Рождественское Желание

Два дня после разговора о полицейском прошли как в тумане. Камилла почти не выходила из дома — только в университет на пару лекций, которые не слушала, и в магазин за продуктами, которые не ела. Она сидела в своей комнате, перебирала записи в блокноте, смотрела на фотографии подозреваемых и чувствовала, как время утекает сквозь пальцы, как вода из перевёрнутой чашки. Снег за окном таял и снова падал, небо меняло цвет от серого к белому и обратно, а в голове у неё был только один вопрос: кто?

Кто из тех, кто носит синюю форму, мог убить Лирен и её помощницу? Кто был настолько близок к жертвам, что они открывали ему дверь с улыбкой? Кто обладал руками с татуировкой медведя и глазами без цвета? Она перебирала в памяти лица полицейских, которых видела в участке. Те, кто допрашивал свидетелей. Те, кто стоял в коридорах. Те, кто смотрел на неё равнодушными взглядами, пока она проходила мимо. Ни одно лицо не подходило.

Но Эбигейл была уверена. А Камилла верила Эбигейл. Не потому, что карты Таро были доказательством. А потому, что подруга никогда не врала ей. Даже когда правда была страшной. Эбигейл эти дни почти не спала. Она сидела в своей квартире, задернув шторы, и раскладывала карты снова и снова. Чёрная колода, фиолетовая, старая, потрёпанная — она перебирала их, как чётки, надеясь услышать голос, который молчал.

Карты молчали.

Она жгла свечи, капала воском на бумагу, вглядывалась в символы, которые расплывались перед глазами. Ничего. Только темнота. Только глухая, плотная завеса, за которой кто-то прятался.

Она чувствовала его присутствие. Он был рядом — может быть, в соседнем доме, может быть, на улице, может быть, в её собственном подъезде. Она вдыхала запах табака — вишнёвого, сладковатого, приторного — и не могла понять, откуда он идёт. Из коридора? С улицы? Из её собственной головы?

В пятницу вечером, когда за окном уже стемнело, Камилла наконец не выдержала. Она оделась, вышла на мороз и поехала к подруге. Эбигейл встретила её на пороге. Лицо было бледным, почти прозрачным, под глазами залегли синие тени, кудри висели сосульками — она не мыла голову два дня. На столе в гостиной горели три свечи, и в их неровном свете карты Таро казались живыми — символы двигались, перетекали, меняли форму.

— Ты выглядишь ужасно, — сказала Камилла, проходя внутрь.

— Я знаю, — Эбигейл закрыла дверь. — Не могу спать. Каждую ночь я закрываю глаза и вижу его руки. Большие, с татуировкой. Они тянутся ко мне. Я просыпаюсь в холодном поту, и в комнате пахнет табаком.

— Ты говорила Дэмиану?

— Он не верит мне, — Эбигейл села на диван, поджав ноги. — Он выслушал из вежливости. И забыл.

— Не забыл, — Камилла села рядом. — Он проверяет полицейских. Всех, кто был на месте преступления.

— И что он найдёт?

— Не знаю, — Камилла вздохнула. — Но он ищет.

Эбигейл закрыла глаза. Её лицо расслабилось — на секунду, не больше. Потом снова напряглось, и она покачала головой.

— Он не найдёт, — сказала она. — Потому что тот, кого мы ищем, не оставляет следов. Он всегда на шаг впереди. Он знает, что мы делаем, прежде чем мы сами это понимаем.

— Как?

— У него есть защита, — Эбигейл открыла глаза. — Я чувствую её. Кто-то закрывает его от меня. Не он сам — кто-то другой. Кто-то, кто умеет блокировать видения.

Камилла молчала. Она не знала, что сказать. В мире, где существовали вещие сны и карты Таро, почему не могла существовать магия, которая их блокирует?

— Дэмиан придумал план, — сказала она, меняя тему. — Он хочет устроить утечку информации.

— Какую?

— Скажет, что мы нашли свидетеля, который видел лицо убийцы. Назовёт ложное имя. И будет ждать.

— Ждать, пока убийца попытается заткнуть этого свидетеля, — закончила Эбигейл.

