Рождественское Желание

После второго убийства город изменился. Рождественские огни всё так же горели на витринах, ёлки сверкали в каждом дворе, дети лепили снеговиков под окнами. Но Камилла видела то, чего не видели они: страх. Он прятался за улыбками продавцов, за слишком громким смехом в кафе, за торопливыми шагами прохожих, которые оглядывались через плечо, даже когда на улице никого не было. В новостях говорили о «маньяке, который охотится на женщин, связанных с шоу-бизнесом». Полиция делала заявления, которые ничего не значили. Детектив Блэквуд, как всегда, молчал.

Камилла не спала вторую ночь подряд. Она сидела в своей комнате, разложив на полу распечатки, фотографии, показания свидетелей, заметки из блокнота. Листы бумаги покрывали ковёр, словно осенняя листва — жёлтые, белые, с чёрными строчками, которые складывались в картину, но не целиком, а кусками, как пазл с потерянными деталями.

Лирен. Женщина из гримёрной. Обе убиты одним человеком. Обе знали его. Обе не боялись. Обе ушли из жизни с улыбкой на лице — дедушка Лирен сказал, что она удивилась, но не испугалась; Эби говорила, что женщина из гримёрной улыбнулась убийце на пороге. Значит, они доверяли ему, — думала Камилла. Значит, он был своим. Кто-то, кто работал с ними. Кто-то, кто часто бывал рядом.

Она перебирала список подозреваемых, который составил Дэмиан. Восемь имён. Коллеги, друзья, бывшие партнёры. Охранники, техники, водители. У каждого было алиби. У каждого — свои тайны. Но ни у кого — татуировки медведя. Или глаза без цвета.

Она позвонила Эби в одиннадцать утра.

— Ты как? — спросила Камилла.

— Жива, — ответила Эби. Голос был хриплым, будто она плакала или не спала ещё дольше, чем Камилла. — Карты снова заговорили. Сегодня утром.

— Что они сказали? Хотя, стой, не говори, — Камилла встала. — Я приеду. Не по телефону.

Через сорок минут она была у квартиры Эби.

Финн открыл дверь. Он был без обычного яркого пиджака — только серая футболка и джинсы, непривычно простые, без блеска. Под глазами залегли тени, рыжие волосы торчали в разные стороны, как у ребёнка, который только что встал с постели.

— Она не спала два дня, — тихо сказал он, пропуская Камиллу внутрь. — Всё гадает. Я пытался её остановить, но она не слушает.

Эби сидела на полу в гостиной. Вокруг неё веером лежали карты Таро — не одна колода, а три. Фиолетовая, которую подарила Камилла; старая, потрёпанная, с выцветшими символами — наверное, бабушкина; и новая, чёрная, с серебряными буквами, которую Эби, видимо, купила сама, надеясь, что она ответит на вопросы, на которые не отвечали старые.

— Садись, — сказала Эби, не поднимая головы.

Камилла села напротив, скрестив ноги. Пол был холодным, но она не заметила.

— Я смотрела на связь между жертвами, — сказала Эби, проводя пальцами над картами. — Они знали друг друга. Лирен и та женщина — они работали вместе три года. Не близкие подруги, но коллеги. Хорошие коллеги.

— Это мы уже знаем, — сказала Камилла.

— Знаете, но не используете, — Эби подняла голову. В её глазах, красных от бессонницы, горел странный свет — не злой, не больной. Скорее — одержимый. — Убийца — кто-то из их общего круга. Кто-то, кто работал с ними обоими. Не охранник — охранника они бы испугались. Не водитель — водителя бы не впустили в дом ночью.

— Кто тогда?

— Человек, который часто бывал рядом, — Эби перевернула одну карту. — Который помогал им. Который был своим. Может быть, друг. Может быть, любовник. Может быть…

Она замолчала и перевернула ещё одну карту. Потом — третью.

— Что ты видишь? — спросила Камилла.

Эби долго молчала, глядя на карты. Потом собрала их, перетасовала и разложила заново — не веером, а крестом, в котором Камилла узнала старинный расклад, который Эби показывала ей когда-то давно, в другой жизни, когда убийства были только в книгах.

— Перевёрнутая Луна, — сказала Эби, указывая на центральную карту. — Она значит обман. Скрытого. Того, кто притворяется другом, но на самом деле замышляет зло.

— Это убийца?

— Это тот, кто закрывает его, — Эби подняла глаза. — Карты убийцы не видят. Кто-то прячет его. Кто-то с тёмной силой, которая блокирует мой дар. Но Перевёрнутая Луна — это его тень. Тень того, кто помогает убийце. Или того, кто им управляет.

Камилла записала в блокнот: «Перевёрнутая Луна — кто-то помогает убийце скрываться».

— Эби, — сказала она осторожно, — ты говоришь о магии. О тёмной силе. Но это реальное расследование. Мы ищем человека, а не демона.

— А если человек использует магию? — Эби наклонилась вперёд. — Если он знает, что я могу его видеть, и блокирует меня? Если он не просто убийца, а кто-то, кто умеет прятаться не только от полиции?

Камилла хотела возразить, но не смогла. Потому что в глубине души она чувствовала: Эби права. Что-то нечистое было в этом деле. Что-то за пределами логики и улик.

— Я скажу Дэмиану, — сказала она. — Но не про магию. Он не поверит.

— Скажи про тайного сообщника, — Эби кивнула. — Это он поймёт.

---

Дэмиан ждал её в кабинете. Финн, оставшийся у Эби, передал, что Камилла едет с новой информацией. Дэмиан не перезвонил — просто прислал сообщение: «Жду».

