Рождественское Желание

Визит к личному помощнику Лирен ничего не дал. Он оказался бледным, нервным мужчиной с бегающими глазами, который отвечал на вопросы Дэмиана слишком быстро, слишком подробно, слишком — Камилла почувствовала — старательно. Он показывал билеты, чеки из отелей, фотографии на фоне достопримечательностей. Алиби было железным. Слишком железным.

— Он врёт, — сказала Камилла, когда они вышли на улицу. — Я не знаю о чём, но он врёт.

— Он боится, — ответил Дэмиан, садясь в машину. — Бояться не значит врать. Но ты права — что-то не так.

— Проверим парня? Женщины из гримёрной?

— Проверим, — Дэмиан завёл двигатель. — Завтра. Сегодня у меня встреча с коронером.

Он высадил Камиллу у её дома и уехал, не попрощавшись. Она смотрела вслед тёмно-синей машине, пока та не скрылась за поворотом, и думала о том, как странно — быть чьим-то напарником и всё равно чувствовать себя одной.

Эби ждала её в квартире. Финн, который должен был её охранять, сидел на кухне с чашкой чая и книгой в мягкой обложке — Камилла заметила обложку с драконом и не удержалась от улыбки. Финн О’Коннор, бабник и весельчак, читал фэнтези в ожидании, когда на него нападут.

— Она в комнате, — сказал он, не поднимая головы. — Тренируется.

— В чём?

— В гадании, — Финн отхлебнул чай. — Говорит, что если карты не слушаются, надо их заставить. Я не спрашивал, как. Боюсь услышать ответ.

Камилла прошла в комнату. Эби сидела на полу, окружённая картами. Не одной колодой — всеми, что у неё были. Фиолетовая, чёрная, старая, потрёпанная — они лежали вокруг неё кругами, как волны от брошенного в воду камня.

В центре круга стояла свеча.

— Ты жжёшь свечи в квартире? — спросила Камилла. — Это опасно.

— Всё, что мы делаем, опасно, — ответила Эби, не поднимая головы. — Садись. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Камилла села. Пол был холодным, воздух — спертым от воска и можжевельника.

— Я знала, что Лирен умрёт, — сказала Эби тихо. — За три дня до вечера. Я видела сон — тёмная комната, тело на полу, руки, которые сжимают нож. Я не поняла, что это Лирен. Я думала, это фильм. Или что-то, что случится не с нами.

— Эби…

— Дай закончить, — Эби подняла голову. Её глаза были сухими, но красными — не от слёз, от бессонницы. — Я могла её спасти. Я могла сказать ей: не ходи на тот вечер, уезжай, спрячься. Но я не поняла видения. Я не узнала её лица. Я не знала, что это реальность.

— Ты не могла знать, — сказала Камилла, протягивая руку, чтобы коснуться плеча подруги.

— Могла, — Эби отшатнулась. — Если бы я тренировалась. Если бы не боялась своего дара. Если бы не пряталась от него за словами «это просто карты, это просто сны». Он не просто сны, Камилла. Это правда. И я отвернулась от правды, потому что боялась показаться сумасшедшей.

— Никто не считает тебя сумасшедшей.

— Дэмиан считает, — Эби усмехнулась. — Я вижу, как он смотрит на меня. Как на интересный феномен, который нужно изучить и забыть.

— Он не забыл твои видения, — возразила Камилла. — Он поехал проверять женщину из гримёрной, потому что ты сказала, что она в опасности. Он не успел — но он пытался.

— Пытался, — Эбигейл кивнула. — Но этого мало. Я должна научиться понимать свои видения. Сразу. До того, как кто-то умрёт.

Она взяла со стола чёрную колоду и начала тасовать — быстро, почти агрессивно, словно карты были её врагами.

— Что ты делаешь? — спросила Камилла.

— Тренируюсь, — ответила Эби. — Я буду гадать каждый день. Каждый час. Каждую минуту, пока не научусь видеть не куски, а целую картину. Я не допущу третьей смерти.

— Третьей?

— Будет третья, — Эби остановила тасовку и вытянула одну карту. Перевёрнутая Луна. — Я не знаю, кто. Не знаю, когда. Но он уже готовится. Я чувствую его запах — табак с вишней. Он близко. Камилла помолчала.

