part 16
Прошлое
Майское солнце заливало особняк золотом. Лучи проникали сквозь высокие окна, рисовали светлые квадраты на мраморном полу холла, зажигали искры в хрустальных подвесках люстры. Утро обещало быть тёплым, почти летним, и ты проснулась рано - от света, льющегося сквозь неплотно задёрнутые шторы, и от пения птиц за окном. Где-то в саду заливался дрозд, и его трель была такой чистой и звонкой, что ты невольно улыбнулась, ещё не открыв глаз.
Сад благоухал сиренью и чем-то ещё - цветочным и сладким, что росло под самыми окнами особняка. Ты лежала, глядя в потолок с лепниной по углам, и думала о том, как изменилась твоя жизнь. Ещё месяц назад ты была лотом на аукционе. Босая, в мятном платье, с ужасом в глазах. Теперь у тебя был муж, который ради тебя нарушал собственные правила, подруга, которая учила тебя стрелять, и дом - пусть огромный и чужой, но постепенно становившийся твоим. Ты привыкала к тихому гудению кондиционера, к шагам Марты в коридоре по утрам, к запаху хвои, который оставался на подушках после того, как Пэйтон заходил пожелать тебе спокойной ночи.
И был Лиам.
Ты всё ещё переписывалась с ним по ночам. Это стало привычкой - почти ритуалом, от которого ты не могла отказаться. Днём ты была миссис Мурмаер, женой главы мафиозного синдиката, женщиной, которая учится стрелять из пистолета и носит фамильное изумрудное колье. А ночью, когда особняк затихал, когда смолкали шаги охраны в коридоре и последние огни гасли в саду, ты становилась просто «В.» - загадочной читательницей дарк-романов, у которой был виртуальный друг. Он не знал, кто ты. Ты не знала, кто он. И в этой анонимности было что-то пьянящее. Опасное. Запретное.
«Я тут подумал», - написал Лиам прошлой ночью, и ты чувствовала, как он колеблется, подбирая слова. Три точки на экране горели целую вечность, то исчезая, то появляясь снова, будто он начинал печатать и стирал написанное раз за разом. - «Мы общаемся уже две недели. Ты знаешь, какой у меня ник, какие книги я люблю, что я работаю в IT и что мой тимлид - идиот. Я знаю, что ты любишь дарк-романы и живёшь в большом доме за городом. Ты рассказывала мне про сад и про старую яблоню, про фонтан и про то, как пахнет сирень под твоим окном. Но мы даже не знаем имён друг друга. Может, пора это исправить?»
Ты тогда не ответила. Просто отложила телефон экраном вниз и уставилась в потолок, где лунный свет рисовал причудливые тени от веток за окном. Он был прав. И одновременно - нет. Ты не могла назвать ему своё имя. Не могла рассказать, кто ты на самом деле. Потому что тогда он узнает, что ты - жена Пэйтона Мурмаера. А это разрушит всё. Разрушит иллюзию, что ты - просто девушка из интернета, с которой можно говорить о книгах и не думать о мафии.
Сегодня, лёжа в постели и глядя на солнечных зайчиков, дрожащих на потолке, ты думала о том же. Лиам ждал ответа. И ты не знала, что ему сказать. Правду? «Меня зовут Т/и Мурмаер, мой муж - глава мафиозного синдиката, мой отец - бог знает кто, а моя мать продала меня на аукционе». Нет. Нельзя. Солгать? Придумать фальшивое имя? Это было бы нечестно. Лиам был единственным человеком в твоей жизни, с которым ты могла быть почти собой. Почти.
Ты села на кровати, спустила ноги на тёплый паркет и потянулась. Мышцы приятно заныли - вчерашняя тренировка в стрелковом клубе давала о себе знать. Ты всё ещё чувствовала запах пороха на пальцах, хотя мыла руки дважды. Или, может, этот запах уже был частью тебя.
