Рождественское Желание

Утро после того, как Дэмиан впервые назвал её по имени и поцеловал в полумраке кабинета, оказалось странным. Камилла проснулась на диване, укрытая его пиджаком — он накинул его на неё ночью, когда она уснула, положив голову на его здоровое плечо.

Дэмиана в кабинете не было. Она села, протирая глаза. Пиджак пах табаком и кожей — и ещё чем-то горьковатым, что она не могла определить, но что теперь навсегда связала с ним. На столе стояла чашка с остывшим кофе и записка, написанная мелким, аккуратным почерком:

«Уехал по делам. Ключи у Финна. Дверь захлопни. Завтра жду в кабинете. Д. Б.»

Ни «доброе утро», ни «спасибо», ни «прости за вчерашнее». Только факты. Она улыбнулась, несмотря на усталость. Дэмиан Блэквуд оставался собой даже в записках.

Она выпила холодный кофе, сложила пиджак и положила его на спинку кресла — не взяла с собой, хотя очень хотела. Потом захлопнула дверь, спустилась на улицу и поймала такси. Дома, в своей комнате, она пролежала до полудня, глядя в потолок и прокручивая в голове события последних дней. Допрос Мартина, видение Эбигейл, погоня на заснеженной дороге, выстрел, кровь на белом снегу. И поцелуй. Короткий, почти невесомый — но такой, от которого до сих пор кружилась голова.

Она не знала, что теперь будет. Останется ли она его напарницей? Или всё станет сложнее? Дэмиан не умел говорить о чувствах — он сам признался. Но он умел действовать. И это, наверное, было важнее слов.

---

Эбигейл пришла ближе к вечеру. Она была бледнее обычного — не от холода, от бессонницы. Кудри спутались, на плечах — старое пальто, которое Камилла помнила ещё со школы. В руках — чёрная колода Таро, та самая, которой она сжигала Перевёрнутую Луну.

— Ты не спала? — спросила Камилла, открывая дверь.

— Спала, — Эбигейл прошла в комнату, села на кровать, положила колоду на колени. — Видела сны. Не видения — просто сны. Обычные, дурацкие, про школу, про экзамены, про то, как мы с тобой ели пиццу в парке после уроков. Я проснулась и поняла: я хочу, чтобы всё это кончилось. Чтобы мы снова могли есть пиццу в парке и не думать об убийствах.

— Скоро, — Камилла села рядом. — Дэмиан сказал, что круг подозреваемых сузился до трёх человек.

— Я знаю, — Эбигейл посмотрела на неё. — Финн звонил. Он нашёл свидетеля. Какого-то охранника, который видел, как кто-то выходил из гримёрной Лирен в ту ночь.

— И что он сказал?

— Ничего, — Эбигейл покачала головой. — Он боится. Финн сказал, что охранник готов говорить, но только лично с Дэмианом. И чтобы полиции рядом не было.

— Когда встреча?

— Завтра, — Эбигейл вздохнула. — В десять утра. Дэмиан попросил меня быть там.

— Зачем?

— Не знаю, — она убрала колоду в карман пальто. — Может, хочет, чтобы я посмотрела на свидетеля своими глазами. Может, ему нужна моя интуиция.

Камилла молчала. Она не знала, верит ли Дэмиан в дар Эбигейл на самом деле — или просто использует её, как использует всех, кто может быть полезен. Но сейчас это было не важно. Важно было найти убийцу.

— Эби, — сказала Камилла осторожно. — Ты говорила, что видела руки убийцы. В том ритуале, с кровью.

Эбигейл побледнела ещё сильнее.

— Да.

— Ты узнала их? Теперь, когда прошло время?

Эбигейл долго молчала. Камилла слышала, как тикают часы на стене, как за окном проезжают редкие машины, как бьётся её собственное сердце.

— Я не хотела говорить, — сказала Эбигейл наконец. — Боялась ошибиться. Боялась, что ты не поверишь.

— Я поверю.

— Ты не поверила, когда я сказала про Финна, — напомнила Эбигейл. — И была права. Финн оказался невиновен.

— Но ты видела его руки.

— Я видела руки, — Эбигейл подняла голову. — Но в том ритуале была кровь. Моя кровь. Она могла исказить видение. Карты иногда врут, когда в них вмешивается кровь.

— А теперь? — спросила Камилла. — Теперь ты знаешь, чьи руки ты видела?

Эбигейл закрыла глаза. Камилла видела, как подрагивают веки, как сжимаются пальцы на колоде. Она будто пыталась заглянуть внутрь себя, туда, где пряталась правда.

