Рождественское Желание

Они вернулись в город на рассвете. Машина медленно ползла по заснеженным улицам, дворники скребли по замёрзшему стеклу, оставляя за собой мокрые вееры. Камилла сидела на заднем сиденье, прижавшись плечом к плечу Эбигейл, и смотрела, как просыпаются дома — одно за другим зажигались окна, кто-то выходил на балкон с чашкой кофе, кто-то выгуливал собаку, чья-то жизнь текла своей чередой, не замечая того, что в этой машине только что закончилась война.

Эбигейл молчала. Её карты лежали на коленях — чёрная колода, которую она вытащила из снега на ферме. Карты были влажными, края распухли от сырости, но она не выпускала их из рук.

— Он там? — спросила она.

— В участке, — ответил Дэмиан, не оборачиваясь. — Финн сидит с ним. Ждёт нас.

— Ты хочешь, чтобы я посмотрела на него?

— Я хочу, чтобы ты посмотрела на него и сказала — он или не он.

Эбигейл кивнула и закрыла глаза. Пальцы её замерли на картах, губы зашевелились — беззвучно, как у человека, который молится. Камилла сжала её руку.

— Я рядом, — тихо сказала она.

— Я знаю.

---

Участок встретил их запахом дезинфекции и хлорки. Полы были намыты до блеска, но в воздухе всё равно чувствовалась усталость — долгая ночь, допросы, бесконечная бумажная волокита. Финн ждал в коридоре, сидя на пластиковом стуле с кружкой кофе, который уже давно остыл. Увидев их, он встал, поставил кружку на подоконник и кивнул в сторону двери в конце коридора.

— Он там, — сказал Финн. — Не спал всю ночь. Сначала кричал, что мы не имеем права. Потом замолчал. Теперь просто сидит и смотрит в стену.

— Полиция была? — спросил Дэмиан.

— Утром. Сняли показания, взяли отпечатки. Он подписал всё, не глядя, — Финн покачал головой. — Знает, что конец.

— Хорошо, — Дэмиан посмотрел на Камиллу, потом на Эбигейл. — Идём.

---

Допросная была маленькой — стена из серого бетона, стол, привинченный к полу, два стула с одной стороны, один — с другой. Лампочка под потолком мигала, отбрасывая неровный свет на лицо человека, который сидел за столом Лео Блэк.

Менеджер Лирен выглядел старше, чем в ту ночь — на много лет. Тёмные волосы посеребрила седина, глаза ввалились, под ними залегли синие тени. Руки, большие руки с татуировкой медведя, лежали на столе — спокойно, как у человека, который сдался.

Дэмиан сел напротив. Камилла и Эбигейл остались стоять у двери.

— Лео Блэк, — начал Дэмиан. — Обвиняется в убийстве Лирен Пейдж, Эмили Холл и покушении на жизнь Камиллы Парсонс, Дэмиана Блэквуда и Эбигейл Тёрнер. Признаёте ли вы свою вину?

Менеджер поднял голову. Его глаза — без цвета, белые, пугающие — посмотрели на Дэмиана.

— Признаю, — сказал он. Голос был сухим, безжизненным, как шорох бумаги. — Всё.

— Зачем? — спросил Дэмиан.

— Она хотела меня уволить, — ответил Лео. — Лирен. Узнала, что я ворую. Сказала, что даст мне неделю, чтобы я ушёл сам. Не позорился. А я не мог уйти. Я построил её карьеру. Я вложил в неё всё.

— И вы убили её.

— Я не хотел, — он покачал головой. — Мы поссорились. Я пришёл в гримёрную, хотел поговорить. Уговорить. Она смеялась. Сказала, что я ничтожество, что без неё я никто. И я… не помню. Очнулся — а она лежит.

— Нож вы принесли с собой?

— Нож всегда был со мной. Для защиты.

— От кого? От девушки, которая вас не боялась?

Лео замолчал. Его лицо, бледное, осунувшееся, ничего не выражало.

— А Эмили? — спросила Камилла, не удержавшись. — Женщина из гримёрной? Она тоже смеялась?

— Она видела меня, — ответил Лео, не глядя на неё. — Когда я выходил из гримёрной. Сказала, что расскажет всё полиции, если я не заплачу.

— И вы заплатили?

— Я заплатил. Дважды. Ей было мало.

— Поэтому вы убили её?

— Она не оставила мне выбора, — Лео поднял глаза. Белые, пустые, как у куклы. — Никто не оставлял мне выбора.

Дэмиан откинулся на спинку стула.

— А полицейский? — спросил он. — Тот, который помогал вам заметать следы? Он тоже не оставил вам выбора?

— Он любил меня, — голос Лео дрогнул. Впервые — за весь разговор. — Я не хотел впутывать его. Он сам пришёл. Сказал, что поможет. Что у нас получится.

— Получилось, — сухо сказал Дэмиан. — До поры до времени.

Лео опустил голову.

— Я всё сказал, — произнёс он. — Больше не о чем говорить.

— Есть, — Дэмиан подался вперёд. — Зачем вы похитили Эбигейл?

— Она видела меня. В своих картах. Я хотел знать, как она это делает, и забрать её дар. Но она не сказала. Ни слова, даже под страхом смерти.

— Что вы с ней сделали?

— Ничего, — Лео покачал головой. — Я не убиваю без причины. А она не дала мне причины.

Эбигейл, стоявшая у двери, вздрогнула. Камилла взяла её за руку.

