперёд. — Мне нужен союзник. Тебе нужна информация. Это честная сделка.
Пэйтон долго смотрел на неё. Потом кивнул.
— Хорошо. Но если ты солжёшь мне, Сиерра…
— Я знаю. — Она поднялась. — Ты меня убьёшь. Ты говорил это сто раз. Но я всё ещё жива. — Она направилась к двери, но на пороге обернулась. — Будьте осторожны, миссис Мурмаер. «Тени» — это не Винни. Они не играют. И они уже могут быть ближе, чем вы думаете.
Она ушла, и в гостиной повисла тишина. Ты смотрела на дверь, за которой исчезла Сиерра, и внутри разрастался холодный, липкий страх.
— Ещё один враг, — прошептала ты. — Ещё одна угроза.
— По крайней мере, мы знаем, с кем имеем дело. — Пэйтон сел рядом и взял тебя за руку. — Это уже что-то.
— Что будем делать?
— Искать документы. — Он посмотрел тебе в глаза. — Если они существуют, мы должны найти их раньше, чем «Тени». И раньше, чем Винни.
— Но я ничего не знаю! Я даже не знаю, где похоронен мой отец. Я не знаю, где жила моя мать. Всё, что у меня есть, — это её звонок и обещание найти меня.
— Значит, будем ждать её звонка. А пока — усилим охрану. — Он погладил твою руку. — Я обещал защищать тебя. И я сдержу слово.
Ты прижалась к его плечу. За окном шумел майский ветер, и где-то в саду заливался дрозд.
Война только начиналась. И ты была в самом её центре.
Вечером, когда ты уже собиралась подняться в спальню, в дверь постучала Марта.
— Миссис Мурмаер, — сказала она тихо, — можно вас на минуту?
— Конечно, Марта. Что-то случилось?
— Нет, ничего. — Она помолчала, будто подбирая слова. — Я просто хотела сказать… Я работаю в этом доме двенадцать лет. Я знала родителей мистера Мурмаера. Я знала его сестру. Я видела, как он рос, как он менялся, как закрывался ото всех. И я никогда не видела его таким, как сейчас. С вами.
— Каким? — спросила ты, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Живым. — Марта слабо улыбнулась. — Спасибо вам за это.
Ты не нашлась что ответить. Просто сжала её сухую, морщинистую руку в своей.
— Спокойной ночи, Марта.
— Спокойной ночи, миссис Мурмаер.
Ночью, лёжа в постели, ты думала обо всём сразу. О Пэйтоне, который обещал защищать тебя. О «Тенях», которые охотились за документами. О матери, которая где-то пряталась. О Лиаме, с которым ты больше не переписывалась. О Сиерре, которая знала больше, чем говорила. И о том, что война только начинается. Но ты больше не была испуганной девочкой с аукциона. Ты была женой главы синдиката. Дочерью Александра Волкова. Женщиной, которая умеет стрелять из пистолета и смотреть в глаза опасности.
И ты собиралась выжить.