— Они принадлежат человеку, которого мы знаем, — сказала Эбигейл, не открывая глаз. — Которого все знают. Который всегда рядом.

— Кто?

— Я не могу сказать, — Эбигейл открыла глаза. В них стояли слёзы. — Потому что если я скажу, а он окажется невиновен — я разрушу его жизнь. А если он виновен — он узнает, что я его видела, и убьёт меня.

— Дэмиан тебя защитит.

— Дэмиан не верит мне, — Эбигейл покачала головой. — Он терпит меня, потому что ты попросила. Потому что мои видения иногда спасают жизни. Но он не верит. Он считает, что я или сумасшедшая, или шарлатанка.

— Он не считает.

— Считает, — перебила Эбигейл. — Я вижу это по его глазам. Ледяным, пустым глазам. Он смотрит на меня, как на улику. Интересную, но не заслуживающую доверия.

Камилла не нашла, что ответить. Потому что в глубине души она знала: Эбигейл права. Дэмиан Блэквуд не верил в магию. Он верил в факты, в улики, в логику. А видения и карты были за пределами его рационального мира.

— Завтра, — сказала Камилла. — Ты скажешь ему. Всё, что видела. Вместе со мной.

— Он не поверит.

— Поверит, — Камилла взяла подругу за руку. — Потому что я заставлю его выслушать.

---

Дэмиан ждал их в кабинете. Финн сидел на стуле у двери, вертел в руках планшет и выглядел встревоженным — даже рыжие волосы, казалось, потеряли свой огонь. На столе лежала папка с тремя именами — круг подозреваемых сузился до трёх человек. Камилла видела их фотографии: мужчина лет сорока, женщина лет тридцати пяти, ещё один мужчина, молодой, с бледным лицом и пустыми глазами.

— Садитесь, — Дэмиан указал на стулья. — Финн, расскажи.

Финн встал, открыл планшет.

— Охранник, который дежурил в ночь убийства, нашёлся, — сказал он. — Он уволился через два дня. Сказал, что испугался. Он видел, как кто-то выходил из гримёрной Лирен за две минуты до того, как нашли тело. Он не разглядел лица, но запомнил рост, телосложение и одежду.

— И? — спросил Дэмиан.

— И это совпадает с одним из трёх подозреваемых, — Финн вывел на экран фотографию. Мужчина лет сорока, короткие тёмные волосы, квадратная челюсть, большие руки. — Сид Пейдж. Двоюродный брат Лирен. Был на вечере. Ушёл за сцену за несколько минут до убийства. Утверждает, что искал туалет.

— У него есть татуировка? — спросила Камилла.

— Нет, — Финн покачал головой. — Проверяли. На его руках нет татуировок. И цепочки с луной тоже нет.

— Значит, не он, — сказал Дэмиан.

— Или он их спрятал, — заметила Камилла.

Дэмиан посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на Эбигейл.

— Ваша подруга говорит, что видела руки убийцы, — сказал он. — В своём видении. Может быть, она узнает его?

Эбигейл побледнела. Камилла сжала её руку под столом.

— Я видела руки, — сказала Эбигейл. — И татуировку. Медведь. Но это был не Сид Пейдж.

— Кто?

Эбигейл замолчала. Камилла видела, как дрожат её пальцы, как подрагивает нижняя губа. Она боялась. Не Дэмиана — правды.

— Эби, — мягко сказала Камилла. — Расскажи.

— Это человек, которого мы знаем, — сказала Эбигейл, глядя в пол. — Который работает с Дэмианом. Который знает всё о расследовании. Который всегда рядом.

Финн замер. Дэмиан нахмурился.

— Вы говорите о Финне? — спросил он ледяным голосом.

— Нет, — Эбигейл подняла голову. — Не о Финне. Я ошиблась в прошлый раз. Кровь исказила видение.

— Тогда о ком? — в голосе Дэмиана появилось нетерпение.

Эбигейл посмотрела на Камиллу. Глаза у неё были мокрыми, но взгляд — твёрдым.

— Я видела руки человека, который пришёл в полицейский участок вместе с нами, — сказала она. — Который помогал нам. Который знал каждую улику, каждое показание.

— Финн? — снова спросил Дэмиан.

— Нет, — Эбигейл покачала головой. — Не Финн.

Дэмиан встал.

— Тогда кто?

— Я не знаю его имени, — сказала Эбигейл. — Я видела только руки. Но они принадлежат человеку, который носит форму.

Камилла замерла. Форма. Полицейская форма.

— Вы говорите, что убийца — полицейский? — спросил Дэмиан.