В ванной ты умылась холодной водой, почистила зубы, расчесала волосы. Посмотрела в зеркало. Из отражения на тебя смотрела уже не та испуганная девочка с аукциона. Взгляд стал твёрже, черты лица - чётче. Может, дело было в майском загаре, который уже тронул твои плечи и нос. А может - в том, что ты научилась стрелять. Или в том, что Пэйтон каждую ночь говорил тебе: «Ты - моя». И это «моя» звучало не как клеймо, а как обещание.
Ты надела лёгкое летнее платье - светло-голубое, с мелкими белыми цветами, которое Марта купила на прошлой неделе и повесила в твой шкаф, даже не спросив. У неё был удивительный талант угадывать размеры и вкусы. Ткань мягко коснулась коленей, и ты покрутилась перед зеркалом, чувствуя себя почти счастливой. Почти.
За завтраком Пэйтон был необычно молчалив. Он сидел напротив в светлой рубашке с коротким рукавом - без галстука, без пиджака, по-летнему расслабленный, - но его глаза выдавали напряжение. Он пил чёрный кофе и смотрел в окно, и ты видела по его лицу: что-то случилось. Или случится. Его пальцы барабанили по столу - редкий жест, который ты уже научилась распознавать как признак скрытого беспокойства.
- Что-то не так? - спросила ты, откладывая тост с авокадо, к которому так и не притронулась.
Он повернулся. Его глаза, карие и глубокие, встретились с твоими. Утреннее солнце падало на его лицо, и ты в который раз подумала, как он красив - не той красотой, что на обложках журналов, а другой, опасной, резкой, как лезвие ножа. Над левой бровью белел тонкий шрам. На скуле - тень от желваков, которые он сжимал, когда нервничал.
- Сегодня кое-что произойдёт, - сказал он. - Я хочу, чтобы ты была готова.
Ты напряглась. Пальцы сами собой сжались на коленях под столом.
- Опять? Что на этот раз? Очередной приём? Винни? Или Несса придумала ещё что-то?
- Не что. Кто. - Он сделал глоток кофе и поставил чашку на блюдце с тихим стуком. - Я нанял частного детектива, чтобы найти информацию о твоих настоящих родителях.
Мир замер.
Воздух в лёгких вдруг стал плотным, вязким, как сироп. Настоящие родители. Те самые, которые оставили тебя в бедной семье. Которых ты никогда не знала. Которые существовали где-то в параллельной вселенной - может быть, жили, а может, умерли, а ты даже не знала их имён.
- Зачем? - твой голос прозвучал тише, чем ты хотела. Почти шёпот. Почти молитва.
Пэйтон отодвинул чашку и подался вперёд, опираясь локтями на стол.
- Потому что ты должна знать. Ты имеешь право. Особенно после всего, что случилось. После того, как Винни проявил к тебе интерес. После того, как ты стала миссис Мурмаер. Если в твоём прошлом есть что-то, что может угрожать тебе - или нам, - я хочу знать это первым. Я хочу быть готовым.
- Думаешь, это связано? Моё происхождение и интерес Винни?
- Я ничего не исключаю. - Он встал и обошёл стол, чтобы сесть на стул рядом с тобой. Ближе. Так, что ты чувствовала запах хвои и утреннего кофе. - Послушай. Я не хотел говорить заранее, чтобы не давать ложных надежд. Ты и так через многое прошла. Но детектив кое-что нашёл. Сегодня он приедет, чтобы рассказать. Я хочу, чтобы ты была рядом, когда он будет говорить. Это твоя история. Не моя.
Ты смотрела на него. Высокий, широкоплечий, с твёрдой линией челюсти и глазами, которые могли быть ледяными, но сейчас смотрели на тебя с теплом. Он сделал это ради тебя. Без просьб. Без условий. Просто потому, что считал это важным.
- Спасибо, - сказала ты, и голос дрогнул на втором слоге. - За то, что сделал это. За то, что искал.