— Ты не должна делать это одна, — сказала она. — Расскажи Дэмиану. Всё. Про сны, про карты, про то, что ты чувствуешь.

— Он не поверит.

— Он поверит фактам, — Камилла взяла подругу за руки. — Факт: ты видела второе убийство до того, как оно случилось. Факт: ты описала татуировку убийцы — медведя, — которую никто не видел, кроме её дедушки. Факт: ты чувствуешь его запах за километр. Это не магия. Это свидетельские показания. Необычные — но свидетельские.

Эбибейл смотрела на неё долгую минуту. Потом кивнула.

— Хорошо, — сказала она. — Я расскажу. Но не сегодня. Сегодня я буду гадать.

— Эби…

— Камилла, — голос подруги стал твёрже, чем когда-либо прежде. — Я решила. Я буду использовать свой дар на полную. Что бы ни случилось. Даже если Дэмиан назовёт меня сумасшедшей. Даже если полиция арестует меня за шарлатанство. Я не позволю ему убить ещё кого-то.

Она поднесла свечу к краю чёрной карты, и та вспыхнула ровным, белым пламенем. Эби смотрела, как горит бумага, не отводя глаз, пока от карты не остался только пепел.

— Перевёрнутая Луна — это обман, — сказала она, глядя на чёрные хлопья на своих пальцах. — Но если я сожгу Луну, обман исчезнет.

— Ты веришь в это?

— Я верю в то, что должна попробовать, — Эби подняла на неё глаза. — Ты идёшь на риск, помогая Дэмиану. Я пойду на риск, помогая тебе. Мы сёстры. Сёстры не бросают друг друга.

Камилла обняла её — крепко, по-настоящему, чувствуя, как бьётся сердце подруги где-то у самого плеча.

— Не сгори, — сказала она шёпотом.

— Не сгорю, — ответила Эби. — Обещаю.

---

Дэмиан позвонил вечером.

— Я разговаривал с коронером, — сказал он без приветствия. — На теле второй жертвы нашли микрочастицы. Стекло. И вишнёвый ароматизатор.

Камилла замерла.

— Табак с вишней, — сказала она. — Эби говорила.

— Знаю, — Дэмиан помолчал. — Я не верю в магию. Но я начинаю верить в твою подругу.

— Она хочет с вами поговорить.

— Пусть приходит завтра в кабинет, — Дэмиан вздохнул. — Я буду с десяти.

Он отключился. Камилла посмотрела на Эби.

— Завтра в десять. Он ждёт.

— Я буду готова, — сказала Эби.

Она снова взяла карты и начала раскладывать их на пепле сгоревшей Луны. Камилла смотрела на её руки — чёрные от сажи, но твёрдые, уверенные. Она молилась — себе, Богу, картам — чтобы Эби не ошиблась.

---

Утром Камилла заехала за подругой. Эбигейл была бледнее обычного — бессонница и постоянное гадание сделали своё дело, под глазами залегли глубокие тени, кудри торчали во все стороны, как будто она только что встала. Но в её взгляде появилось что-то новое. Твёрдость. Решимость.

Финн ждал внизу, в машине.

— Я отвезу вас, — сказал он, открывая дверь. — Дэмиан просил не оставлять вас одних на улице.

— Он думает, что на нас нападут? — спросила Эби, садясь на заднее сиденье.

— Он думает, что убийца знает, кто вы, — ответил Финн, заводя двигатель. — И он не хочет рисковать.

Кабинет Дэмиана встретил их запахом кофе и старой бумаги. Он сидел за столом, листал какие-то отчёты, но, когда они вошли, поднял голову и отложил бумаги в сторону.

— Садитесь, — сказал он, указывая на стулья. — Обе.

Эбигейл села. Камилла — рядом. Финн остался у двери, скрестив руки на груди.

— Ваша подруга говорит, что вы видите сны, — начал Дэмиан, глядя на Эби. — И гадаете на картах.

— Да, — ответила Эби, не отводя взгляда.

— И вы утверждаете, что знали о втором убийстве до того, как оно случилось.

— Я знала, что кто-то умрёт, — ответила Эби. — Я не знала, кто именно. Я не знала, когда. Но я видела его руки. Я видела татуировку медведя. Я видела руку с рубиновым кольцом. И я чувствовала запах вишнёвого табака.