Камилла вошла без стука. Он стоял у окна, повернувшись к ней спиной — в сером костюме, белой рубашке, с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей. В руке — чашка кофе, давно остывшего.

— Говори, — сказал он, не оборачиваясь.

— Убийца — не один, — начала Камилла, садясь в кресло. — У него есть сообщник. Или кто-то, кто прикрывает его. Кто-то из близкого круга жертв.

Дэмиан повернулся.

— Откуда ты это взяла?

— Эби видела в картах, — честно ответила Камилла. — Но не только поэтому. Подумай сам: на месте преступления нет следов. Ни отпечатков, ни волос, ни ткани. Убийца не просто осторожен — он знает, что ищет полиция. Значит, кто-то рассказывает ему, как заметать следы.

— Или он сам полицейский, — сказал Дэмиан.

— Или он сам полицейский, — согласилась Камилла. — Но полицейских в списке подозреваемых нет.

Дэмиан сел за стол, положил перед собой раскрытый блокнот. Полистал, нашёл нужную страницу.

— У Лирен был личный помощник, — сказал он. — Мы его не допрашивали — он уехал за город за день до убийства. Есть билеты, показания свидетелей. Алиби железное.

— Но он мог вернуться тайно?

— Мог, — Дэмиан сделал пометку. — Проверим.

— И женщина из гримёрной, — продолжила Камилла. — У неё был парень. Тоже уехал. Тоже накануне. Может, это совпадение. А может, нет.

Дэмиан смотрел на неё долгую минуту. В его серых глазах не было тепла — но и холода не было. Только усталая сосредоточенность человека, который приближается к разгадке.

— Ты нашла связь, — сказал он. — Я не нашёл. Полиция не нашла. А ты нашла.

— Я просто смотрела на список, — сказала Камилла, чувствуя, как краснеет под его взглядом. — И заметила — у обоих были близкие люди, которые «случайно» уехали перед убийством.

— Совпадение?

— Слишком много совпадений для одного дела, — ответила Камилла.

Дэмиан кивнул. Потом встал, подошёл к карте на стене — большому плану города с отмеченными местами преступлений, адресами свидетелей, маршрутами подозреваемых.

— Личный помощник Лирен — мужчина, тридцать два года, — сказал он, тыкая пальцем в одну из точек. — Живёт на севере. Женщина из гримёрной — её парень, двадцать девять лет, живёт на юге. Они не знакомы — мы проверяли. Но оба уехали в одно и то же время. Оба вернулись на следующий день после убийства. Оба говорят, что были в поездках.

— Проверьте их телефоны, — сказала Камилла. — Геолокацию, звонки, сообщения.

— Проверяем, — Дэмиан вернулся к столу. — Результаты будут завтра.

Он сел, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Камилла впервые видела его таким — не собранным, не ледяным, а просто уставшим. Мужчиной, который слишком долго нёс на себе чужую боль.

— Вы спите? — осторожно спросила она.

— Нет, — ответил он, не открывая глаз. — Думаю.

— О чём?

— О том, почему я не заметил этой связи раньше.

— Потому что вы смотрели на убийцу, — сказала Камилла. — А я смотрела на тех, кто рядом с жертвами.

Дэмиан открыл глаза. В них мелькнуло что-то, похожее на улыбку — но не улыбку, скорее тень её. Или отражение.

— Ты умнее, чем я думал, — сказал он.

— Вы говорили это уже.

— Значит, повторю, — он встал и надел пиджак. — Едем.

— Куда?

— К личному помощнику Лирен. Он вернулся в город. Я хочу поговорить с ним до того, как он узнает, что мы проверяем его телефоны.

Камилла поднялась, взяла блокнот.

— Я еду с вами?

— Ты едешь со мной, — Дэмиан открыл дверь и пропустил её вперёд. — Ты теперь мой напарник. Напарники работают вместе.

Она вышла в коридор, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Напарник. Она никогда не думала, что это слово будет звучать так тепло.

---

В лифте Дэмиан спросил:

— Твоя подруга — Эби. Она всегда видела сны?

— Всегда, — ответила Камилла. — Но раньше они были не такими страшными. И карты слушались.

— А теперь нет?

— Кто-то блокирует её дар, — Камилла вздохнула. — Вы не поверите, но…

— Я не верю в магию, — перебил Дэмиан. — Но я верю в факты. Факт: Эби видела второе убийство до того, как оно случилось. Это не случайность и не совпадение. Значит, есть что-то, что мы не понимаем. Пока.

— Вы не считаете её сумасшедшей?

— Я считаю её свидетельницей, — Дэмиан шагнул в открывшиеся двери лифта. — С необычными методами получения информации. Но это не отменяет того факта, что информация верна.

Они вышли на улицу. Снег перестал падать, небо прояснилось, и в редких просветах между тучами показалось бледное, зимнее солнце.

— Дэмиан, — сказала Камилла, садясь в машину. — Спасибо. За то, что поверили ей.

Он не ответил. Только завёл двигатель и посмотрел на неё — долгим, изучающим взглядом.

— Не благодари, — сказал он наконец. — Мы ещё не нашли убийцу.

— Но мы на правильном пути.

Дэмиан выехал на дорогу, и машина понесла их по заснеженным улицам к дому человека, который, возможно, был тенью убийцы. А где-то в квартире Эби карты снова зашевелились. Перевёрнутая Луна мерцала в центре расклада, обещая обман и тайну. Но рядом с ней, прикрытая краем другой карты, выглядывала Звезда. Та самая, что надежда. Эби улыбнулась — впервые за много дней.

— Не бойся, Камилла, — прошептала она. — Ты не одна.