- Я бы сделал это раньше. Сразу после свадьбы. Но не хотел тревожить тебя раньше времени. Ты и так была напугана.
Ты встала и обняла его - просто прижалась щекой к его плечу, чувствуя тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки. Он замер на секунду - Пэйтон всегда замирал в первую секунду объятий, будто всё ещё не привык, что кто-то может касаться его без страха, - а потом его руки легли на твою спину, широкие ладони, тёплые пальцы. Вы стояли так посреди столовой, залитые майским солнцем, и ты чувствовала, как его сердце бьётся под твоей ладонью. Ровно. Сильно.
- Я боюсь, - призналась ты, не поднимая головы от его плеча. - Боюсь узнать, кто они. Почему оставили меня. Что, если я им была не нужна? Что, если меня просто выбросили, как ненужную вещь?
- Тогда они - дураки, - сказал Пэйтон, и в его голосе не было ни тени сомнения. - Потому что ты нужна мне. И этого достаточно.
Ты отстранилась и заглянула ему в лицо. Его глаза были серьёзными, но в них горело что-то, что ты уже научилась распознавать. Нежность. Глубокая, настоящая, которую он редко позволял себе показывать.
- Что бы ты ни узнала сегодня, - добавил он, - это ничего не изменит. Между нами. Ты слышишь?
- Слышу.
- Вот и хорошо.
Он коснулся губами твоего лба - легко, как пёрышко, - и вышел из столовой, оставив тебя одну. За окном всё так же заливался дрозд. Солнце поднималось выше. День обещал быть жарким.
---
Утро тянулось бесконечно.
Ты пыталась занять себя: читала книгу в гостиной, но строчки расплывались перед глазами. Полила цветы в холле - огромные кадки с папоротниками, которые Марта выставляла на лето из оранжереи. Прошлась по саду, вдыхая запах сирени и слушая журчание фонтана. Но мысли всё время возвращались к одному: сегодня ты узнаешь, кто ты на самом деле.
Марта, заметив твоё состояние, принесла в гостиную поднос с лимонадом и маленькими бисквитами с кремом.
- Вы побледнели, миссис Мурмаер, - сказала она. - Поешьте. Сладкое успокаивает.
- Спасибо, Марта. - Ты взяла бисквит, но есть не хотелось.
- Мистер Мурмаер сказал, что вы ждёте гостя. - Она поправила салфетку на подносе. - Я приготовила гостевую гостиную. И чай. И кофе. И что-то покрепче, если понадобится.
- Вы предусмотрительны.
- Я работаю в этом доме двенадцать лет, миссис Мурмаер. За это время я научилась предусмотрительности.
Она ушла, а ты осталась сидеть на диване, глядя на часы с маятником. Стрелки ползли мучительно медленно. Тик-так. Тик-так. Каждая секунда приближала момент, которого ты ждала и боялась одновременно.
В три часа дня у ворот зашумел гравий.
Ты вскочила с дивана и подошла к окну. По аллее, обсаженной старыми дубами, медленно ехал не чёрный внедорожник, как у людей Пэйтона, а скромный серый седан. За рулём сидел пожилой мужчина в шляпе. Детектив.
Марта открыла дверь, и в холл вошёл мистер Коллинз - тот самый частный детектив, которого нанял Пэйтон. Это был грузный мужчина лет шестидесяти с усталыми, покрасневшими глазами и густыми седыми усами, пожелтевшими от табака. В руках он держал потёртый кожаный портфель, который, казалось, повидал лучшие времена. От него пахло табаком, старыми бумагами и ещё чем-то - может, дождём, хотя дождя не было уже несколько дней.
- Мистер Мурмаер, миссис Мурмаер, - он кивнул, снимая шляпу и прижимая её к груди. - У меня есть информация. Не так много, как хотелось бы, но кое-что важное.