— Я говорю, что руки, которые я видела, принадлежат человеку, который ходит в форме, — ответила Эбигейл. — Может быть, полицейский. Может быть, охранник. Но форма синяя. Я запомнила цвет.

Дэмиан сел обратно. Его лицо было непроницаемым — ледяная маска, за которой ничего не разглядеть. Но Камилла заметила: его пальцы, лежащие на столе, чуть дрожат.

— Вы утверждаете, что убийца — полицейский, — сказал он. — У вас есть доказательства?

— Только мои карты и мои сны, — Эбигейл не отвела взгляд. — Я знаю, что для вас это ничего не значит.

— Ничего не значит, — согласился Дэмиан. — Я не могу пойти в полицию и сказать: «Арестуйте такого-то, потому что подруга моего помощника увидела его руки в картах Таро».

— Я знаю, — Эбигейл встала. — Поэтому я и не хотела говорить.

Она направилась к двери. Камилла вскочила.

— Эби, подожди.

— Нет, — Эбигейл обернулась. — Я сказала то, что должна была. А вы, мистер Блэквуд, можете верить или нет. Мне всё равно.

— Эби! — крикнула Камилла.

— Всё равно, — повторила Эбигейл. — Мне нечего терять. Я уже потеряла покой. Потеряла сон. Потеряла веру в то, что люди добры. Но я не потеряла надежду. И надежда говорит мне, что вы найдёте убийцу. С моей помощью или без неё.

Она вышла, хлопнув дверью. В кабинете повисла тишина. Финн смотрел в пол, Камилла — на Дэмиана. Он сидел неподвижно, глядя в одну точку, и его лицо было белым, как снег за окном.

— Дэмиан, — сказала Камилла тихо. — Вы должны ей верить. Она никогда не ошибалась.

— Она ошиблась с Финном, — напомнил он.

— Она сама сказала — кровь исказила видение. Но теперь крови нет. Только карты. Только сны. Вы сами говорили, что её информация спасла чью-то жизнь.

Дэмиан поднял на неё глаза.

— Полицейский, — сказал он. — Если это правда, то всё расследование под угрозой. Мы не можем доверять никому из них.

— Тогда доверьтесь мне, — сказала Камилла. — И Финну. И Эби.

— Трое против целого управления?

— Качество важнее количества, — она подошла к нему, положила руку на стол рядом с его пальцами. — Вы сами так говорили.

Дэмиан посмотрел на её руку. Потом перевёл взгляд на неё — долгий, тяжёлый взгляд, в котором смешались усталость, гнев и что-то ещё, что Камилла не могла разобрать.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Финн, проверь всех полицейских, кто был на месте преступления в ту ночь. Всех, кто имел доступ к уликам. Всех, кто мог знать, что Эби видела сны.

— Понял, босс, — Финн кивнул и вышел из кабинета.

Камилла осталась с Дэмианом вдвоём.

— Ты веришь ей? — спросил он, не глядя на неё.

— Верю, — ответила Камилла. — Эбигейл не врёт. Она боится — но не врёт.

— Страх — плохой советчик.

— Но не враг, — возразила она. — Страх иногда открывает глаза на то, на что логика не способна.

Дэмиан отвернулся к окну.

— Полицейский, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Если это правда, значит, убийца знал о каждом нашем шаге. Каждом допросе. Каждой улике. Он был на шаг впереди, потому что мы сами делились с ним информацией.

— Мы? — переспросила Камилла.

— Полиция, — Дэмиан покачал головой. — Я работаю с ними, но не доверяю. Всегда был осторожен. А теперь оказывается, что этого мало.

— Вы не виноваты, — Камилла подошла ближе. — Нельзя предусмотреть всё.

— Я должен был, — он повернулся к ней. В его глазах — серых, усталых, но живых — она увидела то, чего раньше не замечала. Сожаление. — Должен был защитить тебя. И Эби. И тех женщин, которые умерли.

— Вы защитили, — она коснулась его здоровой руки. — Меня — да. Эби — да. А тех, кого не успели… мы найдём их убийцу. Вместе.

— Вместе, — повторил он тихо.

За окном темнело. Снегопад начинался снова, крупные хлопья ложились на подоконник, таяли на тёплом стекле.

— Дэмиан, — сказала Камилла. — Спасибо, что выслушали её.

— Я выслушал не её, — он посмотрел на неё. — Я выслушал тебя.

Она не знала, что ответить. Только стояла рядом, чувствуя тепло его руки, которое пробивалось сквозь бинты и холод. Завтра будет новый день. Новые допросы. Новые улики.

А сегодня — только снег, только тишина и два человека, которые верили друг другу. Хотя мир вокруг не верил никому.