— Вы убили двух женщин, — сказала Эбигейл, и её голос был твёрже, чем ожидала Камилла. — Для вас это было недостаточной причиной? Или вы просто не успели?

Лео посмотрел на неё. Его белые глаза — холодные, пустые — вдруг наполнились чем-то, похожим на уважение.

— Вы сильная, — сказал он. — Ваша бабушка была такой же.

— Вы знали мою бабушку?

— Я знал о ней. Она предсказала мою смерть, — Лео усмехнулся — криво, безрадостно. — Сказала, что умру от руки женщины. Я не верил. Думал, она шарлатанка.

— Она не была шарлатанкой, — тихо сказала Эбигейл.

— Теперь я знаю, — Лео опустил взгляд.

Повисла тишина. Тяжёлая, липкая, как патока. Дэмиан встал.

— Вы будете сидеть в тюрьме до конца своих дней, — сказал он. — Или до того, как вас приговорят к высшей мере. Я сделаю всё, чтобы срок был максимальным.

— Я знаю, — ответил Лео. — Вы всегда делаете то, что обещаете.

Он не смотрел на Дэмиана. Он смотрел на свои руки — большие, с татуировкой медведя, руки, которые убили двух женщин и чуть не убили Камиллу.

— Уведите его, — сказал Дэмиан конвоирам, стоявшим у двери.

Лео подняли, вывели в коридор. Дверь закрылась. Камилла выдохнула — она не заметила, что затаила дыхание. Эбигейл прислонилась к стене, закрыла глаза.

— Всё кончено, — сказала она.

— Всё кончено, — согласилась Камилла.

Дэмиан подошёл к ним. Его лицо было бледным, усталым, но в глазах — серых, тяжёлых — мелькнуло что-то, похожее на облегчение.

— Вы герои, — сказал он. — Обе.

— Мы просто делали свою работу, — ответила Эбигейл, открывая глаза.

— Это была не ваша работа, — Дэмиан покачал головой. — Это была моя. Но вы сделали её лучше, чем я.

— Вы не дали ей умереть, — сказала Камилла. — Вы дали ей надежду.

Дэмиан посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.

— Идёмте отсюда, — сказал он. — Я угощаю вас кофе.

Они вышли на улицу, и солнце ударило в глаза — ослепительное, белое, зимнее. Снег под ногами скрипел, воздух был морозным и чистым, как в детстве. Камилла оглянулась на здание участка — серое, неприметное, каких тысячи в этом городе. Внутри остался Лео Блэк. Внутри остались его белые глаза и его татуировка. Но они уходили. И не оглядывались.

---

Финн ждал их в кабинете. Он накрыл стол — не так, как в тот вечер, когда они праздновали окончание старого года, а по-настоящему. Скатерть, тарелки, свечи. На столе — пицца, печенье, чайник с горячим кофе.

— Я подумал, надо отметить, — сказал он, разливая кофе по кружкам. — Не каждый день ловишь убийцу.

— Ты поймал его? — спросила Камилла, садясь на диван.

— Мы все поймали, — Финн покачал головой. — Я просто был на подхвате.

— Ты нашёл свидетеля, — сказал Дэмиан. — Ты освободил Эби. Ты сделал больше, чем любой полицейский.

Финн покраснел — Камилла не видела его красным никогда.

— Ладно, — он поднял кружку. — За нас.

— За нас, — ответили все.

Они пили кофе, ели пиццу, говорили о пустяках — о погоде, о снеге, о том, кто как проведёт выходные. Никто не вспоминал про убийства. Никто не говорил про Лео. Только тишина и тепло, только свет свечей на стенах, только смех — робкий, неуверенный, но настоящий.

Потом Финн ушёл — проводить Эбигейл домой. Ей нужно было отдохнуть, выспаться, перестать видеть сны, в которых пахнет кровью и вишнёвым табаком.

Камилла и Дэмиан остались вдвоём. Она сидела на диване, он — в кресле напротив. Между ними — стол, покрытый скатертью, с недоеденной пиццей и остывшими кружками.

— Ты спросишь? — сказал Дэмиан.

— О чём?

— О том, что будет дальше. С нами.

Камилла помолчала. Потом встала, подошла к окну. За окном падал снег — крупный, медленный, как в Рождество, которое они пропустили. Фонари горели жёлтым светом, и в этом свете снежинки казались маленькими звёздами.

— Я хочу остаться, — сказала она, не оборачиваясь. — Не только сейчас. Навсегда.

— Ты уверена?

— Я никогда не была так уверена.

Дэмиан подошёл к ней, встал рядом. Их плечи почти касались.

— У меня есть предложение, — сказал он.

— Какое?

— Работать со мной. Официально. Не как помощник на время расследования. Как напарник. Как партнёр. Как…

Он замолчал, подбирая слова.

— Как кто? — спросила Камилла.

— Как человек, без которого я не могу, — сказал он. — Как ты.

Она повернулась к нему. В его глазах — серых, усталых, но живых — она увидела то, чего ждала всю жизнь. Не страх. Не лёд. Не холод. Тепло.

— Да, — сказала она. — Да, да, да.

Он улыбнулся — впервые за всё время их знакомства — и обнял её. Осторожно, чтобы не задеть раненое плечо.

— Твои мечты — не иллюзия, — прошептал он.

— Я знаю, — ответила она. — Ты сам мне это сказал.

Они стояли у окна, глядя на снегопад, и чувствовали, как медленно, очень медленно, мир начинает вращаться в другую сторону.