- Пройдёмте в гостиную, - сказал Пэйтон.
Они расселись: ты на диване, нервно теребя край подушки, Пэйтон в кресле напротив, детектив на стуле у камина. Марта принесла чай и бесшумно удалилась, закрыв за собой двустворчатые двери. В комнате стало тихо - только маятник часов в углу продолжал свой вечный ход.
- Говорите, - сказал Пэйтон.
Мистер Коллинз открыл портфель и достал папку - тонкую, но наполненную бумагами. Некоторые были пожелтевшими от времени, другие - свежими распечатками.
- Ваши биологические родители, - начал он, и его голос звучал глухо, - их звали Мария и Александр. Фамилия - Волковы.
Ты вздрогнула. Волковы. Фамилия, которая ничего тебе не говорила, но прозвучала как удар колокола. Где-то глубоко внутри, на уровне инстинктов, ты почувствовала: это важно. Это меняет всё.
- Волковы, - повторила ты, пробуя это слово на вкус. - Я - Т/и Волкова?
- Да, миссис Мурмаер. Это ваша настоящая фамилия.
Пэйтон напрягся. Ты видела это по тому, как его пальцы сжались на подлокотнике кресла. Не от гнева - от узнавания. Он уже слышал эту фамилию.
- Они были... - детектив запнулся, подбирая слова и бегая глазами по бумагам, - они были не простыми людьми. Ваш отец, Александр Волков, был правой рукой Виктора Ланского.
Ты не поняла, но Пэйтон подался вперёд. Его глаза потемнели.
- Виктор Ланской, - повторил он. Голос стал жёстким, как сталь. - Лидер «Красных Ястребов». Синдикат, который враждовал с моим отцом. Который...
- Да, мистер Мурмаер, - перебил детектив тихо, и в его голосе слышался страх. - «Красные Ястребы» - это группировка, которая организовала убийство вашего отца. И отца мисс Барретт.
Тишина обрушилась, как могильная плита.
Ты смотрела на детектива, и его слова доходили до тебя медленно, будто сквозь толщу воды. Твой отец. Александр Волков. Правая рука Виктора Ланского. Человек, который служил врагу семьи Пэйтона. Служил тому, кто убил его отца. Убил отца Нессы. Разрушил жизни десятков людей.
- Этого не может быть, - прошептала ты. Твои пальцы вцепились в подушку так, что костяшки побелели. - Вы ошибаетесь. Вы что-то перепутали.
- Я не ошибаюсь, миссис Мурмаер. - Детектив достал из папки старую, пожелтевшую фотографию. - Вот. Это Александр Волков. Снимок сделан за месяц до его смерти.
Ты взяла фотографию дрожащими пальцами. С пожелтевшей бумаги на тебя смотрел мужчина. Молодой - может быть, тридцать лет. Тёмные волосы, вьющиеся, как у тебя. Карие глаза - твои глаза. Упрямый подбородок, который ты видела в зеркале каждое утро. Он не выглядел как монстр. Он выглядел как обычный человек, который почему-то выбрал не ту сторону.
- Он был красив, - прошептала ты. И тут же осеклась. Красив. Твой отец был красив. А теперь он мёртв.
- Это ещё не всё, - мистер Коллинз явно нервничал, крутя в пальцах край своей шляпы. - Мария Волкова, ваша мать, тоже работала в организации. Она занималась бухгалтерией. Вела учёт. К ней не было вопросов у правоохранительных органов - официально она числилась обычным бухгалтером. Но мы знаем, что она была в курсе всего.
- Что с ней случилось? - спросил Пэйтон.
- Она исчезла. Сразу после смерти мужа. По некоторым данным, она жива. Возможно, сменила имя и уехала за границу. Возможно, скрывается до сих пор. Но найти её пока не удалось.
- Если она жива, почему она меня бросила? - Твой голос сорвался почти на крик. Ты не хотела кричать, но слова вырвались сами. - Почему оставила меня у чужих людей? Почему не вернулась?