— Да, — Камилла кивнула. — Это опасно. Но это единственный способ выманить его из тени.

Эбигейл долго молчала. Потом подошла к столу и перевернула верхнюю карту в колоде.

Перевёрнутая Луна.

— Он уже знает, — сказала она. — Он знает о плане. И он готовится.

---

В субботу утром Дэмиан собрал всех в кабинете. Финн сидел на подоконнике, свесив ноги, и жевал печенье — его вечный спутник в любых ситуациях. На столе лежала карта города, отмеченная красными флажками: места убийств, адреса свидетелей, предполагаемые маршруты убийцы. Камилла стояла у окна, глядя на реку, которая медленно замерзала под снегом. Эбигейл сидела в кресле, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку — туда, где на стене висела фотография Лирен.

— Слушайте все, — Дэмиан обвёл их взглядом. — Сегодня мы начинаем операцию. Финн, ты распускаешь слух, что у нас есть свидетель, который готов дать показания. Назовёшь имя — Джеймс Холл, бывший охранник, который видел убийцу.

— Кто такой Джеймс Холл? — спросила Камилла.

— Никто, — Дэмиан усмехнулся. — Я выдумал его. Но убийца не знает этого. Он будет искать Холла. А мы будем искать его.

— Где будет ловушка? — спросил Финн.

— В старом складе на набережной, — Дэмиан указал на карту. — Место пустынное, без камер, без лишних глаз. Мы с Финном будем там. Ты, — он посмотрел на Камиллу, — остаёшься здесь, в кабинете. С Эби.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то, чего Камилла раньше не слышала. Беспокойство. — Ты уже была под пулями. Хватит.

— А Эби?

— Эби останется с тобой, — Дэмиан перевёл взгляд на подругу. — Финн, ты проверишь, чтобы в кабинете было безопасно. Запасной выход. Оружие.

— Оружие? — Эбигейл подняла голову. — Вы хотите, чтобы мы стреляли?

— Я хочу, чтобы вы могли защитить себя, если что-то пойдёт не так, — ответил Дэмиан. — Но ничего не пойдёт не так. Мы поймаем его сегодня.

Камилла смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается волна страха — не за себя, за него. Он собирался в ловушку, раненный, с перевязанным плечом, с пулей, которая всё ещё сидела в мышце. А она должна была сидеть в кабинете и ждать.

— Я хочу поехать с вами, — сказала она.

— Нет.

— Дэмиан…

— Я сказал — нет, — его голос стал жёстче. — Не спорь. Это не обсуждается.

Она замолчала. Потому что знала: спорить бесполезно. Дэмиан Блэквуд принимал решения сам. И никогда не менял их.

---

Вечером они поехали. Финн за рулём, Дэмиан на пассажирском сиденье. Камилла стояла у окна кабинета и смотрела, как тёмно-синяя машина исчезает в снегопаде. Эбигейл сидела на диване, перебирая карты — без надежды, просто чтобы занять руки.

— Они поймают его, — сказала Камилла, не оборачиваясь.

— Не знаю, — ответила Эбигейл. — Я ничего не вижу. Мои карты молчат. Мои сны пусты. Как будто кто-то выключил свет.

— Может, это потому, что ты устала?

— Нет, — Эбигейл покачала головой. — Это не усталость. Это что-то другое. Кто-то закрывает меня. Как штору задёргивает. Я чувствую его присутствие, но не могу разглядеть.

Камилла повернулась к ней.

— Ты сказала Дэмиану?

— Он не поверит, — Эбигейл усмехнулась — горько, без тени веселья. — Он никогда не верил. Он терпит меня, потому что ты рядом. Но как только это дело кончится, он выкинет меня из своей жизни, как ненужную карту.

— Не выкинет, — Камилла села рядом. — Он не такой.

— Он такой, — Эбигейл посмотрела на неё. — Ты просто не хочешь этого видеть. Потому что влюблена. А любовь делает слепой.

Камилла хотела возразить, но не нашла слов. Потому что в глубине души она знала: Эбигейл права. Дэмиан был холодным, расчётливым, недоверчивым. Он использовал людей, которые были ему полезны, и забывал о них, когда нужда проходила.