— Всё это было в отчётах коронера, — Дэмиан откинулся на спинку стула. — Кроме татуировки. Татуировку никто не видел — тело было слишком изуродовано. Вы не могли знать о медведе, если только…

— Если только я не видела его во сне, — закончила Эби.

Дэмиан молчал. Долго, тяжело — так, что Камилла услышала, как бьётся её собственное сердце.

— Вы не сумасшедшая, — сказал он наконец. — Я проверил. У вас нет психиатрических диагнозов, вы не принимаете лекарств, вы не обращались к врачам за последние пять лет. Вы вменяемы.

— Спасибо за доверие, — холодно ответила Эби.

— Я не доверяю, — Дэмиан покачал головой. — Я проверяю. Есть разница.

— И что вы решили?

— Я решил, — он встал, подошёл к окну, повернулся к ней спиной. — Что ваши видения — это информация. Как показания свидетеля. Необычная, но ценная.

Эби хотела что-то сказать, но Камилла сжала её руку.

— Я буду проверять всё, что вы говорите, — продолжал Дэмиан. — Я буду сопоставлять с фактами. Если ваши слова подтвердятся — я буду их использовать. Если нет — я их проигнорирую. Это честно?

— Честно, — кивнула Эби.

Дэмиан повернулся.

— Тогда говорите. Что вы видите сейчас?

Эби закрыла глаза. Камилла видела, как её лицо напряглось — будто она пыталась заглянуть сквозь стену, сквозь время, сквозь плотную завесу, за которой прятался убийца.

— Он готовится, — сказала она не своим голосом — глубже, темнее, чем обычно. — Он выбирает третью жертву. Она работает с ними. Она была на вечере. Она видела его лицо, но не поняла, кто он.

— Имя? — спросил Дэмиан.

— Не знаю, — Эби открыла глаза. — Но она носит зелёное кольцо. Малахит. Я вижу его на её пальце.

Дэмиан сделал пометку в блокноте.

— Я проверю, — сказал он. — Спасибо.

— Не благодарите, — Эби встала. — Я делаю это не для вас. Я делаю это для неё. Для тех, кого он убьёт, если мы не остановим его.

Она направилась к двери, но у порога остановилась и обернулась.

— Мистер Блэквуд. Я знаю, что вы не верите в магию. Я знаю, что вы считаете меня фрик-шоу. Но моя подруга — Камилла — верит в вас. Не заставьте её пожалеть об этом.

Она вышла. Финн — за ней, оставив Камиллу и Дэмиана вдвоём.

— Она смелая, — сказал Дэмиан, глядя на закрывшуюся дверь.

— Она напуганная, — ответила Камилла. — Но она не позволяет страху управлять собой.

— Как и ты, — Дэмиан посмотрел на неё. — Вы похожи.

— Мы разные, — Камилла покачала головой. — Она видит будущее. А я вижу только настоящее. И пытаюсь его понять.

Дэмиан подошёл к столу, взял чашку с остывшим кофе, сделал глоток.

— Сегодня едем проверять кольцо, — сказал он. — Малахитовое. Если оно существует — твоя подруга только что дала нам нить.

— А если нет?

— Если нет — будем искать дальше, — он посмотрел на неё — устало, но твёрдо. — Мы найдём его, Парсонс. Честно.

Камилла кивнула и вышла в коридор, где Финн уже успокаивал Эби кружкой горячего чая.

— Ты как? — спросила она подругу.

— Жива, — ответила Эби, и её губы дрогнули в подобии улыбки. — Я использовала дар. По-настоящему. Впервые без страха.

— И как это — не бояться?

— Не знаю, — Эби посмотрела на свои руки. — Я всё ещё боюсь. Но теперь я боюсь не за себя. Я боюсь за неё. За ту женщину с зелёным кольцом. И за тебя.

Камилла обняла её.

— Мы справимся, — сказала она. — Ты, я, Дэмиан, Финн. Вместе.

— Вместе, — повторила Эби. И закрыла глаза — не чтобы увидеть будущее, а чтобы просто отдохнуть. Хотя бы минуту.

Снег за окном падал. Где-то в городе курил вишнёвый табак человек с татуировкой медведя. Где-то женщина с зелёным кольцом ещё не знала, что она следующая. Но Камилла знала. И она не собиралась ждать.