Детектив вздохнул и снял очки, протирая их носовым платком.
- Возможно, чтобы защитить вас, миссис. Красные Ястребы» уничтожали семьи своих врагов. Они не щадили никого - ни жён, ни детей. Если бы кто-то узнал, что у Александра Волкова есть дочь... вас могли убить. Спрятать в бедной, никому не известной семье, которая даже не знала вашего происхождения, было самым безопасным вариантом. Ваша мать, скорее всего, отдала вас, чтобы спасти.
Ты закрыла лицо руками. В голове всё смешалось: родители, которых ты никогда не знала; война, в которой ты была пешкой; фамилия Волкова, которая теперь звучала как проклятие. Если детектив был прав, то твоя мать не бросила тебя. Она пожертвовала тобой - и собой, - чтобы ты выжила.
Но от этого было не легче.
- Ты понимаешь, что это значит? - Голос Пэйтона был тихим, но в нём звенел металл. Он не двигался, но ты чувствовала исходящее от него напряжение.
Ты подняла голову. Его глаза горели. Не яростью - чем-то другим. Страхом? Нет, Пэйтон Мурмаер не боялся ничего. Но было в его взгляде что-то, похожее на боль.
- Я - дочь врага твоей семьи, - сказала ты медленно, и каждое слово отдавалось в груди глухим ударом. - Мой отец служил тому, кто убил твоего отца. Кто убил отца Нессы. Кто разрушил всё, что ты любил.
- Да.
- Ты поэтому меня купил? - Твой голос стал холоднее, чем ты ожидала. - Ты знал? Ты с самого начала знал, кто я?
- Нет. - Он встал и шагнул к тебе. - Я не знал. Я купил тебя случайно. Просто выбрал лот, который выглядел... несчастным. Который стоял босой на сцене и смотрел в зал так, будто уже умер. Я не знал твоей фамилии. Не знал твоего происхождения. Я вообще ничего о тебе не знал.
- А теперь? Теперь ты знаешь. - Ты тоже встала. Ноги дрожали, но ты заставила себя стоять прямо. - Теперь ты знаешь, что я - дочь человека, который был в числе тех, кто разрушил твою жизнь. Что моя кровь - это их кровь. Кровь твоих врагов.
- Твоя кровь - это твоя кровь, - отрезал он. - Она не имеет отношения к тому, что делал твой отец.
- Но твоя семья...
- Моя семья мертва. - Он перебил тебя, и его голос дрогнул - впервые за всё время, что ты его знала. - Моя семья мертва, Т/и. Отец. Мать. Сестра. Все они погибли, когда мне было пятнадцать. Я уже давно не живу ради мести. Я живу ради тебя.
Ты стояла, глядя на него. Он возвышался над тобой - сто девяносто сантиметров против твоих ста шестидесяти, - но в эту минуту он не был ледяным королём. Он был человеком. Уставшим, израненным человеком, который только что узнал, что его жена - дочь его врага. И всё равно смотрел на неё с любовью.
- И что теперь? - спросила ты, и голос предательски дрогнул. - Ты меня выгонишь? Вернёшь обратно на аукцион? Аннулируешь брак?
Пэйтон шагнул к тебе так быстро, что ты не успела отшатнуться. Его руки легли на твои плечи - тёплые, сильные, настоящие.
- Ты - моя жена, - сказал он, и каждое слово было отточено, как лезвие. - И плевать я хотел, кто твой отец. Плевать, какую фамилию ты носила до того, как стала Мурмаер. Ты не в ответе за его грехи. Ты вообще ни за что не в ответе. Ты была младенцем. Ты даже не знала его.
- Но другие узнают. - Ты схватила его за рукав. - Если Винни узнает, если совет директоров узнает, если кто-то из твоих врагов...