Но не меня, — подумала она. — Со мной он будет другим.

Она не была уверена. Но хотела верить.

---

В складе на набережной было темно и холодно. Дэмиан стоял у окна, глядя на реку. Лёд трещал под напором воды, где-то вдалеке выла сирена — скорая или полиция, не разобрать. Финн возился с рацией, проверял связь, перебирал оружие — два пистолета, запасные обоймы, бронежилеты.

— Босс, — сказал он, не поднимая головы. — Ты уверен, что он придёт?

— Он придёт, — ответил Дэмиан. — Он не может позволить свидетелю выжить.

— А если он поймёт, что это ловушка?

— Тогда мы придумаем что-нибудь ещё, — Дэмиан повернулся. — Финн. Ты веришь в видения Эби?

Финн замер, потом поднял голову.

— Я верю в то, что она не врёт, — сказал он. — Она боится. Настоящим страхом. Так не играют.

— А в то, что убийца — полицейский?

— Не знаю, — Финн покачал головой. — Но если это правда, то мы в большой беде.

Дэмиан кивнул и снова отвернулся к окну. За дверью склада послышался шорох. Они замерли. Финн выключил рацию, достал пистолет, взвёл курок. Дэмиан жестом показал ему оставаться на месте, а сам медленно, бесшумно двинулся к выходу. Шорох повторился — ближе, громче. Дэмиан толкнул дверь.

Никого. Только снег падал на крыльцо, только ветер гулял между старых контейнеров, только тени от фонарей плясали на стенах, как призраки. Он вернулся внутрь.

— Никого, — сказал он.

— Может, он не придёт, — Финн опустил пистолет.

— Придёт, — Дэмиан сел на ящик. — Просто не сегодня.

---

В кабинете Камилла не находила себе места. Она ходила из угла в угол, смотрела на телефон, ждала звонка. Эбигейл сидела на диване, закрыв глаза, и перебирала карты — медленно, почти во сне.

— Они живы, — сказала она вдруг.

Камилла замерла.

— Откуда ты знаешь?

— Чувствую, — Эбигейл открыла глаза. — Он не пришёл. Он понял, что это ловушка.

— Как?

— Не знаю, — она покачала головой. — Но теперь он будет осторожнее. И он будет знать, что мы не остановимся.

Камилла села рядом, взяла подругу за руку. Пальцы были холодными, как лёд.

— Мы найдём его, — сказала Камилла. — Обещаю.

— Ты уже обещала, — Эбигейл посмотрела на неё. — Дедушке Лирен.

— И сдержу слово.

Эбигейл молчала. Потом закрыла глаза и прошептала:

— Он знает, что мы здесь. Он знает, что мы ищем. Он знает, что я вижу. И он смеётся над нами.

Камилла обняла её. И долго сидела так, слушая, как бьётся сердце подруги — быстро, испуганно, как у птицы в клетке.

---

Дэмиан вернулся за полночь.  Он зашёл в кабинет, не снимая пальто, не здороваясь. Лицо было белым от холода и усталости. Повязка на плече промокла — кровь проступила сквозь бинты.

— Он не пришёл, — сказал он, садясь в кресло.

— Мы знаем, — Камилла подошла к нему. — Эби чувствовала.

Дэмиан посмотрел на подругу долгим, тяжёлым взглядом.

— Ты знала? — спросил он. — Знала, что он не придёт?

— Я знала, что он знает, — ответила Эбигейл, не поднимая головы. — Мои карты молчат. Кто-то блокирует их. Он знает о каждом нашем шаге.

— Кто?

— Я не знаю, — она подняла глаза. — Но я знаю, что он не один. У него есть помощник. Тот, кто его прикрывает. Тот, кто сильнее меня.

Дэмиан молчал. Камилла видела, как его пальцы сжимают подлокотники кресла — до белизны, до хруста.

— Мы найдём его, — сказал он. — Обоих. Я обещаю.

Эбигейл кивнула и закрыла глаза.

Камилла стояла между ними — подругой, которая теряла дар, и мужчиной, который терял надежду. Снег за окном всё падал. Город засыпало белым, как саваном. А убийца где-то смеялся.