- Они не узнают. - Его голос стал стальным. - Детектив будет молчать. Марта будет молчать. Ты будешь молчать. Это останется между нами тремя.
- А Несса?
- Нессе я скажу сам. - Он помолчал. - Она имеет право знать. Но она поймёт. Несса всегда понимает.
Детектив тихо кашлянул, напоминая о себе.
- Я продолжу поиски, если вы хотите, - сказал он, пряча бумаги обратно в портфель. - Возможно, я смогу найти Марию Волкову. У меня есть кое-какие зацепки: она могла уехать в Канаду, или, может быть, в Аргентину. Есть следы банковских переводов двадцатилетней давности. Но должен предупредить: это может быть опасно. Если «Красные Ястребы» узнают, что дочь Александра жива...
- Они ничего не узнают, - отрезал Пэйтон. - Продолжайте поиски. Тихо. Без огласки. Вы работаете только на меня, и все отчёты - только мне в руки. Никаких электронных писем, никаких звонков по незащищённой линии. Поняли?
- Да, мистер Мурмаер.
Детектив кивнул, собрал бумаги и ушёл - так же тихо, как появился. Марта проводила его до дверей. В гостиной снова стало тихо. Только маятник часов продолжал свой вечный ход. Тик-так. Тик-так.
Ты опустилась на диван, чувствуя, как силы покидают тебя. Пэйтон сел рядом и взял твою руку в свою. Его пальцы - длинные, тёплые - переплелись с твоими.
- Ты в порядке? - спросил он.
- Не знаю. - Ты смотрела на их сцепленные руки. - Я думала, что хуже уже быть не может. Что я уже прошла через самое дно: аукцион, предательство, страх. А теперь оказывается, что моя настоящая семья - это враги твоей семьи. Что моя кровь - это кровь...
- Твоя кровь - это твоя кровь, - повторил он. - Она не делает тебя плохим человеком. Ты - это ты. Т/и. Девушка, которая любит дарк-романы и пачкает пальцы порохом в стрелковом клубе. Которая сбежала через забор, чтобы просто погулять по городу. Которая смотрит на меня и видит не монстра, а человека.
- Ты не монстр.
- Ты тоже не Волкова. Ты - Мурмаер. Моя жена. И я никому не позволю у тебя это отнять. Даже тебе самой.
Ты прижалась к его плечу и закрыла глаза. День, начавшийся с солнца и птичьего пения, закончился тенями прошлого, о которых ты даже не подозревала. Но рядом был он. Его плечо было твёрдым. Его рука - тёплой. Его сердце билось ровно и сильно.
- Если моя мать жива, - сказала ты наконец, - я хочу её найти.
- Мы найдём, - пообещал он. - Вместе.
- А если она не захочет меня видеть?
- Тогда мы вернёмся домой. И будем жить дальше. Вдвоём.
Ты улыбнулась - слабо, но искренне.
- Звучит как план.
- Это и есть план. - Он поцеловал тебя в макушку. - А теперь иди переоденься. К ужину придёт Несса. Я хочу, чтобы она узнала правду от нас, а не от чужих людей.
- Ты ей расскажешь?
- Мы расскажем. Вместе.
---
Вечером в гостиной горел камин - не потому что было холодно, а потому что огонь успокаивал. Майский вечер был тёплым, окна открыты, и в комнату вплывал запах сирени. Несса сидела на диване, поджав под себя ногу, и слушала. Её зелёные глаза были серьёзными, лицо - сосредоточенным. Рядом с ней на столике стоял нетронутый бокал с вином.
- Волкова, - повторила она, когда Пэйтон закончил рассказ. - Дочь Александра Волкова.
- Да, - сказала ты. - И я понимаю, если ты теперь...
- Если я теперь что? - Несса резко подалась вперёд. - Если я тебя возненавижу? Если я отвернусь от тебя? - Она фыркнула. - Ты вообще слушала, что я тебе говорила? Про то, как мы с Пэйтом прятались за перилами, пока убивали наших отцов? Про то, что кровь - это не всё? - Она взяла бокал и наконец отпила глоток. - Ты - не твой отец. Ты - не «Красные Ястребы». Ты - та же самая девчонка, которая перелезла через забор и отказалась извиняться. Я тебя за это зауважала. И я не собираюсь менять мнение из-за того, что какой-то мужик двадцать лет назад сделал плохой выбор.
Ты выдохнула - ты даже не заметила, что всё это время не дышала. Несса усмехнулась и подняла бокал в приветственном жесте.
- За Волкову, - сказала она. - Которая стала Мурмаер. И которая, судя по всему, единственная из всей этой истории способна прострелить колено любому, кто ей не понравится.
Пэйтон покачал головой, но губы его дрогнули в тени улыбки. Ты рассмеялась - нервно, с облегчением, - и подняла свой бокал. Чай, не вино. Ты всё ещё не пила.
- Спасибо, - сказала ты. - Обеим.
- Не за что. - Несса пожала плечами. - Семья - это не кровь. Семья - это те, кто рядом, когда всё летит к чертям. У нас теперь одна семья на троих. Привыкай.
Ты посмотрела на них - на Пэйтона, чей профиль был резким в свете камина, на Нессу, развалившуюся на диване с бокалом в руке. И поняла, что она права. Семья - это не кровь. Семья - это выбор.
И ты выбрала их.
---
Ночью, когда дом затих и майский ветер шевелил занавески, ты сидела на кровати, скрестив ноги, и смотрела на телефон. Сообщение от Лиама всё ещё висело в чате - он ждал ответа.
Ты долго колебалась. А потом всё-таки написала:
«Ты ничего не сказал не так. Прости, что пропала. У меня был очень тяжёлый день. Я узнала кое-что о своих настоящих родителях. Оказывается, моя фамилия - Волкова. И мой отец был врагом семьи моего мужа».
Три точки горели долго. Очень долго. Ты видела, как они то появляются, то исчезают, и представляла, как Лиам сидит у своего компьютера и пытается осмыслить то, что ты написала.
А потом пришёл ответ:
«Волкова? Подожди... Я, кажется, слышал эту фамилию. Когда-то очень давно, в новостях или в каком-то документальном фильме. Это связано с мафией, да?»
Ты замерла. Сердце пропустило удар. Он знал. Или догадывался.
«Лиам, - написала ты быстро, пальцы дрожали над экраном. - Пожалуйста, забудь то, что я сказала. Это опасно. Серьёзно. Если кто-то узнает...»
«Я не забуду. Но я никому не скажу. Ты можешь мне доверять, В. Я не знаю, кто ты на самом деле, но я знаю, что ты - хороший человек. А хорошие люди иногда рождаются в плохих семьях. Это не их вина».
Ты смотрела на экран. Он обещал молчать. Но тайны имеют свойство всплывать - ты уже знала это по опыту. И чем глубже ты погружалась в этот мир, тем опаснее становилось каждое неосторожное слово.
«Спасибо», - написала ты наконец. - «Спасибо, что понимаешь. Ты - один из немногих, кто видит во мне просто человека, а не фамилию».
«Я вижу в тебе В. - загадочную читательницу, которая любит дарк-романы и стреляет из пистолета. И этого достаточно».
Ты улыбнулась, выключила телефон и отложила его на тумбочку. За окном шумели майские деревья. В коридоре было тихо. Где-то в своей спальне Пэйтон, наверное, уже спал.
Ты закрыла глаза. Завтра начнётся новый день. И кто знает, что он принесёт. Но одно ты знала точно: ты больше не одна. У тебя был муж. У тебя была подруга. У тебя была фамилия Мурмаер - которую ты носила не как клеймо, а как броню.
А прошлое... Прошлое пусть останется в прошлом.